The Untamed

Пройдя немного по тропе, Ван Тэхён услышал тихое журчание ручья. Держа осла за поводья, он остановился у воды. Луна уже высоко поднялась в небе. Ручей был чист и прозрачен, берега его не замусорены ветками или листьями, и на поверхности его дрожали неровные белые пятна отражённого света. В этом отражении Ван Тэхён увидел лицо, искажаемое текущей водой. Он смыл косметику. Теперь в воде отражался привлекательный молодой человек. Лицо казалось невинным, с мягко очерченными бровями, ясными глазами и чуть приподнятыми уголками губ. Однако, когда он наклонился ниже, чтобы рассмотреть себя, капли воды с ресниц скатились вниз, словно слёзы. В отражении на него больше не смотрел Цзюю Лаоцзу, который поставил мир на колени и пролил реки крови. Это лицо не имело ничего общего с Ван Тэхёном. Осел, казалось, понимал, что хозяину сейчас не до веселья. Он потоптался на месте, затем развернулся, будто собираясь уйти. Ван Тэхён продолжал сидеть у воды, не обращая внимания. Осел топнул копытом. Реакции не последовало. Тогда животное с недовольным видом подошло и вцепилось зубами в воротник Ван Тэхёна, потянув его за собой. Осел протащил его несколько шагов, затем отпустил и принялся кружить вокруг какого-то предмета в траве. Им оказался небольшой мешочек, запутавшийся в обрывках золотой сети. Похоже, его обронил незадачливый заклинатель, выбираясь из ловушки. Ван Тэхён поднял мешок и открыл его. Внутри лежали различные магические предметы: склянки, талисманы, зеркала для отражения демонов и прочее. Немного порывшись, он наугад извлёк один из талисманов. В тот же миг в его ладони вспыхнул огненный шар. Это был талисман "Пожиратель Тьмы". Как ясно из названия, в качестве топлива он использовал тёмную энергию, и при контакте с ней воспламенялся сам собой. Чем сильнее энергия, тем ярче пламя. То, что он вспыхнул мгновенно, означало, что поблизости находится дух. Внимательно следя за огоньком, Ван Тэхён начал медленно поворачиваться на месте. Когда он повернулся на восток, пламя ослабло, повернулся на запад — разгорелось ярче. Сделав несколько шагов в этом направлении, под деревом Ван Тэхён увидел сгорбленную белую фигуру. Талисман догорел, и пепел с его ладони опал в траву. Спиной к нему сидел старик и что-то тихо бормотал. Ван Тэхён медленно приблизился. Бормотание стало различиме. — Болит… ужасно болит… — Где болит? — спросил Ван Тэхён. — Голова… моя голова… — Дай посмотреть. Он обошёл старика и увидел спереди огромную кровавую дыру во лбу. Значит, это призрак человека, убитого ударом по голове. Призрак был облачён в погребальные одежды, сшитые из добротной ткани. Стало быть, этого старика с почестями положили в гроб и похоронили. Это не одна из тех потерянных душ живых людей. Однако такие призраки не должны были появляться на горе Тяньцзы. Ван Тэхён не находил внятного объяснения этому странному событию. С растущим беспокойством он вскочил на осла и помчался в ту сторону, куда ушёл Пак Су Бин. Среди древних захоронений сновали толпы заклинателей, надеясь, что монстр сам явится к ним на блюдечке. Кто-то осмелился использовать знамя, взывающее к тени, но приманил лишь кучку мелких призраков, которые отчаянно рыдали, добавляя хаоса в происходящее. Ван Тэхён натянул поводья, осмотрелся и громко спросил: — Прошу прощения, не видели ли вы, куда направились молодые господа из кланов Лань и Пак? Теперь, когда он смыл с лица краску безумца, люди перестали смотреть на него с пренебрежением. Один заклинатель ответил: — Они пошли туда, к Храму Божества. В пещере на горе. — Какому божеству он посвящён? — спросил Ван Тэхён. — Кажется, каменной статуе, что образовалась сама собой. — Благодарю. Сказав это, он во весь опор помчался в направлении Храма. Свадьба местного пьяницы. Молния, разрушившая гробы. Жених, упавший с обрыва. Брат и сестренка, лишившиеся души. Погребальные одеяния, сшитые из добротной ткани. Теперь стало ясно, почему не сработали ни компас, ни знамя. Сущность, обитавшая на горе Тяньцзы, куда опаснее, чем кто-либо мог предположить!

