Цена кайфа

Во всём реабилитационном центре царила кромешная тишина — объявили тихий час. Одни пациенты укладывались спать, другие, устроившись в удобных креслах, погружались в чтение, третьи тихо переговаривались, стараясь не нарушать общий покой. Единственным строгим условием было не шуметь и не мешать окружающим — даже малейший шум мог нарушить хрупкое равновесие, столь необходимое для восстановления. В этот день Ваня с Сашей получили особое задание: вместо отдыха им предстояло собирать малину с кустов, растущих на территории рехаба. Вчера друзья нарушили режим — вместо того чтобы в десять вечера лечь спать, как положено, они засиделись с телефоном, который здесь был строго-настрого запрещён. За этим занятием их и поймал Александр Григорьевич — суровый наставник, чьи слова всегда звучали как закон. Теперь они расплачивались за свою беспечность. — Нет, а вот чё такого, собственно… — Ваня бормотал себе под нос, срывая ягоды с куста, и в голосе его сквозила досада и недовольство. — Ну посидели, блять, немного в «ТикТоке», ну и что? Как это мне мешает, сука, бороться с наркотой, а? Саша усмехнулся, но в глазах читалась не только насмешка, а и понимание. — Они думают, ты будешь дозу покупать, — произнёс он, слегка наклонив голову. — Ну а серьёзно, это реально пиздец. А вот если мне не спится в десять? Что тогда? — Во, реально! — Ваня резко выпрямился, и в его голосе зазвучала обида. — Я раньше часа всё равно не засыпаю. И что мне, лежать в потолок смотреть? — Походу, так и придётся, — Саша пожал плечами, но тут же оживился: — Смотри, Тася с Полиной! Он кивнул в сторону балкона на втором этаже, куда вышли две девушки. Те стояли, облокотившись на перила, и о чём-то весело переговаривались — в их позах читалась расслабленность, которой так не хватало Ване и Саше. — Вот же сука повезло им вообще всё похуй, отдыхают, — Ваня невольно вздохнул, глядя на них. — Все отдыхают, а мы — работай. — Да, блять, я может спать хочу, — в голосе Саши проскользнула усталость. — Много хочешь, — коротко ответил Ваня, но в его взгляде мелькнула не злость, а скорее досада. — Трудитесь, да? — донёсся с балкона весёлый, чуть насмешливый голос Таси. — Ну работайте, работайте, а мы потом все дружно поедим пирог с малиной — такой сочный, с лёгкой кислинкой. — Да иди ты… — Ваня резко обернулся, в голосе звучала лёгкая злость. — Сама умная, что ли? Может, спустишься — поможешь?! — Не, чё-то не хочется, — Тася покачала головой, но в её глазах мелькнула улыбка — она явно забавлялась ситуацией. — Так, что за крики? — раздался строгий, но не злой голос Александра Григорьевича. Он вышел на улицу, чтобы проверить, как идут дела у Саши с Ваней. Взгляд его был внимательным, но спокойным. — Тихий час для кого объявлен? Елагина, ты кричишь? — обратился он к Тасе. — Я больше не буду, — быстро ответила девушка, смущённо улыбнувшись. — Конечно не будешь. Тебе, наверное, скучно, и ты хочешь помочь друзьям собрать малину! — в голосе наставника прозвучала лёгкая ирония. — Не-не-не, я лучше спать пойду, — поспешно возразила Тася, отходя назад в сторону двери ведущей обратно в дом. — Да давай, давай, спускайся. Кто там с тобой, кстати, Полина, ты? — Александр Григорьевич, — выглядывая из-за перил, отозвалась Полина. Голос её был тихим, но уверенным. — Я вообще молчала, слова не говорила. — Так может, ты тоже хочешь сделать хорошее дело и помочь друзьям? — мужчина усмехнулся, глядя на девушек. — А что, реально пойдём? Всё равно заняться нечем… — негромко сказала Тася подруге, словно убеждая саму себя. — Ладно, пойдём, — Полина пожала плечами, но в уголках губ уже проступила улыбка. Девушки направились прочь с балкона и через несколько секунд спустились по лестнице на первый этаж, откуда вышли на улицу. Их шаги звучали легко, а движения были уверенными — видно, что они действительно решили внести свою лепту, ну или по крайней мере немного развлечься. Александр Григорьевич в это время подошёл к Саше и Ване, наблюдая, как они собирают малину. Он внимательно проверял, сколько уже ягод набралось, и время от времени давал короткие советы: — Ну, медленно… Надо бы ускориться. Это только