Глава 23.
15 января 2026 г., 15:22
Глава 23. Ривер
Редакторы: Pozitivnoesolnce
Я проснулся не от будильника, а от голосов Ксандера и Ксавьера, которые спорили внизу. Их голоса разносились по всему коридору, и я вздохнул, отстранившись от Тео, чтобы перевернуться на спину. Он еще спал, поэтому я поцеловал его, чтобы разбудить. Тео провел тыльной стороной ладони по своему веснушчатому лицу. – Ммнгх. Сколько времени? – Около половины седьмого, – ответил я, покрывая его поцелуями по щеке. Мы встали, быстро приняли душ, оделись и спустились вниз. Ксандер и Ксавьер все еще спорили, и я слышал их даже на лестнице. – ...Он ни черта не знает, – говорил Ксандер. – Я же сказал тебе не отвечать! – А что я должен был делать? Игнорировать его вечно? – ответил Ксавьер. Я спустился с последней ступеньки и раздраженно зарычал. – Почему вы, два чудака, спорите в моем доме в такое время? Ксандер и Ксавьер, которые на этот раз были одеты в противоположные цвета — Ксандер в белое, а Ксавьер в черное — обменялись взглядами. – Вчера снова звонил Ксион, – сказал Ксавьер. Я сердито посмотрел на них, раздраженный тем, что они разбудили меня. – И? Ксандер хлопнул Ксавьера по затылку. – И этот идиот ответил. – Это все равно не объясняет, почему вы здесь до восхода солнца. Ксандер моргнул. – Уже так рано? Ксавьер вздохнул. – Мы не спали. Я даже не собирался об этом говорить, потому что это Ксион, но потом Уор вернулся с пробежки рано утром и рассказал мне, что произошло прошлой ночью. Наводка Ксиона может оказаться полезной. У тебя больше нет других зацепок, Ривер. Я прищурился, глядя на них обоих. – Он годами был в закрытом отделении. Откуда, черт возьми, он может что-то знать? – Лучше спросить, откуда он вообще знает, что мы кого-то ищем, – сказал Ксандер, строго посмотрев на Ксавьера. Я схватил Ксавьера за переднюю часть его черной кофты с капюшоном и дернул его вперед. – Ты ему сказал? Ксавьер оттолкнул меня. – Слушай, я знаю, что Ксион не в себе, и я не собирался с ним разговаривать, но, черт возьми… – он повернулся к Ксандеру. – У тебя появились симптомы. Я был вынужден, Ксандер. Ты что, не понимаешь? Я уже потерял одного брата из-за наших поврежденных мозгов. Я не хочу потерять и тебя. Я подумал, что если узнаю, как это произошло, то смогу помочь тебе, пока не стало слишком поздно. Ксандер фыркнул и отвернулся, скрестив руки, а Ксавьер опустил голову. – Симптомы? – спросил Тео, глядя то на одного, то на другого. – Симптомы чего? Ксавьер заерзал пальцами и посмотрел на меня. Я пожал плечами. – Не смотри на меня. Ты принес это в мой дом. Его плечи опустились. – У нас шизофрения. Ну, вроде того. У Ксиона она есть, и поскольку мы идентичные тройняшки и есть определенный генетический компонент… – он пожал плечами. – Это только вопрос времени, когда она, в конце концов, проявится, и мы находимся в том возрасте, когда первые симптомы начинают появляться. – У меня нет симптомов, – настаивал Ксандер, поворачиваясь и разводя руками. – Да? – отрезал Ксавьер. – Тогда почему вчера ты зачеркнул все глаза на своих плакатах черным маркером? Ксандер помолчал, а затем скрестил руки. – Я ни за что не пойду с тобой, так что можешь позвонить Сирене и отменить нашу встречу. – Я уже позвонил, Ксандер, – возразил Ксавьер. – Я пойду, хочешь ты этого или нет. Честно говоря, мне было совершенно все равно на их семейные драмы. Я предполагал, что один из них, в конце концов, сдастся и примет отчаянные ежедневные звонки Ксиона, и неудивительно, что этим человеком оказался Ксавьер. Он всегда был мягче Ксандера. Меня интересовала зацепка, о которой говорил Ксион. У нас было очень мало информации, и если у него действительно было что-то, я хотел это услышать, даже если шансы, что это будет что-то полезное, были невероятно малы. Я прошел мимо них и подошел к шкафу, чтобы взять пальто. – Куда ты собрался? – спросил Ксандер. – С Ксавьером, к Сиону, – я достал одну из своих запасных курток из шкафа в прихожей и помог Тео надеть ее. – Черт возьми, ты не