Там, где нас нет

Утро Натаниэля началось с оглушительного стука в дверь — будто кто‑то намеревался выломать её с первого удара. В квартире пахло остывшим кофе и бумагой: на столе громоздились распечатки, схемы, исписанные от руки заметки. — Да, иду! — рявкнул Натаниэль в пустоту, раздражённо потирая виски. Вчера он снова заснул в кресле, не раздеваясь. Распахнув дверь, он увидел на пороге Юджина и Стюарта. Их лица были напряжены, глаза — полны тревоги. Юджин сжимал в руках папку с грифом «Совершенно секретно», Стюарт нервно поглядывал на часы. — Нат! Наконец‑то! — выдохнул Стюарт, стремительно входя в квартиру. — У нас меньше часа. Натаниэль молча провёл гостей в гостиную. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, выхватывая из полумрака пыль в воздухе. Все трое опустились в кресла, и в комнате повисла тяжёлая тишина. — Срочно собирайся, — произнёс Юджин жёстким, приказным тоном. — Кто‑то пытался взломать «Чёрный лотос». Натаниэль глубоко вдохнул, стараясь сохранить самообладание. Запах кофе вдруг ударил в нос — тошнотворно сладкий, будто прогорклый. — Так, а теперь успокойтесь и расскажите всё подробно. Что происходит? — он посмотрел на Юджина, смягчая голос. — Папа, прошу, не волнуйся. Я здесь, я живой. Стюарт переглянулся с Юджином и заговорил: — Вчера ночью была попытка взлома «Чёрного лотоса». По последним данным моих людей, за этим стоят Кенго и Ичиро Морияма. Тэцуджи и Рико, вероятно, отвлекают тебя, чтобы получить доступ к артефакту. — Но их цель остаётся неизвестной, — добавил Юджин, сжимая кулаки. Папка в его руках затрещала. — Мориямы не знают, что открыть его невозможно. Поэтому они подпускают тебя ближе. Эрика приедет через полчаса. Я готов разорвать их на части… Натаниэль поднялся. Его тень на стене дрогнула, вытянулась, будто чуждое существо, готовое вырваться наружу. — Значит, собираемся через час в офисе Мориям. Эрика тоже должна быть там. Подготовьтесь, но без излишней жестокости. Это приказ! Юджин и Стюарт тяжело вздохнули, но склонили головы. Перед ними стоял не просто их сын и воспитанник — это была тень, которую они сами создали, которая стала сильнее и главнее их. — А потом соберёмся у меня. Посидим, — добавил Натаниэль с лёгкой улыбкой. На лицах Юджина и Стюарта промелькнули ответные улыбки. В этот миг они видели не властелина, а мальчика, которого учили держать спину прямо, но не забывать о тепле домашнего очага. — Тогда выезжаем! Дорога займёт час. Мориямы и Эрика уже будут там. Нат, ты ведь готов выйти из тени, если потребуется? — Юджин широко раскрыл глаза. — Да. Я всё ещё хранитель и владелец «Чёрного лотоса». Одно моё присутствие поставит их на место, — уверенно ответил Натаниэль. — Это не просто поставит их на место — это будет двойной удар, ведь Юджин тоже будет там, — усмехнулся Стюарт. — Пора выйти из тени. Ичиро, видимо, доведёт это до конца, — произнёс Натаниэль, глядя в окно. За стеклом мелькнул вороний силуэт. Стюарт рассмеялся, и все трое направились к выходу. **Офис Мориям** Ичиро и Рико сидели рядом на кожаном диване в переговорной. За окном небо наливалось свинцовой тяжестью, предвещая дождь. Ичиро нервно крутил в пальцах ручку — ту самую, с гравировкой «I & R», подаренную Рико на шестнадцатилетие. Рико пытался разрядить обстановку шутками, но смех звучал фальшиво. Кенго и Тэцуджи, напротив, выглядели озабоченными. На столе перед ними лежали распечатки маршрутов охраны, но глаза обоих то и дело обращались к двери. Дверь распахнулась. На пороге стоял невозмутимый Стюарт Хэтворд. За ним — статный мужчина лет двадцати девяти, чей взгляд излучал скрытую угрозу. Мориямы мгновенно поняли, кто это, и почтительно поднялись. — Ждём остальных и приступаем, — холодно произнёс Стюарт, занимая место отдельно от Мориям. Юджин сел