На стыке миров

      — Я не видел тебя целую вечность… — прошептал Намджун, держа руку Сокджина в своей.       Он отвел его в сторону за невысокое дерево и опустился на поваленное бревно. Сокджин сел рядом.       — Я тебя тоже…       Ёнджун кашлянул и отошел от парочки. Он обновил магический барьер вокруг портала и сел на землю. Субин сел напротив и начал рассматривать свой посох.       — Осталось двадцать два часа…       — Да, — кивнул Ёнджун. — Время здесь и там течет по-разному. Часы Юнги должны быть исправны. Он должен успеть…       Внезапный треск со стороны портала заставил Ёнджуна вздрогнуть. Парень быстро вскочил на ноги, его руки затряслись, наливаясь светлой магией, а в глазах загорелись золотые искры.       — Идут! — крикнул маг. — Тени! Их много!       Субин тоже поднялся. Он быстро начертил вокруг себя символы, мерцающие ярким фиолетовым светом, вскинул руки в воздух и начал что-то проговаривать. Ёнджун знал этот язык, потому что тоже обладал темной магией. Субин обращался к падшим духам, прося их прийти на помощь. Портал заскрипел еще сильнее и в нем образовалась трещина, а затем оттуда начали просачиваться бесформенные черные сущности. Первые несколько разбились о защитный барьер, еще пару Ёнджун прикончил двумя световыми молниями, а затем нечисти навалило столько, что парень округлил глаза и попятился.       — Свет, помоги мне… — тихо прошептал Ёнджун. — Тьма, охраняй меня.       — Тьма, говоришь? — сбоку послышалось шипение.       Ёнджун на секунду обернулся и то, что он увидел, заставило парня застыть. Субин весь был пронизан черной материей, тонким дымком исходящей из его тела. Его глаза излучали фиолетовый свет, а из рук выросли огромные длинные цепи. Ёнджун видел, как эти самые цепи окружали тени, и Субин управлял ими словно марионетками. Яркие вспышки света, разрушающие темные сущности на мелкие искры, озарили лицо Намджуна и он открыл глаза. С трудом оторвавшись от пухлых губ Сокджина, он приподнялся и тут же начал перевоплощение в огромного элементаля воды.       — Вау, — ошарашенный Сокджин обернулся. — Пахнет жареным. Или еще не пахнет.       Ёнджун пятился вслепую, его защитный барьер был почти разрушен, а сам он выбился из сил, когда увидел, как огромная волна оттолкнула тени обратно в портал, а следом за ней врата окружил живой огонь.       — Нужно закрывать ворота! — крикнул Субин, удерживая десятки сущностей двумя руками. — Долго мы не протянем!       — Я заморожу его к чертовой матери! — ответил Намджун. — Отойдите!       И в этот самый момент языки пылающего огня моментально замерзли, превращаясь в изгородь из острых ледяных игл.       — Они не пройдут сквозь ледяной огонь. Какое-то время мы можем их удерживать, — сказал элементаль огня.       Тени в руках Субина, закованные в цепи, попадали на землю и превратились в черную пыль. Чернокнижник пошатнулся и, опираясь на посох, плавно опустился на землю. Ёнджун свалился без сил на целебную руну, оставленную для крайнего случая. Намджун и Сокджин приняли человеческий облик.       — Мда уж, — сказал Сокджин. — И они заставили этого парня держать врата в одиночку? Это же просто невозможно.       — У меня в руках последний ключ. Я потомственный хранитель ключей, — сказал Субин. — Моя миссия в том, чтобы воткнуть этот чертов камень и запечатать эти врата на целую вечность. По крайней мере до тех пор, пока сущности не найдут новую проплешину в защитном барьере этого мира. Глупые людишки своими гаданиями пытаются открыть двери. Они совершенно неведуют, какую силу пытаются призвать…       — Ох, люблю гадания, — улыбнулся Сокджин.       — Могу погадать на книге мертвых, — проворчал Субин. — Но боюсь, ответ тебе не понравится.       — А можно что-то попозитивнее, а? — пробормотал Ёнджун. — Вечная Вечность, почему я не какой-нибудь человеческий певец, а?..       — А ты бы пользовался успехом, — улыбнулся Субин… Делов-то поскакать по сцене, трусами покидаться.       — Точно! — округлил глаза Ёнджун. — Попрошу Санту исполнить мое желание. Может быть, мне повезет.       — Веришь в Санту? — ухмыльнулся чернокнижкик.       — Санта — такой же маг, как я и ты. Так почему нет?       Намджун скромно улыбнулся. Ёнджун свел брови к переносице:       — Ты что-то знаешь?       — О чем ты? — спросил Намджун.       — Мне кажется, ты что-то скрываешь. А ну говори, ты знаешь Санту?       — М… мяу!       — Эй! — крикнул Ёнджун. — Отвечай! Или в переноске запру!       — Ну попробуй… — Намджун уселся на землю рядом с парнем и начал что-то нашептывать.       Спустя несколько секунд в руках элементаля появился небольшой водяной шарик. Намджун направил этот шарик к Ёнджуну, и тот начал летать вокруг него и пульсировать, разбрызгивая воду. Парень улыбнулся:       — Вау. Это что, целебная вода? Мне стало лучше! Заметно лучше!       Субин фыркнул.       — Мы не можем сами себя вылечить, — выдохнул Намджун. — Но мы можем позволить сделать это кому-нибудь другому.       — Ты самый мудрый кот из всех, что я видел, — улыбнулся Ёнджун. — Сколько осталось? Двадцать часов?       — Девятнадцать, — выдохнул Субин.       — Юнги сказал, что он надолго, но портал открылся на двадцать четыре часа, — задумчиво произнес Намджун. — Разве он отдал бы меня Ёнджуну… Если только…       — Если только что? — спросил Ёнджун.       — Возможно, у Юнги есть ключ, и он сможет открыть портал.       — Так если у него есть ключ, почему он не открыл тогда его с этой стороны и ждал целый год? Портал может открыть только Создатель или Тени!       — Еще Чимин мог, — сказал Намджун.       — Чимин?! — воскликнули Сокджин и Субин. — Но как?!       — У него было кольцо Создателя…       — И откуда у него кольцо Создателя? — прищурился Ёнджун.       — Предположительно, между ними есть некая родственная связь… — Намджун смотрел в темное небо и куда-то указывал пальцем.       — Предположительно, — проворчал Ёнджун. — Предположительно я должен быть певцом, а вместо этого стою тут, облокотившись на посох! И вообще… У людей праздник, снег и подарки, а мы тут… Мы тут защищаем их мир от всякой нечисти… без снега и без подарков.       — Хочешь снег? — поинтересовался Намджун.       — А можно?! — округлил глаза парень.       Намджун приподнялся и вскинул руки вверх. Спустя несколько мгновений с темного неба начали медленно падать снежинки. Ёнджун раскрыл рот от удивления, а его глаза сверкнули искрами:       — Вау! Вау, вау! А давайте устроим праздник?!       Сокджин расхохотался и потер руки друг о друга. В следующее мгновение на земле образовался небольшой костер, а в стороне, на пустой поляне стали тлеть угли, напоминая свечи.       — Это же настоящая магия! — воскликнул Ёнджун! — Вы настоящие волшебники!       Субин закатил глаза:       — Вечная Тьма, что ж ты такой ребенок-то а?       — А вот и не ребенок! — буркнул Ёнджун и тут же наклонился, набрал выпавшего снега в ладонь и запустил в Субина.       Сжежный комок попал ровно в лицо чернокнижника и он сморщил нос.       — И вообще, — сказал Ёнджун. — Намджун сделал снег, а Сокджин — костер. А ты что можешь добавить?       — Бутылка глинтвейна была бы хороша, — подсказал Сокджин.       Намджун тут же что-то проговорил и протянул Субину бутылку чистой воды:       — Дальше сам.       