на один пирог хватит, а нас тут сколько! Будете так медленно собирать — пирог будут есть только наставники. Вдруг он замер, заметив девушек, и его лицо осветила улыбка: — О, а вы правда пришли? — удивился Александр Григорьевич. — Ну вот вам и помощники пришли. Давайте, ускоряйтесь тут! — Досмеялась? — Ваня повернулся к подошедшей Тасе, но в его голосе уже не было прежней злости — скорее, лёгкая насмешка. — Я сама захотела, — твёрдо отозвалась девушка, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде читалась решимость и даже немного гордости от того, что она всё-таки решила помочь. — И меня заставила, — вздохнула Полина, но в её голосе не было обиды — скорее, добродушная ирония. — Я не заставила, я предложила. Вон, слышала — они медленно собирают. Так правда останемся без пирога! — Ну с вами-то мы точно успеем, — усмехнулся Саша, бросая быстрый взгляд на девушек. — Особенно если перестанете стоять и начнёте реально помогать. — Ну нет, — протяжно отозвалась Полина. — Мы спустились — уже молодцы! — Как не надорвались, — хмыкнул Кислов. *** В большой комнате собрались все ребята вместе с психологом — добрейшей женщиной Юлией Дмитриевной. Мягкий солнечный свет проникал в гостиную через большие распахнутые окна мягко ложился на лица пациентов, создавая ощущение уюта и безопасности, несмотря на тяжесть тем, которые предстояло обсудить. Пока Юлия Дмитриевна рассказывала о вреде наркотических препаратов и алкоголя, пока она раскрывала способы борьбы с зависимостями, делилась историями о том, как люди находили силы внутри себя, чтобы изменить жизнь, практически все лечащиеся внимательно слушали. Кто-то, сосредоточенно нахмурив брови, конспектировал ключевые мысли, иные, менее заинтересованные, изо всех сил старались не заснуть, борясь с накатывающей усталостью после тяжёлых дней. А Ваня с Сашей и не старались — уже через пятнадцать минут с начала собрания парни погрузились в крепкий сон, их дыхание стало ровным, а лица — расслабленными. — Каждый из вас — не просто пациент, а человек с огромной силой внутри. Да, путь к выздоровлению бывает сложным, но помните: даже самая долгая дорога начинается с одного шага. Сегодня вы сделали этот шаг — и это уже победа. Вы не одни: мы вместе разбираем каждый этап, учимся понимать себя и свои эмоции. Не бойтесь ошибок — они часть процесса. Верьте в себя, и у вас всё получится. Я вижу ваш потенциал и знаю: вы сильнее, чем думаете. Давайте двигаться дальше — шаг за шагом… Женщина говорила спокойно, размеренно, так, что её голос словно убаюкивал, проникал в самую глубину души, даря ощущение защищённости и надежды. Казалось, её слова, словно тёплый ветер, рассеивали тревогу, которая витала в воздухе. — Смотри, Александр Григорьевич, — тихо сказала Полина, кивая на балкончик, — как думаешь, он уже заметил, что Киса с Сашей спят? В голосе девушки слышалась легкая тревога за сотоварищей, ей не хотелось, чтобы их в очереднойраз наказывали. — Не знаю, может быть, а что? — так же шёпотом отозвалась Тася. — Их могут наругать за это? — Я слышала, как они разговаривали перед собранием. Александр Григорьевич сказал, что если они сегодня заснут, завтра опять пойдут малину собирать. — Может, их разбудить? — Попробуй, — Полина едва заметно кивнула. — Кис, кис… — Тася осторожно толкнула парня, её шёпот был едва слышен. — Кис, просыпайся. — Че? — Кислов слабо открыл глаза, его взгляд был мутным, словно он только что выбрался из глубокого сна. Он непонимающе смотрел на Тасю, будто не мог сразу сообразить, где находится и кто его будит. — Александр Григорьевич вон стоит, сейчас увидит, что вы спите и пойдете завтра ягоды собирать, — Тася говорила быстро, но старалась не привлекать лишнего внимания. — А, да, сука — Кислов резко выпрямился, стараясь придать лицу серьёзный и внимательный вид. — Саш, Саш, ну чего ты спишь-то? Слушай, что Юлия Дмитриевна говорит! Интересно ведь! — А, блять, че-то я заснул, — Морозов сонно пробормотал, потирая глаза, словно пытаясь разогнать остатки дремоты. — Да не пались ты, блять, вон Григорьич стоит, следит, — Кислов нервно оглянулся, его голос звучал чуть громче, чем