Сезон оттепели

Их тайная вселенная оказалась удивительно устойчивой. Она существовала не только в укромных уголках, но и стала постепенно расширять свои границы. Однако Полина всё чаще ловила себя на мысли, что эта вселенная, такая идеальная для двоих, существует в странном вакууме. С одной стороны — её мир: дед, занятия скрипкой, разговоры с Ромой, Антоном и Бяшей за обедом. С другой — Катя, вырванная из своего привычного распорядка жизни и живущая лишь в промежутках между встречами. Между этими мирами зияла пропасть, и Морозовой всё чаще хотелось её сократить. Или хотя бы перекинуть мост. Однажды вечером в дачном домике, глядя, как Катя сосредоточенно разжигает печь, Полина вдруг спросила: — Ты никогда не думала привести сюда кого-нибудь кроме меня? Катя обернулась, бровь удивлённо поползла вверх. — Зачем? Я думаю, что нам тут обеим хорошо, ведь это моё...наше место. — Я знаю. Просто... — Полина запнулась, подбирая слова. — Мои друзья. Они... видят тебя только со стороны. Той, которой ты бываешь в школе. Совсем другой. — А какая я? — в голосе Кати зазвучала настороженность к словам омеги. — Не такая. — Полина подошла ближе. — Они не видят тебя вот так. Не знают, что ты на самом деле хороший человек, умеешь чувствовать. — Я и сама не всегда могу такое в себе увидеть, — Катя улыбнулась, но настороженность не ушла. — Ты хочешь, чтобы они пришли сюда? — Я хочу, чтобы они узнали тебя. Настоящую. Хотя бы немного. Чтобы перестали думать, что это может оказаться очередная твоя гадкая проделка, которую ты собираешься сделать. Катя бросила в огонь щепку, задумалась. — А если не понравимся друг другу? — Тогда мы просто больше не будем этого делать. Но мы попробуем. — Полина взяла её руку. Ладонь была тёплой и чуть испачканной золой, было приятно прикасаться к альфе таким образом, давая понять, что всё будет в порядке. — Пожалуйста. Смирнова долго смотрела на их сплетённые пальцы, потом вздохнула. — Хорошо. Но если кто-то из них скажет хоть слово про меня и мои прошлые дела, я вышвырну в сугроб без раздумий. — Договорились. *** Встречу назначили на субботу. Полина сообщила ребятам загадочно, что покажет им «секретный штаб», но предупредила — будет сюрприз. Рома, которому всегда было мало адреналина, сразу предположил, что это убежище для нелегальных видов игр или склад с чем-то интересным. Антон лишь молча кивнул, но в его глазах мелькнул интерес. Бяша лишь хмыкнул, натягивая куртку поверх худи. Когда они, пробираясь через заснеженный пустырь к старой даче, увидели на крыльце Катю, реакция была разной. Рома замер, и его взгляд мгновенно стал оценивающим, холодным. Антон неуверенно переминался с ноги на ногу. Бяша лишь поднял бровь, изучая обстановку. Катя стояла, засунув руки в карманы дублёнки, и курила, глядя куда-то в сторону леса. Она выглядела как хозяйка таинственного поместья, встречающая не слишком желанных гостей. — Входите, не стесняйтесь, — бросила она через плечо и первой скрылась внутри. Домик, освещённый керосиновой лампой и пламенем в печке, произвёл на ребят впечатление. Антон робко присел на краешек расшатанного стула. Бяша, сняв куртку, встал у печки, грея ладони. Рома же медленно прошёлся по периметру комнаты, его взгляд скользил по заколоченным окнам, груде дров в углу, старой печке — будто оценивая надёжность укрытия или ища скрытые угрозы. — Так это твоё место? — спросил Бяша у Кати прямо, без предисловий. — Было бабушкино. Теперь моё. Иногда — наше, — Катя кивнула в сторону Полины, которая разливала по кружкам принесённый чай. Началось всё неловко. Альфа чувствовала на себе тяжёлый, недоверчивый взгляд Ромы. Антон пытался что-то бормотать про уют, но слова застревали в горле. Лёд тронулся неожиданно. Пятифан, осмотревшись, наконец произнёс, обращаясь к Кате: — Место неплохое. Уединённое. Подходы контролируются. Но отопление — слабое звено. Трубу надо чистить, иначе задохнётесь тут однажды. Его тон был не критикующим, а деловым, как у специалиста, констатирующего факты. Катя, удивлённая такой конкретикой, кивнула: — Знаю. Чищу, когда прихожу. Но ставишь на длительное горение — и нормально. — На длительном сажа быстрее копится, — парировал альфа. — У меня в гараже такая же стояла. Пришлось переделывать. — И как? — в голосе Кати прозвучал уже неподдельный интерес. — Расскажу, если хочешь. Этот обмен мнениями по поводу печки стал своеобразным рукопожатием. Напряжение спало. Оказалось, что Рома, несмотря на репутацию жёсткого хулигана, разбирается в старых механизмах и может часами рассказывать про то, как перебирал мотор у «девятки». Катя слушала, задавая точные, технические вопросы. Петров, видя, что Рома принял Катю в диалог, расслабился и даже тихо пошутил про то, что из их компании скоро получится бригада печников. Бяша, тем временем, выяснил, что Катя ценит старую фантастику и терпеть не может современный трэш, чем заработал его молчаливое, но ощутимое уважение. — А что, — вдруг сказала Катя, отрываясь от разговора о карбюраторах, — если я принесу гитару в следующий раз? Ты, — она кивнула Полине, — на скрипке. Можно что-нибудь… совместить. В её голосе звучала неуверенность, почти уязвимость. Она делала шаг навстречу не только друзьям Полины, но и чему-то новому в себе самой. — Это было бы здорово, — сказала Морозова, и её сердце сжалось от тёплой, щемящей нежности. Антон одобрительно улыбнулся. Когда ребята стали собираться, Главная сплетница школы вышла проводить их на крыльцо. Рома на прощание коротко кивнул: — По печке — заходи, покажу. Если интересно. — Зайду, — ответила Катя, и в её тоне не было ни капли прежнего высокомерия, только уважение. Бяша, натягивая куртку, одним движением головы показал на домик: — Крепкая хата. Держись за неё. Антон лишь застенчиво помахал рукой и улыбнулся. Полина задержалась, помогая потушить огонь в печке перед уходом. — Ну как? — спросила она, когда дверь закрылась за последним гостем. Катя, стоя у окна и глядя на удаляющиеся в темноте огоньки фонариков, задумчиво ответила: — Они… не такие, как я думала. Рома… он не просто гопник. Он… неплохой собеседник, в душе даже оказался добреньким. Антон — милый, спокойный и тоже добрый. А Бяша… он честный. Мне это нравится. Она обернулась к Полине. — А они? Что они сказали? — Рома сказал: «С ней можно иметь дело». Для него это высший комплимент. Антон просто улыбался. А Бяша промычал что-то вроде «Нормалёк». Катя рассмеялась, и этот смех звучал свободно и легко. — «Нормалёк». Ну, сойдёт для начала. Она подошла, обняла Полину за талию и прижалась лбом к её виску. — Спасибо. За то, что всё же решилась меня убедить позволить придти им. Это было на самом деле важно для меня, что ты доверяешь мне. — Не за что, — прошептала Полина, погружаясь в это объятие. — Просто не хочу делить свою жизнь на части. Хочу, чтобы всё самое важное в ней наконец-то встретилось. И в тот вечер их личный мирок, до этого бывший тесным и прекрасным дуэтом, сделал первый робкий вдох, становясь чем-то большим.