рядом, положив папку на стол так, что гриф «Совершенно секретно» оказался в центре. — Охрана начеку снаружи, — одновременно произнесли Стюарт и Юджин ледяными голосами. В этот момент в комнату вошла Эрика Фенрикс — представитель «Слова стражи». Её чёрный костюм сливался с тенями в углах, а глаза, казалось, видели больше, чем положено человеку. Она коротко поприветствовала присутствующих и заняла место рядом со Стюартом и Юджином, прошептав им что‑то на незнакомом языке. — Итак, сразу к делу, — начал Юджин, пристально глядя на Кенго Морияма. — Вчера была попытка взлома «Чёрного лотоса». По нашим данным, именно ваши люди находились рядом с ним, когда он ещё был цел. — Это какое‑то недоразумение! Это не мы! — пробормотал Кенго, но тут же перешёл в наступление: — Вы понимаете, что делаете? Я не намерен продолжать беседу в таком тоне! В этот момент дверь резко распахнулась. В проёме стоял Натаниэль — словно тень, материализовавшаяся из полумрака. Чёрный строгий костюм, чёрная рубашка, перстень на руке — всё подчёркивало его статус. Эрика, Стюарт и Юджин мгновенно поднялись и склонили головы в почтительном приветствии. — На вашем месте я бы тоже встала. Иначе вам не сдобровать. Перед вами — владелец и хранитель «Чёрного лотоса», — прошептала Эрика на японском. Глаза Мориям округлились. Они вскочили и повторили жест поклона. Лишь Рико остался относительно спокойным — Натаниэль вчера приоткрыл ему часть своей истинной сущности. Натаниэль кивнул, позволяя всем сесть, но сам остался стоять. Его тень на стене вытянулась, обрела очертания крыла. — А теперь сбавьте тон. Я жду подробных объяснений от каждого. Выглядит как заговор: старшие разрабатывают план, младшие отвлекают и изображают дружелюбие. Не так ли, господа Мориямы? — его голос звучал как лёд, как удар хлыста. — Я жду! Мориямы вздрогнули. Остальные сохраняли спокойствие, словно удавы, наблюдающие за грызунами. — Хранитель Натаниэль! Прошу прощения за свою дерзость. Мои люди действительно были на задании — пытались поймать должника. Мы нашли его. Клянусь, больше ничего подобного не было! — Кенго лишь в конце фразы заметил перстень на руке Натаниэля — знак того, что перед ним действительно владелец «Чёрного лотоса». — Теперь Ичиро. Затем — младшая ветвь, — приказал Натаниэль. — Нас подставили! Кто‑то намеренно вводит нас в заблуждение. Генрих Алун был нашим помощником в одном из баров. Он украл часть нашего состояния и сбежал. Я не общался с Рико с нашей последней встречи. Хранитель Натаниэль, поверьте, мы невиновны! — Ичиро опустил взгляд, но ручка в его пальцах треснула. — Хранитель Натаниэль! Я всё время был на корте, под вашим присмотром. Никаких заговоров нет и быть не может, — быстро добавил Тэцуджи. — Натаниэль, ты не можешь всерьёз думать, что мы хотели тебя подставить! Это несправедливо — обвинять нас вот так! — воскликнул Рико. В комнате повисла мёртвая тишина. Даже Стюарт, приёмный отец Натаниэля, никогда не позволял себе говорить с ним в таком тоне, когда тот выступал не как сын, а как властелин, способный уничтожить одним словом. Юджин бросил на Рико убийственный взгляд. Кенго, Тэцуджи и Ичиро побледнели, когда Натаниэль заговорил: — Ты действительно так думаешь? Видимо, вы, Мориямы, забыли, кто вы и с кем разговариваете. Мне нужны доказательства, подтверждающие ваши слова. Не забывайте: если у меня не будет доказательств, я сотру вас в порошок, — каждое слово Натаниэля звучало как приговор. Его голос не дрогнул, но в глубине глаз мелькнула тень — не гнева, а усталости. — Хранитель Натаниэль! Простите за дерзость моего сына. Сейчас я предоставлю все доказательства, — почти шёпотом произнёс Кенго. Натаниэль приблизился к Кенго. Тот вместе с Ичиро продемонстрировал видеозаписи с камер наблюдения, подробно объясняя