Операция "Папа, не тупи!"

Автоматические двери отеля «Snow Paradise» разъехались с тихим, благородным шелестом, впуская внутрь клуб морозного пара и маленькое стихийное бедствие по имени Ким Тэхён. — Ёнджун, ради всего святого, выплюнь дождик! Это декор, а не итальянская паста! Тэхён чувствовал, что его нервная система держится на честном слове, паре глотков холодного кофе, выпитого пять часов назад, и обещании самому себе напиться глинтвейна сразу после заселения. В холле элитного горнолыжного комплекса пахло дорогой хвоей, полиролем для мебели, имбирным печеньем и, совсем немного, отчаянием Тэхёна. Он поправил сползающий с плеча огромный пуховик (который делал его похожим на фиолетовое облако) и попытался удержать одной рукой чемодан, а второй — пятилетнего сына-альфу, у которого энергии было больше, чем у ядерного реактора. — Но папа, он блестит! — возмутился Ёнджун, всё же выплевывая кусок серебристой мишуры. — И он сладкий! — Это пыль, сынок. Пыль несладкая, — вздохнул Тэхён. — Ты тоже блестишь, потому что вытер нос рукавом. Чемодан, который Тэхён ласково называл «гробом», потому что в нем можно было похоронить пару человек, жалобно скрипнул колесиком и застрял в стыке мраморной плитки. — Чёрт! — прошипел Тэхён, дергая ручку. — Ну давай же, жирная ты скотина… — Папа, не ругайся, Санта услышит и подарит тебе уголь! — напомнил Ёнджун, который уже успел подбежать к огромной ёлке. — Вау! Папа, смотри какая большаааая. — Осторожно там, не разбей игрушки, — пробормотал Тэхён, наконец вырывая чемодан из плена. — Всё, Ким Ёнджун. Стой здесь и охраняй багаж. Я сейчас возьму ключи, и мы пойдем в номер. Там есть телевизор. И, возможно, еда. Тэхён развернулся к стойке регистрации, намереваясь обрушить на администратора всю мощь своей омежьей харизмы (и, возможно, немного пожаловаться на жизнь), чтобы заселение прошло быстрее. Но у стойки уже кто-то стоял. Это была такааая Спина. Именно так, с большой буквы. Широкая, мощная, обтянутая безупречным черным кашемировым пальто, которое стоило, наверное, как почка Тэхёна вместе с его «гробом». Незнакомец-альфа излучал ауру власти, денег и спокойствия. Он не суетился, не дергался. Он просто стоял, и даже воздух вокруг него казался более дорогим. А ещё… запах. Тэхён принюхался, дернув носом. Сквозь аромат отельного освежителя пробивалось что-то до боли знакомое. Морозная ель, горький шоколад и нотка холодного металла. Этот запах ударил в нос, мгновенно выбивая почву из-под ног. Воспоминания семилетней давности накрыли лавиной: университетская библиотека, стук дождя по крыше, холодный латте и высокомерный взгляд черных глаз. «Нет. Не может быть. Только не он. Пожалуйста, пусть это будет просто совпадение или галлюцинация от голода». Альфа у стойки нетерпеливо постукивал пальцами в кожаной перчатке по мраморной столешнице. Звук был ритмичным и раздражающим. — Девушка, я повторяю в третий раз, — голос был низким, бархатным и пропитанным ледяным спокойствием. — Я бронировал «Семейный люкс» полгода назад. Моя дочь устала, у неё режим, и если вы сейчас не найдете этот чертов ключ… Тэхён, словно под гипнозом, сделал шаг вперед. Язык сработал быстрее мозга. — Чонгук? Спина напряглась. Пальцы перестали стучать. Альфа медленно, очень медленно обернулся. Время для Тэхёна замерло. Чон Чонгук. «Ледяной принц» факультета бизнеса. Его университетский краш и, по совместительству, главная заноза в заднице. За эти годы он стал только… хуже. В смысле, лучше. Шире в плечах. Опаснее. Скулы стали острее, взгляд — тяжелее. И красивее, черт бы его побрал. Идеальная укладка, ни одной лишней эмоции на лице, пока он не увидел Тэхёна. Брови Чонгука поползли вверх, ломая идеальную маску безразличия. Его взгляд скользнул по взлохмаченным волосам Тэхёна, его огромному фиолетовому пуховику, шарфу, замотанному до самого носа, и, наконец, остановился на глазах. — Ким Тэхён? — голос Чонгука звучал так, будто он увидел привидение. Или налогового инспектора. — Ты… Ты что здесь делаешь? Я думал, ты… я не знаю, где-то в Париже, рисуешь портреты туристов на Монмартре и пьешь дешевое вино. Тэхён почувствовал, как внутри закипает привычное раздражение пополам с желанием поправить прическу. — А я думал, ты сидишь в небоскребе, руководишь корпорацией зла и питаешься человеческими душами, — парировал он, скрещивая руки на