Часть 7. Разделенные комнаты.
23 декабря 2025 г., 09:40
Николай II наблюдал за ними внимательно.
Не как император — как человек, привыкший угадывать расстановку сил в комнате.
Ему понадобилось всего несколько минут.
— Вас троих, — сказал он, указывая на Кота, Батю и Пригова, — я попрошу пройти со мной.
Он сделал паузу, словно проверяя свою догадку.
— Вы — принимаете решения.
Кот коротко кивнул.
Батя посмотрел на Пригова и хмыкнул.
Пригов молча выпрямился.
— Прошу, — добавил Николай и повернулся к дверям.
Александра Фёдоровна тем временем подошла к Муре и Багире.
— А вас, — сказала она тихо, — я хотела бы пригласить в мои покои. Мне… нужно задать вопросы, на которые здесь не место отвечать.
Мура ощутила, как сжалось сердце.
— Конечно, — ответила она.
— Дети… — начала Александра.
— Пусть останутся, — мягко сказала Мура. — Они никому не мешают.
Николай посмотрел на детей — своих и чужих — которые уже сидели рядом, переговариваясь, будто знали друг друга всегда.
— Пусть, — согласился он.
Кабинет императора
Кабинет был строгим. Без излишней роскоши. Тяжёлый письменный стол, карты на стенах, папки с бумагами. Здесь не принимали гостей — здесь принимали решения. Николай сел за стол.
— Итак, — сказал он, глядя прямо на Кота. — Вы знаете, что будет.
— Да, — ответил Кот. — Мы знаем.
— Тогда скажите, — голос Николая дрогнул, но он удержался, — как именно?
Батя шагнул вперёд.
— Государь, — сказал он спокойно, — прежде чем говорить о будущем, мы должны обсудить план всей командой.
— Вы не доверяете мне? — спросил Николай без упрёка.
— Доверяем, — ответил Пригов. — Но мы привыкли работать не вслепую и не в одиночку.
Николай долго молчал.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда скажите хотя бы… мы погибнем?
В комнате стало холодно.
Кот сжал кулаки.
— Если ничего не изменить, — сказал он медленно, — да.
Николай закрыл глаза.
— А мои дети?
Батя ответил вместо Кота.
— Это не казнь, государь. Это убийство. И оно не должно было случиться.
Николай выдохнул.
— Значит, вы здесь не ради власти.
— Мы здесь ради семьи, — тихо сказал Кот.
Покои императрицы
Комната Александры была тёплой.
Мягкий свет, иконы, вышивка, запах ладана.
Александра села, жестом предложив Муре и Багире сделать то же.
— Скажите мне правду, — сказала она сразу. — Не как императрице. Как матери.
Она сжала чётки.
— Моих детей… убьют?
Мура не смогла ответить сразу.
Багира взяла слово.
— Да, — сказала она спокойно. — Если история пойдёт своим путём.
Александра закрыла лицо руками.
— Я всегда это чувствовала… — прошептала она. — Всегда.
— Но вы ещё живы, — сказала Мура. — И это значит, что не всё решено.
— Вы пришли, чтобы спасти их? — подняла глаза Александра.
— Да, — ответила Мура. — Даже если нам придётся заплатить за это собой.
Александра посмотрела на неё долго.
— Тогда Бог привёл вас не зря.
Большой зал
Дети сидели на полу. Анастасия смеялась.
— А правда, что у вас летают железные птицы?
— Самолёты, — кивнул Сергей. — Огромные.
— А войн много? — тихо спросила Ольга.
Дети переглянулись.
— Слишком, — честно сказала Ангелина.
— Но и хорошего тоже много, — добавил Василий. — Люди лечат болезни. Даже такие, как у Алексея.
Алексей поднял голову.
— Правда?
— Правда, — сказал Иван.
Глаза мальчика засветились.
— А у вас правда есть электричество везде? — восхищённо спросила Анастасия.
— И интернет, — ответил Сергей.
— А что это? — хором спросили Мария и Алексей.
— Долго объяснять, — рассмеялась Ангелина.
— А у вас правда нет короны? — спросила Анастасия.
— Нет, — рассмеялась Маргарита. — У нас максимум — каска.
— А вы дерётесь? — спросил Алексей.
— Иногда, — честно ответил Сергей. — Но чаще защищаем.
— А мы будем друзьями? — вдруг спросила Мария.
— Уже, — сказала Ангелина.
Распутин и Физик
Распутин всё это время стоял в стороне, словно тень.
— Вы видите будущее? — вдруг спросил Физик, подходя к нему.
Распутин медленно повернул голову.
— Не всё, — ответил он. — Только узлы.
— А нас вы видели?
— Да, — кивнул Распутин. — Но не так, как сейчас.
— А конец? — тихо спросил Физик.
Распутин усмехнулся.
— Конец всегда один. Вопрос — чей.
Физик побледнел, но задал еще один вопрос.
— Скажите, — почти с детским любопытством, — ваши видения… они линейны или фрагментарны?
Распутин медленно повернулся.
— Ты смотришь на время как на формулу, — сказал он. — А оно — как сон.
— Но вы видите будущее?
— Я чувствую трещины, — ответил Распутин. — А вы — те, кто пришёл из одной из них.
Физик побледнел еще больше.
— Это… не укладывается в теорию.
— Потому что это не теория, — спокойно сказал Распутин
Возвращение
Когда разговоры закончились, все снова собрались в зале. Взрослым было не по себе.
Слишком много сказано. Слишком много понято. А дети… дети смеялись.
И в этом смехе было что-то такое, ради чего стоило рискнуть всем. Кот посмотрел на Муру.
Она кивнула. И он понял: пути назад действительно нет.