каждое событие. Тэцуджи показал свои записи — расписание игр и планы, не оставлявшие сомнений в его непричастности. — Стюарт, Юджин, Эрика, что скажете? — Натаниэль обернулся к своим союзникам. — Кому‑то выгодно, чтобы Мориямы оказались под подозрением, — начал Стюарт. — Они играют на наших разногласиях. — Чтобы осуществить свой план и скрыть истинные намерения, — подхватил Юджин. — Враг знает, где у нас слабые места. — Возможно, кто — Возможно, кто‑то из людей Мориям работает на два фронта, — заключила Эрика, проводя пальцем по краю стола. В этом движении читалась скрытая угроза. — Всё было спланировано заранее. — Я вас услышал. Но это не освобождает Мориям от необходимости объясниться, — Натаниэль подошёл к окну. За стеклом кружились первые капли дождя, разбиваясь о карнизы, как осколки недосказанного. — Хранитель Натаниэль, как вы считаете, что можно сделать для безопасности «Воронов»? И что делать с «Лисами»? — спросила Эрика. Натаниэль не ответил сразу. Он смотрел, как капли рисуют на стекле хаотичные линии — будто кто‑то пытался оставить послание, но не успел закончить. — «Лисы» должны быть под защитой. Переведите их в «Гнездо». Но не напрямую — через три промежуточных точки, меняя транспорт каждые двадцать минут. Пусть думают, что мы прячем артефакт, а не людей, — он обернулся, и его взгляд скользнул по лицам присутствующих. — Юджин, задействуй резервные каналы. Стюарт, проверь все точки маршрута лично. Эрика… В этот момент в комнату ворвалась охрана. Каждый охранник занял позицию перед своим подопечным. Охранник Натаниэля резко повалил его на пол — и в тот же миг пуля пробила стекло там, где только что стоял Натаниэль. Осколки брызнули во все стороны, зазвенели о стол, о папки с документами, о застывшие в ужасе лица Мориям. Одновременно кто‑то взломал систему ноутбука. На экране появилась запись, голос звучал механически, словно у робота: — Хранитель Натаниэль! Натаниэль Хэтворд! Как интересно… Слушая это, прямо душа радуется. Я узнал твоё имя — ох, как эротично, аж заплачу сейчас. Жаль, я не знаю, как ты выглядишь. «Чёрный лотос» у меня. Бойся всех, подозревай всех. Мне плевать! Я заполучу его во владение. Ты хуже Натана Веснински. Ты знаешь меня, ты видел меня не раз в его доме. Натаниэль Абрам Веснински, сбежавший сын мясника! Запись оборвалась. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и тяжёлым дыханием присутствующих. — Быстро в укрытие! За нами следят! Найдите стрелка живым! — скомандовал Натаниэль, поднимаясь. Его костюм был покрыт мельчайшими осколками, но ни один не оставил следа на коже. Все рванулись к заранее оговорённым укрытиям. Натаниэль двигался первым — его фигура в чёрном костюме мелькнула в проёме двери, словно сгусток тьмы. Охрана плотным кольцом окружила группу, прикрывая от возможных повторных выстрелов. Они достигли убежища — скрытого помещения в глубине здания, защищённого бронированными дверьми и системой глушения сигналов. Юджин мгновенно активировал протоколы безопасности, проверяя каждый сантиметр на наличие слежки. Воздух здесь был сухим и холодным, пах металлом и электричеством. Натаниэль рухнул на стул, повторяя словно заклинание: — Я не он… Я не он… Я не он! Я стал хуже!.. В комнате повисла тяжёлая тишина. Присутствующие переглядывались, не зная, как реагировать. Стюарт медленно приблизился, его голос дрогнул от неподдельной тревоги: — Абрам, сынок! Натан давно мёртв. Я твой приёмный отец и родной дядя. Ты не он, ты лучше, ты человечнее. Я рядом — не предам, не обижу тебя. Натаниэль поднял взгляд. В его глазах не было эмоций — лишь пустота, отражающая глубину пережитого потрясения. Стюарт без слов обнял его, оставаясь рядом. Рико хотел броситься к Натаниэлю, но что‑то удерживало его. Он никогда не видел друга в таком