пойдешь, – сказал Ксандер, скрестив руки. Я застегнул Тео куртку и бросил на него взгляд, давая понять, что собираюсь заставить его пожалеть о своих словах, но Ксавьер встал между нами. – Ты не можешь мне помешать, – сказал он, пристально глядя на брата. – Ты не можешь диктовать мне, что делать, Ксандер. – Не хочешь идти? Ладно. Езжай за дядей Сашей, – я снял ключи от машины с крючка на стене. – Можешь их оставить, – сказал Ксавьер с улыбкой, побряцав ключами. – Я только что забрал Шрека из ремонта. Тео нахмурился. – Что такое Шрек? – Это его чертова Kia, и мы не будем ее брать. Мы поедем на моей машине, – я ни за что не поеду в Колумбус, слушая его чертовы ремиксы на саундтреки к видеоиграм, гремящие в ушах. Ксавьер выпятил нижнюю губу. – Ладно. Тогда увидимся там, – сказал он, суя ключи в карман. – Ксавьер, – окликнул его Ксандер. Когда тот обернулся, брат стоял с руками в карманах и озабоченным выражением лица. – Не позволяй ему тебя достать. – Не позволю, – пообещал Ксавьер, и мы оставили его стоять в фойе. Больница Twin Valley Forensic Behavioral Health Hospital мало походила на больницу или тюрьму. Это был просторный одноэтажный кирпичный комплекс без стен, колючей проволоки и охранников. Вокруг росли деревья и кустарники, а между ними пролегали ухоженные тротуары. Внутри все было по-другому. Пройдя через двери, нас сразу попросили сдать все, что могло быть использовано в качестве оружия, от мобильных телефонов до шнурков. Суровый санитар вручил мне ключ и указал на ящик, где я мог оставить свои ключи и вещи. Пока Ксавьер, Тео и я складывали свои вещи в ящик, женщина позвонила в отделение, чтобы сообщить социальному работнику Ксиона, что мы здесь. Едва она повесила трубку, как открылась еще одна дверь, и женщина средних лет, похожая на типичную маму из пригорода, придержала ее, прижимая к груди стопку бумаг. – Вы пришли на встречу с мистером Лумисом? – она произнесла фамилию Ксиона почти так, как будто звала нас на обед. Женщина улыбнулась, когда мы подошли, но это была одна из тех фальшивых улыбок, от которых мне хотелось выбить ей все зубы. – Рада вас видеть, Ксавьер. А Ксандера с вами нет? – Нет, но это мой брат Ривер и его партнер Тео, – Ксавьер указал на нас. Тео сжал мою руку, когда женщина пристально посмотрела на нас, не теряя улыбки. – Боюсь, что доступ разрешен только семье и посетителям, включенным в список гостей Ксиона, – заявила она. – Тео придется подождать здесь. Это было неожиданно. Не то, что Тео не смог сопровождать меня. Я предполагал такую возможность. Но я и не ожидал, что буду в списке предпочтительных посетителей Ксиона. Я планировал попросить Ксандера зайти и изменить список, чтобы мы могли пройти, но, похоже, в этом не было необходимости. – Все в порядке, – сказал Тео, ослабив смертельный захват моих пальцев. – Я подожду здесь, – он звучал почти облегченно. Я не винил его. Учитывая его историю, вход в закрытое отделение, вероятно, был для него ужасающим. Но это не означало, что мне нравилась идея оставить его здесь. Он быстро поцеловал меня в щеку. – Я полистаю журналы и посмотрю картинки. Все будет хорошо. – Не уходи из вестибюля, – сказал я ему и последовал за Ксавьером через дверь, которую социальный работник придержала для нас. Дверь закрылась с глухим стуком, который эхом разнесся по белоснежному коридору, и она поспешила вперед нас. – Я рада, что вы, наконец, решили прийти в гости, – сказала женщина, ведя нас по безликому коридору. – Думаю, вы будете довольны прогрессом, которого добился Ксион, и встреча с вами пойдет ему на пользу. Конечно, было бы лучше увидеть вас обоих, но и то, что вы здесь, уже хорошо. Он будет в восторге от встречи со своими братьями. – Ксион не мой брат, – пробормотал я, за что получил локтем от Ксавьера. Социальный работник провела свой бейдж через магнитный считыватель, и двойные двери открылись, пропуская нас в недра больницы. Мы последовали за ней по коридору мимо мужчины со спутанными волосами, свернувшегося на полу и бормотавшего что-то себе