Прошу, посмотри на меня еще раз

Успешному радиоведущему из Нового Орлеана всегда претили новые технологии, и когда популярность телевидения начала расти, он очень огорчился. Поэтому, проходя мимо новых цветных телевизоров на витринах магазина, он предпочитал их игнорировать, однако в этот раз кое-что привлекло его внимание. Один из так называемых «ящиков» сбился с нужной частоты, выделяясь на фоне остальных и демонстрируя прохожим прогноз погоды. Но мужчину заинтересовала не передача, а тот, кто ее вел. Высокий и статный джентельмен в светлом костюме устремил в камеру пронзительный взор двух разноцветных глаз: зеленого и небесно-голубого. Эти глаза будто гипнотизировали, затягивая зрителя в пучину лазурно-малахитовой бездны.  Липкий, холодный страх сковал тело мужчины. Неужели пророчество начало сбываться? Однако вскоре, нацепив на лицо свою фирменную улыбку, он дальше побрел по улице, попутно обдумывая произошедшее. *несколько лет тому назад* Молодой и неопытный, Аластор только начинал свой путь к успеху. Он очаровывал и поражал, продюсеры и именитые коллеги пророчили ему большое будущее. Парень хватался за любую возможность что ему представлялась и не взирая ни на что шел к успеху и своей мечте стать известным радиоведущим. Лоск богатства и славы пали к его ногам очень скоро. Красавицы со всего города мечтали быть с ним, а любая радиостудия жаждала сотрудничества. Однако чтобы почувствовать власть и превосходство этого ему было недостаточно. Была у юноши и темная сторона, секрет которой он бережно охранял от чужих глаз…  Магические обряды, ритуальные преподношения и попытки связаться с той стороной ночами совершал Аластор в старой хижине у залива. Все началось с невинного чтения книг о магии и неудачных попыток повторять заклинания оттуда. Но парень не сдавался, его одержимость идеей все крепла, и познав, как ему казалось, истину, он стал убивать. Ради преподношения, ради жертвы. Порой, ради удовольствия или… пищи. Вопрос «Что будет после смерти?» никогда не оставлял его, и мечась в догадках Аластор искал любые способы получить ответ. Так однажды он оказался в темном шатре сидя напротив старухи-провидицы. «Гибель твоя смотрит на тебя разноцветными глазами» — так сказала она. Еще долго он размышлял над этими словами и пустил все силы, чтобы разгадать эту загадку и узнать, как избежать своей смерти. Отчаявшись, он было смирился, что все это сказки, и старуха облапошила его, сказав первое, что пришло на ум. Но в тот день, когда проходя мимо барахлившего телевизора Аластор увидел его, он решил во что бы то ни стало защитить себя и убить Винсента Уиттмана первым. Однако прежде нужно узнать этого человека получше. Друзей держи близко, а врагов…  *Несколько дней спустя* — И помните, дорогие зрители, доверяйте нам ваш прогноз погоды! Камера выключилась, свет софитов погас, и я небрежно отбросил бумаги с прогнозом на ближайшую неделю. Боже, какая нелепица, я торчу в этой телекомпании уже год, и единственное, что доверяет мне дриректор — это выходить в эфир всего на несколько минут, так еще и в самое невыгодное время. Неужели он не замечает мой потенциал, не видит, какой успех я могу возыметь? Он переводил тему, когда я заводил разговор о повышении или вовсе старался меня избегать. И все же, недавно мне удалось с поговорить Кларком, и он пообещал, что постарается что-нибудь придумать. — Мистер Уиттман, директор Кларк хочет видеть Вас у себя в кабинете, — тоненьким голосочком вырвала меня из размышлений одна из его секретарш. Старик совсем поехал на молоденьких девчонках и обзавелся целым штатом красавиц-помощниц. В последнее время их развелось так много, что я даже не пытался запомнить их имена. — Да, разумеется, иду… Прошу прощения, как Вас…?  — Нелли, сэр, — кокетливо улыбнувшись сказала она и томно взмахнула  ресницами. Конечно мне не было дела до того, как ее зовут, но маска вежливого и открытого человека, которую я ношу уже очень давно, обязывала меня быть со всеми любезным и уважительным.  Дежурно улыбнувшись и пробубнив что-то вроде «приятно познакомиться», я уверенной походкой направился в кабинет директора, ведь знал, что раз он меня вызвал, то я таки получу новое предложение о работе, которое так долго ждал. Благо, мои разумные доводы и подвешенный язык убедили его, что я достоин вести более серьезные передачи, чем короткий метеопрогноз.  *Двумя неделями ранее* — … но мистер Кларк, посудите сами! Сколько Ваших более успешных ведущих имеют высшее образование, так еще и в области журналистики? Я благодарен Вам за возможность здесь работать, но я учился в университете не за тем, чтобы вести такую небольшую передачу! Вдобавок хочу напомнить, что до работы здесь я несколько лет был успешным редактором в газете и оставил свою карьеру ради Вашего предложения перейти на телевидение! — К концу своего монолога я уже почувствовал, как закипаю и вот-вот сорвусь, но мысль о том, что криками я точно не сделаю лучше, чуть успокоила меня. В любой ситуации я старался держать лицо и не показывать миру свой вспыльчивый характер.  — Ценю твой энтузиазм, Винсент, и помню, что тебе обещал, но ты и сам прекрасно понимаешь, что пока наши возможности ограничены, — в своей манере, медленно и вдумчиво начал старик, —  денежных средств у компании в обрез, и я не могу уволить кого-то из своих сотрудников, лишь бы освободить место для тебя. Не стоит загадывать наперед, однако я держу свое слово, и если появится какой-то новый проект, я постараюсь сделать так, чтобы передачу вел ты. *Сейчас* Подойдя кабинету я обратил внимание на табличку у двери: «Джек Кларк, ген. директор». Новая, с золотыми буквами, не такая, как у всех остальных дверей. Жадный старикан в очередной раз урезал зарплату всем работникам, оправдываясь кризисом, однако нашел деньги, чтобы порадовать себя. Но я отбросил лишние мысли и громко постучался. Ждать ответа мне пришлось довольно долго. Какой же Джек все-таки медлительный! Как это раздражает! Но неважно, сейчас он назначит меня вести какое-нибудь новое шоу, и вскоре, я, став известным телеведущим, покину эту конторку раз и навсегда. С широкой улыбкой на лице, уверенной прямой походкой я вошел в кабинет. — Здравствуй, Винсент! У меня хорошие новости, удача таки улыбнулась тебе!  Он приподнялся, оперевшись на стол, жадные старческие глазенки хитро поглядывали куда-то сквозь меня. Довольный, я улыбнулся еще шире в ожидании продолжения. — Вчера я говорил по телефону с одним своим знакомым, и он рассказал мне, что хочет стартовать шоу в формате диалога: два ведущих рассказывают и обсуждают друг с другом последние события. Ну разве не новшество? Я знаю, тебе нравится такое, в своих статьях ты любил экспериментировать. — Сэр, благодарю Вас за представленную возможность, я так рад получить… — Ты не дал мне закончить. Сейчас речь идет о радиовещании, все таки, оно пока что на передовой, и денег там, конечно, водится больше. Поэтому не думаю, что это станет для нас проблемой, если ты понимаешь, о чем я, — сказал он и неумело подмигнул. — Но и это не все. Видишь ли, радиостанция моего знакомого расположена в Новом Орлеане, штат Луизиана, поэтому тебе придется перебраться туда на какой-то срок и… Что-то не так? — спросил Джек, видимо подметив выражение моего лица. Надолго повисла звенящая тишина.  Переезжать в Луизиану и вести там радиошоу вместе с каким-то проходимцем?   Год назад, оставляя карьеру журналиста, я мечтал о громком перфомансе на телевидении, я хотел, чтобы люди не только слышали, но и видели меня! Меня и только меня! Ждать целый год и сводить концы с концами ради мечты о славе, чтобы в итоге быть сосланным Новый Орлеан, а жадному маразматику за меня еще и заплатили! Я уж было собрался дать резкий отказ, но остановился на полуслове, ведь… постойте. Разве орлеанским медиамагнатам не будет проще нанять «своего»? Какой смысл им брать на должность приезжего ведущего? Любопытство взяло надо мной верх, и я постарался выведать больше подробностей. — А Вам не кажется это предложение… немного странным? Почему бы продюсерам не нанять сотрудника из своих мест? — Поначалу я тоже засомневался, но сумма, обещанная за твою кандидатуру довольно внушающая. Да, за твою кандидатуру… Мой знакомый настаивает на том, что в передаче должен участвовать именно ты и никто другой.  Он ошарашил меня своим ответом. Почему именно я? Откуда луизианские продюсеры вообще обо мне узнали? Безусловно, то, что кто-то так яро хочет моего участия в шоу, что готов заплатить за это немало денег, не может не льстить, однако все же… крайне подозрительно. — Но почему они выбрали меня? И… кого назначили вторым ведущим? — Мне не сообщили. Да и не так это важно, скажи? Главное, что ты получишь карьерный рост и приличное жалование. Да и компании заплатят за то, что отнимают у нас такого ценного сотрудника. Серьезно? Целый год я вел передачу, которую никто не смотрит, а сейчас, как тебе предложили за меня крупную сумму, называешь «ценным сотрудником»? — Мне нужно время, чтобы обдумать предложение. — Хорошо. Но понимаешь ли, Винсент… Когда мы только начинали, и я приглашал тебя на работу, то действительно полагал, что ты вскоре станешь звездой телеэкранов. Но потом в компанию пришли ребята моложе, талантливее… Я помню, как ты сжигал мосты, и помню что ты сказал своим коллегам, уходя из газеты. Но пойми, сейчас нам всем будет выгоднее, если ты отправишься в Луизиану и… Что?  