Самый большой секрет

Ночная темнота никогда не пугала Владимира. Именно его следовало в ней бояться, и это ощущение порождало холодное спокойствие, лишь приправленное легким оттенком самодовольства. Кроме того, ночи в городах больше никогда не бывали по-настоящему темными. Теплый свет фонарей, неоновые вывески магазинов, маленькие декоративные лампочки на окнах ресторанов и кафе. Мир людей менялся, но сами люди – никогда. Полные противоречий, так непохожие друг на друга, но вечно выдумывающие нечто новое. Владимир не ощущал в себе ничего нового. Годы, прошедшие с тех пор, как он освободился от ошейника, меняли лишь одежду на нем в соответствии с быстро сменяющими друг друга веяниями моды. Он жил как человек, но так никогда им и не стал. По правде говоря, не очень-то ему этого и хотелось. Из соседней двери потянуло горячим ароматом жареного мяса. Владимир подумал немного и поднялся по ступенькам, потянув на себя дверь. Почему бы и нет? Чем это заведение хуже или лучше прочих, открывших двери прохладным сентябрьским вечером? Кажется, оно должно было изображать из себя нечто вроде средневековой таверны, но справлялось с этим из рук вон плохо. Владимир снял пальто и занял место за одним из столиков, стоящих совсем близко к стойке бара, за которой расположилась компания из троих студентов, производивших совершенно непропорциональный своему количеству шум. Владимир даже со своего места мог с легкостью утверждать, что это — колдуны из Академии. Таких в выходной день в Москве можно было встретить часто, и исходящий от них фон молодой необузданной Силы трудно было с чем-то перепутать. — Тебе уже не пятнадцать, чтобы верить в сказки про истинную любовь! — один из молодых людей толкнул другого в плечо. — Молодость дана для удовольствий, когда их испытать, если не сейчас? За книжками ты еще успеешь насидеться. А вот подкатить к какой-нибудь миленькой чародейке — только сейчас. — Дурак ты, Игорь, — голос второго показался Владимиру смущенным, и чуть покрасневшие кончики ушей, ясно видимые с такого ракурса, это только подтвердили. — Это твой выбор — подкатывать ко всему, что движется. Я тебя не осуждаю, но я так не хочу. — Ты еще скажи, что хранишь себя для той самой! — рассмеялся третий, опрокидывая себе в рот содержимое одной из стоящих на столе стопок. К его смеху присоединились остальные, даже тот, над кем смеялись. Подошла официантка. Владимир отвлекся от чужого разговора, делая заказ. Для него уже давно не было проблемой заказать именно то количество еды, которое мог бы съесть человек. Что-то на уровне рефлекса, задумываться о котором уже не было необходимости. Диалог у стойки тем временем продолжался. — Я иду на свидание с одной чародейкой завтра, могу спросить, есть ли у нее симпатичная подружка, — оживился Игорь, словно бы эта идея только что с изрядным опозданием пришла в его голову. — Уверен, что есть! Я же по-дружески предлагаю, Серёж! Или, может быть, кто-то просто уже украл твое сердце, и ты просто не соизволил поделиться этим с лучшими друзьями? — Никто у меня ничего не крал, отстаньте, а? — названный Сергеем окончательно смутился, протягивая руку за напитком, словно бы в попытке скрасить возникшую паузу. — Вам всем что, совсем нечего обсудить, кроме моей личной жизни? Все опять рассмеялись. Владимиру не были интересны любовные похождения молодых колдунов, однако наблюдать за беседой все равно казалось полезным и увлекательным. За все эти годы Владимир так и не смог по-настоящему разгадать сложную природу человеческого взаимодействия. Придавая значение только словам, можно было легко сделать вывод, что за стойкой бара происходит конфликт. Опыт подсказывал Владимиру, что общение компании оставалось дружелюбным, несмотря на выбранные выражения. Кажется, такое противоречие означало у людей особую близость, ту самую, которой Владимир так и не смог научиться. — У нас экзамены в этом году, между прочим. Мне как-то не хочется быть сожранным Инессой из-за того, что я весь год потратил на любовные приключения, а не на учебу, — добавил Сергей с каким-то особым, почти театральным придыханием. Владимир понял, что несмотря на кажущуюся серьезность и рассудительность, он был не менее пьян, чем его друзья. — Ой, да она уже лет сто никого на экзаменах не жрала! Кто бы ей позволил?! — возмутился третий, чьего имени Владимир пока не знал. — Думаю, что если она очень захочет кого-то сожрать, то обязательно сожрет. Надо сделать так, чтобы не хотела, — глубокомысленно возразил Игорь, а потом поднял стопку, отсалютовав ей не то своим товарищам, не то всем случайным посетителям заведения. — Серёжа, Паша, наполняйте стаканы, я предлагаю тост! Выпьем за то, чтобы быть влюбленными, а не сожранными! Кажется, эта формулировка вызвала восторг у остальных, и Владимир с легкой усмешкой заметил, что цель на будущий учебный год и правда была сформулирована неплохо для человека. Хотя бы с точки зрения художественной выразительности. Ему принесли еду, и на пару минут окружающее перестало волновать Владимира. Он давно научился есть медленно, как едят люди, и даже успел найти в этом какое-то особенное, почти медитативное удовольствие. Владимир втянул носом воздух над своей тарелкой, но насладиться ароматом ему не позволили. — Я вижу, вы скучаете этим вечером. Может быть, вы угостите даму? — Владимир поднял взгляд. Перед ним стояла женщина лет тридцати, с полупустым бокалом вина в руке и уже явно не слишком трезвая. Ее лицо несло следы усталости, но