Пролог
17 декабря 2025 г., 00:51
***
Гул двигателей и рокот лопастей вертолёта эхом отдавались от склона. Машина висела в стороне, чтобы не спровоцировать новую лавину. На относительно ровной возвышенности копошилась спасательная группа. Ниже, в полусотне метров по крутому склону, виднелась узкая тёмная линия — расселина, её затенённая стена, чудом не закрытая снегом после недавнего схода. Именно оттуда была запущена сигнальная ракета, которую тут же заметили с вертолёта. — Нужно установить, сколько их там и в каком они положении. Держите меня в курсе каждого движения. Если есть угроза срыва — закрепить, но без фанатизма. Снег сейчас нестабилен, и бог знает, что творится под ним, так что аккуратней, — дал краткое наставление глава группы. — Принято, Петрович, — с акцентом, который уже не первый год забавлял напарника, кивнул Салкын. Он был из местных, алтайских, и страшно этим гордился. — Тогда с Богом. Ещё раз поправив снаряжение и дёрнув за основной и страховочный тросы, Виноградов кивнул краснощёкому Салкыну, который упорно отказывался защищать лицо даже на высоте. Горы… Горы никогда не отдают того, что забрали. Бесчисленное количество тел осталось на Эвересте, Килиманджаро и других склонах, погибнув под гнётом стихии. Но люди внизу ещё были живы, а значит, существовал шанс вырвать их из цепкой хватки гор. Сергей проверил страховку — держит. Щёлкнули карабины, под нагрузкой протяжно «провыли» петли, и под тонкий металлический шелест спасатели двинулись к расселине. Рыхлый снег осыпался под ботинками, заставляя спускаться крайне осторожно. Оставшаяся наверху команда пристально следила за каждым шагом, готовая к обрыву тросов в любой момент. Расселина представляла собой узкий провал у самого края почти отвесного обрыва. Оттуда доносились утомлённые и слабые, но всё же живые голоса. Ледяная ловушка стала для людей одновременно тюрьмой и спасением: смети их лавина дальше, с обрыва, — шансов выжить не осталось бы вовсе. Пока Салкын успокаивал тех, кто был внизу, уговаривая не кричать и не дёргаться, чтобы не усугублять ситуацию, Сергей потянулся к рации: — Пролом узкий, меньше метра. В длину — метров десять. Есть визуальный контакт с пострадавшими, пятеро, — он всматривался в мешанину снега, перепуганных лиц и снаряжения, пытаясь понять, как они лежат. — Только половина группы… — заключил командир. — В каком состоянии? — Измождены. Остальное сказать сложно, нужно спускаться, — Сергей пересёкся взглядом с напарником; тот только молча кивнул. — Принято. Виноградов — вниз, Челдеков — на приёме. По готовности к спуску доложить. — Принято. Узость пространства давила на голову не меньше, чем перепуганные, но всё ещё полные надежды глаза людей, устремлённые к спасателю. Подобно неуклюжему ангелу, освещая путь налобным фонарём, Сергей медленно, почти механически опускался ниже, проверяя каждую точку опоры. Минут через пятнадцать он достиг глубины почти в четыре метра и поравнялся с застрявшими в общем «коконе» людьми. — Всё кончено, сейчас мы вас вытащим, — с приятной улыбкой и искренней уверенностью в своих словах сказал Виноградов, глядя в глаза миловидной девушке, висевшей ближе всех. — Не шевелитесь и говорите медленно. Кто-нибудь ранен? — Ноги… ног не чувствую, — полушёпотом взмолился один из мужчин. Сергей приспустился чуть ниже, и когда нога не нащупала стену, он взглянул вниз. Узкое пространство метра через полтора резко расширялось и, пугающе чернея, уходило вглубь горы. Виноградов надломил пару палочек химсвета и бросил их под людей. Когда источники света ударились о дно, стало ясно: высота была приличная, и падение на голые камни человек не переживёт. Туристы этого не видели — им не позволял угол, да и сил смотреть вниз не осталось. Не подавая виду, спасатель сменил ракурс, оценивая их положение. Все пятеро были словно переплетены между собой, а страховочный трос, которым они связали себя при подъёме, превратился в тугой узел. Один виток обвился вокруг ноги мужчины — из раны торчала кость, трос сработал как жгут, не дав ему истечь кровью. — Петрович, прием, — взявшись за кнопку переговорного устройства, начал Сергей. — На приеме, что у тебя там? — Лежат плотно, их перемотало страховочным тросом. Минимум один раненый, — посветив фонарем на одну их стен, Виноградов запнулся, увидим серьезную трещину строго у головы той милой девушки. — не вижу возможности извлечения по одному, мне к ним не подобраться, а пещера уходит глубоко вниз. Высок риск, что другие сорвутся, если начнем поднимать одного… В этот же миг, услышав про углубляющуюся пещеру, девушка