***

Не обнаружив следов зловещей сущности на древнем погосте, Лань Ён Джун и остальные переместились в Храм Божества, посвящённый так называемой Танцующей Богине. Несколько веков назад местный охотник решил подняться высоко в горы и обнаружил в одной из пещер необычный камень. Высотой около трёх метров, он напоминал человеческую фигуру, застывшую в танцевальном движении. Ещё более поразительным было то, что в камне смутно проступали черты лица улыбающейся девушки. Жители деревни сочинили о нём множество легенд. Одни говорили о влюбленном мужчине, который высек образ богини в камне, чтобы выразить муки своей страсти. Узнав об этом, богиня разгневалась, и статуя так и осталась незавершённой. Другие же рассказывали об Императоре и его рано умершей любимой жене, чья тоска будто бы отпечаталась в этом камне. Как бы то ни было, легенд было множество на любой вкус, и все они заставляли простых людей разевать рты в благоговейном трепете. И, как водится, со временем жители деревни сами начали верить в свои же истории. Кто-то обустроил пещеру как храм, а каменное возвышение превратил в алтарь. Статую нарекли Танцующей Богиней, и верующие потянулись сюда нескончаемым потоком. Пещера внутри оказалась довольно просторной, размером с небольшой храм, с алтарём Богини в центре. На первый взгляд камень и правда отдалённо напоминал человеческую фигуру — угадывалась даже изящная талия. Но при внимательном рассмотрении сходство было весьма грубым. Однако даже такого намёка на человеческий облик, созданного природой, было достаточно, чтобы большинство простолюдинов трепетало в священном страхе. Лань Бом Гю снова поднял компас и опустил его, но стрелка оставалась неподвижной. На столе для подношений лежал толстый слой пепла от благовоний, повсюду валялись истлевшие свечи. Чаши с фруктами источали сладковатый запах гниения. Большинство учеников Ордена Лань Су Чон в той или иной степени страдали от брезгливости, и Лань Бом Гю помахал рукой перед носом: — Местные говорят, что молитвы в этом храме часто сбываются. Тогда почему же здесь такой запущенный вид? Должны же они хоть изредка приходить убираться. — Уже пятеро потеряли свои души, — ответил Лань Ён Джун. — Все в деревне уверены, что в ту грозовую ночь с древнего кладбища вырвалась злобная тварь. Как ты думаешь, осмелится ли теперь кто-нибудь из них подняться на гору? В этот храм больше никто не приходит, поэтому и убираться некому. — Всего лишь бестолковый камень, которого возвели в ранг божества, а местные умудрились воздвигнуть ему алтарь, жечь благовония и поклоняться! — Пак Су Бин, скрестив руки за спиной, вошёл внутрь. Время действия заклятия молчания уже истекло, и он снова мог говорить. Но из его уст по-прежнему не доносилось ничего хорошего. Он бросил взгляд на статую и фыркнул. — Эти деревенщины, столкнувшись с любой бедой, сразу бегут кланяться идолам, вместо того чтобы разобраться самим. Если молитвы и вправду сбываются, то я хочу, чтобы пожиратель душ с горы Тяньцзы появился прямо передо мной. Ну что, статуя, услышала мою просьбу? Несколько заклинателей из мелких кланов рассмеялись в знак согласия. Они постепенно заполнили пещеру, и царившая до этого тишина сменилась гомоном голосов. Лань Ён Джун молча покачал головой, рассеянно оглядываясь. Его взгляд задержался на лице статуи: черты сострадательно улыбающейся женщины были едва различимы. И всё же он вдруг почувствовал, что эта улыбка ему знакома, словно он видел её где-то прежде. Где же?.. Он ощутил, что упускает что-то