состоянии — даже в самые тёмные времена детства. Ичиро тоже замер, сжимая кулаки. Он изо всех сил старался сохранить серьёзность, но эмоции прорывались сквозь броню самоконтроля. Ему хотелось, как в детстве, обнять Натаниэля, утешить его — не как хранителя, а как названного брата. И тогда Рико начал петь. Ту самую песню, которую они сочинили однажды на берегу реки, дав клятву всегда быть рядом: Есть место, где смех растёт,  Как ромашка после дождя,  Мы поливали его конфетным сиропом,  Теперь он цветёт, не тая. Припев:  Если грустно — беги туда,  Где солнце в пятнах, как в горохах.  Топни ногой, скажи: «Ха‑ха!»,  И сразу станет жарко в боках! Там, где ветка стучит в окно,  Мы ей дали имя «Стук».  Она знает наши секреты,  Но молчит, как пирог в духовке. Голос Рико дрожал — в нём смешались неуверенность и страх. Он понимал: один неверный шаг, и всё может рухнуть. Но эта песня… Она всегда помогала ему в самые тяжёлые моменты. Ичиро не помнил её — они сочинили её спонтанно втроём, случайным набором слов, а потом неделю распевали, смеясь над тем, как серьёзно звучит их «шедевр». Кенго, Тэцуджи и Ичиро уставились на Рико, словно на сумасшедшего. Но Натаниэль замолк. В уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка — её увидел только Рико. В этой тишине он прочитал благодарность. Рико знал: перед ним тот самый мальчик, которым Натаниэль был десять лет назад. И он понимал — нелепая песня, простое слово могут вернуть друга к реальности. Натаниэль вдруг поднялся. Его тень на стене дрогнула, но теперь она казалась не угрожающей, а почти человеческой. — Спасибо… — прошептал он и сам начал петь — уже продолжение их детской песни: А ещё она умеет  Рисовать на стекле узоры —  То сердечко, то змейка, то след,  Как знаки нашей игры. Припев:  Если страшно — беги туда,  Где солнце в пятнах, как в конфетти.  Хлопни в ладоши, крикни: «Ура!»,  И станет весело, будто в лети! Куплет 3:  Мы спрятали в траве смехомячи,  Их не найти просто так.  Только если шепнёшь три раза:  «Это наш тайный знак!»,  Они выкатятся, как шарики,  И начнут прыгать вокруг,  И тогда даже туча хмурая  Засмеётся: «Ха-ха-ха! А когда наступит ночь,  Смех не гаснет — он светится,  Как маленькие фонарики  В нашем саду без границ.  Просто вспомни: «Ха‑ха!»,  Просто знай: мы рядом,  И твой смех — это наш секрет,  Наш волшебный компас. После этих слов Натаниэль резко сменил тон — его голос стал холодным и властным: — Тэцуджи, связываешься с КРЭ. Предлагаешь им идею: «Лисы» переезжают к «Воронам». Обмен знаниями на корте. Юджин, делаешь всё, чтобы КРЭ согласились. Попутно ведёшь расследование по «Чёрному лотосу» со мной и со Стюартом. Кенго, помогаешь Юджину и Стюарту. Ичиро, живёшь в восточной башне. Рико, просто продолжаешь быть хорошим капитаном. Все Мориямы отстраняются от дел. Если что‑то нужно — докладываете мне лично. Под присмотром Стюарта или Юджина выполняете любую работу. Эрика, продолжаешь охранять «Лисов» и лично сопровождаешь их при переезде в «Гнездо». Ичиро, Рико — из «Гнезда» можно выходить только с моего разрешения и в сопровождении моих людей. Сейчас ждём, пока охрана выяснит, что произошло, и приведёт мне тех, кто покушался на мою жизнь. — Так точно, Хранитель Натаниэль, — хором ответили все. В комнате наступила гнетущая тишина. Рико опустил голову, сжимая кулаки. Внезапно голос Ичиро разорвал молчание, словно взрыв: — Пап, ты разве ничего не скажешь?! Как я буду сидеть в восточной башне? Как Мориямы могут быть отстранены от дел мафии?! Разве можно так просто решить это?.. — он посмотрел на Кенго, но тот молчал. — Ну скажи хоть что‑нибудь, пожалуйста! Ты как всегда будешь молчать? Вам с мамой и дядей никогда нет дела до нас! Для вас я останусь лишь наследником. Это уже не условие — это рабство — Ичиро, — голос