под нос. Дальше по коридору шел пожилой мужчина, на ногах у которого вместо обуви были те самые пресловутые синие носки с противоскользящим покрытием. Он двигался так, как будто каждый шаг требовал от него больше усилий, чем предыдущий, его опущенные глаза были устремлены в какую-то далекую точку, а рядом с ним шел работник в халате. Безоконная комната, в которую нас провели, больше всего напоминала столовую начальной школы. В ней было разбросано полдюжины круглых столов, за каждым из которых стояли три пластиковых стула. По центру каждого стола был приклеен ламинированный номер, края которого были изношены. На стенах не было ни рисунков, ни картин, ни автоматов по продаже напитков и еды, ничего, кроме коренастого работника в белом халате, блокировавшего дверь напротив. Ксион сел за стол ближе к центру комнаты. Хотя он, Ксандер и Ксавьер имели одинаковую ДНК, время не было столь благосклонным к Ксиону. Он выглядел худее, его щеки были впалыми, а под глазами синяки от недосыпания. Его вьющиеся темные волосы свисали длинными прядями ниже ушей, а нижнюю часть лица покрывала темная борода. Поношенные спортивные штаны и белая футболка были ему велики. Ксион выглядел так, как могли бы выглядеть Ксандер или Ксавьер после двухнедельного запоя; он был пустой, измученной версией самого себя. Рядом со мной Ксавьер глубоко вздохнул и замер, когда взгляд его брата упал на него. Тонкие губы Ксиона растянулись в широкой улыбке. – Привет, Ксави. Ривер. Не присоединитесь ко мне? Ксавьер взглянул на меня, прежде чем медленно направиться к столу. Он вытащил стул и сел. – Хорошо, мы здесь. Расскажи нам, что ты знаешь о человеке, которого мы ищем. Ксион долго смотрел на Ксавьера, не шелохнувшись, а затем медленно сложил руки на столе, точно повторив позу брата. – Привет, Ксион, – сказал он. – Рад тебя видеть. Ты хорошо выглядишь. Прости, что мы не приходили к тебе. Последние пять лет были просто кошмаром, – его стул скрипнул, когда он наклонился вперед. – Теперь твоя очередь. Ксавьер посмотрел на меня, как будто ожидая, что я дам ему какой-то совет. Я пожал плечами. Ксион был его братом. – Давай, брат, – сказал Ксион, подергивая левым веком. – Не будь грубым. Они смотрят. Глаза Ксавьера внезапно забегали по комнате в паническом испуге, как будто он ожидал увидеть комнату полную людей. Но это не так. Кроме охранника и социального работника, в комнате были только мы. – Я уверен, что они устали, Ксион, – сказал социальный работник. – Дорога сюда долгая. – По-видимому, пять лет езды, – Ксион откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – И нет Ксандера, да? Дай угадаю. Он все еще злится из-за щенка. Ксавьер скривил губы. – Щенка? К черту щенка. Ты пытался его убить. Ксион пожал плечами. – Честно говоря, я думал, что он — это ты. Но тогда я также думал, что вы — клоны, посланные Дональдом Трампом, чтобы шпионить за мной. У меня был психический срыв. Такое бывает. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше, спасибо. – Как бы ни было трогательно это маленькое воссоединение, – вставил я, – мы здесь не для этого. Ты сказал, что у тебя есть информация, так что выкладывай, или мы уходим. Каштановые глаза Ксиона тяжело опустились на меня. – Ты так и остался прямолинейным эгоистом, Ривер. Всегда только то, что другие люди могут сделать для тебя. Ни одной мысли о том, как ты можешь помочь другим людям. – Это дар, – я кивнул ему подбородком. – Говори. Сейчас же. – Говори. Сейчас же, – повторил он насмешливым тоном. – Тебе следует быть более осторожным в том, как ты со мной разговариваешь. Ведь это, я опасный психопат, – последнюю фразу он произнес театральным шепотом, преувеличенно поднимая руку. – Все, хватит, – я встал, пока он все еще хихикал, как идиот. Ножки стула скребли по полированному полу. – Я знал, что ты тратишь наше время. Пойдем, Ксавьер. Ксион двигался так быстро, что даже я не успел среагировать. Он ударил ладонями по столу и вскочил со стула, и веселье исчезло с его лица, как маска. – Не