крайне важную деталь, и шагнул к статуе, желая рассмотреть её ближе. В тот же миг в него кто-то врезался. Заклинатель, стоявший позади, внезапно обмяк и беззвучно сполз на пол. Остальные встревожились, и Лань Бом Гю настороженно спросил: — Что с ним? Лань Ён Джун, придерживая меч, наклонился к заклинателю. Дыхание того было глубоким и ровным, будто он внезапно погрузился в сон. Но как бы его ни трясли и ни звали, заклинатель не просыпался. Лань Ён Джун выпрямился: — Похоже, он… Не успел юноша договорить, как пещера внезапно заполнилась алым светом, словно по стенам струились водопады крови. Свечи на алтаре и в углах зажглись сами собой. Почти одновременно раздался шорох — заклинатели обнажили мечи. В тот же миг с улицы, подобно вихрю, ворвался Ван Тэхён, сжимая в руке бутыль со спиртовой настойкой. Он швырнул её в сторону каменной статуи, и яростные языки пламени заплясали на полу, озарив пещеру ярким, почти дневным светом. — Все вон отсюда! Это богиня, пожирающая души! Кто-то в ужасе завопил: — Поза статуи изменилась! До этого одна её нога была приподнята, руки воздеты, правая грациозно устремлена к небу. Но сейчас, в свете алого и жёлтого пламени, все её конечности оказались опущены. И тут каменная статуя вновь подняла ногу и сделала шаг из огня! Ван Тэхён снова закричал: — Бегите! Спасайтесь! Сражаться с ней бесполезно! Но большинство заклинателей проигнорировали его слова. Тварь, которую они так долго искали, наконец явилась, и они не собирались упускать такой шанс. Однако сколько бы мечей в неё ни вонзали и сколько талисманов ни использовали, статуя продолжала идти, источая поистине гнетущую мощь. Внезапно она схватила двух заклинателей и поднесла к своему лицу. Каменный рот приоткрылся и тут же сомкнулся. Мечи жертв с грохотом упали на пол, а их головы безвольно откинулись. Богиня высосала их души. Осознав, что их атаки не причиняют статуе вреда, заклинатели наконец послушались Ван Тэхёна. Плотный людской поток выплеснулся из пещеры, и заклинатели в панике бросились врассыпную. Ван Тэхён, с тревогой оглядывая мелькающие лица, не находил среди них Пак Су Бина. Он вскочил на осла и рванул в сторону бамбуковой рощи, почти сразу наткнувшись на учеников Ордена Лань. Ван Тэхён окликнул их. — Эй, МелкоЛани! Лань Бом Гю возмущенно воскликнул: — Как ты нас назвал?! — Ладно, ладно, извините, — поспешил Ван Тэхён. — Подайте сигнал вашему Хуэйцзинь-цзюню! Ученики засуетились, похлопывая себя в поисках сигнальных средств. Лань Ён Джун смущённо произнёс: — Мы использовали все сигнальные огни той ночью в деревне Ли. Ван Тэхён удивлённо поднял брови. — И не пополнили запасы? Лань Ён Джун, ещё больше сконфузившись, признался: — Мы забыли. Ван Тэхён решил их немного припугнуть. — Если Хуэйцзинь-цзюнь узнает, вам несдобровать! Лань Бом Гю резко побледнел. — Всё кончено… На этот раз он точно нас прикончит… — Точно-точно! — поддакнул Ван Тэхён. — Иначе в следующий раз опять забудете. Он двинулся дальше в поисках Пак Су Бина, но Лань Ён Джун догнал его и побежал рядом: — Молодой господин Ли! Скажите, как вы догадались, что пожиратель душ — это не дух и не монстр, а статуя богини? — Как догадался? Увидел! Лань Бом Гю тоже подбежал. Теперь они бежали по обе стороны от осла. — Что ты увидел? Мы тоже много чего видели, и ничего. — Вы увидели, но какие выводы сделали? Что обычно обитает на древнем кладбище? — Мёртвые души, разумеется. Кто ещё? — Верно, мёртвые. Именно поэтому пожиратель душ не может быть духом или монстром. Гора Тяньцзы