Тэцуджи разрезал воздух, как лезвие, — ты хочешь моей смерти? Вместе с Рико? Один выговаривает и поёт песни, другой решил вспомнить всю нашу иерархию. Пойми: ни ты, ни я, ни Рико, ни Тэцуджи не имеем права говорить что‑либо против этих слов. Он сделал паузу, глядя прямо в глаза брату. В этом взгляде не было гнева — только холодная, выстраданная правда. — Ты сам говорил, что нас подставили. А если подставили под хранителем Натаниэлем — нам всем конец, если мы не докажем свою невиновность. Да, я был не прав, что отдалился от тебя и Рико. Но не впутывай сюда Минами — она твоя мать и всегда любила вас. Ичиро замер, глядя в пол. Капля пота скользнула по его виску. Рико тяжело вздохнул, наблюдая за мимикой Тэцуджи — она не сулила ничего хорошего. В этот момент Натаниэль возник между Ичиро и Кенго. Юджин и Стюарт пытались остановить его жестами — по их лицам было видно: Ичиро перешёл все границы. Эрика попыталась что‑то сказать, но Натаниэль проигнорировал её. — Ичиро, какой же ты стал робкий! — его голос звучал как лезвие, заточенное до блеска. — Ты забыл одно: ты лишь наследник своего клана. А здесь перед тобой люди, которые прошли через многое, чтобы стать теми, кем они являются сейчас. Он сделал шаг вперёд, и тень его упала на Ичиро, словно придавливая к полу. — Я могу терпеть многое. Могу простить тебе те слова на переговорах — ты знаешь лишь половину того, через что я прошёл. Но ты даже не представляешь, как я благодарен Рико за его поступок. Как же я огорчён, что это не ты сделал! Какой же ты жалкий сейчас! Молчи и слушай своего отца. Ты не имеешь права говорить так обо мне, когда я действительно могу лишить тебя всего. Это всё ради вашей безопасности, ради того, чтобы дать вам шанс оправдать себя. Запомни это раз и навсегда. Я больше не хочу слышать твоё нытьё. Каждое слово звучало как удар хлыста. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на стене — медленно, размеренно, будто отсчитывая последние секунды прежней жизни. — Я не хочу больше говорить с вами. Обсуждайте между собой, но не вмешивайте меня, Юджина и Стюарта. С этими словами Натаниэль отошёл к Юджину. Они заговорили на незнакомом языке — гортанные звуки переплетались в сложный узор. Юджин улыбнулся, а Стюарт, не понимая речи, лишь развёл руками. Эрика стояла рядом, кивая в знак согласия. Натаниэль переводил дяде ключевые моменты, и оба выглядели как старые друзья, знающие одну тайну на двоих. После резкой отповеди Натаниэля в другой части комнаты повисла тяжёлая тишина. Ичиро сжал кулаки, но не произнёс ни слова. В его взгляде читалась смесь обиды и бессилия — он понимал: переступил черту, но гордость не позволяла отступить. Рико медленно подошёл к брату, положил руку на плечо: — Ичиро, сейчас не время… — Не время для чего?! — Ичиро резко сбросил его руку. — Для правды? Для того, чтобы нас наконец услышали?! Кенго поднялся. Его голос звучал твёрдо, но без гнева: — Сыновья, остановитесь. Сейчас каждый из нас на краю пропасти. Натаниэль прав: если мы не объединимся, нас уничтожат поодиночке. Натаниэль, всё это время разговаривавший с Юджином, Эрикой и Стюартом, замолчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли усталость, то ли тень сожаления. — Выслушайте меня внимательно, — его голос прозвучал тише, но от этого стал ещё весомее. — Тот, кто стоит за покушением, играет с нами. Он знает наши слабые места, наши обиды, наши страхи. И он намеренно разжигает конфликты внутри нас. Эрика шагнула вперёд: — Хранитель прав. Это классическая тактика: разделить, запутать, а потом ударить. Нам нужно сосредоточиться на поиске врага, а не на взаимных упрёках. Стюарт кивнул: — Предлагаю следующее: все, кто чувствует, что не может сейчас работать в команде, временно отстраняются от активных действий. Но