Партнеры

      Утро ворвалось в сонный мир слишком резко. Предрассветная тишина окутывала улицы, словно густой туман, а первые робкие лучи солнца пробивались сквозь тонированные стекла машины, заливая салон мягким янтарным светом. Под теплым одеялом, словно в уютном коконе, лежал Леон, медленно возвращаясь в реальность, утопая в остатках сновидений. Он чувствовал приятную тяжесть на себе, словно кто-то нежно прижимался к нему. Опустив взгляд, Леон увидел под одеялом отчетливое углубление, выдающее присутствие незваного гостя. Улыбнувшись про себя, он решил осторожно разбудить спящую незнакомку.       Затаив дыхание, Леон ухватился за край одеяла. С легким трепетом ткани он приподнял его, открывая взгляду Фелисити. Первый же луч света, прорвавшийся сквозь узкую щель, заставил девушку сладко потянуться, словно дикую кошку, и неохотно открыть глаза. В полутьме салона её глаза вспыхнули ярким, завораживающим золотом. На лице Фелисити расцвела мягкая, нежная улыбка, а в глубине её зрачков отражалась бесконечная любовь и преданность.       — С добрым утром, — тихо прошептал Леон, любуясь её красотой.       — И тебя, — отозвалась Фелисити, выбираясь из-под теплого одеяла и нежно целуя мужчину в губы.       Леон ответил на поцелуй с нескрываемым удовольствием. Его рука скользнула к затылку Фелисити, углубляя поцелуй, погружая их в сладкую истому. Хитрый, немного шершавый язык Фелисити проник в его рот, сплетаясь с его языком в страстном танце. От удовольствия Леон тихо замычал, утопая в её объятиях. Наконец, прервав поцелуй, девушка нежно коснулась его щеки, поглаживая колючую щетину легкими движениями пальцев.       — Так не хочется вставать, — пробормотал Леон, не отрывая взгляда от её прекрасного лица.       — Согласна, — ответила Фелисити с легкой улыбкой. — Но пора на работу, осталось совсем немного. Нам нужно остановить этих наркоторговцев и положить конец их грязному бизнесу.       Леон недовольно нахмурился. Он готов был провести в объятиях Фелисити целую вечность, но долг звал. Ради спасения невинных людей и по просьбе любимой женщины он решился встать и встретить опасность лицом к лицу. Фелисити надела трусики и натянула свои штаны прямо в машине, стараясь не стеснять движения. Леон, чтобы не мешать ей, поправил свою черную водолазку и накинул на плечи пуховую куртку.       Фелисити вышла из машины, уже полностью одетая и готовая к последнему этапу задания. Она казалась воплощением решимости и хладнокровия. Осторожно приблизившись к Леону, она прижалась к нему, словно ласковая кошка, ища защиты и тепла. Леон обнял её в ответ, чувствуя, как её тело слегка дрожит от предвкушения предстоящей схватки. Оба понимали всю опасность задания, но были готовы к этому испытанию. Леон знал, что ради его жизни Фелисити не задумываясь пожертвует собой, прикрыв его своим телом от любой опасности, даже от пули. Она невероятная, Фелисити способна выжить после ранения, но он никогда не позволит ей страдать из-за него.       Оторвавшись от объятий, они направились к багажнику. Леон открыл его и достал из потайного отсека оружие. Он передал Фелисити её любимый автомат и старый, проверенный револьвер, а сам взял свой дробовик и надежный пистолет «Ястреб». Спрятав автомат за спиной, Фелисити внимательно осматривала окрестности, словно кого-то выслеживала. Леон аккуратно спрятал свой дробовик под куртку и закрыл багажник, не сводя глаз с Фелисити.       Внезапно тишину нарушило нежное пение птички. Заостренные лисьи уши Фелисити уловили этот звук и она тут же начала искать его источник. К ней подлетел маленький воробей — тот самый смелый птах, который однажды спас девушку от вооруженного наркоторговца. После своего героического поступка ему удалось улететь невредимым. Воробей кружил вокруг Фелисити, словно звал её за собой. Фелисити не обладала даром понимать мысли птиц и рептилий, но благодаря своему уникальному дару она могла чувствовать их эмоции и интуитивно понимать их намерения по пению и щебетанию. Она много читала об этом и знала, что означают разные звуки, издаваемые ими.       