The Untamed

Хао Богом стоял, склонив голову и опустив руки, будто кукла в ожидании приказа. Этот вид — одновременно знакомый до боли и совершенно невозможный — заставил сердце Ван Тэхёна сжаться в ледяной ком. Он не может быть здесь. Его не должно быть. Цепного Демона можно было бы назвать прекрасным, если бы не взгляд его полностью белых глаз и тёмные прожилки, словно трещины на фарфоре, расходившиеся от шеи, превращали красоту в нечто зловещее. Одеяние висело на нем клочьями, обнажая пепельно-серые лодыжки и запястья, сдавленные тяжёлыми кандалами с цепями. Именно они издавали металлический лязг, когда Хао Богом тащил их за собой. Стоило ему остановиться, и воцарялась могильная тишина. Неудивительно, что заклинателей охватил ужас. Однако в груди у Ван Тэхёна бушевала не меньшая буря. Дело было не в том, что Хао Богом не должен был быть здесь, на этой горе. Дело было в том, что его вообще не должно было быть в этом мире среди живых… или мёртвых. Его обратили в прах ещё до осады горы Лаоцзюнь. Услышав, как заклинатели в ужасе шепчут имя Цепного Демона, Пак Су Бин, до этого целившийся мечом в статую, резко обернулся. Пожирательница, улучив момент, беспрепятственно протянула руку и схватила юношу. Увидев, как каменная пасть раскрывается, чтобы поглотить Пак Су Бина, Ван Тэхён понял — времени на колебания нет. Он снова поднёс к губам бамбуковую флейту. С первой же ноты Хао Богом пришёл в движение. В мгновение ока он оказался перед каменным исполином и нанёс удар ребром ладони. Раздался оглушительный хруст. Тело статуи не дрогнуло, но голова развернулась так, что теперь смотрела туда же, куда и спина, не переставая улыбаться. Следующий удар Цепного Демона отсек кисть, вцепившуюся в Пак Су Бина. Богиня склонилась, разглядывая обломки запястья. Вместо того чтобы вернуть голову на место, она развернулась всем телом, и теперь смотрела на противника и лицом, и затылком одновременно. Ван Тэхён не мог позволить себе ни секунды слабости. Глубоко вдохнув, он мысленно отдал приказ атаковать. Но почти сразу же новая волна леденящего изумления накрыла его с головой. Обычные низшие мертвецы не способны мыслить и нуждаются в постоянных указаниях заклинателя. Могучие лютые покойники, напротив, чаще всего одержимы слепой яростью. Но Хао Богом был его творением, вершиной искусства некромантии, сильнейшим из лютых мертвецов. Он единственный сохранял ясность сознания и способность мыслить самостоятельно. Но здесь, на горе Тяньцзы, Хао Богом был явно не в себе! Ещё больше Ван Тэхёна встревожили панические крики толпы. Хао Богом на миг замер, будто прислушиваясь к ним, но затем снова бросился вперёд. Он опрокинул статую на землю, схватил валявшийся рядом камень размером с человека и с нечеловеческой силой обрушил его на поверженного исполина. Каждый удар гремел, как раскат грома, сотрясая ночной воздух. Он не останавливался, пока от неё не осталась лишь груда мелких каменных осколков, утопающая в пыли. Из груды светлых обломков, разбросанных по земле, выкатилась гладкая сфера из молочного камня, источающая мягкое сияние. Это было ядро, в котором сконцентрировались души, поглощенные богиней — человек десять, не меньше. Аккуратно достав его и вернув жертвам, можно было бы спасти тех, чьи души забрали недавно. Но сейчас никто не смел шагнуть вперед, чтобы поднять сферу. Мечи, лишь мгновение назад направленные на статую, развернулись в другую сторону. — Окружайте его! Не дайте уйти! — пронзительно закричал один из заклинателей. Несколько голосов неуверенно поддержали его, но большинство лишь пятилось назад, колеблясь. Тогда тот же заклинатель снова воззвал к толпе: — Братья-заклинатели, мы должны перекрыть все пути отхода. Перед нами сам Хао Богом! Эти слова подействовали как удар хлыста. Что значил какой-то пожиратель душ в сравнении с Цепным Демоном? Пусть причина его внезапного появления и оставалась загадкой, но одно было ясно как день: уничтожение тысячи монстров не идёт ни в какое сравнение с поимкой одного-единственного Хао Богома. Ведь он был тем самым послушным псом своего хозяина, Цзюю Лаоцзу, разрывавшим в клочья любого без тени сомнения. Захватить Цепного Демона — значит в одночасье вознестись на вершину славы, проложить себе путь к вершинам мира заклинателей! Выходя на ночную охоту на гору Тяньцзы, они рассчитывали разве что на призраков или злых духов. Мысль о такой добыче будоражила умы. Вскоре согласные возгласы слились в единый гул. Лишь те, кто постарше и кто на своей шкуре испытал свирепость Хао Богома, всё ещё не решались приблизиться. — Чего нам бояться? — не унимался зачинщик. — Цзюю Лаоцзу здесь нет! Его давно нет в живых! После этих слов даже самые осторожные заклинатели почувствовали прилив смелости. Действительно, чего им бояться? Хозяина этого смертоносного орудия стёрли с лица земли много лет назад! Ободрённые, они