это не наказание — это мера предосторожности. Мы не можем позволить себе ошибки. Юджин добавил: — А тем, кто готов действовать, нужно распределить задачи максимально чётко. Никаких двусмысленностей. Натаниэль обвёл взглядом присутствующих: — Хорошо. Тогда так: * Я, Юджин и Стюарт продолжаем расследование по «Чёрному лотосу». Используйте все ресурсы, но осторожно. * Эрика, ты курируешь переезд «Лисов». Никаких отклонений от плана. * Кенго и Тэцуджи проверяют свои связи — возможно, кто‑то из их людей работает на врага. * Рико, ты остаёшься со мной. Нам нужно обсудить кое‑что важное. * Ичиро… — Натаниэль выдержал паузу, и в этой паузе каждый услышал свой приговор. — Ты остаёшься в восточной башне, но это не ссылка. Это место, где ты сможешь спокойно всё обдумать. Когда будешь готов, мы поговорим. Ичиро хотел возразить, но встретил взгляд Натаниэля — холодный, но не лишённый понимания. Он молча кивнул. Когда все разошлись вглубь убежища, Натаниэль и Рико остались на месте. — Ты действительно думаешь, что Ичиро может быть угрозой? — тихо спросил Рико. — Нет. Но он — слабое место. Тот, кто за всем этим стоит, знает, как его ранить. А через него — ранить всех нас, — Натаниэль крутил перстень на пальце. — Я не хочу повторения прошлого. Рико вздохнул: — Мы все изменились. Но иногда мне кажется, что мы забыли главное — мы семья. Не по крови, но по судьбе. Натаниэль улыбнулся ему по‑настоящему: — Именно поэтому ты здесь. Ты помнишь, что важно. А я… я иногда теряюсь в этой роли. — Тогда давай вместе её нести. Как тогда, на берегу реки, — ответил Рико. Натаниэль кивнул. В этот момент в дверь постучали — вошёл охранник с докладом: — Сэр, мы нашли следы стрелка. Он оставил зацепку — вот это. Он протянул небольшой предмет. Натаниэль взял его в руки — это был обломок металлической пластины с выгравированным символом: перевёрнутая капля, пронзённая стрелой. — Это… — Рико побледнел. — Это знак… — Значит, они вернулись, — тихо произнёс Натаниэль. — Всё только начинается. *** Тем временем в отдалённом помещении, скрытом за слоями шифрованных сетей и физических барьеров, человек в чёрном плаще стоял перед голографическим проектором. На экране мерцал образ «Чёрного лотоса» — древний артефакт, окутанный аурой тьмы и силы. — Ты думаешь, что победил, Натаниэль Хэтворд, — прошептал он, проводя рукой по проекции. — Ты думаешь, что хранитель? Что владелец? Его голос наполнился холодной яростью: — Но «Чёрный лотос» уже у меня. Ты лишь его тень. И скоро ты поплатишься за всё, что сделал твой отец. За каждую кровь, за каждую боль, за каждый крик. Ты будешь смотреть, как рушится всё, что ты пытался построить. Ты будешь стоять на коленях, когда правда выйдет наружу. Он сделал шаг назад, и проекция сменилась на портрет Натаниэля — молодого, с твёрдым взглядом, но с тенью прошлого в глазах. — Ты — сын мясника. И однажды ты станешь тем, кем должен быть. Или умрёшь, пытаясь сопротивляться. Экран погас. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом скрытых механизмов. *** В офисе Мориям в восточной башне Натаниэль вдруг замер. Его взгляд упал на один из снимков — размытый, но узнаваемый силуэт в переулке. — Что‑то знакомое… — тихо произнёс он, всматриваясь в изображение. Юджин наклонился ближе: — Узнаёшь? Натаниэль медленно покачал головой: — Не могу точно сказать… Но его поза, движения — будто я видел это раньше. Возможно, в доме отца. Стюарт нахмурился: — Думаешь, он из тех, кто служил Натану? — Не уверен. Но что‑то цепляет. Инстинкт говорит: это важно. Юджин задумчиво провёл рукой по экрану: — Даже если он был связан с твоим отцом, это ничего не доказывает. Может, просто совпадение. Натаниэль сжал кулаки: — Может. Но я чувствую: он — ключ. К тому…— К тому, что произойдёт дальше, — закончил