🥀«Я положу трупы к твоим ногам.» [Книга 1.]

Глава 14. Тео

Ривер решил, что мы не останемся на ужин. Это было к лучшему, так как я не был голоден. После разговора с Шепардом у меня болел живот, и кружилась голова. Весь день в моей голове нарастало давление. Разговор о том, что произошло, немного облегчил это давление, но не достаточно. Мне нужно было что-то сделать, чтобы избавиться от него, но я не знал, что именно. Я взглянул на Ривера, который крепче сжал руль. С тех пор, как мы выехали, он не проронил ни слова, сосредоточившись на дороге. Раздражение, а может быть, и гнев, исходили от него, как тепло от радиатора. Я не должен был говорить, что хочу вернуться. Наверное, в этом и была причина. Из-за чего еще он мог злиться? – На самом деле я не хочу возвращаться, – сказал я, нарушив тишину в машине. Ривер моргнул и посмотрел на меня, его плечи слегка расслабились. – Что? – К Мастеру. Я не хочу возвращаться. Я хочу остаться с тобой, – он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. – Ты говоришь так только потому, что боишься меня. – Нет. Я чувствую себя в безопасности с тобой. Безопаснее, чем когда-либо с кем-либо, – было странно, насколько я чувствовал связь с человеком, которого едва знал. Но чем больше времени я проводил с Ривером, тем сильнее убеждался в своих чувствах. Я не боялся его самого, а того, что он может устать от меня. Постоянно терзался мыслью, что однажды он осознает свою ошибку. Оглянется и поймет, что я не стою тех усилий, которые он прикладывает. Я ничего не значил для других. За исключением, возможно, Ривера. Мои мысли были бессвязными. Как я мог быть одновременно бесполезным и ценным? Но в разное время я испытывал разные чувства, и разговор с Шепардом только запутал все самым худшим образом. Мне нужно было понять, кем и чем я должен быть с Ривером. Наши отношения казались слишком неопределенными, и я не знал, как себя вести и чего от меня ожидают. Был ли он моим опекуном, как Мастер? Или должен был быть моим другом? Моим любовником? Внезапно грудь сдавило. Эмоции нахлынули, и я потерял способность дышать. Ривер снял руку с руля, взял мою, и туман чувств начал рассеиваться. – Я не злюсь на тебя, Тео. Я просто злюсь. Я выдохнул, облегченно вздохнув. – На Шепарда? – На все. На все, кроме тебя, – он убрал руку и вернул ее на руль. – Тебе что-нибудь нужно? Горячее? Холодное? Что-нибудь поесть? Я покачал головой. – Я в порядке. Но если ты хочешь поесть... – Я хочу не еду, Тео, – его пристальный взгляд, брошенный на меня через узкое пространство между нами, вызвал мурашки по коже. Я на мгновение затаил дыхание, прежде чем прошептал: – Чего ты хочешь? – Ты уверен, что хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос, маленький зяблик? То, чего я хочу, может тебя напугать. – Ты не можешь меня напугать, Ривер. Пожалуйста. Мне нужно знать. Он постучал пальцами по рулю, пока тишина не стала невыносимой. – Ты хочешь меня трахнуть, – сказал я. Палец Ривера замер. – Я хочу большего, маленький зяблик. Я хочу оставить на тебе свой след, вонзить зубы в твою красивую, нежную кожу и оставить синяки. Не потому, что я хочу причинить тебе боль. А потому, что я хочу, чтобы все видели мой след на тебе и знали, что ты мой. Особенно Шепард. Мне не понравилось, как он смотрел на тебя сегодня вечером. Мне не нравится, как на тебя смотрят другие. Каждый раз, когда они это делают, я могу думать только о том, как впиться зубами в твою красивую шею и поставить засос, пока он не расцветет. Я хочу прижать зубы к твоему пульсу и чувствовать, как он бьется для меня. Я хочу, чтобы ты страдал от желания меня. Только меня. Я резко вдохнул, пытаясь игнорировать то, как его слова заставили мой член затвердеть. – Это... – Я говорил тебе, что ты, возможно, не захочешь это слышать, – пробормотал он мрачным тоном, уставившись вперед. – Дело не в этом. Мне нужно было это услышать, Ривер. Не знать, чего ты хочешь, гораздо хуже. Он покачал головой. – Я не хочу, чтобы ты думал, что это все, чего я хочу от тебя. Я не хочу быть похожим на тех, кто причинил тебе