You make me happy, Phil.

࿐ Теодор сидел в комнате у Фила. Парнишка вздохнул, пытаясь найти нужные предметы, чтобы хоть что-то написать в тетрадке. —Тедс, ты что делаешь? —Делаю домашнюю работу, а что? —М-м, понятно, снова взялся за скучное! — проговорил Фил, ложась боком на кровать. Он вертел в ладонях карандаш. —Я не хочу стать двоечником. —Ну подумаешь, один раз не сделаешь домашку — не крах Вселенной. Тедди промолчал. — Ну да ладно тебе, всё-таки надо хоть ненадолго отвлечься! — снова сказал он, приподнимаясь. — Я придумал, нам надо сделать комикс. —Еще один? —Еще один! —Мы тот не доделали... —Ничего страшного! С кем не бывает, доделаем, — произнёс он, вставая с кровати. — Так, раз: сегодня родителей дома нет, никто не помешает. —А Сьюзи? —Блин! Точно. Снова попросит сыграть с ней во что-нибудь. Тедди приподнял бровь, а после сложил руки крест-накрест. —У тебя на столе бардак, еле что-нибудь найдешь. —Это творческий беспорядок, ты не понимаешь! —Ага, конечно. Фил начал бубнить насчёт нового комикса, а Тедди... Тедди слушал его, половину из того, что говорил парень напротив, он вообще не понимал. В один момент Тедди показалось, что сердце как-то быстро застучало, будто он переживал за что-то. Но это чувство было не страхом и не сопереживанием, а чем-то другим. — ...бла-бла-бла... и вот можно сделать якобы монстра такого: «Бу-у-ар!» и хвата... Ты слушаешь меня? Тедди вынырнул из своих мыслей. —А! Да... да, я слушаю. Внимательно. —Ну и о чём я говорил? —О... э-э... пришельцах? —... Ладно. —... —Так, пошли перекусим, а то я уже голодный как зверь лесной, — проговорил Фил, направляясь к двери. — Отказы не принимаются. —Пф. Тедди встал со стула и пошёл вместе с Филом на кухню. Там они и встретили сестрёнку темноволосого — Сьюзи. — Привет, Тедди! Ой, а ты тут уже долго, что ли? — проговорила девчушка, залезая на стульчик. —Ну... вполне, — как-то неуверенно ответил Теодор. — Отлично! — Сьюзи радостно хлопнула в ладоши. — Значит, ты свободен! И Фил тоже! Мы будем играть! —Сьюз, мы как раз собирались перекусить, — попытался возразить Фил, уже открывая холодильник. —И отлично! Мы поиграем в дочки-матери, а потом все вместе поедим. Это будет семейный ужин! Тедди почувствовал, как лёгкая паника снова заколотилась где-то под ребром. Фил лишь закатил глаза, доставая пакет с соком. —В дочки-матери? Сьюзи, мы уже большие для таких игр, — буркнул он. —Никто не бывает слишком большим для семьи! — провозгласила она. — Я уже всё решила. Я буду дочка. Фил будет папа. А Тедди... — её взгляд остановился на рыжеволосом друге брата, — Тедди будет мама. В кухне на секунду повисла тишина. Фил фыркнул. —Что?! Почему он — мама?! —Потому что у него волосы красивые и рыженькие, как у мамы в моей книжке, — невозмутимо пояснила Сьюзи. — И он тихий. Мамы всегда тихие, когда папы что-то бубнят. И он вяжет! Тедди, покрасневший до корней своих волос, уставился в пол. Фил, увидев его растерянное лицо, вдруг передумал спорить. В его глазах мелькнул озорной огонёк. —А знаешь что, Сьюз? Ты гений. Тедди — идеальная кандидатура. Он ответственный. А я, как папа, пойду после ужина на важную работу. Рисовать комиксы! —Работать в гараже! — поддержала Сьюзи. —Именно. Так что, «мамочка», — Фил хлопнул Тедди по плечу, — накрывай на стол, а я пока дочку на качелях покатаю. Тедди вздохнул, но улыбнулся. Противостоять этому дуэту было бесполезно. Он начал расставлять тарелки. — Семейный ужин готовится! — объявила Сьюзи. — Папа, принеси сосиски. Мама, нарежь хлеб. Тедди,взяв нож, сосредоточенно нарезал хлеб. Он чувствовал на себе взгляд Фила. —Мама, ты сегодня особенно усердствуешь, — заметил Фил, и в его голосе прозвучала смесь поддразнивания и чего-то ещё. —Просто… хочется, чтобы всё было аккуратно, — пробормотал Тедди. Из прихожей донесся звонок в дверь. Все вздрогнули. —Это, наверное, почтальон! — воскликнула Сьюзи, побежав открывать. Фил и Тедди остались одни. Фил откашлялся. —Ну что, мамуля, продолжаем наш странный семейный ужин? Тедди,чувствуя жар на щеках, кивнул. Спустя минут десять сосиски уже были готовы, и Тедди вместе с Сьюзи сидели за столом. В дверном проёме возник Фил. —Оставили хоть что-то голодному трудяге? —Папа пришёл! Мы тебе оставили! — обрадовалась Сьюзи. Тедди молча кивнул на свободный стул. Фил сел. Наступило неловкое молчание. —Спасибо, что… приготовили, — сказал Фил. —Пожалуйста, — тихо ответил Тедди. Позже, когда Сьюзи упросила Тедди посмотреть с ней мультики, а затем крепко уснула на диване, в доме воцарилась ночная тишина. Тедди зашёл на кухню попить воды и увидел Фила. Тот сидел за столом в свете настольной лампы, вертя в пальцах стёрку. — Уснула? — тихо спросил Фил. —Да, — так же тихо ответил Тедди. Фил отодвинул стул и встал. —Спасибо, что остался с ней. Тедди пожал плечами. —Она милая. Фил медленно подошёл. Он остановился совсем близко, поднял руку и осторожно положил ладонь Тедди на голову, на его рыжие волосы. Прикосновение было тёплым и нежным. Тедди перестал дышать. Фил выдержал паузу, а потом лёгким движением потрепал его по волосам. —Мягкий, — произнёс Фил, и его голос прозвучал немного хрипло. Он убрал руку и сделал шаг назад. — Прямо как у того плюшевого монстра из моего комикса. Только… менее лохматый. Тедди моргнул, пытаясь переварить и прикосновение, и шутку. На его щеках полыхал румянец. —Я… вселенные не поглощаю, — выдавил он наконец. — Только сосиски. —И то с нашей Сьюзи на пару, — парировал Фил. В его глазах светилось что-то новое, тёплое. — Ладно. Поздно. Тебе пора? Тедди кивнул. Они молча прошли в прихожую. —Значит, завтра в школе? — спросил Фил, когда Тедди взялся за ручку двери. —Ага, — Тедди обернулся. — И… про комикс. Про злодея, который смущает. Ты так и не придумал, что с ним делать? Фил улыбнулся, и улыбка дошла до глаз. —Придумал. Герой не бьёт его. Герой… привыкает к нему. И потом они становятся партнёрами. Немного странными, но… партнёрами. Тедди смотрел на него, и по его лицу разливалось понимание. —Звучит… как хороший финал. —Это не финал, Тедс, — тихо поправил Фил. — Это самое начало. Тедди кивнул, вышел на прохладное ночное крыльцо и пошёл домой. А на макушке, где всего минуту назад лежала тёплая ладонь Фила, ещё долго сохранялось смущающее и невероятно нежное тепло. ᬊ