Там, где заканчивается доверие

В очередной раз он вяло встает с кровати и заставляет себя собраться в «Астру» — так назывался клуб, где он появляется почти ежедневно. Никакой человек в здравом уме не будет идти туда с таким нежеланием, чтобы развлечь себя, Хару работает барменом в этом месте, и каждый раз молит о том, чтобы по чистой случайности ему под руку попался бесхозный чемодан с крупным состоянием внутри и ему не придётся больше появляться в таком гнилом месте, но увы… С детства японец знал, что в будущем всё будет трудно — его семья была тому ярким примером. Он почти не проводил время с матерью, с отцом тем более, складывалось ощущение, что и не виделся ни разу. Всё же, если говорить о той, которая его девять месяцев под сердцем вынашивала, то можно сказать немного: она пару раз брала его с собой по работе, и в какой-то момент это «по работе» участилось, что было невообразимо. С ними всегда была девушка, по имени Эмили. У нее был довольно добрый взгляд, нежный голос и от неё не веяло чрезмерным пафосом, можно сказать полная противоположность его матери. С ней всегда был мальчишка по имени Рэн, который был ровесником Хару, детям не было интересно слушать нудные разговоры их родителей, и для него это было довольно приятным событием — появление друга, с которым можно забавно скоротать время. Смех разливался в любом их диалоге, обиды были от неуклюжести, да мирились спустя пару минут, — доля адекватного детства была за счёт друга. В тот момент Хару не знал, что есть ещё такие определения, как близкий, лучший и тому подобное, для него было открыто лишь одно понятие — единственный. Сегодня к нему привели стажёра и ему впервые пришлось показать себя как опытного и хорошего работника. Он докуривает сигарету и подходит к клубу, пока на экране телефона высвечивается поздний час: 21:00. У здания уже стоял тот, кого придется ознакомить с оборудованием бара, и этот парень выглядит, честно говоря, забавно: безразмерная футболка, чёрная кепка, из под которой выглядывают такие же волосы с выбивающимися синими прядями. На руке красуется тату, а во время разговора был заметен проколотый язык, в целом вид довольно неформальный… Но Хару вообще не имеет права обсуждать в таком ключе вид этого парня, пока сам ходит с сожженными от покрасок волосами, проколами на нижней губе и языке, сам имеет в какой-то степени необычные взгляды на жизнь и… В прочем, ему нет смысла как-то выделять внешний вид своего нового напарника. Они стояли молча, смотря друг на друга с полминуты точно, и всё таки юноша подал голос первым: — Работать пришёл? — проходя дальше к двери интересуется Хару, — Проходим, молодой человек, не стесняемся. Дал время себе и компаньону на то, чтобы переодеться в рабочую форму и пройдя на место стал объяснять где что находится. Со временем парень сам удивился, что знает очень много тонкостей этой работы, пока разъяснял все мелочи. Показывая напитки он захотел обратиться к парню по имени, но бейджика на рубашке того не нашёл, а спросить забыл. — Не напомнишь имя? — Очень вовремя интересуешься. Киран Аоки, а ты, как я вижу, Хару. — пальцем он указал на место у своей рубашки, где должен был красоваться бейджик. В этот момент Хару спокойно выдохнул и даже немного улыбнулся, ведь его стажёр не был душнилой, а периодически посмеивался с ним со всяких шуток или сарказма. Ко всему этому был смышлёным — схватывал всю информацию на лету и во время работы сразу же понимал что и как тут устроено. Хару помогал ему с некоторыми посетителями: отвечал на неудобные вопросы, пока тот хлопает глазками и пытается понять, насколько это обыденное дело для этого заведения. Подмигивая отдыхающим, юноша закрывает оба глаза на происходящее тут. Яркие цвета от ламп, танцпол, забитый подвыпившими людьми. Гудящий о жизни посетитель просит повторить стакан виски, но взгляд бармена направлен сквозь этого отчаянного, и прикован к типу, который ведет себя крайне отвратительно. Он выпил немного, но строит из себя раскрепощённого урода, пытающегося