нужно. — Блин, завтра опять отправит эту ебучую малину собирать, пиздец. Сколько времени, кстати, долго ещё это будет длиться? — Морозов выглядел раздражённым, но в то же время слегка растерянным. — Да хуй знает, — пожал плечами Кислов, стараясь не выдать своей сонливости. Ваня оглянулся по сторонам и заметил у сидящей рядом Таси наручные часы. Парень быстро взял её за руку и, повернув к себе, внимательно посмотрел на циферблат. Его движения были резкими, но осторожными — он не хотел привлекать лишнего внимания. — Что творишь-то? — тихо возмутилась девушка, её брови слегка нахмурились. — Тихо! — шикнул Ваня и обратился к Саше: — Ещё двадцать минут осталось. — Нормально время спрашивать не пробовал? — Тася не унималась, в её голосе слышалась лёгкая злость, но она старалась говорить тихо. — Да успокойся, будто я тебе руку оторвал, — Ваня усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. В этот момент раздался голос психолога, который теперь обращался только к этой тройке: — Ребята, может, вы потом решите все свои проблемы, а сейчас послушаете меня? Наше собрание идёт всего час, и оно для вашего блага. Можно послушать внимательно, не мешать ни мне, ни другим ребятам, ни главное себе? Её голос звучал мягко, но твёрдо, словно она знала, как важно донести каждое слово до пациентов. — Кислов и Елагина, — раздался строгий голос Александра Григорьевича, и в его интонации явно чувствовалась нотка недовольства. — Я за вами внимательно слежу! Вы у меня завтра снова пойдёте малину собирать, поняли меня?! Саша, и ты с ними! — А я-то что? Я молчал, — возмутился Морозов, его сонный голос дрогнул, но он старался звучать уверенно. — А ты спал, я всё видел, — Александр Григорьевич говорил спокойно, но в его словах чувствовалась непреклонность. — Киса тоже спал, — Саша попытался оправдаться, но понимал, что это вряд ли поможет. — Так вы всё равно все вместе пойдёте. Так, всё, тишина. Юлия Дмитриевна, продолжайте, пожалуйста. — Да, благодарю вас… — психолог кивнула и продолжила свой монолог о борьбе с зависимостью, и лечащиеся вновь принялись внимательно её слушать. В этот момент в комнате воцарилась особая тишина — словно каждый из них пытался осознать услышанное, переварить слова, которые могли изменить их жизнь. Ваня, Тася и Саша теперь лишь перекидывались короткими взглядами. Парни пытались всё-таки продержаться еще двадцать минут и не уснуть, чтобы не усугублять своё положение с наказаниями. Елагина же проклинало то, что решила им помочь и разбудила их, ведь мало того, что онисераыно пойдут собирать малину, она вынуждена идти с ним. А Юлия Дмитриевна тем временем продолжала говорить, и её голос, ровный и уверенный, словно обволакивал всех присутствующих, даря им ощущение опоры и надежды. В этот момент казалось, что даже самые тяжёлые испытания можно преодолеть — главное, не сдаваться и идти вперёд, шаг за шагом. *** После ужина все подростки начали расходиться по своим комнатам, заниматься своими делами и готовиться ко сну. В корпусе царила привычная вечерняя суета: где-то тихо переговаривались, где-то шуршали страницами книг, а кто-то, уставший за день, сразу падал на кровать. Воздух был наполнен усталостью и лёгкой напряжённостью — все понимали: впереди строгий режим и контроль. Александр Григорьевич отправился с обходом по комнатам — проверять, нет ли у подопечных запрещённых вещей: телефонов и вейпов. Мужчина двигался неторопливо, но внимательно: осматривал карманы ребят, просил поднять подушки, одеяла, открыть ящики стола и тумбочек. Подростки старательно прятали электронные сигареты, переглядывались с тревогой, а когда ухищрения не увенчивались успехом, сильно расстраивались — будто потеряли что-то важное, что давало хоть каплю свободы. — Александр Григорьевич, — грустным, чуть дрожащим голосом заговорила Алиса, — а давайте мы с вами договоримся? — О чём? — наставник ответил лениво, но в его взгляде промелькнула заинтересованность. — Я вам скажу, у кого вейп, а вы мне мой вернёте, — Алиса старалась говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от надежды. — Ну, давай, — мужчина слегка наклонил голову, словно оценивая её