Не раздумывая, Фелисити последовала за птицей. Леон, как верный телохранитель, шел за ней следом, внимательно осматривая окрестности, словно дикий волк, выслеживающий свою добычу. Фелисити тихонько урчала, словно пела птичке на её языке, стараясь успокоить и подбодрить её. Леон шел за ней, прикрывая её спину и готовый в любую секунду выхватить пистолет из кармана. Воробей продолжал петь, словно подгоняя их, и настойчиво звал их за собой.       Наконец, птичка привела их к логову наркоторговцев — заброшенной фабрике, окруженной густым лесом. Фелисити опустилась на четвереньки и спряталась за большим сугробом, поросшим кустами. Леон сделал то же самое, внимательно наблюдая за главным входом в здание. Возле входа патрулировали два молодых охранника, вооруженных автоматами. Они тщательно охраняли вход, бдительно осматривая окрестности. Фелисити чувствовала их напряжение — они словно предчувствовали опасность и были готовы отреагировать на любой шорох. Она решила проверить их реакцию и подбросила вверх небольшой ком снега, лежавший на ветке дерева. Снег упал с тихим шлепком в сугроб. От этого звука парни тут же отреагировали, резко наставив автоматы в сторону шума. Фелисити не ошиблась — они были на взводе и готовы открыть огонь по любой цели.       — Они хорошо натренированы, тем более быстро реагируют на шум, — прошептала Фелисити, не отрывая взгляда от охранников. — Одна ошибка — и мы трупы.       Леон кивнул, обдумывая дальнейшие действия.       — Это же бывшая фабрика, там должен быть черный вход, — прошептал он, внимательно осматривая территорию и пытаясь вспомнить план здания.       Воробей, словно поняв его слова, начал тихо щебетать возле Фелисити и тут же полетел в сторону деревьев, перепрыгивая с ветки на ветку и словно приглашая их следовать за ним. Фелисити сразу поняла, что он хочет им помочь. Она кивнула в сторону деревьев, намекая Леону, что нужно двигаться в этом направлении.       Они ползли по снегу, стараясь двигаться как можно тише и незаметнее. Фелисити не сводила глаз с воробья, а он, в свою очередь, постоянно оглядывался на них, словно проверяя, не отстают ли они. Наконец, они подползли к ветке, на которой сидел воробей. Птичка тут же перелетела на другую ветку и продолжала звать их за собой. Фелисити продолжала ползти за ним, преодолевая снежные заносы и пробираясь сквозь густые заросли кустарника.       Когда они добрались до нужного места, воробей подлетел к девушке и сел на снег, повернув клюв в сторону здания. Фелисити осторожно подняла голову. Воробей привел их к черному входу, который охранял всего один охранник. У него не было автомата, но глаза Фелисити заметили пистолет в кобуре на поясе. Она не стала рисковать и решила разработать план, как незаметно избавиться от него.       — Сиди здесь, — тихо сказала Фелисити, обращаясь к Леону. — Я с ним разберусь.       Леон не стал спорить. Она тихонько обошла здание, крадучись вдоль стены. Прижавшись спиной к холодному бетону, она подкралась к охраннику со спины, словно тень. Не теряя ни секунды, она резко ударила его ногой по лодыжке, заставляя его упасть на колени, а затем мгновенно обхватила его шею руками и начала душить, не давая ему возможности позвать на помощь. Через несколько секунд охранник потерял сознание, обмякнув в её руках.       Тёмная фигура охранника безвольно осела на заснеженную землю. Фелисити, действуя с грацией кошки, подхватила обмякшее тело и оттащила его за угол здания, укрывая сугробом. Ледяная пелена должна была скрыть следы их присутствия и выиграть им драгоценное время. Убедившись, что охранник надёжно спрятан, девушка вернулась к двери и едва заметным взмахом руки подозвала Леона. На ветку, словно вестник леса, вернулся воробей, наблюдавший за происходящим. Фелисити слегка склонила голову, выражая птице благодарность за её бдительность.       Как только Леон приблизился, в его руке, словно продолжение воли, возник пистолет. Он был готов к любой, даже самой внезапной атаке. Фелисити осторожно приоткрыла дверь. Внутри царили тишина и полумрак. Пустая комната, заставленная деревянными ящиками, казалась преддверием ада. Впереди виднелась дверь, ведущая в самое сердце фабрики. Они вошли внутрь, стараясь двигаться бесшумно, и плотно прикрыли за собой дверь. Леон, почувствовав относительную безопасность, позволил себе немного расслабиться, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.       — Одежда промокла насквозь из-за этого проклятого снега, — усмехнулся Кеннеди, пытаясь согреть себя воспоминаниями о тепле. — Теперь точно простужусь, если выберусь отсюда живым.       Крейн в ответ лишь игриво фыркнула, её глаза по-прежнему сканировали каждый угол комнаты.       — Если, конечно, не словим шальную пулю раньше, чем насморк, — парировала она, напоминая о реальности их миссии.       — Не нужно мыслить так мрачно, Фелисити. Мы же профессионалы в этом деле, помнишь? Мы выживем, выполним задание и вернёмся домой, — Леон тепло улыбнулся, незаметно сокращая расстояние между ними. — А когда вернёмся… — Его пальцы скользнули по её бедру, вызывая приятную дрожь. — Мы с тобой хорошенько отдохнём, примем горячую ванну, поужинаем в уютном ресторане… А дальше… — Он многозначительно замолчал, давая волю воображению. — Как пойдет.       На губах девушки расцвела игривая улыбка, отражающая его настроение.       — Заманчивое предложение, Кеннеди, — ответила она, в ответ коснувшись рукой его груди. — Но если ты всё-таки простудишься, я лично заварю тебе самый вкусный и целебный чай из трав, собранных в моём небольшом садика на балконе. И будем греться под пушистым пледом, рассказывая друг другу страшные истории.       Леон искренне улыбнулся, живо представляя себе эту картину. Он уже было потянулся к ней, желая запечатлеть этот момент в страстном поцелуе, но кончик её пальца нежно коснулся его губ, прерывая его порыв. В её глазах плясали озорные искорки, но Фелисити, как всегда, умела вовремя остановиться.       — Оставим самое сладкое на десерт, Леон, — прошептала Крейн, — сейчас нам нужно идти. Нельзя терять ни минуты.       Леон разочарованно вздохнул, понимая, что впереди их ждёт опасная и непредсказуемая миссия. Сейчас не время для романтики. Фелисити прижалась к двери, стараясь слиться с тенью. Её пальцы крепко обхватили холодную металлическую ручку. Она медленно и бесшумно повернула её, открывая дверь лишь на небольшую щель. Взгляд её голубых глаз, словно лазерный луч, пронзил полумрак фабричного цеха.       Огромное помещение было заполнено рядами высоких деревянных ящиков, уходящих ввысь, словно стены лабиринта. На втором этаже, словно хищные птицы, за происходящим наблюдали несколько охранников с автоматами наготове. Из-за горы ящиков доносились приглушённые звуки, заставившие кровь Фелисити застыть в жилах. Сквозь мучительный шум девушка смогла различить через свои способности мольбы о помощи, полные отчаяния и страха. Леон, в свою очередь, чувствовал необъяснимую тревогу, ощущая какофонию боли и страдания: неистовый вой волков, жалобное визжание лисиц, предсмертные крики птиц. Они оба понимали, что в этом проклятом месте проводятся чудовищные эксперименты над невинными животными.       Войдя внутрь, они тут же прикрыли за собой дверь, стараясь не привлекать внимания. Спрятавшись за ближайшим укрытием, Фелисити осторожно выглянула из-за горы ящиков и наконец увидела то, что искала.       В тесных, грязных клетках, словно в тюремных камерах, томились лесные и домашние животные: волки, лисы, совы, ястребы, собаки, козы и даже несколько испуганных кроликов. Они истошно выли, скулили и кричали, умоляя о спасении. В самом центре цеха стоял мрачный каменный стол для операций, залитый кровью. Рядом с ним располагались небольшие столики, заставленные зловещими инструментами и склянками с мутными жидкостями. Здесь лежали наркотики, вирусы, сыворотки и вся та мерзость, которую только могло породить больное человеческое воображение.       На столе, скованная ремнями, лежала обычная дворняжка. Её тело била мелкая дрожь, а глаза, полные ужаса, лихорадочно метались по сторонам. Ей явно уже что-то вкололи, парализовав и лишив возможности двигаться. В её глазах читалась лишь одна просьба — побыстрее всё закончить. К столу приближался человек в белом медицинском халате, скрывая лицо за медицинской маской. В его руке, словно орудие пытки, был зажат шприц, наполненный зеленоватой жидкостью. Этот жуткий образ вызвал у Фелисити и Леона неподдельный шок. Рука в резиновой перчатке коснулась шерсти собаки. Животное судорожно вздрогнуло от прикосновения, а её глаза, полные отчаяния, продолжали искать спасение, которого, казалось, уже не было.       