найти пару на этот вечер. Хару нередко видит его здесь, и каждый раз его знакомств хватает лишь на один поход в уборную. Иногда он может и находит места поприличнее, но заметить, как тот уезжает на такси в компании очередной дамы — настоящая редкость. Бармен понимал, что за этими стеклянными глазами прячется не только пара выпитых шотов, но и какое-то вещество. Его личное, негласное правило: пока это не приносит вреда репутации заведения и менеджер молчит — он не вмешивается. Хару вздохнул, отвлёкся от своих мыслей и вернулся к работе, стараясь не обращать внимания на шум и хаос вокруг. Особенно на почти плачущего тридцатилетнего японца, который пьёт виски и жалуется на жену и детей. Юноша, как болванчик, кивает без слов. Киран оказался настроенным на разговор и задавал различные вопросы, не касающиеся работы, в моменты, когда у бара было пусто. Отвечать было неудобно из-за громкости музыки, поэтому Хару предложил поговорить после закрытия смены. Этот вариант устроил стажёра и дальнейшая смена прошла в относительном спокойствии. Хару поправлял его, когда замечал, что у Кирана не клеится диалог с посетителем. Чаевые нужны всем, и поэтому он помогал новичку. Именно на них можно вывозить большую часть зарплаты, которую иногда могут немного зажать. В голове бармена уже созревала мысль, что стажёр, скорее всего, ровесник, — так оно и оказалось, когда они начали беседовать после смены, как и договаривались. На часах уже красовался пятый час утра. Хару всё-таки проявил инициативу в их знакомстве: — Ты, получается, тоже в универе на третьем курсе? Слушай… Да, догадки оказались верными. Более того, парни даже в одном университете, но на разных специальностях: Хару на криминалистике, Киран на правоохранительных. Аоки сказал, что видел его пару раз, но решил не упоминать это ранее. Было удивительно, что бармен не замечал его раньше. У него была хорошая память на лица, да и такого человека, кажется, легко найти в толпе. Видимо, бармен слишком устает после смен и стал куда меньше фокусироваться на чужих взглядах. Слово за словом, и вот они разошлись по разные стороны — университет ждёт их двоих утром, там хоть и менее громкая атмосфера, но всё равно, выспаться хотелось бы… Правда, получается это редко, не было бы проблем со сном — он бы не пошёл работать в ночь. В голове прокручивалась сегодняшняя смена и бармен отметил, что новенький не такой уж и плохой тип. Не слишком болтлив, спокоен, — сойдёт. С таким куда проще управляться на баре, чем в одного бегать от стеллажа с напитками до людей. В учреждении ничего нового — Хару пытался поспать на парах, но парта была не самым удобным вариантом для сна. Глаза хоть и слипались на ровном месте, но всё же долгий перерыв между парами помогает держаться. Он вышел на улицу двигаясь к «курилке», на которую каждую перемену выбегают студенты. Первые курсы тут редко встретишь, чаще всего однокурсники и старше. Сейчас перед ним красовался Киран, рядом с ним какой-то забавный тип и менее веселый третий. Хару зажал сигарету в зубах, подошёл к знакомому, протягивая руку в жесте приветствия и глазами ещё раз пробежался по этой «компании». Первым на глаза попался юноша с улыбкой до ушей и темными кудрями. От него веяло не привычным для этого места запахом сигарет, а мятной свежестью — сильные духи и жвачка явно. От Аоки хоть и шёл такой же аромат, но не так сильно ударял в нос. Парень протянул руку для рукопожатия и в ответ сразу получил имя нового знакомого — Эллиот. Оценивая внешне, в глаза бросаются высветленные задние пряди и пара проколов, один из которых открывался во время лучезарной улыбки парня. Перекатывая взгляд дальше, он начал сомневаться в своей памяти на лица ещё больше. До боли знакомые тёмные, чуть вьющиеся волосы, черты лица, которые стали куда выразительнее чем раньше. Он замирает, а вновь протянутая рука застывает на пол пути. — А тебя то как звать? — эти слова донеслись от Эллиота и он всё же перестал сверлить взглядом того. Представился и вроде как знакомое