кишит мёртвыми душами. Разве дух или монстр отказался бы от такого пиршества? Конечно нет. На этот раз Лань Бом Гю и Лань Ён Джун задали вопрос хором: — Почему? — Знаете что, ребятки, — терпение Ван Тэхёна начало иссякать, — мне бы хотелось сказать кое-что об обучении в вашем Ордене… Зачем вас заставляют зубрить скучные исторические хроники, родословные и правила этикета? Нужно давать знания, которые применимы на практике! Возьмём наш случай. Мёртвые души поглотить куда легче, чем живые. Физическое тело живого человека служит ему защитной оболочкой. Чтобы добраться до живой души, тварь должна сначала избавиться от этой оболочки. Лань Бом Гю в изумлении воскликнул: — Так вот оно что! Теперь понятно! Эй, да ты же не сумасшедший! Лань Ён Джун, не сбавляя шага, пояснил: — Мы все думали, раз люди начали лишаться душ после грозы и разрушения кладбища, значит, это злобный дух, вырвавшийся на свободу. — Нет, не так, — покачал головой Ван Тэхён. — Почему не так? — Последовательность и связь событий не те. Скажите мне: что было раньше — оползень на горе Тяньцзы или начало потери душ? Что причина, а что следствие? Лань Ён Джун, не задумываясь, ответил: — Сначала случился оползень, потом начали пропадать души. Первое — причина, второе — следствие. — Неверно, — возразил Ван Тэхён. — Сначала началась череда потерь душ — это причина. А оползень — следствие! Запомните: в ту ночь бушевала гроза, и молния расколола гроб. Первой жертвой стал местный пьяница, которого гроза застала на горе. Через несколько дней он вдруг устроил пышную свадьбу. Лань Бом Гю спросил: — Ну и что здесь не так? — Здесь всё не так! Откуда у обычного пьяницы, наверняка потратившего все деньги на выпивку, вдруг взялись средства на роскошное торжество? Юноши молча переваривали слова, но, честно говоря, им было трудно, ведь Орден Лань Су Чон принадлежал к тем, кому никогда не приходилось беспокоиться о таких приземлённых вещах, как деньги. Ван Тэхён продолжал: — Вы осмотрели всех мёртвых душ, бродящих по горе Тяньцзы? Среди них был старик, убитый ударом по голове и похороненный в дорогих погребальных одеждах. Его семья явно была состоятельной и наверняка положила с ним ценные погребальные дары. Молния среди прочего расколола и его гроб. Но когда местные пришли перезахоронить останки, они не нашли этих даров. Вот вам и источник внезапного богатства пьяницы. Он решил жениться именно после ночи на горе — значит, тогда произошло нечто из ряда вон. Как вы помните, гроза застала его врасплох, и ему срочно нужно было укрыться. А где на горе Тяньцзы лучше всего спрятаться от дождя и ветра? Конечно, в Храме Божества. А что делает большинство людей, оказавшись в храме? Лань Ён Джун предположил: — Молится? — Верно. Вот и наш пьяница молился о том, о чём обычно молятся: побольше денег, жену покрасивее и тому подобное. Богиня услышала его. Она наслала молнию на кладбище, расколола гроб богача и позволила ему забрать сокровища. Желание исполнено. А затем, в первую брачную ночь, она явилась за платой и забрала его душу! Лань Бом Гю скептически заметил: — Но это же всего лишь предположения? — Да, предположения, — согласился Ван Тэхён. — Но если принять их за рабочую версию, то всё последующее обретает логику. — А как бы вы объяснили случай с той девушкой, Соен? — спросил Лань Ён Джун. — Хороший вопрос. Вы, наверное, расспрашивали местных перед тем, как подняться сюда. В то время Соен как раз обручилась. А у всех новоиспечённых невест есть одно общее желание. Лань Бом Гю недоумённо