Bridges

Рома и Антон зашли в гостиницу. Их встретила учительница с очень недовольным видом. — Стоп! Где, неодоумки, вы были?! Мне по Питеру бегать, вас искать надо?!?— Учительница очень злилась на них, но Пятифан и Петров не придали этому особого значения. — Ну чё там с номером? — поинтересовался Рома. — А вы, голубчики, опоздали. Берите этот ключ и идите в этот номер. От него почему-то все отказывались, вот, ваша участь там жить. Сами виноваты, — учительница говорила им в раздраженном тоне. Рома и Антон напряглись, ведь из-за чего-то все не выбирали этот номер, но всё же решили не перечить – видимо, судьба такова. Пройдя вдоль коридора, они зашли в самую последнюю комнату и начали осматриваться. — Здесь одна кровать. Вашу мать! — возмутился Петров. Почему-то Рому обрадовала эта новость, и он благодарил небеса за то, что им попался именно этот номер. — И чё теперь? Не парься, — бросил Пятифан. — Ох, и что делать будем? Если тебе некомфортно, я лягу на пол… — предложил Антон. — Стой! На пол не полезешь. Меня ничё не смущает, — отрезал Ромка. — Ты же не против спать вместе? Не волнуйся, я домогаться не буду! — с ухмылкой добавил блондин. — Да не вопрос, меня тоже не смущает, — ответил Рома. Они принялись раскладывать свои вещи. После длительной разгрузки Рома и Антон улеглись на кровать и зависли в телефонах. Внимание Ромы привлекла записка, лежащая на тумбочке с жирной надписью МЕНЮ. Он взял её в руки и начал читать. — Антон, глянь-ка, здесь жрачку в номер можно заказать! — Ну нихера себе люкс гостиница! — Антон пододвинулся к Роме и начал читать меню. Его дыхание касалось шеи Ромы. — Может, чайка потом закажем? — спросил Рома. — Ну давааай, только подожди немного, я в душ схожу, — ответил Антон. Петров мигом взял полотенце, футболку и шорты и зашел в душ. Неожиданно для Ромы, из ванной комнаты донесся крик Петрова. — Ром, тут дверь хуевая, она не закрывается! — Сейчас я попробую помочь, — отозвался Рома. Он подошел к двери и попытался ее захлопнуть, но попытки оказались тщетны: дверь ни в какую не закрывалась из-за мешающего гвоздя. — Я не знаю, что делать… Может, я приму душ с открытой дверью? Надеюсь, ты мне не будешь подсматривать? — с переживанием проговорил блондин. — Да сдался ты мне, бля,чего я там не видел? — ответил Пятифанов. — Ну хорошо, я пошел. Помогая Антону закрыть дверь, Рома заметил, что прямо напротив ванной висело зеркало, которое прекрасно передавало происходящее и было видно с кровати. Антон зашел в ванную и начал снимать свою одежду. Рома старался убедить себя, что ему на это смотреть не нужно, но инстинкты и любопытство делали свое дело, и он сел на кровать, начав в упор смотреть в зеркало. Петров, сняв с себя всю лишнюю одежду, положил ее на пол. Роме открылись интересные виды. Блондин после этих действий зашел в ванную и включил душ. Капли горячей воды стекали по его рельефам и капали вниз. А без одежды он выглядел действительно как какое-то из творений Боттичелли. Он не был похож на что-то земное; Роме казалось, что перед ним скульптура, произведение искусства. Рука Пятифанова непроизвольно потянулась к ширинке и расстегнула ее. Он непроизвольно начал мастурбировать. Нежная пена стекала по плоскому животу Антона, обвивая бедра и затем падая на пол. Его кожа в брызгах будто бы излучала свет. Брызги касались ее, а затем разливались в разные стороны, оставляя на стенах мокрые пятна. Вся эта картина заставляла живот Ромы сжиматься, а руки — продолжать. Так он и кончил, благо под рукой были сухие полотенца, и Рома вытер все ими. Пятифанов и подумать не мог, что Петрову так хорошо с подобием хвостика на голове, чтобы ненароком не намочить волосы. Окончив свои водные процедуры, Антон вылез и начал вытираться. Делал он это недолго, после чего быстро накинул новую одежду и прыгнул на кровать к Роме. — Я же надеюсь, ты не подглядывал? — спросил Петров с наивной улыбкой. — Ой да всрался ты мне, я вообще в геометри деш играл, — у Ромы плохо получалось врать, но он держался из-за всех сил, хотя дрожь в руках могла его выдать. — Ладно ладно, окей, — Антон лег рядом с Ромой и уставился в меню, лежащее на тумбочке. — Закажем чай? — спросил Антон, внимательно изучая меню. — Давай, только ты выбери, — ответил Ромка, уставившись в свой телефон. На самом деле он ничего в нем не искал; если бы ему и пришлось что-то искать, то это было бы, наверное, «как побороть чувство вины и стыда за содеянное». Рома