сомкнули круг вокруг Хао Богома и сделали решительный шаг вперёд. В ответ Цепной Демон взмахнул рукой. Тяжёлые чёрные цепи со зловещим лязгом пронеслись по воздуху, отбрасывая клинки в стороны. Затем он стремительно шагнул вперёд, схватил ближайшего заклинателя за горло и без усилий поднял его над землёй. Ван Тэхён понял, что произошло. Звуки флейты были слишком резки, подпитывая убийственный инстинкт, дремавший в Хао Богоме. Нужно успокоить его! Ван Тэхён сделал глубокий вдох и заиграл другую песню. Мелодия возникла в памяти сама собой. Плавная, умиротворяющая, она была полной противоположностью пронзительному визгу, звучавшему до этого. Услышав новую мелодию, Хао Богом замер, повернув голову в сторону Ван Тэхёна. В тот же миг железная хватка Цепного Демона ослабла. Заклинатель рухнул на землю, хватая ртом воздух. Хао Богом опустил руки и медленно зашагал к Ван Тэхёну. Ван Тэхён продолжал играть, понемногу отступая и уводя его за собой. Пройдя так немного, они углубились в лесную чащу, и тут его обоняние уловило свежий аромат сандалового дерева. В тот же миг он спиной натолкнулся на чью-то преграду. Резкая боль пронзила запястье, и мелодия оборвалась на полуслове. Ван Тэхён обернулся и столкнулся взглядом с Лань Чон Гуком, который продолжал сжимать его запястье железной хваткой. Хао Богом замер в нескольких шагах от них и медленно поворачивал голову, пытаясь понять, куда же исчез звук флейты. В лесу замелькали огни факелов, послышались голоса. Ван Тэхён быстро оценил положение. Что с того, что Лань Чон Гук видел его приказ? На свете тысячи людей играют на флейте, а тех, кто пытался подражать его манере повелевать мертвецами, и вовсе не счесть. Ни за что он не признается! Решительно проигнорировав сжимающую его руку, Ван Тэхён снова поднёс флейту к губам. На этот раз мелодия зазвучала резко и торопливо, словно ругань или приказ удалиться. Дыхание его сбивалось, отчего звуки выходили надтреснутыми, пронзительными, неприятными для слуха. Внезапно хватка на его запястье усилилась, боль стала почти невыносимой. Пальцы не выдержали, и флейта выскользнула из них, упав в траву. Но, к счастью, приказ был понят. Хао Богом мгновенно отпрыгнул назад и бесшумно растворился в тёмной гуще леса. Ван Тэхён ожидал, что Лань Чон Гук бросится в погоню, и потому вцепился в него в ответ. К его удивлению, тот даже не взглянул в сторону скрывшегося мертвеца. Всё его внимание было приковано к Ван Тэхёну. Так они и стояли, молча сцепившись и пристально глядя друг на друга. И тут появился Мин Юнги. Он набрался терпения и ждал окончания ночной охоты. Но едва он успел отпить чаю, как с горы Тяньцзы примчался запыхавшийся ученик с вестями о чудовищно сильной твари. Сердце Мин Юнги учащённо забилось, и он во весь опор помчался обратно. Его тревожный крик прозвучал сквозь ночь: — Су Бин! Пак Су Бин, едва избежавший потери души, уже стоял на ногах, собравшись с духом: — Дядя! Убедившись, что племянник цел, Мин Юнги на миг успокоился, но тут же вернулся к своему обычному состоянию. — Разве у тебя не было сигнальных огней? Разве ты не знаешь, что ими нужно пользоваться, когда сталкиваешься с таким сильным врагом? На кой черт так храбриться? Немедленно подойди ко мне! Но Пак Су Бин и сам был не в духе оттого, что не смог одолеть богиню собственными силами, и огрызнулся в ответ: — А разве не ты велел мне победить любой ценой? И сказал, что если не поймаю её, чтобы на глаза тебе не показывался! Мин Юнги так и подмывало шлёпнуть этого наглеца но… он действительно так сказал. Отступать было некуда. Осталось лишь обернуться к заклинателям, лежавшим на земле в полубессознательном состоянии, и процедить сквозь зубы: — И что это за тварь, которая так изукрасила вас? Среди разношёрстной толпы заклинателей была и группа учеников Ордена Мин Юэ Цзян в простой одежде. Мин Юнги велел им тайно помогать Пак Су Бин, если тот не справится. Один из них, всё ещё не оправившийся от шока, заговорил, заикаясь: — Глава… это был… Хао Богом. Мин Юнги на мгновение подумал, что ослышался. — Что ты сказал? — Хао Богом вернулся в этот мир! — выдохнул другой. На лице Мин Юнги отразилась целая буря эмоций: потрясение, ярость, отвращение и острое недоверие. После долгой паузы он наконец произнёс: — Эту тварь уничтожили на глазах у всех много лет назад. Как он мог вернуться? Опытный старший ученик ордена горячо подтвердил: — Это точно был Цепной Демон! Мои глаза не лгут! — и вдруг его палец резко указал в сторону. — А это тот, кто его призвал! Ван Тэхён всё ещё стоял, вцепившись в Лань Чон Гука и не собираясь уступать. Внезапно все взгляды обратились на них. Острый взгляд Мин Юнги упал на Ван Тэхёна. Через мгновение губы Мин Юнги искривились в кривой усмешке. — Значит, ты всё-таки вернулся? — левая рука главы Мин неосознанно потянулась к кольцу на пальце. — Ван Тэхён.