лицо резко подало голос. — Твою мать, случаем, не Миоко зовут? — донеслось от него с осторожностью. Хару как кипятком обдало. Его догадки были правдивы: тот самый друг детства, с которым разлучились из-за родителей. Рэн Мюллер — он всё ещё помнит это имя, которое вызывает приятные ассоциации с беззаботным детством и громким смехом. Всё бы ничего, если б не прошло столько лет. Сейчас же Хару надеялся лишь на то, что его старый друг не станет вспоминать прошлое, имени его матери было вполне достаточно. Его настиг тихий ужас перед этим парнем, да такой, что хотелось истерически засмеяться. — Именно, Рэн. Давно не виделись, не так ли? — быстро ответил Хару, чтоб тот не успел сказать что-то ещё. На лице появилась улыбка от иронии: не виделись десять лет, хотя учились в одном университете уже три года. Три! Ситуация казалась настолько абсурдной, насколько и страшной одновременно. Тем не менее: разговоры ни о чём, Мюллер был молчалив, но легкая улыбка проскакивает на его лице в паре моментов. Докуривая сигарету, Хару тушит её о железный забор и прощается со всеми, но с Кираном им предстоит встретится ещё и на смене в клубе. После пар, чтобы в край не убиться, юноша всё же упал спать. Лениво поднялся через пару часов и так же погано собрался на работу, мы возвращаемся к началу. Аоки понял сразу, что лучше приходить заранее, дабы подготовиться что морально, что физически к смене. Болтали об университете: Хару спрашивает об Эллиоте и Рэне и узнает, что всё же стажёр хитрый и тихий. Про первого узналось, что является французом, но об этом он сам уже догадался: акцент выдаёт. На одном курсе с Мюллером, но про него же почти ничего не сказал.

***

Так пролетает пять дней, на выходных бармен не хотел выходить из дома, эта неделя была больно активной. Но Киран выразил некоторое желание Эллиота: собраться той компанией с курилки и прогуляться. По началу он отвечал «Посмотрим», задумываясь о том, насколько это хорошая идея, но что может быть плохого в новых знакомствах? Спустя гору сомнений всё-таки дал чёткий ответ Кирану, и вот уже в свой выходной он не валяется на диване, а собирается на прогулку. Обычно Хару предпочитал проводить свои выходные в компании сна, домашней рутины, просто отдыха от социума. Работа бармена утомляет, как и любая другая работа с людьми. Устраивался вроде как коктейли мешать, а по итогу ещё и психологом на полставки выходит. Он искренне, по-честному соболезновал Кирану, ведь привыкать тот будет долго. В центральном парке, где они договорились встретиться, он заметил только двоих из компании. Поздоровавшись с ними, сразу поинтересовался: — А мы Рэна ждем? — Вот, узнаю, где его черти таскают, — ответил Эллиот, передвигая руку с телефоном к уху. Через минуту узналось, что тот не пойдёт. В принципе, ничего они не теряли. Без всего этого было забавно: француз рассказывал уйму коротких историй и жестикулировал так ярко… Голова закружилась, пытаясь уследить за ним. Из разговоров узналось, что жизнь у него в принципе очень яркая, что с этим человеком не наскучит. Киран дополнял некоторые моменты, если история была связана косвенно с ним. В сторону Хару прилетел вопрос: что он может о себе рассказать, но по сути ничего ответить он не смог. Ходит себе всю жизнь в тапках, работает барменом, университет посещает… Больше смущало то, что они только недавно узнали, что вся их компания находится в одном университете. И тем более, он не ожидал увидеть там друга детства, который решил не появляться на встрече вне университета. Но сейчас он наблюдал картину, как тот самый друг детства выходит из магазина, в который направлялись Киран и Эллиот, и с ним идёт тоже не менее знакомое лицо. Лицезреть это дуо перед собой — нечто странное. Стараясь не подавать виду, он следует за своими приятелями и протягивает другу для начала Лиаму. Именами обмениваться не пришлось, сразу в его адрес прилетели в слова «Ты… Как тут оказался?», а он ответил: — Живу, учусь, работаю. А ты… Не думал, что работая с Кацуми ты до сих пор жив.