Субин прищурился, взял бутылку и влез в небольшую поясную сумку:       — Так… когти совы, глаз ящерицы, дурман-трава и… гриб-вонючка. Хм… попробуем.       — Нет! — Ёнджун попытался остановить чернокнижника, но увидел, как жидкость в бутылке меняет цвет на багрово-красный.       — Готово, — сказал Субин, ставя бутылку на землю, — кто рискнет испробовать?       Намджун улыбнулся краем губ, Сокджин потянулся к зелью. Он сделал глоток и закашлялся:       — Адское пойло! Но такое вкусное! Сейчас, еще глоточек!       Сокджин протянул бутылку Намджуну:       — Попробуй, но осторожно. Внутри меня все полыхает теперь…       Намджун забрал бутылку. Облизал указательный палец и коснулся им щеки Сокджина:       — Пшш…       Сокджин закатил глаза.       — Ты и так горячий, куда еще больше-то? — поиграл бровями Намджун.       Ёнджун покраснел, Субин заметил это и слегка улыбнулся:       — Уединитесь уже за деревьями вон… Могу создать завесу из тьмы… если надо.       — Надо! — сказал Сокджин.       Намджун, смотря в глаза элементаля огня, сделал глоток пойла:       — Теперь и я пылаю, кажется.       И с этими словами он поднялся, подхватил Соуджина на руки и скрылся за деревьями, где тьма кружилась шатром, скрывая все от любопытных глаз.       Субин перевел взгляд на Ёнджуна:       — Пробовать будешь?       — Я любовные зелья не пью… Вдруг ты подсыпал чего…       — Ты видел все ингредиенты.       — Да, но… может быть нашептал чего…       — Ты слышал мои слова.       — Да, но…       — Эх, — сказал Субин, — тогда я сам сниму пробу.       Он взял бутылку и сделал глоток. Пряная жидкость разлилась внутри, согревая и делая сердце добрее. Чернокнижник улыбнуся:       — Вот видишь, ничего не поменялось. А у них это сработало, потому что любят друг друга вечность и столько же не виделись.       — Ладно, — сказал Ёнджун, протягивая руку, — только попробую.       Он взял бутылку. Осмотрел ее с разных сторон, повертел над костром, проверил на прозрачность жидкость и, решившись, поднес к губам, но остановился и посмотрел на чернокнижника. Субин смотрел на его губы и облизывался. Ёнджун ухмыльнулся и сделал глоток. А за ним еще один.       Время шло, снег медленно падал на головы, парень не пьянел.       — И правда, — сказал Ёнджун, — не сработало.       — Я же говорил, — ответил Субин.       Ёнджун глянул на посох чернокнижника. Пульсирующий небольшой сгусток фиолетовой энергии привлекал внимание и парню очень захотелось его посмотреть.       — Можно твой посох потрогать?       Субин, делая глоток «глинтвейна», поперхнулся:       — Чего?       — Ну… посох. Потрогать. Хочу подержать его в руках.       — А… этот, — чернокнижник бросил взгляд на свое оружие, что лежало рядом на земле. — Трогай. Только осторожно, он любит нежность.       — Ага.       Ёнджун взял в руки ивовый посох. Провел пальцами по вырезанным на дереве рунам и даже потрогал фиолетовый пульсирующий сгусток.       — М, — он поджал губы и поднял глаза в небо, — чего бы придумать…       — Осторожнее, это не игрушка, — сказал Субин.       — Да ладно. Он же только тебя слушается, верно?       — Конечно, — улыбнулся чернокнижник.       Яркая хитрая улыбка расплылась на лице парня. Он направил посох на Субина и едва слышно, на языке заклинаний темной магии сказал:       — Пусть этот чернокнижник влюбится в меня!       Субин поднял взгляд и расплылся в улыбке.       — Ты же не слышал, что я сказал? — спросил Ёнджун.       — Ты очень красивый, тебе когда-нибудь говорили об этом, а, Лисенок?       — Ну… нет. Не говорили. — Ёнджун отложил посох на землю и сел у костра.       