Начать всё заново

«Я ничего не смог с этим сделать. Когда я вернулся, даже это животное уже было мертво. Он лежал на Лу. А мать была отброшена в сторону. Её не застрелили, как Лу или пса. Он её душил. Пытал. Две пули — в Лу и пса, а оставшиеся — в колени мамы.»       Карандаш в руке подёргивает, страница слегка приподнимается, Сантьяго проглотил отвращение, сжав губы и зажмурившись. Он пытался выкинуть образ матери из головы. Отрезанные пальцы с вырванными ногтями мелькали в голове, словно пытаясь навязать ему вину. Но ведь не он набрал долгов. Не он покинул семью. — Санти, — из раздумий его вырвал мужской голос. — Ты идёшь или нет? — А… Да, конечно, — Паркер тут же закрыл дневник, поднявшись из-за стола. — Подожди, а куда? — Как куда? — удивился Саймон, скрестив руки на груди. Он вздохнул, закатил глаза и усмехнулся. — Опять меня не слушал?       Сантьяго неопределённо пожал плечами. В последнее время все слова проходили мимо ушей. Оно и понятно. С того самого дня прошёл всего месяц. Кажется, что это много, но как бы не так. Такое травмирующее событие будет преследовать ещё минимум год, если не больше. Забыть образ трупов своей семьи очень трудно. А через неделю после того дня Сантьяго и вовсе наконец увидел труп отца.       Тогда Джон и Билл перевозили юношу в другой лагерь. Он немного успокоился и перестал кидаться на бандитов с ножом в попытках снести башку. Очевидно, мужчины не получили даже маленькой царапинки от неопытных рук Паркера. Он до сих пор толком не мог ранить хотя бы кого-то ножом. Братья Блэк любезно связали его после того, как вырубили мощным ударом в висок, так же любезно отвезли в лагерь их банды и всё так же любезно привязали к дереву. Пары дней не хватило, чтобы потушить пламя ненависти в груди у Сантьяго, который рьяно защищал уже мёртвую семью. И даже отца, бросившего их.       Джек правда пытался совершить самоубийство, но в итоге даже этого у него нормально не удалось. Верёвка, купленная на последние двадцать центов у банды Джона, порвалась. Они сдали ему какую-то ненужную верёвку, настолько древнюю, что та едва держала лодку у причала, так ещё и подрезали. Он долго бродил, не зная что делать. Хотел вернуться домой, думал о том, чтобы вдоволь наиграться в блэк-джек или домино в салуне, поставив кучу денег, которых в его кошельке, разумеется, не было. Столько мыслей посещало его дурную голову, но в итоге решением оказалось пойти в какую-то сомнительную группу из пяти человек. Они навешали Джеку лапшу на уши о том, что он получит кучу денег и сможет вернуть себе семью. Откуда эти ребята это знали? Паркеру было плевать. Блеск серебра и запах зелёных купюр затуманили его разум.       Так он и умер. Эта группа оказалась просто сборищем бродяг, которым даже есть было нечего, а их приличные наряды, не вызвавшие сомнений у Джека, и оружие были крадеными. Труп, который Сантьяго увидел, был распотрошён, ноги и руки отрезаны, кишки наружу, глаза вырезали. Но черты лица Паркер чётко запомнил. И это был именно его отец, ставший теперь уже обедом для бродяг-каннибалов.       Тошнота подступала к горлу вновь. — Те бродяги, съевшие твоего папашу, позарились на нашу добычу, — Саймон хмыкнул, убрав руки в карманы кожаной куртки, пока они вместе шли к лошадям. — Мы ведь планируем ограбить поезд. Планировали. А эти псы решили, что им нужнее… Ещё и теперь их не пять и даже не десять. Проблемные ребятки.       Сантьяго в унисон с мужчиной недовольно фыркнул, нахмурив брови. — Знаю я о чём ты думаешь, — внезапно заговорил Джон, появившийся из ниоткуда. Он гордо ухмыльнулся, словно смотрел на развитие собственного сына из неуклюжего добродушного мальчика в холодного мстительного убийцу. — Убьёшь лично их, а?       Юноша занервничал, немного затрясся. Он неловко взмахивал ладонями, открывая и закрывая рот, словно рыба на суше. В итоге, так ничего и не ответив, Сантьяго сдался, опустив руки и потупив взгляд. — Да ладно тебе, щенок! — рассмеялся Блэк. Мужчина с силой ударил подростка по спине из-за чего тот пошатнулся, болезненно шикнув. — Убьёшь.       