боль, – он взглянул на меня, его выражение лица по-прежнему было суровым. – Мне нужно, чтобы ты этого хотел. Если ты не хочешь, этого никогда не произойдет. Я лучше оставлю тебя на полке, чем рискну сломать тебя сам. Я нахмурился. – Я не понимаю, что это значит. – Это значит, что если я не могу иметь тебя, то никто не будет, – сказал он, снова глядя вперед. – И я не знаю, как далеко я зайду, чтобы это осталось так. Но я не позволю никому причинить тебе боль, которую ты не хочешь, даже себе. Я убью любого, кто попытается, – так же, как он убил Рика. Эта мысль должна была наполнить меня ужасом. Но вместо этого я почувствовал себя в полной безопасности и невероятном возбуждении. Что было еще более странным. Я хотел, чтобы он оставил на мне следы, кусал меня до боли. Почему я этого хотел? Разве я не был достаточно травмирован? С тех пор как он снял ошейник Мастера, моя шея казалась особенно уязвимой. Я был готов носить чужой символ владения? Ошейник есть ошейник, будь он кожаным или засосом. С ним все по-другому, подумал я. Потому что я знаю, что он не сделает этого, если я ему не позволю. Но как я могу быть в этом так уверен? Может, это было наивно, и я был слаб, но я был уверен. Я хотел, чтобы он причинил мне боль, но не так, как другие. Это должно было быть по-другому. – А что, если я тоже этого хочу? – спросил я, внимательно наблюдая за ним. – Но... может, в другом месте? Не на шее? Ривер взглянул на меня, а затем быстро отвернулся. – Не обязательно там, но я бы хотел, чтобы это было в месте, которое видят другие. Потому что ему нужно, чтобы люди понимали, что я его, и он должен меня защищать. Засос — это и угроза для других, и знак владения. Это делает его другим. Я посмотрел в окно и узнал некоторые дома и большой указатель. Через некоторое время мы проехали через тихий маленький городок и выехали с другой стороны. Мы были в нескольких милях от дома Ривера, а я все еще не знал, что делать. Чувство страха усиливалось, давление в голове нарастало. К тому времени, когда мы свернули на гравийную дорогу, и он припарковал машину, все мое тело дрожало от желания избавиться от этого чувства, однако благодаря Риверу я точно знал, как это сделать. – Ривер, – сказал я, когда он выключил двигатель. Он нажал кнопку отстегивания ремня безопасности и посмотрел на меня, в ожидании. У меня пересохло во рту, и сердце колотилось, но не от страха. Я наклонился к нему, протянув руку, но, не дотянувшись до его лица. Он был так красив, что прикоснуться казалось грехом. Я не был достойным. Ривер взял мою руку в свою и поднес ее к своей щеке. Он закрыл глаза и прижался к моей ладони. – Ты поцелуешь меня? – просьба прозвучала как едва слышный шепот. Он повернул голову и прижался губами к внутренней стороне моего запястья. Мог ли он почувствовать, как быстро бьется мое сердце? Я облизнул губы. – Поцелуй меня… Он открыл глаза и посмотрел прямо на меня. На мгновение замерев, как хищник, поймавший свою жертву. Затем перегнулся через центральную консоль и коснулся моих губ своими. Я сдался, как кролик, попавший в лапы голодного волка. Его сильные пальцы схватили меня за волосы и откинули голову назад, а сам он поймал мою нижнюю губу зубами. Наконец, давление, которое накапливалось в моей голове, ослабло. Это была боль, в которой я нуждался; единственное, что имело смысл. Мне не нужно было задавать вопросов; больше не нужно было гадать, где, когда и почему. Все это могло подождать. Сейчас это было то, что мне было нужно, то, что я хотел. Он целовал меня, пока мы не начали задыхаться. Кожа на голове заболела, но возбуждение было настолько сильным, что это не имело значения. – Ривер, – прошептал я хриплым голосом. Он украл мой голос этим поцелуем? – Я хочу большего. Он посмотрел на меня, слегка коснувшись кончиками пальцев моей щеки. – Ты уверен? Я сглотнул и кивнул. – Пожалуйста. Мне нужно что-то, чтобы чувствовать себя хорошо. Мне нужна боль, которую я могу понять, боль, которая напоминает мне, что я реальный, что я здесь. Что я все еще жив. – Хорошо, – сказал он и вышел из машины.