Стоило игле проникнуть под кожу, а зеленоватой жидкости влиться в вены, как пес преобразился до неузнаваемости. Его шерсть, некогда рыжая и лоснящаяся, покрылась жуткими тёмными пятнами, словно от ожогов. Глаза, прежде полные жизни и преданности, налились мертвенной белизной, словно покрылись катарактой. Он перестал быть собой, превратившись в кошмарное подобие собаки. С его пасти, словно ядовитый поток, стекали зловонные слюни, а белоснежные зубы вмиг посерели и начали гнить, обнажая дёсны. Опасения Леона и Фелисити подтвердились: торговцы смертью действительно разрабатывают вирус, а это — не что иное, как один из этапов испытания. Человек в белом халате, некогда дававший клятву Гиппократа, а теперь преступивший все моральные нормы, — главный творец этого кошмара.       Узрев желаемый, пугающий результат, учёный, не дрогнув ни единым мускулом, отдал безразличный приказ одному из охранников: «Утилизируйте». Один из присутствующих, не долго думая, извлёк из-за пояса нож и без колебаний вонзил его в череп несчастной собаки. Клинок пронзил мозг, мгновенно оборвав нить её жалкой жизни. Безболезненно ли умерла собака на этом столе? Вряд ли кто-то мог ответить на этот вопрос. Фелисити, ставшая свидетельницей этой жестокой сцены, не смогла сдержать крик ужаса. Она молча прикрыла рот рукой, глядя издалека на безжизненные, белые глаза мёртвой дворняжки. В её взгляде отражалась вся боль обездоленного мира.       — Вирус, похоже, наконец завершён, — с ледяным спокойствием в голосе проговорил учёный. — Это биологическое оружие будет весьма эффективно против людей.       — И наполнит наши карманы после продажи, — усмехнулся охранник, только что убивший ставшего зомби пса. — На распространяем его в каждом переулке, распродадим всё до последней дозы, и будем жировать, а люди превратятся лишь в безмозглых мертвецов.       Учёный лишь презрительно хмыкнул, показывая своё недовольство подобной идеей. Крейн и её напарник давно подозревали, что эти наркоторговцы решили не просто создать вирус, а использовать его в качестве нового наркотического вещества. Оба понимали, что в первую очередь под удар попадут подростки, стремящиеся к новым ощущениям и готовые колоться любой дрянью.       — Кеннеди, — прошептала Фелисити, — они не должны вынести этот вирус за пределы фабрики, нужно сжечь все эти колбы, а этих торговцев устранить.       Лицо Леона исказилось от неподдельного удивления.       — То есть ты предлагаешь просто перебить их всех?       — У нас нет другого выбора, Леон. Если мы этого не сделаем, вирус распространится и погубит тысячи невинных жизней.       Кеннеди не стал спорить с ней. Хоть он и не хотел убивать людей, даже таких отвратительных, как эти, но он понимал, что они представляют гораздо большую угрозу для общества, чем любые живые мертвецы. Он решил действовать по плану девушки.       Фелисити, словно тень, перебиралась с одной горы ящиков на другую, перемещаясь на четвереньках и стараясь не производить ни малейшего шума. Леон, в свою очередь, прятался внизу, наблюдая за охранниками и готовый в любой момент прикрыть её. Девушка подбиралась всё ближе к столу со смертоносными препаратами.       Вдруг одна из лисиц, заметив её движение, отчаянно взвыла, моля о помощи. Крейн ментально приказала ей замолчать, боясь выдать себя. Лисица тут же затихла, последовав её негласному приказу. Волки и собаки, почувствовав опасность, тоже прекратили выть. Подобное молчание насторожило охранников наверху. Один из них, самый зоркий, начал пристально осматривать территорию возле столов с препаратами, выискивая любое подозрительное движение.       Внезапно его взгляд зацепился за мелькнувший кончик лисьего хвоста. Он тут же бросил взгляд вниз на охранника с окровавленным ножом. Тот, словно почувствовав на себе чужой взгляд, тоже посмотрел наверх. Мгновенно осознав, что что-то здесь не так, он решил выяснить причину его беспокойства. Он сжал в руке нож и, крадучись, начал осматривать каждую гору ящиков, словно хищник, выслеживающий свою добычу.       