Убьёт. Ведь выбора ему не дают.       Сантьяго глубоко вдыхает, спиной прижимаясь к колесу повозки с цистерной. Он двумя пальцами надавливает на барабан револьвера, прокручивает, убеждаясь, что все патроны на месте уже в сотый раз. Юноша кладёт оружие в кобуру, поглаживая большим пальцем по нему, сглатывая. Тот позолоченный отцовский револьвер снова вернулся к нему в руки, на этот раз уже более опытные. Он умел с ним обращаться и даже выдавал неплохой результат в соревнованиях по стрельбе с Джоном. Последний часто его хвалил, оно и понятно: ему недавно стукнуло лишь шестнадцать.       Паркер закрыл глаза, мотнул головой и встал с земли, поднимаясь на цистерну. Ноги дрожали и едва держали юношу. Джон усмехнулся, поднял взгляд на подростка, минуту полюбовался видом и наконец встал рядом с ним, всучив ему охотничью винтовку. Луна освещала их двоих и цистерну, открывая наилучший вид со стороны откуда должен был ехать поезд. — Смотри, — показал мужчина вперёд. Сантьяго вгляделся вдаль по путям, вызвав этим громкий хохот у Блэка. — В прицел, дурачьё! — Ой… Да… — он неловко посмотрел на Джона, а потом поднял винтовку.       В прицеле было чётко видно всё. Поезд шевелился медленно, будто уже был предупреждён о цистерне, стоявшей посреди путей. На деле же машинисту просто было плевать на собственную работу, слишком его завлекла сигара во рту. — Маски. Билл, распряги лошадей, — Джон кивнул, завязал маску и посмотрел на Сантьяго, что дрожащими руками никак не мог справиться с маской. Блэк рассмеялся, но всё-таки удосужился помочь.       Лошади, с громким ржанием, разбежались в разные стороны по лесам, а остальные члены банды скрылись за камнями и кустами. — Готов, малыш? — почти ласково спрашивает Джон, его рука расположилась на шляпе юноши.       Паркер неловко пожал плечами, но, немного подумав, кивнул. Ветер трепал одежду бандитов, вместе с тем освежая голову юноши, полную неприятных мыслей и образов. Трупы, кровь, отвратные запахи… Господи, он бы сейчас всё отдал за то, чтобы снова оказаться в холоде без нормального постельного белья. А раньше думал, что отдал бы всё за ту жизнь, которую имеет сейчас. Покупай что хочешь, ешь что хочешь. Банда не была совершенна. Они не богаты, не авторитетны. Просто банда, пытающаяся выжить. Но этих денег, которые Сантьяго получал в ней, было достаточно, чтобы удовлетворить его.       Он открыл для себя много нового. Наконец попробовал что-то помимо заячьего мяса и куска хлеба, даже овладел новыми видами оружия и возможностью хорошо веселиться. Последнему его, конечно, бесстыдно научил Джон, отправив беднягу в бордель.       Вся эта жизнь ему казалась мечтой. И кажется до сих пор. Просто она не так хороша, как жизнь с семьёй. Вопреки этому, остальные члены банды, слушая рассказы братьев Блэков о Паркерах, удивлялись, ведь там к Сантьяго относились холодно.       Джон расправил плечи и вытянул руку с револьвером вверх, когда плотная стена дыма уже выглядывала из-за деревьев. Машинист был вынужден вовлечься в процесс езды, когда краем глаза заметил вспышку выстрела вдали. Мужчина прищурился, всматриваясь через стекло вперёд. Его глаза округлились: прямо на путях стояла цистерна с двумя придурками на них. Он панически потянул кран, подорвавшись со своего места, будто угорелый.       Раздался оглушительный, пронзительный визг, словно сами рельсы стонали. Это стальные колодки мёртвой хваткой вгрызались в колёса, что с каждой секундой становились раскалённее. Из-под колёс вылетали снопы ярко-оранжевых искр, а из-под путей пыль и гравий поднимались густым облаком. Пассажиры, некогда расслаблявшиеся и общающиеся, вжимались в спинки своих кресел, когда их резко двинуло вперёд. В вагонах зашумели, кричали, бурчали, что они не какие-то там мешки картошки, жаловались. Ещё не до конца понимая, что происходит, люди поднимали с пола вещи, продолжая возмущаться. Пока не услышали выстрел.       