предложение. — Серьёзно? — изумлённо переспросила девушка, не веря, что это может сработать. — У Кисы есть. — Ну до Кисы я ещё дойду. Здесь у девочек у кого-нибудь есть ещё? — У Полины, — быстро добавила Алиса. — Ты чё, ахренела? — вскрикнула Полина, её лицо покраснело от возмущения. — Александр Григорьевич, не верьте ей! Она врёт! Нет у меня ничего! — Давай, Полин, карманы выворачивай, — спокойно, но твёрдо скомандовал мужчина. Девушка медленно вывернула карманы — те оказались пусты. — Ну давай кровать твою проверим, — продолжил Александр Григорьевич, его голос звучал ровно, без лишних эмоций. — Вообще это не очень прилично, — отозвалась Полина, всё же подходя к своей постели. — Мало ли что у меня там лежит… — Например? Вейп? — мужчина приподнял бровь, ожидая ответа. — Да ну нет у меня ничего, — девушка демонстративно начала поднимать одеяло, подушку и даже матрас, стараясь показать, что скрывать ей нечего. — Ну, получается, аннулирован наш договор, Алиса. Осталась ты без вейпа, — Александр Григорьевич произнёс это без злобы, но с ноткой твёрдости. — Елагина, ты куда полетела? Я не закончил осмотр. — Я в туалет пошла, — донёсся голос Таси из коридора. На самом же деле Тася направилась вниз, на первый этаж, где в гостиной на диване лежали Ваня с Сашей. Лестница скрипела под её шагами, а сердце колотилось. — Киса! — спускаясь по лестнице, крикнула девушка. — Там Александр Григорьевич ищет вейпы. Алиса ему тебя сдала, сказала, что у тебя точно есть. — Да ахуела эта Алиса, — садясь на диване, возмутился Кислов. — Я, блять, тоже её сдам. А у меня нихуя нет все равно. — А её нечего сдавать — у неё уже всё забрали. Она надеялась, что если кого-то сдаст, ей вернут её вещь, — Тася говорила быстро, стараясь передать всю суть ситуации. — И чё, не вернули? — спросил Саша, его голос звучал напряжённо. — Конечно нет, — кивнула Тася. — Блять, а у меня сейчас вейп в кармане, — негромко сказал Саша, проверяя содержимое кармана. — И куда мне тут его прятать?! В этот момент из коридора раздался голос Александра Григорьевича, спускающегося с лестницы: — Елагина, ты же в туалет пошла? Или у нас здесь он теперь? — Ой, я что-то заблудилась, — наигранно потерянно отозвалась Тася, стараясь не выдать панику. — Угу, давай, иди в комнату, — мужчина кивнул, но его взгляд оставался настороженным. — А вы, друзья-товарищи, выворачиваем карманы. — Александр Валерьевич, у меня ничего нет, — отозвался Ваня, выворачивая и правда пустые карманы. — А у тебя? — обратился мужчина ко второму из парней. — У меня тоже ничего, — сказал Саша, но его движения были чуть более нервными, чем обычно. Он старался не выдать, что прячет вейп. — Так-так, а что это я вижу… — Александр Григорьевич подошёл к подростку и достал нежно-розовый вейп. — А цвет-то какой… — Так это не мой, это… — Саша запнулся, его лицо побледнело. — Чей? — Это… вон Таси, — он быстро попытался оправдаться, но его голос дрогнул. — Ты чё, ахренел? — отозвалась девушка, выглядывая из-за угла. — Ну в любом случае я забираю его, — подытожил Александр Григорьевич. — Всё, спать все живо пошли. — А ещё нет десяти, — возмутился Кислов, его голос звучал чуть громче обычного. — А у нас отбой ровно в десять, так что мы можем ещё сидеть и общаться. — Ну сидите, общайтесь, — наставник слегка наклонил голову. — Но точно в десять не будет вас в кровати — вы у меня завтра не только малину пойдёте собирать, вы пойдёте и дорожки подметать, и полы во всём доме мыть, и ещё что-нибудь я вам придумаю. — Хорошо, хорошо, — махнул рукой Ваня, стараясь сохранить спокойствие. — Вы идите, вы, наверное, ещё не все вейпы забрали. — Так, я без тебя разберусь, чем мне заняться, — но, сказав это, мужчина всё-таки направился к комнатам мальчиков, чтобы проверить их. — А серьёзно, чей вейп-то был? — сразу подходя к парням, спросила Тася у Саши. — Да Полинины, — вздохнув, отозвался Морозов. — Алиса её тоже сдавала, но та очень уверено доказывала, что у неё ничего нет. И ведь правда не было… — Пойду хоть извинюсь, — Саша поднялся и направился к лестнице на второй этаж. — Тася, — вдруг обратился Кислов к девушке, его голос звучал немного игриво, но