Уловка (Фальшивые парни-1)

МЭДДОКС Чертова жизнь. Встретить призрак из прошлого – это словно получить пощечину от реальности. Какова вероятность того, что моя единственная бывшая девушка войдет в тот же бар, что и я? И в Нью-Йорке. Честити-чертовка-Уэллс. Как любой уважающий себя парень двадцати трех лет в такой ситуации, я начинаю искать глазами аварийный выход. Мне нужно уйти. Прямо сейчас. Я спрыгиваю с барного стула и бросаю деньги на стойку, но Честити и ее три подруги направляются прямо ко мне. Пот стекает по моей шее, пока мой взгляд метается по небольшому пространству в поисках альтернативного пути к свободе. В голове звучит музыка из фильма ужасов, когда я понимаю, что я в ловушке. Не то чтобы драматизирую. Разворачиваясь на каблуках и направляясь к туалетам как можно быстрее, меня прерывает пьяный парень, который налетает на меня. Его стакан падает и разбивается о пол, звук разбитого стекла уничтожает любую надежду остаться незамеченным. Когда я оглядываюсь через плечо, мои глаза встречаются с женщиной, на которой я почти женился. Иронично, но на ней тиара и фата. А также мигающий значок и лента с надписью "Невеста". Ее глаза расширяются, когда она узнает свое прошлое, смотрящее на нее. Теперь мне придется поздороваться, но мои ноги не двигаются. Если я убегу, она расскажет своей матери, и тогда я никогда не услышу конца от своей мамы. Надо любить душную мельницу сплетен маленьких городков. Честити и Нью-Йорк – несовместимы. Именно это она сказала мне, когда я заявил, что собираюсь поступить в университет Олмстеда. Прямо перед тем, как она умоляла меня остаться. С каждым шагом, который я делаю к своей бывшей девушке, все больше воспоминаний проносятся в моей голове. Надень это, Мэдди. Не ходи гулять с друзьями, Мэдди. Поступай в колледж в Пенсильвании, чтобы мы могли быть вместе, Мэдди. Все ожидают, что мы поженимся после выпуска, Мэдди. Мэдди, Мэдди, Мэдди… Глубоко вздохнув, я натягиваю фальшивую улыбку, пока мое сердце пытается пробить дыру в моей груди. – Привет, красавица. Слезы наворачиваются на глаза Честити. – Мэдди? О, Боже, Мэдди. – Ее руки обвивают мою шею, и я получаю лицо, полное фаты. Она все еще пахнет цветами вишни, и что-то знакомое пронзает мой живот. Нежность. Юная любовь. Глупое поведение с моей стороны. Правда в том, что Честити не сделала ничего плохого тогда. Конечно, она могла бы закрыть глаза на мои опасения о нашем будущем и мои попытки расстаться с ней по-хорошему, но то, что я сделал с ней, когда уехал в колледж, было непростительно. Я солгал ей и сбежал, и я бегу с тех пор. У меня не было сил быть тем парнем, которого она хотела. Я никогда не был из тех, кто готов осесть. И до сих пор не являюсь таким. Наверное, никогда им не стану. – Хэллоуин начался раньше времени или стоит поздравить? – Я слегка дергаю за ее фату. Горжусь собой за то, что звучу как нормальный человек, хотя внутри меня все бушует. Она отстраняется, но ее руки остаются на моих плечах. – Это должны были быть мы, – шепчет она. Сжатие в груди усиливается. – Ты знаешь, почему это не сработает. Она вытирает нос тыльной стороной руки. – Я знаю. Боже, я все еще придурок. И до сих пор лгу ей после стольких лет. Мне нужно сказать ей правду, я ей это должен. Я избегал ее каждый раз, когда приезжал домой за последние пять лет, но теперь случайно столкнулся с ней на ее девичнике? – Нам нужна текила! – кричит ее подруга. Это мягко сказано. Думаю, мне нужен целый бункер. Лицо Честити озаряется. – Останься и выпей с нами? – Эм… - Нет, мне лучше уйти. Сказать ей правду, развернуться и уйти. Но она делает то самое лицо – то, которому я так хорошо поддавалась раньше. Ее нижняя губа опускается, а глаза наполняются блеском, словно у щенка. – Я могу остаться на один напиток. Один, говорю себе. Но, очевидно, я ничему не научился из прошлых ошибок и снова