шевелись, блядь, Ксави, – он моргнул, и злоба исчезла, сменившись приятным, улыбающимся лицом. – Я скучал по тебе. И у меня есть кое-что, что может тебе пригодиться, – он посмотрел на меня. – Твой маленький мальчик-игрушка — не единственная сломанная кукла, которая появилась в последнее время. Недавно здесь была еще одна, которая говорила об этом Мастере так же, как, по-видимому, говорит твоя. Я бросил на Ксавьера настороженный взгляд, прежде чем опуститься обратно в кресло. – Где он? – Под землей, на глубине шести футов, – злобно пробормотал Ксион. – Она передозировалась. По-видимому, она копила лекарства и обменивала их с другими пациентами, чтобы получить нужный ей смертельный коктейль. – Ксион, – предупреждающе сказал социальный работник. Он закатил глаза. – В любом случае, это была она, а не он. Какая-то наркоманка. Она все время твердила, что ангелы забрали ее ребенка. Каждое воскресенье, когда по громкой связи объявляли о религиозных службах, она сходила с ума, – табурет заскрипел, когда он наклонился вперед. – Я обменял ей два тразадона и лоразепам на минет, и она сразу же все рассказала. Сучка любила поболтать в постели. Она сказала мне, что продала своего ребенка Мастеру за двести фунтов и пару доз спида в какой-то церкви. Я думал, что она говорит о каком-то выдуманном парне, пока Ксавьер не упомянул этого Мастера, которого ты ищешь. – В какой церкви? – настаивал я. Он пожал плечами. – Откуда, блядь, я знаю? Я не особо заострял внимания. Люди здесь все так-то чокнутые. К тому же это было несколько месяцев назад. С теми наркотиками, которые они мне дают, тебе повезло, что я вообще что-то помню. Я вздохнул. Даже если его информация была точной, она все равно была бесполезна. Все, что у него было, — это бред наркоманки, и мы даже не могли поговорить с ней. Его информация была месячной давности. Ничто из того, что он нам рассказал, не приблизило нас к тому, чтобы найти, где скрывается Мастер, или закрыть его бизнес, а это означало, что мы зря потратили время на поездку. – Это все? – спросил я. Он оттянул губы, хмуро посмотрев на меня. – Что значит, «это все»? Как будто я ничего тебе не дал? Вы, ублюдки, не пишете и не навещаете. Вы даже не отвечаете на мои звонки годами, а когда, наконец, отвечаете, то только потому, что я вам нужен. – Ксион, – предупредил социальный работник, – давай оставим свои чувства для группы. – Нет! – крикнул Ксион, вставая. – Я имею право! Они бросили меня, обращались со мной, как с ничтожеством! Ну, у меня есть новости для... Отпустите меня! Я еще не закончил! Крупный санитар, который стоял у другой двери, положил руку на плечо Ксиона. Но он оттолкнул его. Следующее, что я помню, — это то, что кресло Ксиона опрокинулось набок, а стол подскочил. Он лежал лицом вниз на столе, его руки были заведены за спину, а санитар держал его. – Нам нужна помощь, – крикнула социальный работник через приоткрытую дверь. Через секунду трое работников в разноцветных халатах ворвались в комнату, чтобы помочь удержать Ксиона, а мы отступили, подгоняемые женщиной к двери. Каким-то образом он вырвался из-под двух санитаров, но сразу же был снова повален на пол. – Посмотри хорошенько, Ксави! – крикнул Ксион, пока санитары пытались его удержать. – Вот что тебя ждет! Лицо Ксавьера побледнело, когда брат перешел от криков к смеху. – Я сохраню тебе место! – крикнул Ксион с пола. Ксавьер развернулся на каблуках и выбежал за дверь. Когда я, наконец, догнал его, он стоял у выхода, тяжело дыша и дергая себя за волосы. – Ксандер был прав. Нам не следовало приходить! – он крепко обнял себя и попытался сдержать слезы. Я вздохнул, не зная, что делать. Если он устроит сцену, это будет неудобно, но если я выведу его в таком состоянии, Тео захочет узнать, что произошло, а я не хотел еще больше его напрягать. Ксавьер внезапно схватил меня за руку, его глаза были полны паники. – Я лучше умру, чем буду находиться в таком месте, – сказал он тихим голосом, оглядываясь по сторонам. – Ты не можешь позволить им поместить меня в