в нём чувствовалась и доля напряжения. — А ты кого больше любишь: меня или Сашу? — Никого из вас, — ответила Тася, стараясь сохранять спокойствие. — Да блять, не пизди, ну кого? Признайся, что меня? — Угу, мечтай, — она улыбнулась, но в её глазах читалась лёгкая насмешка. — Ну и буду мечтать… в туалете со спущенными штанами. — Какой ты мерзкий, — Тася рассмеялась, но в голосе не было обиды. — Ну не настолько. Может, поцелуемся уже? — Кислов наклонился чуть ближе, его взгляд был серьёзным, но не навязчивым. — Мы знакомы пять дней и не настолько хорошо, — Тася покачала головой, стараясь держаться уверенно. — Ну и что? Кого это ебёт? — парень слегка наклонил голову, его голос стал чуть тише. — Меня, — она ответила твёрдо, но без агрессии. — Не, нихуя. А кстати, реально, может, поебёмся сразу? — Кислов вдруг заговорил более серьёзно, его голос дрогнул, словно он признался в чём-то важном. — Ты прикинь, у меня больше месяца воздержания — не только от наркоты, а ещё и от секса. Ты знаешь, как мне плохо, как одиноко, и хоть бы кто пожалел. — Ути бедненький, — Тася начала жалеть его, но её голос звучал скорее с иронией, чем с сочувствием. — Да-да, это я, — Кислов улыбнулся, но улыбка вышла немного натянутой. — Так что? — Ммм, нет, — помотала головой Тася, её взгляд оставался твёрдым. — Сука, — Кислов вздохнул, но в его голосе не было злости — скорее досады. Ваня встал со своего места и направился прочь из гостиной. — Ты куда? — удивилась Тася, её брови слегка приподнялись. — Дрочить на тебя, — отозвался парень, его голос звучал шутливо, но в то же время устало. — Ты серьёзно? — Конечно, — Ваня усмехнулся, но его улыбка быстро исчезла. — Фу, тварь. — Давай, спокойной ночи, — Ваня махнул рукой и направился к лестнице. — Угу, пока, — Тася кивнула, провожая его взглядом. Девушка направилась в свою комнату, где у самой двери стояли Саша и Полина — они о чём-то разговаривали вполголоса, наклонившись друг к другу, словно делились чем-то очень личным. В коридоре царила полутьма, лишь слабый свет из окон придавал обстановке приглушённый, почти таинственный оттенок. — Ладно, давай, пока, — попрощался Морозов с девушкой, слегка кивнув, и быстро направился прочь, его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. — Пока, — отозвалась Полина, провожая его взглядом, в котором читалась лёгкая грусть. — А, Тась, где Киса? — спросил Саша, чуть наклонив голову и внимательно глядя на девушку. — Сказал, что пошёл в туалет… дрочить, — отозвалась Тася, стараясь говорить небрежно, но в её глазах мелькнула едва уловимая насмешка. Она явно не воспринимала это всерьёз, хотя фраза прозвучала довольно резко. — На тебя? — Саша приподнял бровь, его тон был скорее игривым, чем серьёзным. Он явно пытался разрядить обстановку, но в то же время ему было интересно, что стоит за этим странным заявлением. — Откуда я знаю, — пожала плечами Тася, отводя взгляд. Внутри неё бурлили противоречивые чувства: с одной стороны, она была раздражена, с другой — не могла не улыбнуться от абсурдности ситуации. — Он серьёзно?! — вмешалась Полина, её голос прозвучал чуть громче, чем обычно. В нём слышалось недоверие и даже лёгкое возмущение — она явно не ожидала такой прямолинейности от Кислова. — Откуда я знаю, — Тася снова пожала плечами, но теперь в её жесте чувствовалась лёгкая усталость. Она понимала, что эта история может стать поводом для шуток, но ей не хотелось слишком серьёзно относиться к словам Вани — они казались слишком нелепыми, чтобы принимать их всерьёз, да и если бы это оказалось правдой, ей было по большей части все равно. — Зная его, да, — закивал Саша, и в его глазах мелькнула усмешка. Он уже представлял, как будет пересказывать этот эпизод остальным, добавляя драматических подробностей. После этого он развернулся и направился вниз по лестнице, его шаги становились всё тише, пока не растворились в тишине коридора. Полина и Тася остались стоять у двери, глядя друг на друга. В воздухе повисла лёгкая неловкость, но вскоре Полина тихо рассмеялась: — Ну Киса, пиздец… Он всегда найдёт способ удивить. Тася улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.