лгу, потому что спустя двадцать минут и пять рюмок текилы Честити падает мне в объятия и покачивается под воображаемый ритм, который совсем не совпадает с громкой музыкой. – Я скучаю по тебе, Мэдди. Может, это знак. Какое-то высшее предназначение. Из всех людей встретить именно тебя… Стены начинают сжиматься. Вдруг я снова ощущаю себя восемнадцатилетним, и мне нужно бежать. Давление, чтобы жениться на девушке передо мной – не только от нее, но и от всего нашего родного городка – было, да и остается, слишком сильным. Из меня вырывается очередная ложь, даже без раздумий. – У меня есть парень. Улыбка Честити становится теплой. – Ну конечно. Я бы хотела с ним познакомиться. – Она вдруг ахает. – Ты должен прийти. Приводи его на свадьбу на следующей неделе. Что? – Я напишу маме прямо сейчас. – Нет, нет. Не нужно этого делать. Мы… эмм… - Как раз в нужный момент у меня пропадает дар речи. – Готово. Никаких проблем. У нас были два человека, которые подтвердили свое присутствие, но на этой неделе сообщили, что не смогут прийти. Ты и… Она ждет, чтобы я назвал имя своего выдуманного парня, но я остаюсь неподвижным, с открытым ртом. – Ты и твой парень можете занять их места. Мы будем рады вас видеть. Все дома скучают по тебе. Ты совсем перестал приезжать. Да, на то есть причина. – Эм, хорошо. Постойте, не – хорошо… Я действительно только что согласился вернуться домой на следующей неделе на свадьбу своей бывшей девушки? С моим парнем? Я снова думаю то же самое, что и в тот момент, когда увидел Честити сегодня вечером: Чертова жизнь. ***** Ритмичные удары стаккато в моей голове имеют лишь одно имя. Текила. Эта бессердечная стерва. Моя голова лежит на столе передо мной, пока мое привычное кафе оживленно гудит моим худшим врагом: людьми. Слишком много людей для такого времени утра и такого похмелья. – Тссс, – говорю я в стол. Никто не слушает. – Ух ты, – говорит Стейси, застигнув меня врасплох, и я поднимаю голову. Я не слышал, как она вошла или села передо мной, но вот она – с двумя чашками кофе. Официально люблю ее. – Насколько ты пьян? Я тру виски. – По шкале от одного до десяти? Сто двенадцать. Она смеется, и ее зеленые глаза сверкают от веселья. – Спасибо за сочувствие. – Ты сам виноват. Соберись. – Почему я снова дружу с тобой? - Теперь я уже не так сильно люблю ее. – Потому что я отказываюсь спать с тобой. Если бы я поддалась твоим чарам, когда мы встретились, ты бы никогда больше меня не увидел. Она права. Я встретил Стейси на студенческой вечеринке в первый год, и она отшивала меня целых шесть месяцев, пока я не сдался. Наверное, хорошо, что она стояла на своем. Стейси – единственный постоянный человек в моей жизни. Мы поддерживали друг друга в колледже, а потом вместе проходили стажировку в той же маркетинговой фирме, где работаем сейчас. – Вчера вечером я оказался на девичнике, – говорю я. – Если ты скажешь, что переспал с невестой, был нанят как стриптизер или устроил тройничок с двумя депрессивными одинокими девушками, которые переживают из-за того, что их подруга выходит замуж, я ухожу. Я делаю большой глоток обжигающе горячего кофе и с трудом проглатываю его, морщась. – Я спал с невестой. Но не со времен школы. – Ооо, черт. Твоя бывшая девушка выходит замуж? Я рассказываю Стейси о событиях прошлой ночи и о том, как снова оказался в ситуации, из которой не знаю, как выбраться. – Постой, постой, постой. Вернемся назад. Весь твой родной город думает, что ты гей? Как это произошло? – Я… возможно, сказал Честити, что я гей, чтобы расстаться с ней… Она пытается скрыть улыбку. Я это знаю. – Я так рада, что приложила усилия, чтобы прийти этим утром. Ее веселье – мое несчастье. – Даже твои родители? Как это работает, и как я до сих пор об этом не знала? – Я не знакомил тебя с моими родителями не просто так. И ты знаешь меня – я никогда не завожу серьезных