Натаниэль, не отрывая взгляда от снимка. — Нужно выяснить, кто он. И почему оставил именно этот знак. Юджин кивнул, открывая новый файл на экране: — Я уже запустил поиск по архивам. Если этот человек связан с прошлым Натана, мы найдём следы. Но предупреждаю: там много «белых пятен». Натан умел заметать следы. Стюарт скрестил руки на груди: — А если это ловушка? Может, он специально подбросил нам зацепку, чтобы мы потратили время на ложный след? — Может, — согласился Натаниэль. — Но даже ловушка может привести к правде. Мы проверим всё: архивы, старые связи, места, где бывал отец. Каждый уголок, где он мог оставить след. Рико, молча слушавший разговор, вдруг спросил: — А что, если он хочет, чтобы мы искали именно там? Что, если настоящий ключ — в чём‑то другом? Натаниэль повернулся к нему, и в его глазах мелькнула искра интереса: — Например? — В том, что он не сделал. В том, о чём он не упомянул в своём послании. Он назвал тебя «сбежавшим сыном мясника», но не сказал, почему ты сбежал. Не объяснил, что именно ты «стал хуже». Значит, это важно для него. Значит, он ждёт, что ты зациклишься на этом. Юджин задумчиво постучал пальцами по столу: — Хитро. Если враг делает акцент на прошлом, возможно, настоящее — его слабое место. — Или он просто играет с нами, — добавил Стюарт. — Как кошка с мышью. — Неважно, — отрезал Натаниэль. — Мы будем играть по своим правилам. Рико, ты прав: нужно смотреть не только на то, что он даёт, но и на то, чего он упускает. Составьте список всех «пробелов» в его послании. Юджин, продолжай копать архивы, но ищи не только связи с Натаном — ищи противоречия. Людей, которые могли бы его ненавидеть даже больше, чем я. — Понял, — кивнул Юджин. — Начну с тех, кто потерял семьи из‑за «мясницких» дел. Их списки сохранились в зашифрованных блоках. — Стюарт, — продолжил Натаниэль, — проверь все недавние перемещения людей Мориям. Особенно тех, кто имел доступ к информации о «Чёрном лотосе». Если кто‑то работает на две стороны, мы найдём след. — Будет сделано, — коротко ответил Стюарт. — Рико, — Натаниэль посмотрел на друга, — ты поедешь со мной. Есть место, которое я давно не навещал. Возможно, там найдётся ответ. — Куда? — спросил Рико. — В дом моего отца. *** Тем временем в восточной башне Ичиро сидел у окна, в другой комнате, глядя на дождь, который теперь лил сплошным потоком. Капли стучали по стеклу, как пальцы, выбивающие код. Он достал из кармана обломок металлической пластины — точно такой же, как тот, что нашли у стрелка. На его поверхности переливался тот же символ: перевёрнутая капля, пронзённая стрелой. — Они думают, я ничего не знаю, — прошептал он. — Но я видел этот знак раньше. В кабинете отца. В той запертой шкатулке… Его рука сжалась в кулак. — Если Натаниэль прав, и враг играет на наших слабостях, значит, моя слабость — это мой ключ. Нужно добраться до той шкатулки. Сегодня же. Он поднялся, бросил последний взгляд на дождь и тихо вышел из комнаты, стараясь не привлекать внимания охраны. *** В офисе Мориям Кенго и Тэцуджи сидели в молчании. На столе лежали распечатки маршрутов, списки имён, но оба не смотрели на них. — Ты веришь, что Ичиро замешан? — наконец спросил Тэцуджи. Кенго медленно покачал головой: — Нет. Но он уязвим. А уязвимость — это мишень. Враг знает это. — Тогда что нам делать? — Защищать его. Даже если он не хочет этого признавать. Тэцуджи кивнул, затем достал телефон: — Я свяжусь с нашими людьми в городе. Пусть следят за Ичиро. Тихо. Без его ведома. — Хорошо. И ещё… — Кенго сделал паузу, подбирая слова. — Проверь, кто из старых союзников Натана Веснински мог остаться в живых. Особенно те, кто ненавидел его настолько, что мог бы мстить через годы. — Думаешь, это кто‑то из них? — Не знаю. Но если враг знает про «Чёрный лотос», значит, он