Машинист, как первый, кто увидел Джона и Сантьяго с оружием в руках, попытался уйти незамеченным — спасти свою жизнь, забить на остальных, при этом не попасться на глаза тем двоим. Выстрел из винтовки разорвал колено, будто кто-то ударил по мясу молотом. Нога подломилась, кость хрустнула так отчётливо, что юноша вздрогнул раньше, чем услышал крик. Сантьяго спрыгивает с цистерны, подходя к машинисту, который принялся пытаться уползти прочь. Юноша ногой толкнул его в плечо, повернув на спину, схватил за ворот грязной рубашки и слегка дёрнул, прикладом ударив в висок. — Билл, ищи багажный вагон, мы с Санти пройдёмся по пассажирам, остальные — смотрите, чтобы бродяги не напали, — Джон, шагая к пассажирским вагонам, раздавал приказы. Сантьяго осмотрел карманы машиниста и взглянул на Блэка. Он всегда восхищался этой уверенностью, но презирал его эгоизм. Хотя можно ли назвать это эгоизмом, если всё, что делают оба брата было ради банды? — Долго стоять будешь?       Юноша растерялся, но тут же последовал за «наставником», залезая в вагон. Он крепко сжимал винтовку, глядя по сторонам, пока шёл сзади Джона. Мужчина ходил спокойно, словно это он владел всем поездом, и протягивал мешок пассажирам, в которые они кидали деньги и драгоценности. Напуганные люди жались к окнам, вдавливались спинами в кресла, а их тела дрожали. Вагоны наполнялись хныканьем, жалобными мольбами не убивать. Среди всего этого выделялись лишь оскорбления банды, на которые уже никто не реагировал.       Джон свистнул Паркеру, витавшему в облаках, и указал на супружескую пару, что наотрез отказывались отдавать деньги. Сначала юноша не понял, что от него требуется, он взглянул на свою винтовку. Осознание пришло к нему только тогда. Лидер банды не смотрел на пассажиров. Он смотрел только на Сантьяго — проверял, не дрогнет ли. Юноша подошёл к паре, ударив мужчину прикладом достаточно сильно, чтобы челюсть свело. Деньги и драгоценности пары тут же полетели в мешок. Блэк усмехнулся и расплылся в широкой довольной улыбке. Они прошли дальше, дойдя до почти пустого вагона. Всего пару кресел занимали женщина и супружеская пара       Снаружи раздался свист пуль, топот копыт и шелест травы. Назревало что-то нехорошее. Топот стал ближе. И раздался ещё один свист одной пули, метко пронзившей грудь Билла. — Бродяги, — коротко бросил Саймон. Будто смерть друга его совсем не волновала.       Сантьяго вздрогнул. Это слово сработало, как спусковой крючок в голове. В груди что-то сжалось, резко, до боли, будто туда вогнали ту же пулю, что и Биллу. Он резко повернулся к окну вагона, прижимая винтовку к плечу, и на секунду всё вокруг перестало существовать. Но тут же вернулось, когда пуля пролетела мимо его головы, попадая в плечо Джону. От испуга малец выронил винтовку. — Джон! — Паркер широко раскрыл глаза и метнулся к мужчине. Он оттолкнул юношу от себя, резко рявкнув «отойди!»       Сантьяго заметался из стороны в сторону в попытках найти что-то, чем можно забинтовать рану Джона. Одна из женщин на трясущихся ногах подошла к ним и тут же упала на колени, когда раздался звон разбитого пулями стекла, издав визг. Несмотря на страх она подползла к раненному мужчине и, оторвав кусок ткани от подола платья, коснулась его плеча, за что тут же получила шлепок по ладони. — Сиди смирно! — внезапно возмутилась дама, надавив Джону на рану. Он застонал от боли, стиснув зубы. — Сука… — процедил мужчина, сжав запястье женщины.       Сантьяго, поражённый ситуацией, кинулся помогать ей. Он толкнул руку Джона, посмотрев ему в глаза. — Джон, тебе нужно залатать рану, не сопротивляйся…       Раздалось болезненное шипение. Снаружи по-прежнему раздавались выстрелы и крики. Между деревьями мелькали фигуры грязных уродов, слишком худых, чтобы выглядеть живыми. Сантьяго убедился, что мужчина больше не вертится прочь от заботливых рук незнакомки, и схватил винтовку. Бродяги, вероятно, не знали, что в поезде есть кто-то помимо пассажиров, поэтому туда больше не целились. Это шло на руку Паркеру.        