отношений. Я продолжаю говорить родителям, что я одинок и еще не встретил подходящего человека, и стараюсь оставаться нейтральным в разговорах о гендере. Ее улыбка наконец-то исчезает. – Ты лгал всем пять лет. Я думала, что раньше ты был придурком, но это… это просто… – Не нужно это говорить. Я – придурок. Скажи что-нибудь, чего я не знаю. Но вчера вечером я был в баре, и туда входит моя девушка из маленького городка, пьяная в стельку. Так что я подхожу к ней, а она обнимает меня, говоря, что это должны были быть мы. У меня есть парень – вылетело из моего рта. А потом… - Я громко выдыхаю. – Потом что? Я понижаю голос. – Я сказал, что пойду на её свадьбу на следующей неделе. Со своим парнем. Моя голова снова ударяется о стол и несколько раз стучит об него. Какого чёрта я согласился на это? Хотя выбора она мне особо не оставила. Именно так я и оказался в отношениях с ней на целых три года. – Ты что? – визжит Стейси. – Я ожидал, что утром получу сообщение в духе «Я была так пьяна. Может, тебе не стоит приходить». Вместо этого меня разбудил звонок от мамы. Честити написала своей матери, которая позвонила моей, и теперь всё пошло наперекосяк. Мама спрашивает, почему я ей не сказал, что встречаюсь с кем-то, и как сильно она разочарована, узнав об этом от семьи Уэллсов. Она потребовала, чтобы я приехал домой и привез своего парня с собой на выходные, пока я буду присутствовать на свадьбе. Стейси хихикает. – Очень смешно, Стейс. Ты когда-нибудь терпела мамину манипуляцию чувством вины? Я удивлен, что к моменту, когда мы закончили разговор этим утром, я ещё не согласился переехать домой с парнем, которого у меня нет. Она кусает губу. – И что ты собираешься делать? – Ну, я надеялся... – Я не буду наряжаться парнем и притворяться твоим бойфрендом. Я смеюсь. – На самом деле я надеялся, что ты уговоришь своего брата сделать это. - Я никогда его не встречал, но она часто о нём говорит. Стейси поджимает губы. – Дэймон всегда работает или учится. Это довольно грустно. Не думаю, что он сможет взять выходные. – Он же спортивный агент, да? – Почти, скоро станет. Мне не хочется использовать этот козырь, но у меня нет другого выхода. – А если я смогу устроить ему встречу с высокопрофильным хоккеистом из НХЛ? Брови Стейси хмурятся. – С кем? Есть причина, по которой я никому не говорю, что я родственник Томми Новака. Я едва знаю этого парня. Он женат на моей сестре, с которой я никогда не был близок, а семейные встречи случаются крайне редко. Просить его об одолжении кажется неправильным, но я сделаю это, если брат Стейси согласится помочь мне. – Могу сказать только, что он играет за Бостон. – И ты действительно собираешься притворяться, если я уговорю Дэймона? Почему ты не можешь сказать правду? Выйти из шкафа. Но в обратном порядке. – Это будет большим скандалом, если город узнает правду, а это точно не то, что нужно Честити прямо перед её свадьбой. – Так ты делаешь это ради неё? Она твоя бывшая. Почему тебе не всё равно? Я тру шею. – Она, единственные отношения, которые у меня когда-либо были. Я был мудаком, что солгал ей, и не хочу, чтобы это всплыло на её свадьбе с другим парнем. Я думал, что, если когда-нибудь найду девушку, с которой всё будет серьёзно – в чём я всегда сомневался – тогда я всё расскажу. Я скажу всем правду, но только не в эти выходные. – Почему ты просто не скажешь, что не можешь прийти? – Мне повторить историю про маму-манипулятора? А если я скажу, что мы расстались, она заставит меня есть комфортную еду и заставит остаться на неделю, чтобы пережить. Вот такая она мама. Стейси роется в сумке и достаёт телефон. – Я займусь этим. – Правда? – Мне бы хотелось сказать, что я делаю это потому, что я твоя подруга, но честно? Мысль о том, что тебе придётся притворяться геем в течение сорока восьми часов, невероятно меня забавляет. Конечно, так и есть.