понимал, что то, что он сделал, нельзя отнести к простому дружескому поступку, все куда серьезнее. Он начинал осознавать, что питает к Антону симпатию, если не больше. Совесть грызла его изнутри. Пятифанов был уверен: если Антон узнает об этой херне, то прекратит с ним общение. Мысли сменяли друг друга, и Рома просто не знал, что ему думать. Возможно, гормоны играли сами собой, да и с девочками у него общение не шло… Вспомнить ту же Полину в классе 6, да никогда она ему не нравилась, просто хотел Рома быть кому-то нужным и кем-то любимым, но только сейчас правда начала солить глаза. Он искренне надеялся, что это не романтические чувства и он забудет этот инцидент через некоторое время. Очень надеялся. — Ром, ты чего завис? — Антон вопросительно посмотрел на Рому. В его взгляде чувствовалось беспокойство. — А, да так, ничего. Что там с чаем? —как ошпаренный промолвил Ромка. А вдруг Петров мысли читает?.. — Я нам вишневый заказал. Может быть, покурим? Время 21:50. Рома и Антон стояли на балконе, куря «Чапман», купленный сегодня. Чай им принесли прямо на балкон. Они поставили кружки на широкую перилу и встали достаточно близко друг к другу. Вид открывался очень красивый: дома с большими окнами, закатное небо, пустые дворы и еще прозрачный месяц. — Ром, а чего ты решил пойти на химбио? — Антон стоял и с серьезным лицом смотрел вглубь пейзажа. — Я… Не знаю. Хочу быть врачом, людей лечить, приносить, так сказать, пользу обществу…Я же раньше только хуже всем делал, исправлю ошибки…А ты? — А я… — Блондин наперед продумал ответ на этот вопрос, но все равно сделал вид, что он над ним думает. — Ну. Я бы хотел, чтобы у моей младшей сестры было хорошее и обеспеченное будущее. Оля слишком много натерпелась за свое детство. Мать болт клала на нее так же, как и на меня, но сбежать, в отличие от меня, она не может. Она — единственное, что меня держит в этом ужасном месте. Я так боюсь, что потеряю ее. А врачи как раз много в России зарабатывают, и если я постараюсь, то, возможно, смогу сделать ее счастливой. — Ты большой молодец, что думаешь о других в первую очередь, — Рома потрепал Петрова по волосам, которые были мягкими, как шелк. — Я на самом деле тоже боюсь потерять своих родных. Но беспокоиться за них мне не нужно, — Пятифанов задумался и уставился вдаль. — А я еще до жути боюсь щекотки, — с улыбкой произнес Антон. Рома даже удивился, как быстро он сменил тему для разговора. — А я — бабайку. Кстати, а помнишь, как вы примерно в такой же обстановке год назад на балконе у Бяши дома стояли? — Ох, помню, хорошие были времена, — Антон замолчал на минуту, но потом продолжил: — Вот скажи мне, ты же вон, высокий, два метра почти, качаешься. А девушки у тебя нет. И серьезных отношений с ними у тебя не было, как я понял. Либо ты мне что-то не договариваешь?—с некоторым подозрением сказал Антон. Рома был в ступоре. «И нахуя он это спросил..» Он не знал, как отвечать Антону на подобное. Ну не говорить же ему, что он сегодня дрочил на него. — Ну… как-то не до отношений было. Они проболтали около двух часов, и пришло время ложиться спать, так как завтра еще предстояла экскурсия в Петергоф. Рома запрыгнул на кровать, Антон лег рядом с ним. Пятифан спокойно лежал в своем телефоне, и вот он заметил, что Антон начал пинать его ногами. — Ты че, падла? — с улыбкой на лице сказал Рома. — Ты на моей половине лежишь, тварь, — с такой же улыбкой сказал Антон, пихнув друга в очередной раз в бок. — Ну ты напросился, — Ромка улыбнулся еще пуще. — Кто это там щекотки боится? — Не надо, пожа… АХАХАХАХА! Рома начал щекотать Антона. Он увлекся и уже почти залез руками под его пижаму. Рома перебирал каждое его ребро, с большой скоростью растирал его кожу, превращая ее из бледной в розоватую. Смех Петрова был слышен, казалось, в каждом уголке Питера. Он звучал как какая-то мелодичная песня, которую хотелось переслушивать и переслушивать, вроде тех, что Полина играет на своей скрипке. На минуту Рома отстранился от щекотки и решил взглянуть на виновника сего торжества. Щеки Антона покрылись румянцем, вероятно от смущения, но по его лицу было понятно, что ему понравилось. Пришло время спать. Рома лег на край кровати, а Антон лег на свой край. Через полчаса, как они легли спать, Рома почувствовал, как на его боку что-то лежит. Ну конечно, это была нога Тоши. Вскоре он развернулся и прижался к Пятифану спиной, окончательно сдвинув его на край.