You make me happy, Phil.

᭕ Прошла неделя. Та самая, что всегда кажется вечностью, когда внутри всё перевернулось, а снаружи нужно делать вид, что ничего не случилось. Они виделись в школе, ходили домой вместе, иногда заходили к кому-нибудь в гости. Всё как раньше, но и всё совершенно не так. Между ними теперь висело неловкое, но тёплое знание о той ночи, о поисках, о сне на одном плече. Знание, которое ждало своего часа. --- Они поднялись в комнату. В воздухе ещё висела лёгкая, сладкая неловкость после поцелуя в прихожей. Фил зажёг лампу, и тёплый свет залил знакомый беспорядок. Вместо того чтобы садиться, Тедди подошёл к окну и смотрел, как редкие снежинки тают на тёмном стекле. — Слушай, — сказал он, не оборачиваясь. — А что изменится? Ну, кроме… — он мотнул рукой, обозначая всё, что было между ними сегодня. Фил прислонился к косяку двери. —Не знаю. Наверное, ничего глобального. Буду по-прежнему торчать здесь с комиксами. Ты будешь делать уроки и пытаться меня организовать. Сьюзи будет приходить и считать нас своей личной игрушечной семьёй. — Значит, ничего, — тихо заключил Тедди. —Всё, — поправил Фил. — Изменится всё. Потому что теперь, когда я буду бубнить про комиксы, я буду знать, что ты слушаешь не просто из вежливости. А когда ты будешь резать хлеб с видом хирурга на операции, я буду знать, что это не просто твой перфекционизм. Это… часть тебя. Которую мне теперь можно замечать. Вслух. Тедди обернулся. Его лицо в полумраке было серьёзным. —А если будет сложно? Если мы… не справимся? —Тогда будем разбираться, — просто сказал Фил. — Вместе. Как вчера. Как сегодня. У нас же теперь есть правило номер два: если страшно — говорим. Наступила пауза. И тут из колонки на столе, которой управляло случайное приложение на заброшенном телефоне, тихо полилась музыка. Что-то старое, джазовое, с ленивым саксофоном и щелчками пальцев. Звук был едва слышным, но он заполнил комнату, растворив остатки напряжения. Фил посмотрел на Тедди, и в его глазах мелькнула знакомая озорная искорка. —Слышишь? — он кивнул в сторону колонки. — Даже техника за нас. —Что за? — не понял Тедди. —Музыка. Она явно намекает, — Фил сделал шаг вперёд и протянул руку, как на балу, с преувеличенной театральностью. — Могу я пригласить вас на этот дурацкий танец, мамуля? Тедди фыркнул, но румянец выступил на его щеках. —Мы же только что договорились без шуток. —Это не шутка, — сказал Фил, и театральность исчезла из его голоса, осталась только мягкая настойчивость. — Это предложение потанцевать. Просто потому, что нам хорошо. И потому что музыка играет. Тедди посмотрел на протянутую руку, потом в тёплые, тёмные глаза Фила. И положил свою ладонь в его. Фил мягко потянул его на середину комнаты, расчистив носком ботинка путь среди разбросанных бумаг. Они не умели танцевать. Не было никаких па, никакого ритма. Они просто медленно кружились на маленьком пятачке, держась за руки, почти не двигая ногами, просто покачиваясь в такт ленивому биту. Щека Тедди снова оказалась прижатой к плечу Фила, а Фил обнял его за талию, положив подбородок на рыжие волосы. — Вот видишь, — прошептал Фил ему в ухо. — Ничего особенного делать не надо. Просто быть. И иногда… кружиться. Тедди закрыл глаза. Он чувствовал тепло Фила, его устойчивость, запах стирального порошка и карандашей. Слышал его сердцебиение сквозь ткань футболки. И музыку, которая обволакивала их, как тёплое одеяло. Все страхи — о завтра, о сложностях, об ошибках — отступили, растворились в этом простом, глупом, совершенном моменте. Когда трек закончился и сменился тихим шипением, они всё ещё стояли, обнявшись, не спеша отпускать друг друга. — Ладно, — наконец выдохнул Тедди, но не отстранился. — Побудем. Посмотрим, что будет. — И потанцуем, если захочется, — добавил Фил. Они разошлись, когда внизу бабушка позвала Фила помочь разобрать сумки. Тедди пошёл домой, и на душе у него было тихо и светло. Он не знал, что будет завтра. Но он знал, что теперь у него есть это — тёплое место у плеча друга и глупая джазовая мелодия, которая будет звучать в памяти каждый раз, когда станет страшно. А этого было достаточно. Больше, чем достаточно. ࿐