не от работы или быта, а от самой жизни. — Неправильно, что такой красивый мужчина проводит время один. Владимира часто называли красивым. Совсем юные девушки и взрослые скучающие дамы, иногда даже мужчины. Быть может, они ощущали в нем демоническую суть даже сквозь чары амулета блокировки, а может просто его лицо обладало слишком правильной, нечеловеческой симметрией, но людей к нему почему-то неотвратимо влекло. В том, что столь высоко ценимая людьми сфера плотских развлечений оказалась для демона не особенно привлекательной, Владимир убедился давным-давно и иллюзий не испытывал, поэтому и навязчивое внимание, устремленное на его персону, абсолютно не ценил. — Я не заинтересован в вашем обществе, — ответил Владимир с холодной прямотой. Его лицо, до этого чуть расслабленное из-за приятного аромата еды, обратилось в каменную маску. — И вы ошиблись, я вовсе не скучаю. Я ем. Женщина его прямоты явно не оценила, и выпитый алкоголь усадил ее на стул напротив него. Владимиру это вовсе не понравилось, однако не применять же силу к беззащитной женщине, пусть ее поведение и не соответствовало никаким моральным нормам. — Какой вы скромник, — она рассмеялась, пьяно запрокинув голову. Владимир увидел тонкую сетку первых морщин на ее шее. Затем она протянула руку, бесстыдно накрыв пальцами его ладонь, и загадочно улыбнулась. Должно быть, она казалась самой себе сейчас очень привлекательной. — Зато такой горячий. — И вы снова ошиблись. Я не скромник, это вы предлагаете мне свое общество с такой навязчивостью, будто потом потребуете от меня денег за проведенную с Вами ночь, — Владимир отпил глоток вина из бокала. Алкоголь странно воздействовал на дивов, однако небольшое количество лишь заставляло кровь стать чуть горячее. К тому же, ему просто нравился вкус, а запретить ему было некому. — Грубиян! — вскрикнула она, вскакивая на ноги и стремительным движением выливая ему в лицо остатки вина. — Вы совершенно не знаете, что следует говорить в приличном обществе! Что ж, Владимир прекрасно контролировал себя. Никаких слишком быстрых движений, никаких случайно проявленных инстинктов. Он лишь спокойно взял со стола салфетку, развернул ее и вытер с лица капли. Неприятно. Проще простого было бы увернуться, но Владимир не мог выдать себя. Сожрать нарушительницу спокойствия прямо здесь и сейчас он не мог по той же самой причине. Что сделал бы человек на его месте? — Я лишь позволил себе усомниться в том, что вы являетесь этим самым приличным обществом, — Владимир пожал плечами, спокойно возвращаясь к еде. С его точки зрения инцидент был исчерпан, хотя рубашку, конечно, было жалко. Хорошо, что он надел черную, на ней не должно было остаться пятен. Женщина фыркнула и не слишком твердой походкой направилась куда-то вглубь зала. Больше Владимир на нее не смотрел. Тем более заказанная им порция говядины, запеченной с зеленью и овощами, была выше всяких похвал, несмотря даже на довольно сомнительный антураж заведения. Похоже было, что сцена, устроенная отвергнутой им женщиной, привлекла внимание молодых людей за стойкой. Те перешли на почти заговорщический шепот, но Владимир все равно слышал каждое их слово. — Вот бы ко мне так женщины подходили! И делать даже ничего не нужно, — проговорил Игорь, недовольно почесав затылок. — А то столько времени уходит, бегать за кем-то. Да и стипендия у нас не резиновая. — А я думаю, что это довольно утомительно и неприятно, когда на тебя обращено непрошенное внимание, — рассудительно заметил Сергей. — Человек просто поесть пришел, а на него напиток вылили. Он же не виноват, что хорошо выглядит. "Человек". Что ж, это была, пожалуй, единственная ошибка в этом рассуждении. — О, так может тогда и ты к нему подойдешь? — рассмеялся Павел, толкнув Сергея в плечо. — И тогда мы все узнаем, почему ты не хочешь познакомиться с девушкой? — с энтузиазмом поддержал Игорь. — Да пошли вы оба со своими шутками! — взвился Сергей, едва не вскакивая со своего места от возмущения. Владимир понимал, в чем именно состояла шутка, однако никогда не понимал того великого смысла, что люди вкладывали в вопросы своих предпочтений. Он и сам порой сталкивался с косыми взглядами и даже отпущенными в его сторону комментариями, когда появлялся на улице в яркой одежде. Таким костюмам бы позавидовала любая цепная собака Управления, но люди красоты вещей почему-то не оценили. А то, что привлекало много внимания, категорически не подходило тому, кто прятался в тени. Пришлось вернуться к нейтральным цветам, по крайней мере, в повседневной жизни. Свобода была Владимиру куда дороже ярких рубашек. Даже ярко-красной, его самой любимой. — Счет, пожалуйста, — Владимир махнул рукой официантке, когда его ужин был окончен. Свое вино он так и не допил. — Конечно, сейчас принесу. И мы приносим вам извинения за то, как повела себя с вами другая наша посетительница. Мы надеемся, что это не испортит вам впечатление от посещения "Старого Замка" и вы вернетесь к нам снова, – залепетала она голосом, тонким, как перезвон колокольчика. "Старый Замок", подумать только. Владимир не удостоил ее речь ответом, потому что в ней не было вопроса. – Мы не будем включать вино в стоимость, это за счет заведения! Владимир кивнул, и она удалилась, а за стойкой Игорь, смеясь, наклонился к самому уху Сергея, прошептав: — Нет, ну парень точно выиграл эту жизнь! И внимание тебе, еще и вино на халяву! Что ж, с этим утверждением Владимир точно был категорически не согласен.