Кто-то «помоложе, талантливее»? Да ты издеваешься! Не даешь мне обещанного карьерного роста, а потом еще и заявляешь такое?! Смеешь говорить так, будто распоряжаешься моей жизнью! В лоб заявляешь, что продаешь меня! Наглость, вопиющая наглость! Это же просто оскорбительно! Я ощутил, как гнев заполняет меня полностью, от макушки до кончиков пальцев. Он стучал в висках, заставлял руки трястись, а ноги подкашиваться. Я буквально чувствовал, как багровеет от злости мое лицо. Джек продолжал говорить что-то, но я уже не слышал его из-за звона в ушах. И тут я схватил настольную лампу, и в порыве ярости со всей силы ударил его ей по голове. Старик опешил и испуганно взглянул на меня сверху вниз, но затем последовал еще один удар. И еще. Он пытался защищаться, но возраст дал о себе знать и вскоре Джек потерял сознание. Однако этого мне было мало. Задернув шторы и заперев дверь изнутри, я принялся дубасить его до тех пор, пока не убедился в том, что он перестал дышать.  К своему собственному удивлению, я засмеялся. Так ядовито, свирепо. Так, как не смеялся никогда.  Но затем медленно, липким холодным страхом по мне растеклось осознание того, что я только что натворил. Звериный ужас заставил меня выронить лампу и испугано отпрянуть от тела. Перед глазами сразу пронеслась картина: меня находят здесь, стоящим над трупом, обвиняют в убийстве и в лучшем случае я провожу остаток своей жизни в тюрьме.  Нет, так не пойдет. Нужно срочно что-то придумать. Унести тело и спрятать я не могу, здание телекомпании охраняется очень надежно и меня заметят. В первую очередь нужно алиби. Кто еще знает, что я был здесь сегодня? В памяти всплыл недавний разговор и эта секретарша… как ее? Нелли? Она ведь знает, что я направился в кабинет Джека. Это усложняет мою задачу, однако человеческий мозг, находясь в состоянии аффекта, очень быстро соображает, и я быстро придумал, как решить эту проблему. Набрав нужный номер, я сообщил, что мистер Кларк хочет видеть Нелли у себя в кабинете. Благо, никто не узнал мой голос и администратор подумал, что я очередной новый помощник директора. Вскоре девушка постучалась в дверь.  — Мистер Кларк? Вы хотели меня видеть?  Она не успела договорить. Я закрыл ее рот рукой и быстро затащил в кабинет. Убивать ее у меня не было желания, однако она представляла угрозу, и я знал, что так будет лучше. С девчонкой я расправился так же быстро, но без особого энтузиазма. Оттащив тела, я сел за печатную машинку и на листе бумаги быстро набрал текст: «Они знали, на что шли». По моему плану, детективы попытаются найти общего недоброжелателя этих двоих, и пути расследования приведут их к одному человеку — супруге Джека. Ведь что еще кроме постели может объединять престарелого богача и его секретаршу? Якобы прознавшая об изменах миссис Кларк, что была женщиной на редкость ревнивой, злобно расправилась с неверным мужем и его любовницей. Не знаю, как долго полиция будет с ней разбираться, но я точно выиграю время, чтобы скрыться. Удостоверившись, что коридор пуст, я покинул кабинет и само здание телекомпании.  В этот день погода на улице была по-особенному гадкой и дождливой. Сновавшие туда-сюда люди скрывали лица за черными зонтами, в попытках защититься от влаги. Я шел по узкой улочке глубоко погруженный в свои мысли, а тревога с каждой минутой нарастала все сильнее, сковывая сердце холодными цепями. Рано или поздно полиция придет ко мне, ведь отвлекающий маневр, мною придуманный, вряд-ли надолго застопорит матерых следопытов. Нужно уехать. Скрыться и не высовываться до тех пор, пока дело не пометят как нерешенное и не забудут о нем. Теперь мне нельзя светить лицом и именем, а значит новой работы на телевидении мне не видать, как и работы в газете. В тех кругах я слишком известен, да и вряд-ли со мной захотят сотрудничать после той самой выходки. Зайдя в свою небольшую, скромно обставленную квартиру, я в попыхах принялся собирать вещи в кожаный чемодан. В голове не было ни единой мысли о том, куда мне теперь податься, но бежать из города нужно как можно скорее. Где же, где же я могу спрятаться от полиции, но не прожив ближайшие несколько лет, перебиваясь мелкими подработками за гроши? О, черт.  Похоже, мне действительно придется ехать в Луизиану.