Субин подвинулся ближе:       — А вот я говорю. Ты очень красивый, Ёнджун. Настолько красивый, что я бы подчинил тебя на целую Вечность.       — Эм… Магия же не сработала, да?       — Какая магия?       — Ну это… — парень потер рукой затылок, — твой посох же слушается только тебя? Верно?       — Верно, — улыбнулся Субин. — А что не так, красивый мой?       — Ну… я как бы это… — Ёнджун отодвинулся и поджал губы. — Я просто сказал не подумав.       — И что ты сказал? — Субин подвинулся ближе.       — Да неважно. Просто… твой посох разве послушает чужого человека, даже если тот скажет на языке темной магии?       — Ты произнес заклинание на языке темной магии? — улыбнулся Субин.       — Да. Я… я не подумал. Как его отменить?       — Малыш, — Субин протянул это слово так, что Ёнджун покрылся мурашками, — отменить заклинания темной магии может только светлая магия. Кому, как не тебе об этом знать…       — А, точно, — Ёнджун быстро сориентировался и создал в руках небольшой сгусток света. — Хочу, чтобы Субин относился ко мне как обычно!       Свет растворился, ударяясь о лицо чернокнижника. Парень проморгался:       — Вау, что ты только что сделал?       — Фух, — выдохнул Ёнджун. — Сработало.       — Что сработало, мой прекрасный маг?.. — томно спросил Субин.       — Почему ты так говоришь со мной? — Ёнджун вскочил с земли и начал расхаживать туда-сюда. — Прекрати это!       — Прекратить что, Лисенок?       — Вот это вот все! Почему твой посох сработал на мое заклинание?!       — Какое такое заклинание? — Субин поднялся и подошел к Ёнджуну.       — Такое, — надул губы парень. — Я сказал не подумав.       — И что ты сказал?       — Я… в общем я захотел, чтобы ты влюбился в меня!       Субин усмехнулся:       — Вау… да ты удивляешь меня. Для таких дел использовать темную магию… Как это подло, Ёнджун…       — Я не хотел, прости.       — Ты не лучше девиц, что гадают в новогоднюю ночь. Натворят делов, потом кошмары снятся. А охотники потом вылавливают эти сущности…       — Я не специально, — опустил глаза Ёнджун. — Пожалуйста… пожалуйста, разлюби меня…       — И не подумаю, — улыбнулся Субин.       — Но это неправильно. Это магия… Просто… если бы ты влюбился в меня по-настоящему…       — Тогда что? — наклонил голову набок Субин.       — То я бы рассмотрел твои чувства и твое предложение.       — Какое предложение?       — Что ты заладил «какое», «какие»? Красивый ты. Приглянулся мне. Вот я и воспользовался магией. А о последствиях не подумал.       — Вот я тебя и раскусил, Лисенок, — улыбнулся Субин. — Не беспокойся. Не сработала твоя магия. Мой посох должен соприкасаться с руной на моей ладони. Вот посмотри. Чернокнижник протянул руку. На его ладони был выжжен символ, который Ёнджун не смог прочесть.       — Не сработала? — округлил глаза парень.       — Да. Я просто решил тебя проучить.       — Что?!       Ёнджун разозлился. Его глаза засверкали золотыми искрами, а вокруг тела образовался защитный пояс из рун.       — Такой забавный когда злишься, — улыбнулся Субин. — Не трать силы. Нам еще семнадцать часов держать оборону. Скорее всего вдвоем.       — Почему вдвоем? А Сокджин и Намджун…       — Боюсь, они сильно заняты.       — Но что может быть важнее, чем…       И в этот самый момент из-за деревьев, окруженных шатром из тьмы, послышались странные звуки и недвусмысленные реплики:       — Сгорать в тебе… Я просто хочу сгорать в тебе, Сокджин.       — Остуди меня, иначе я взорвусь сейчас… Быстрее, Джуни.       — А! Вечная Вечность! — Ёнджун закрыл уши ладонями. — Я не хочу это слышать! Спасите!       Субин мягко рассмеялся:       — Нет ничего важнее любви… Любовь правит миром… даже потусторонним.