Леон заметил охранника, высматривающего Фелисити, и понял, что девушка в опасности. Он видел, как она сосредоточена на своей задаче и не замечает приближающуюся угрозу. Он замер в нерешительности, разрываясь между желанием предупредить её и страхом выдать её присутствие. Он не умел двигаться бесшумно, как она, и не мог предупредить её, не подвергая её смертельной опасности. Охранник уже начал приближаться к той горе, за которой пряталась Фелисити. Девушка наконец увидела его, но было уже слишком поздно спасаться бегством.       Тщетно пытаясь сдержать гнев, Кеннеди, словно дикий зверь, вырвал пистолет из кобуры и всадил пулю охраннику прямо в лоб. Громыхнувший выстрел разорвал тишину фабрики, посеяв хаос и панику среди обитавших здесь животных. Истошный лай собак, пронзительный визг лис и тоскливый вой волков слились в какофонию отчаяния. Охранники, засевшие на верхних ярусах, открыли шквальный огонь в направлении выстрела. Внизу, словно разъяренная фурия, Фелисити палила из ружья по наркоторговцам, отчаянно защищаясь от их натиска.       Ученый, застигнутый врасплох и объятый ужасом, бросился к столу, заставленному колбами с препаратами. Но стоило его руке коснуться заветного стекла, как Фелисити, словно молния, взмахнула своим лисьим хвостом, сметая все содержимое стола на бетонный пол. С оглушительным звоном склянки разлетелись вдребезги, орошая цех ядовитым дождем. Едкий, тошнотворный запах химикатов заполнил воздух, раздражая слизистые и вызывая удушье.       Ошеломленный произошедшим, ученый застыл в оцепенении, не в силах отвести взгляд от девушки. Настоящие лисьи уши, торчащие сквозь копну волос, пушистый хвост, презрительно взметнувшийся за спиной, испепеляющий взгляд демонических глаз… Перед ним стояла не просто девушка, а сама Смерть, воплощенная в облике лисы, жаждущая мести и готовая разрушить все на своем пути.       — Кто ты, черт возьми, такая?! — прохрипел ученый, отступая назад в паническом ужасе.       Девушка молчала, прожигая его хищным взглядом. Вокруг бушевал хаос: свистели пули, лаяли собаки, кричали умирающие. Но они были словно в вакууме, не слыша и не видя ничего, кроме друг друга. Напряжение росло с каждой секундой, словно натянутая струна, вот-вот готовая лопнуть. Внезапно, Крейн оскалилась в злорадной усмешке, обнажив острые, как кинжалы, клыки.       — Я — твоя будущая смерть, фальшивый ученый, — прошипела она, медленно приближаясь к нему. Ученый, словно загнанный в угол зверь, отступал шаг за шагом. — На кого ты работаешь? Ты пес «Амбреллы»?       Мужчина молчал, словно не понимая, о чем она говорит. Страх парализовал его волю, лишив дара речи.       — К-какая «Амбрелла»? — пролепетал он, запинаясь.       Фелисити впилась в него взглядом, пытаясь прочитать его мысли. Она чувствовала волну паники, захлестнувшую его изнутри. Слова лжи скользили по его языку, пытаясь скрыть истину, но она видела страх, сковавший его сердце ледяными тисками. Девушка продолжала надвигаться, словно хищник, преследующий свою добычу.       — Ты лжешь… — прошептала она, словно дыхание смерти, коснувшееся его души. — Ты служил им, не так ли?       Ученый задрожал всем телом. Еще несколько минут назад он мечтал о триумфе, представляя, как смертоносный вирус вырвется на свободу, начиная свой зловещий путь с той деревни за холмом. А теперь он, словно жалкий трус, дрожал от одного взгляда девушки, в чьих жилах текла кровь демона-лисы. Он был беззащитен. Его охранники, один за другим, падали замертво под меткими выстрелами напарника Крейн. Даже самые сильные и опытные из них уже лежали бездыханными на окровавленном полу.       В отчаянии, он понял, что его раскрыли. Он судорожно выхватил из внутреннего кармана халата пистолет и направил его на девушку. Крейн замерла на месте, не делая ни малейшего движения. В ее глазах не было страха, лишь холодная, смертельная ярость. Ученый почувствовал, как к нему возвращается самообладание, но страх все еще терзал его изнутри.       — Я работал на «Амбреллу», — произнес он, стараясь говорить спокойно, насколько это было возможно. — Был верен Спенсеру. Я ставил эксперименты, создавал новые вирусы… Все шло по плану, пока не разразился хаос в Раккун-Сити. Мне удалось бежать, а другие остались там, в аду. Когда я узнал о смерти Спенсера, я решил работать в одиночку… Годы шли, я создавал различные лекарства на продажу, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. Но внутри меня росла неутолимая жажда завершить работу над тем самым вирусом, над которым я трудился еще до трагедии. И у меня появилась возможность выпустить его на свободу… Пока не появилась ты!       Он взвел курок, целясь в девушку дрожащей рукой. Та, словно хищница, медленно отступала, сокращая дистанцию. Его пальцы, скованные страхом и жаждой убийства, давили на спусковой крючок.       — Прощай, демон… — прошептал ученый, его голос дрожал от страха.       В этот момент Леон, расправившись с последним охранником, услышал слова ученого. Он увидел, как тот целится в девушку, которая словно окаменела, не в силах пошевелиться.       — Крейн, беги оттуда! — заорал Кеннеди, срывая голос.       Фелисити слышала его крик, но понимала: любое движение спровоцирует немедленный выстрел. Она лишь слегка подалась назад, и в тот же миг раздался оглушительный хлопок. Пуля пробила ее плечо, разрывая дорогую пуховую куртку и тонкую водолазку. Алая кровь хлынула из раны. Крейн вскрикнула от боли и схватилась за простреленное плечо, бросая испепеляющий взгляд на ученого.       Тот, почувствовав, что его страх отступает, яростно перезарядил пистолет, готовясь к еще одному выстрелу. Леон, не теряя ни секунды, бросился к ней на помощь. Но вновь раздался выстрел. Пуля, предназначенная для Фелисити, вонзилась в грудь Кеннеди. Он оттолкнул девушку в сторону, принимая удар на себя. Пуля прошла навылет, ломая ребра и причиняя адскую боль. Леон рухнул на пол, хватая ртом воздух и судорожно сжимая окровавленную грудь.       — Леон! — закричала она, бросаясь к нему на колени.       Едва девушка приблизилась к раненому мужчине, ученый, словно обезумевший, снова перезарядил пистолет, намереваясь добить их обоих. Но не успел он нажать на курок. Фелисити, как молния, выхватила из руки Леона его пистолет и всадила пулю ученому в голову. Тот рухнул на пол бездыханным, словно марионетка, у которой перерезали нити.       Крейн прижала к себе умирающего мужчину, ее лицо исказилось от боли и отчаяния. Слезы градом катились по ее щекам. Он умирал у нее на руках, и она ничего не могла сделать.       — Фелис…       — Тише, тише… — прошептала девушка, нежно обнимая его за голову. — Сейчас я вызову помощь. Потерпи немного, пожалуйста.       Крейн судорожно нашарила рацию Леона и набрала Ханниган. Ее голос дрожал от паники и ужаса. Она кратко, но внятно изложила ситуацию, умоляя о помощи. Ингрид, сохраняя самообладание, расспрашивала ее о местонахождении. Фелисити продиктовала координаты и умоляла прислать вертолет как можно скорее. Каждая секунда была на счету.       Как только Ханниган подтвердила получение координат, Фелисити в спешке распахнула двери клеток, освобождая испуганных животных. Словно по мановению волшебной палочки, они хлынули на свободу, устремляясь через главный выход в спасительную темноту леса. Убедившись, что ни одно животное не осталось в заточении, девушка, словно хрупкую ношу, вынесла Леона на свежий воздух. Перед ее взором предстала обугленная громада фабрики, охваченная бушующим пламенем. Не теряя ни секунды, Фелисити отыскала канистру с бензином и опрокинула ее на пол, заливая горючей жидкостью все вокруг. Последней искрой она подожгла фабрику, превращая ее в огненный ад. Пламя, словно ненасытный зверь, пожирало все на своем пути, испепеляя даже зловещие пробирки с вирусом, не оставляя от них и следа.       Выбравшись из объятого пламенем здания, Фелисити опустилась на колени рядом с Леоном. Его тело била сильная дрожь от холода и боли. Не раздумывая ни секунды, девушка сняла с себя теплый жилет и бережно укрыла им своего возлюбленного. Собрав последние силы, Кеннеди сквозь мучительную боль нашарил в кармане ключи от машины и, с трудом разжав пальцы, передал их девушке.       — Уезжай отсюда… — прошептал он, словно выдыхая жизнь.       — Нет, — твердо ответила Крейн, ее голос дрожал от слез. — Я не брошу тебя, Леон. Держись, пожалуйста. Ты самый сильный человек, которого я знаю. Мы справимся.       Она прильнула головой к его макушке, прислушиваясь к тяжелому, прерывистому дыханию. Краем уха она улавливала слабое, едва различимое сердцебиение. Слезы ручьем текли по ее щекам. Она боялась потерять его, боялась остаться одной в этом жестоком мире. В отчаянии, она возносила безмолвные молитвы всем богам, умоляя подарить Леону жизнь. И словно услышав ее мольбы, Леон сквозь пелену боли коснулся ее руки, пытаясь успокоить и приободрить.       Внезапно, тишину разорвал нарастающий гул мотора. Фелисити подняла взгляд и увидела приближающийся вертолет. Охваченная надеждой, она отчаянно замахала рукой, указывая свое местоположение. Вертолет мягко приземлился на поле, в некотором отдалении от леса. Практически сразу из него выбежали спасатели, неся санитарные носилки. Двое крепких мужчин бережно подняли Кеннеди и осторожно уложили его на носилки. Фелисити, не отрываясь от него ни на секунду, следовала рядом, крепко держа его за руку.       — Они помогут тебе, Леон, — проговорила она, глядя на него с нежностью и заботой. — Ты будешь жить.       Ее слова словно бальзам пролились на его израненную душу. Он чувствовал ее безусловную любовь, ее искреннюю веру в его выздоровление. Это придавало ему сил бороться за жизнь.       — Я буду тебя ждать, — прохрипел Кеннеди, словно давая клятву.       — Мы обязательно увидимся в Вашингтоне, — ответила она с лучезарной улыбкой, стараясь скрыть подступающие слезы. — И я лично пригоню твою машину в целости и сохранности.       Леон слабо усмехнулся.       — Я в этом нисколько не сомневаюсь…       Фелисити нежно пригладила его волосы, словно прощаясь с ним ненадолго. Спасатели подняли носилки с Леоном в салон вертолета. Отойдя в сторону, девушка зачарованно смотрела вслед улетающему вертолету, безмолвно молясь, чтобы они успели доставить его в больницу вовремя.       Как только вертолет скрылся за горизонтом, Крейн направилась к заброшенной хижине, чтобы собрать свои вещи и отправиться обратно в Вашингтон. По пути ей встретилась молодая лисица, которая с благодарностью смотрела ей в глаза, словно мысленно благодаря за спасение своих сородичей и других обитателей леса. После того, как лисица скрылась в густой чаще, девушка продолжила свой путь к хижине, нервно перебирая в руке ключи от машины.       По дороге она вновь и вновь прокручивала в голове слова Леона. А что, если они больше никогда не встретятся? Что, если он не выживет? Мрачные мысли, словно назойливые мухи, роились в ее голове, не давая покоя. В отчаянии, она тряхнула головой, пытаясь отогнать их прочь. Она верила в его невероятную силу воли, в его способность преодолеть любые трудности. Он обязательно поправится, выпишется из больницы, и они снова будут вместе, как в те счастливые дни, когда их сердца бились в унисон.       Добравшись до хижины, она собрала свои скромные пожитки и аккуратно упаковала их в багажник машины. Усевшись за руль, она завела двигатель и на мгновение замерла, проверяя уровень масла в баке. Убедившись, что все в порядке, она дернула рычаг и надавила на педаль газа, разворачивая машину в обратном направлении. Прежде чем тронуться в путь, она в последний раз бросила взгляд на догорающий вдали лес, на остатки фабрики, где они с Леоном смогли одержать победу над злом. Она гордилась тем, что им удалось уничтожить смертоносный вирус и положить конец злодеяниям наркоторговцев.       Нежно нажав на педаль газа, она направила машину в сторону дороги, по которой они приехали из Вашингтона. Она сосредоточенно следила за дорогой, вспоминая, как они по очереди сменяли друг друга за рулем, пока уставший Леон мирно спал, прикорнув на пассажирском сиденье. Она с нежностью вспоминала его спокойное, умиротворенное лицо. Эти воспоминания вызывали улыбку на ее губах и наполняли сердце надеждой на скорую встречу с любимым человеком.       «Мы обязательно увидимся, Леон,» — прошептала Крейн, глядя на бесконечную дорогу, уходящую вдаль.