переспросил: — Какое? — Обычно что-то вроде: «Хочу, чтобы мой жених любил только меня всю жизнь». Юноши выглядели озадаченными. — И как такое желание можно исполнить? Ван Тэхён развёл руками: — Очень просто. Если жених умрёт немедленно, технически это можно засчитать как «любил только меня всю жизнь». Лань Бом Гю наконец сообразил и воскликнул: — Ага! Значит, жених Соен не случайно упал с обрыва на следующий день после помолвки потому, что накануне она ходила молиться в храм! — Возможно, — продолжил Ван Тэхён. — Важно вот что: почему из всех жертв только душа Соен вернулась? Чем она отличается от остальных? Ответ перед нами: у неё есть родственник, который тоже потерял душу. Или, точнее, не просто потерял, а обменял свою душу на её! Её брат очень любил свою сестренку. Увидев её состояние и чувствуя своё бессилие, он решил бороться единственным доступным ему способом. Каким? На этот раз Лань Ён Джун ответил быстрее: — Он мог только вверить себя воле Небес. Поэтому он тоже пошёл в Храм Божества и взмолился: «Пожалуйста, верни душу моей сестренке Соен!» Ван Тэхён одобрительно кивнул. — Итак, душа Соен вернулась, но взамен её брат лишился своей. Однако, хотя душа и была возвращена, контакт с богиней не прошёл бесследно. Душа оказалась повреждена, и девушка, получив её обратно, бессознательно начала подражать танцующим движениям статуи. Всех, кто лишился души, объединяет одно: накануне они молились перед статуей. Богиня забирала их души в обмен на исполнение желаний. Изначально статуя была обычным камнем, лишь отдалённо напоминавшим человека. Но сотни лет поклонений и подношений наделили её силой. Сущность оказалась жадной и быстро свернула на тёмный путь. Она предлагала сделку — желание в обмен на душу, — что со стороны выглядело честно и даже морально. Технически получалось, что молящийся жертвовал душой добровольно. Вот почему компасы молчали, знамена не работали, а магическое оружие и талисманы были бессильны. Тварь, терроризирующая гору Тяньцзы, не была ни духом, ни демоном, ни монстром. Это была самая настоящая безымянная богиня, рождённая столетиями слепой веры. Бороться с ней инструментами, созданными против порождений тьмы, — всё равно что пытаться потушить огонь огнём! Лань Бом Гю вдруг громко воскликнул: — Погоди! Но тогда в храме, когда тот заклинатель потерял душу, я не слышал, чтобы он произносил желание! Ван Тэхён резко остановился. — Кто-то лишился души прямо в храме? Опишите всё, что было до этого, в деталях! Лань Ён Джун подробно всё изложил. Когда он дошёл до слов Пак Су Бина: «Если молитвы и вправду сбываются, то я хочу, чтобы пожиратель душ с горы Тяньцзы появился прямо передо мной. Ну что, статуя, услышала мою просьбу?», Ван Тэхён воскликнул: — Вот оно, желание! Остальные заклинатели молчаливо согласились с ним, и богиня посчитала просьбу общей молитвой. В тот миг, когда она явила себя, желание было исполнено. Настало время получить плату. Внезапно осел резко затормозил, развернулся и помчался в обратную сторону. Ван Тэхён едва не слетел, но на этот раз вцепился в поводья. Неподалеку послышались странные звуки — чавканье, хруст и причмокивание. В бамбуковых зарослях, уткнувшись лицом в землю, ползала на животе исполинская фигура. Услышав шум, она подняла голову. Сначала лицо богини лишь смутно проступало сквозь камень; черты глаз, носа, рта и ушей едва угадывались. Но после того как статуя поглотила души нескольких заклинателей разом, оно преобразилось в лицо улыбающейся женщины. Сейчас она жевала