груди. — Что ты забыл в семейном отеле, Чон? Ты же ненавидел всё, что громче звука падающей акции. Ты ненавидел детей. Чонгук открыл рот, чтобы ответить что-то колкое, но тут снизу раздался тоненький, требовательный голосок, полный ледяного достоинства: — Папочка, этот дядя смешной. Он похож на большой баклажан. И у него шарф в катышках. Тэхён поперхнулся воздухом и опустил глаза. Рядом с ногой Чонгука, идеально вписываясь в его стиль, стояла маленькая девочка лет пяти. Розовая эко-шубка, белые колготки без единого пятнышка, меховые наушники. Она смотрела на Тэхёна с таким же высокомерным прищуром, как у её отца. Рядом с ней на столике лежала кукла, которая стоила явно дороже, чем весь гардероб Тэхёна. У Тэхёна отвисла челюсть. Он перевел взгляд с мини-копии Чона на оригинал. — Папочка? — переспросил он, переводя взгляд с ребенка на Чонгука и чувствуя, как мир переворачивается. — Ты… всё-таки заделал кому-то ребенка? Чонгук поморщился, прикрывая уши дочери ладонью. — Соми, не показывай пальцем. Это невежливо. И мы не обсуждаем чужие шарфы вслух, даже если они ужасны. Тэхён, знакомься, это Чон Соми, моя дочь. И да, представь себе, у меня есть личная жизнь. А вот что ты тут делаешь? Приехал работать аниматором? — ПАПА! СМОТРИ! Я НАШЕЛ МЕРТВОГО ЖУКА! ОН ОГРОМНЫЙ! Крик Ёнджуна эхом разнесся по холлу, заставив администратора вздрогнуть. Маленький альфа врезался в ноги Тэхёна, едва не сбив того с ног, и гордо протянул на ладошке что-то черное, сухое и многоногое. — Фу, Ёнджун, выбрось! Это гадость! — взвизгнул Тэхён, отпрыгивая на безопасное расстояние. — И вытри руки! Теперь настала очередь Чонгука ронять челюсть. Он уставился на Ёнджуна. Мальчик был мини-копией Тэхёна — те же огромные глаза, та же квадратная улыбка, только с хитрым прищуром. — Папа? — переспросил Чонгук. В его голосе смешались шок, ужас и недоверие. — У тебя тоже… есть? Ребенок? — Да, Чонгук, — фыркнул Тэхён, выхватывая влажную салфетку и пытаясь поймать руку сына, чтобы стереть следы жука. — Представь себе. Омеги иногда рожают детей. Это биология, 9 класс. Ты должен был проходить её, пока не был занят планированием захвата мира. — Я думал, ты сам ещё ребенок, — пробормотал Чонгук, всё ещё не веря своим глазам. — Ты же… ты же забывал поесть, если тебе не напомнить! Ты терял студенческий три раза за семестр! Как ты вообще выжил с ребенком? — Эй! Я отличный отец! — возмутился Тэхён, наконец оттирая руку Ёнджуна. — Мой сын сыт, одет и счастлив. А жуки — это познание мира! И мы приехали сюда отдыхать. Так что, если ты не против, отойди от стойки, мы забираем наш люкс. Я устал, Ёнджун устал, и я хочу в душ. — Ваш люкс? — переспросил Чонгук, и его голос стал ниже, приобретая те самые опасные альфьи вибрации, от которых у Тэхёна (к его стыду) пробежали мурашки по спине. — Извини, Ким, но «Семейный люкс» тут один. И я забронировал его полгода назад. У меня подтверждение на почте. — У меня тоже подтверждение! — Тэхён полез в карман за телефоном, чуть не выронив его. — Вот! Бронь оплачена! 31 декабря, заезд в 14:00! Они оба одновременно повернулись к администратору, которая всё это время пыталась стать невидимой за монитором компьютера и поправляла съехавший колпак эльфа. — Кхм… Простите, господа… — пропищала она. — Но у нас тут произошла… небольшая техническая накладка в системе… Из-за сбоя сервера… Тэхён и Чонгук медленно, как хищники, наклонились к стойке. — Какая еще накладка? — хором спросили они. — Ну… — девушка нервно сглотнула. — Вы оба забронировали этот коттедж. Одновременно. С разницей в миллисекунду. И система подтвердила оба платежа. — И что это значит? — Тэхён почувствовал, как начинает дергаться левый глаз. — Выселяйте его! Я с ребенком! — Меня выселять? — возмутился Чонгук. — Я VIP-клиент вашей сети! Выселяйте его! — К сожалению… — девушка посмотрела в монитор с видом приговоренного к казни. — Других свободных номеров нет. Вообще. Даже кладовки заняты. А на улице буран, дороги перекрыты до утра. Повисла звенящая тишина. Ёнджун дернул Тэхёна за рукав. — Пап, а мы будем жить со злым дядей и этой девочкой? — Это значит, — мрачно ответил за него Чонгук, глядя прямо в глаза Тэхёну своим тяжелым, пронзительным взглядом, — что этот Новый год будет очень, очень долгим. Тэхён застонал и ударился лбом о стойку регистрации. — Просто убейте меня. Прямо сейчас.