больницу, Ривер. Я отстранился, морща нос. – Во-первых, этого никогда не случится. – Как ты можешь быть так уверен? – Потому что ты мой брат, – сказал я с уверенностью. – Если ты когда-нибудь так сильно сойдешь с ума, я сам убью тебя, прежде чем позволю тебе гнить в таком месте. Ксавьер не был Ксионом. Он не хотел потерять себя из-за своих демонов, как это сделал Ксион. Который решил лечь в постель со своими демонами, и ему там нравилось. Он никогда не будет для меня семьей. Это, казалось, успокоило его. Ксавьер перестал плакать. – Спасибо, Ривер. После случившегося, я пригласил Тео на обед и в кино. Оказалось, что он никогда раньше не был в кинотеатре. Мне было все равно, что смотреть, но я прочитал ему афишу и позволил ему выбрать. К счастью, он выбрал романтическую комедию с рейтингом PG, а не очередной фильм ужасов. Я купил ему самый большой попкорн, который у них был, конфеты и напиток, и мы прошли в зал. Поскольку был полдень, весь кинотеатр оказался в нашем распоряжении. Я подумал, что это идеальная возможность сделать Тео минет, но он, похоже, был очень увлечен фильмом, поэтому я вместо этого стал листать свой телефон. Пока скучная гетеросексуальная пара на экране признавалась, друг другу в вечной любви под дождем, я читал об экспериментальных грибных саванах, которые используются в Европе. Когда фильм закончился, было уже достаточно поздно, и я решил, что пора отправляться в Shepherd’s. Мы планировали зайти в Time Out Room и, если повезет, вынести что-то полезное из этого дня. Гэвин снова открыл дверь, на этот раз одетый в обтягивающие кожаные брюки и кожаный жилет. – О, привет, Ривер. Тео. Заходите. – Пожалуйста, скажи, что Шепард не одет так же, как ты, – сказал я, когда он закрыл за нами дверь. – К счастью для тебя, моя кожаная экипировка для бондажа предназначена только для личного использования, – сказал Шепард, выходя из дальней части квартиры. К счастью, он был одет в свой повседневный костюм, хотя на этот раз без галстука. – Но это не имеет значения, так как я не пойду с вами сегодня вечером. Я нахмурился и прищурился, глядя на брата. – Подожди минутку. Ты что, ожидаешь, что мы будем нянчить твоего аспиранта? Шепард, это невозможно. – Вовсе нет. Гэвин может сам о себе позаботиться. Я персона нон грата в The Time Out Room, поэтому сегодня вечером я буду вашим человеком в фургоне, буду следить за задней дверью и рассказывать вам, кто есть кто и куда идти. Я скривил губы. – Мне не нужно, чтобы ты говорил мне, что делать, Шепард. Тео обнял меня за руку и прижался поближе, когда брат пронзил нас своим взглядом. – Считай меня своим голосом разума, – сказал Шепард. – Я буду там, чтобы не дать тебе поступить опрометчиво и убить всех, кто окажется рядом, как только кто-нибудь заденет твоего питомца, и чтобы Тео не отстранился и не впал в панику. Гэвин будет моими глазами и ушами, а мой голос будет звучать в твоей голове все время. Шепард потянулся за кожаный диван и достал чистый металлический чемоданчик. Он открыл защелки и протянул каждому из нас по маленькому наушнику. Тео взял один и вставил его в ухо. Он практически исчез. – Наша цель на сегодняшний вечер, – сказал Шепард, вставляя один в свое ухо, и Гэвин сделал то же самое, – найти хотя бы одного агента, участвующего в этой операции, изолировать его, вытащить из комнаты отдыха и переместить в заранее оговоренное место для второго этапа. Я взглянул на Гэвина. – И ты полностью согласен с тем, чтобы похитить кого-то сегодня вечером? Это тоже часть твоей дипломной работы? Гэвин облизнул губы и взглянул на Шепарда, прежде чем ответить. – Если я правильно понимаю, эти люди вовлечены в торговлю людьми. Они похищают их и заставляют работать против воли. Речь идет о современном рабстве. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы заставить такого человека исчезнуть. – И он получает часы для диссертации за свои труды, – сказал Шепард, захлопывая чемодан. – Ну что, пойдем? Мне не терпится увидеть, как все это развернется сегодня вечером.