попыталась взглянуть вниз и незначительно сместилась. Этого оказалось достаточно, что связывающий людей трос немного ослаб и вся группа резко просела еще на два десятка сантиметров. Началась паника. — Ситуация ухудшается, — доложил спасатель. — начинаю закреплять. Салкын, готовься поднимать! — Трос может не выдержать… — забурчала рация, но Сергей ее уже не слышал. Уступ по левую руку, над головой — серый, покрытый плотным снегом. Сергей воткнул анкер: камень показался крепким, полная противоположность треснувшему на противоположной стороне. Дёрнул — держит. Основной трос прошёл через восьмёрку, страховка казалась надежной. Он начал цеплять людей по очереди за имевшиеся на них элементы снраяжния: сначала девушку ближе всех, потом мужчину с перебитой ногой, остальных — узлами по периметру, формируя что-то на вроде кольца. — Держитесь крепче! Сейчас пойдем наверх, — уверенно заверил он. Тросы натянулись. Сергей поддерживал страховку, чтобы та не запуталась и наблюдал, как «кокон» туристов медленно ползёт вверх. Фонарь выхватывал лица — бледные, но полные надежды, что все закончилось. По лицу спасателя скользнула улыбка. Хлопок. Основной трос лопнул с сухим треском — синтетика не выдержала веса и рывка. «Кокон» дёрнулся. Уступ над головой осыпался градом: рыхлый камень, предательски крошился под анкером. Камни градом посыпались вниз. Люди сорвались в бездну. Крик утонул в тьме. Сергей рванулся вперёд — страховка выдержала лишь миг и анкер вырвало из уступа. В руке спасателя остался обрывок троса — рваный конец, мокрый от снега и дыхания. Он смотрел в чёрную пасть расселины. Рация молчала. Мир вокруг загудел глухим ударом и ту же замолк, сузился до клочка верёвки в кулаке…***
Ледяной, жалящий, осенний дождь лил стеной. Двор суда стремительно пустел. Люди бежали к машина, прикрываясь дипломатами и пиджаками. Сергей Виноградов стоял в самом углу парковки, пропитанный влагой с ног до головы. Ещё одно слушанье. Протоколы. Свидетели. Экспертиза. «Недостаточная осторожность». «Халатность». «Самоуверенность привела к гибели». Лицензию забрали. Работа теперь лишь далекое воспоминание. Карьера — смыта в унитаз. В руке он сжимал обрывок того самого троса, вместе с которым его вытащили из расселины перед ее обрушением. Гора стала могилой для той пятерки. «На память», — усмехнулся следователь на последнем допросе, возвращая клочок синтетики. Вероятно, это была попытка надавить на психику обвиняемого. Чтож… Весьма удачная. Сергей смотрел, как верёвка намокла от дождя, теряя цвет. Это всё, что осталось от тех пятерых. Он швырнул её в ливневку. Короткий всплеск — и обрывок канул в бурлящий поток канализации, уносясь в небытие. Как и они. Мотоцикл ждал у обочины — чёрная «Honda», его последний якорь в реальности. Двигатель взревел, заглушая шум ливня. Шины заскользили по мокрому асфальту, но Сергей выровнял. Полупустая дорога манила скоростью. Выпустить эмоции. Забыть. Он выкрутил газ — стрелка спидометра прыгнула далеко за сотню. Ветер хлестал по вискам, дождь бил в визор шлема, словно надеясь достучаться до того, кто за ним. В голове замелькали вырезки из новостей: «Трагедия на Алтае: погибли пятеро туристов». Лицо— миловидная девушка с косой, её глаза — полные надежды — смотрели на него последними. «Ошибка спасателя стоила жизней. Трагическая случайность или халатность?». Кадры вертолёта, заваленная расселина, эксперты в студии: «Недопустимая спешка. Ненадёжная фиксация в слабые породы. По имеющимся данным, угрозы, требовавшей подобной эскалации событий, для людей не было». «Спасатель под следствием. Трагедия трехмесячной давности обрела новые факты». Его фото — уставший, с двухнедельной щетиной. Комментарии под видео: «Убийца в форме», «Герой? Ха! Знаем мы, кого в этих «спасателей» набирают», «Заебись, убил пять человек и на свободе! Система во всей красе! По любому чей-то сыночка, уебок», «Почему бы ему не последовать за теми людьми?». Скорость росла. Сто тридцать. Сто сорок. Широкие проспекты центра сменились узкими улочками спальных районов. Быстрее. Забыть крики. Рация в воспоминаниях: «Трос может не выдержать». Его отсутствующий ответ. Хлопок троса. Обвал. Обрывок в кулаке. «…сейчас мы вас вытащим.» — последняя ложь. Резкий поворот. Скользкий асфальт и перегретые тормоза. Фары впереди — грузовик? Автобус? Четыре… Один… Ноль… Номер — единственное, что разглядел мотоциклист, отпечатался в сознании яркой вспышкой, как клеймо. Руль дёрнулся. Тормоза завыли. Удар и тишина. Мир перевернулся. Исчез. В ушах шло бесконечным эхом: «Трос может не выдержать». Он и не выдержал…