Палец лёг на спуск. Руки дрожали, но прицел был почти ровным. Подросток задержал дыхание, как его учили. Мир сузился до маленького круга оптики. Выстрел. Отдача слишком сильно ударила в плечо, но Сантьяго удержал винтовку. И тут же понял, что промахнулся. Сглотнув, юноша перезарядил винтовку и снова нацелился на каннибала. Снова выстрел, на этот раз он попал. Он отстреливал одного за другим, изредка меняя позицию и прячась за стенкой поездка в страхе, что его похоронят рядом с Биллом. Руки не прекращали дрожать, пот мешал держать винтовку ровно.       После очередного выстрела наступило затишье. Тишину прерывало тяжёлое дыхание, а затем и тихие голоса членов банды. — Последний… Вроде… — буркнул Саймон. Он на ватных ногах приблизился к трупу Билла, руки задрожали, выдав его разочарование.       Сантьяго шумно сглотнул. Его глаза бегали по деревьям, выискивая хоть намёк на оставшихся бродяг. Ноги совсем перестали чувствоваться. Он медленно опустился в кресло, рукой упёршись в кожу сиденья. Паркер убил так много людей… К горлу подступила тошнота от одной мысли об этом. Он и раньше убивал, но это были в основном животные. Стрельбу юноша практиковал на мишенях, дело никогда не доходило, чтобы убивать людей. Невинных или преступников — неважно. Он мог ударить, мог ранить, но лишить жизни?       Лишить кого-то жизни было единственным спасением. Так говорил Джек, так говорил Джон, так говорил Билл и даже женщины в их банде говорили точно так же. Никто и никогда в жизни ему не говорил, что убийство — ужасно. Лишь он сам думал так, пока его мысли не начали опровергать день за днём. — Без меня ты пропадёшь, — твердил Джон. И Сантьяго соглашался.       Джон кивнул незнакомке, когда та повторила ему, что нужно сделать по приходе в лагерь. Женщина на дрожащих ногах встала и отряхнулась от пыли. Он медленно встал и сел рядом с Сантьяго, положив руку ему на плечо. — Ты наконец-то повзрослел, — начал мужчина, махнув рукой в сторону кучи трупов. Не всех их убил Сантьяго, лишь некоторых. Но этого хватало, чтобы Джон гордился юношей, а тот в свою очередь чувствовал себя мерзким. — Молодец.       Это слово звучало словно издёвка. Лучше бы он накричал. Назвал придурком, щенком, тряпкой, сопляком. Но не молодцом. Вопреки этому, где-то внутри таилась искра тепла от этого слова. Он наконец стал чьей-то гордостью. — Неужели я… такой же… — голос Паркера задрожал, он смотрел на свои руки, словно пытался найти там следы крови всех тех, кого убил. — Нет, — Джон покачал головой. — Ты сделал это, чтобы защитить себя и нас.       Снаружи засуетились. Пассажиры начали выбегать из поезда, а банда звала Джона. — Не трогайте их, — приказал мужчина, высунув голову из разбитого вдребезги окна. — Понял. Ты как? — Саймон поправил маску и спрятал револьвер в кобуру. — Нормально. Все живы-здоровы? — лидер упёрся рукой в стену поезда, немного нахмурил брови. Банда подошла к окну, откуда торчала голова Джона, но кого-то не хватало.       Сантьяго посмотрел на мужчину и зажмурил глаза, почти до треска стиснув зубы. Он знал. А вот Джон нет. И лучше бы не знал дальше. — Где Билл? — напрягся Блэк. Несмотря на раненное плечо, он ловко выпрыгнул в окно поезда. Его осторожно придержал Саймон, не давая кубарем скатиться к лесу.       Стоило ему лишь повернуть голову, как глаза тут же напоролись на мёртвое тело младшего брата. Но Джон не истерил. Он не злился и не плакал, а лишь медленно подошёл к трупу, сев рядом с ним на корточки. — Придурок ты… — выдохнул мужчина, сняв шляпу и прижав к груди.       Сантьяго тихо подошёл к Джону и опустился на землю рядом с ним, сложив руки на коленях. — Тебе… не грустно? — юноша подняла озадаченный взгляд на лидера. — Грустно. Немного, — признался мужчина. — Но истерики не вернут его. Придётся просто идти дальше и… ну, не забывать его. У лагеря сделаем могилку, а?       Голос Блэка звучал слегка шутливо, он явно поддразнивал всё ещё детскую натуру Санти. Паркер опустил взгляд на Билла, слегка нахмурив брови, не до конца понимая Джона. В конце концов юноша вздохнул, тоже снял шляпу и прижал к груди, закрыв глаза. — Удивлён, что ты не разревелся тут же, — шепнул Джон, улыбнувшись. — Я горжусь тобой, малыш.