был рядом с Натаном. Или с теми, кто его окружал. *** Натаниэль и Рико стояли перед старым особняком — домом, где прошло детство Натаниэля. Стены, когда‑то белые, теперь покрылись сероватым налётом времени. Окна были заколочены, дверь — заперта на ржавый замок. — Здесь всё ещё пахнет кровью, — тихо сказал Натаниэль. — Ты уверен, что хочешь войти? — спросил Рико. — Это место… оно тебя ломает. — Именно поэтому я должен. Если враг хочет, чтобы я боялся прошлого, я загляну в него с открытыми глазами. Он достал ключ — маленький, с гравировкой в виде крыла — и вставил в замок. Дверь со скрипом открылась, выпуская наружу запах пыли и забытых воспоминаний. Внутри всё было так же, как в тот день, когда Натаниэль сбежал. Мебель покрыта чехлами, на полу — следы чьих‑то ног. Не их. — Кто‑то уже был здесь, — сказал Рико, указывая на свежие царапины у шкафа. Натаниэль молча подошёл к камину. За ним, в нише, скрывался сейф. Он набрал комбинацию — дату своего рождения, но в обратном порядке — и дверца открылась. Внутри лежала одна‑единственная вещь: пожелтевший конверт с надписью «Для того, кто найдёт это после меня». — Отец никогда не оставлял писем, — пробормотал Натаниэль, беря конверт в руки. — Он уничтожал всё, что могло стать уликой. — Значит, это что‑то важное, — сказал Рико. — Открой. Натаниэль разорвал конверт. Внутри был лист бумаги и маленький ключ — такой же, как у него, но с другой гравировкой: капля, пронзённая стрелой. На листе было написано всего три слова: «Они уже здесь.» Натаниэль замер. Ключ в его руке вдруг стал горячим, как будто ожил. — Это не письмо отца, — прошептал он. — Это послание от того, кто был здесь до нас. От врага. — И он знал, что мы придём, — добавил Рико, оглядываясь на тени в углах. В этот момент за окном раздался звук мотора. Кто‑то подъехал к дому. — Слишком быстро, — сказал Натаниэль, пряча ключ в карман. — Они следили за нами. — Что теперь? — спросил Рико, готовясь к бегству. — Теперь мы играем по их правилам. Но победим по своим. Он выключил свет, и дом погрузился в тьму. Только два силуэта скользнули к задней двери — туда, где ждал запасной путь. Натаниэль и Рико выскользнули через чёрный ход — старый лаз, который когда‑то служил Натаниэлю путём к бегству. Влажный воздух обжёг лёгкие; дождь лил так, что видимость сократилась до нескольких метров. — В машину! — скомандовал Натаниэль, указывая на припаркованный у ограды седан. — Но сначала — маскировка. Он сорвал с себя пиджак, вывернул его наизнанку (подкладка оказалась серой, неприметной), натянул капюшон. Рико последовал примеру — его куртка тоже имела «двойное дно». За рулём уже сидел человек в тёмном плаще — молчаливый, с глазами, скрытыми за тонированными очками. — Эзра, — кивнул Натаниэль. — Вези к «Гнезду», но не напрямую. Через промзону и старые тоннели. — Понял, — голос водителя был глухим, будто из‑под воды. Машина рванула с места. В зеркало заднего вида мелькнули фары — преследователи не отставали. — Они знают маршрут, — сказал Рико, оглядываясь. — Может, стоит сменить план? — Именно этого они ждут. Поэтому едем как задумано. Но с поправкой… — Натаниэль достал телефон, набрал короткий код. — Юджин, мы в игре. Активируй «Туман». Через три минуты город погрузился в хаотичные сигналы светофоров, а на перекрёстках внезапно возникли «пробки» из грузовиков с неисправной навигацией. Преследователи застряли. — Десять минут форы, — констатировал Эзра, сворачивая в тёмный тоннель. *** «Пещера» — заброшенная радиовышка, переоборудованная в бункер. Внутри пахло металлом и кофе; на стенах мерцали экраны с данными. Юджин и Стюарт уже ждали. На столе лежал тот самый ключ с гравировкой капли. — Нашли ещё один, — сказал Юджин, указывая на экран. — Точно такой же обнаружили в квартире Тэцуджи...