оторванную человеческую руку, и с уголков её каменных губ стекали алые капли. Вся группа рванула за ослом обратно. Лань Ён Джун пребывал в замешательстве. — Но так не должно быть! Цзюю Лаоцзу говорил, что только низшие твари пожирают плоть, а те, что выше рангом, предпочитают души! Ван Тэхён фыркнул. — Почему вы слепо ему верите? Даже его собственные изобретения не всегда работали безупречно! Нет правил без исключений. Считайте это существо ребёнком: беззубые младенцы едят кашу, но когда у них вырастают зубы, им хочется пустить их в дело и попробовать мяса! Пожирательница душ поднялась во весь свой гигантский рост и принялась радостно танцевать, размахивая каменными конечностями. Она казалась чрезвычайно довольной. Внезапно в воздухе просвистела стрела и пронзила её лоб навылет, наконечник показался из каменного затылка. Ван Тэхён обернулся. На небольшом пригорке стоял Пак Су Бин, уже готовящий следующую стрелу. Он натянул тетиву до предела, и вторая стрела с такой силой вонзилась в голову богини, что та отшатнулась на несколько шагов. Лань Ён Джун закричал: — Молодой господин Пак! Подайте сигнал! Пак Ён Джун, полный решимости убить тварь самостоятельно, проигнорировал его. Сосредоточенно он вложил в лук сразу три стрелы. Каменный лоб был уже дважды пронзён, но пожирательница душ, казалось, совсем не гневалась. Всё с той же улыбкой она двинулась к нему. Хоть она и пританцовывала, скорость её была ужасающей, и за несколько мгновений она преодолела половину расстояния. Сбоку бросились несколько заклинателей, пытаясь сразиться с ней, но они лишь путались под ногами. В такт каждому гигантскому шагу статуи Пак Су Бин выпускал стрелу, явно намереваясь расстрелять весь запас, прежде чем вступить в ближний бой. Мин Юнги и Лань Су Чон находились внизу, ожидая вестей. Кто знает, когда они поймут, что что-то не так, и придут на помощь. Если магическое оружие не действует, может, сработает энергия тьмы? Ван Тэхён выхватил меч из руки Лань Ён Джуна, срубил бамбуковый побег и на скорую руку смастерил флейту. Поднёс её к губам, сделал глубокий вдох. Резкий, пронзительный звук рассек ночную тишину и взмыл к облакам. Дела и так хуже некуда! Неважно, что я призову. Лишь бы его сила и жажда убийства хватили, чтобы разорвать эту богиню на куски! Услышав звук флейты, Лань Ён Джун застыл в шоке, а Лань Бом Гю зажал уши ладонями. — Не время музыцировать! И вообще.. играешь ты ужасно! Тем временем в схватке с богиней уже четыре заклинателя лишились душ. Тогда Пак Су Бин обнажил меч. В тот же миг со стороны лесов горы Тяньцзы донёсся звенящий, металлический звук. Звяк, звяк, звяк. То ускоряясь, то замедляясь, то затихая, то вновь возникая, эхом отражался в безмолвном лесу, напоминая звук железных цепей, волочащихся по земле. Пожирательница душ прекратила свой безумный танец, тупо вглядываясь во тьму, откуда шёл звук. Ван Тэхён опустил флейту и пристально посмотрел в ту же сторону. Внутри него росло недоброе предчувствие. По крайней мере, эта тварь пришла на мой зов. Значит, будет хоть как-то подчиняться. Из темноты выступила фигура. Когда заклинатели смогли наконец разглядеть тело, а главное — лицо, ужас исказил их черты. — Цепной Демон! Это Хао Богом! Слава Цепного демона была не менее зловещей, чем слава Цзюю Лаоцзу. Бывшая правая рука Ван Тэхёна, лютый мертвец, помогавший ему в его преступлениях, и вместе с ним поставивший мир на колени, появился прямо здесь! Ван Тэхён не верил своим глазам. Ведь Хао Богома обратили в пепел много лет назад.