Быстрое поражение

Глава 3 Если день начинается хреново, значит, таким он и будет все двадцать четыре часа. Едва Дилли пришёл на рабочее место, как Клинт попросил его заменить масло и проверить сцепление — по его мнению, оно никак не хотело настраиваться на нужный лад. Дилли всегда интересовало, как именно здесь проверяют исправность болида на каждом этапе конструирования. В обычном СТО многое можно прогнать через компьютер, но здесь… здесь были другие критерии. Другие моторы. Да вообще всё другое. Он открутил нужный клапан, и в ту же секунду масло под давлением буквально выстрелило ему в лицо, заляпав рабочую робу. Это была просто катастрофа. Ужасная, абсурдная случайность — и всего через полчаса после начала рабочего дня. — Ха-ха-ха, ну красавчик, — расхохотался Стефан и протянул относительно чистую тряпку, чтобы Дилли хотя бы протёр глаза. Какого чёрта этот клапан был так плотно закручен? И почему масло вообще находилось под таким давлением? Значит, с мотором явно были проблемы. — Офигеть, — буркнул Дилли. — Кто-то тут хочет поцеловать меня в лоб? — Да, пупсик, выглядишь сексуально, — хмыкнула Ами и провела пальцем по его измазанному лицу. Когда шутки иссякли, Дилли отправился в душ, который находился прямо в цеху. Но напора воды почти не было — масло смывалось мучительно долго. Работать в таком виде целый день было невозможно. Стефан посоветовал сходить в здание паддока — оно находилось ближе всего. Идти в центральный корпус в таком виде было бы плохой идеей. Так что, гордо щеголяя в грязной одежде и с белыми кругами вокруг глаз, Дилли направился туда. Клинт пообещал принести чистый комплект одежды прямо к душевой. Здание оказалось двухэтажным: с одной стороны — паддок, с другой — технические помещения. Там было всё необходимое: зоны для тестов, раздевалки, столовая и, главное, душевые. Мужская душевая была общей и разделённой тонкими матовыми перегородками. Виднелись лишь силуэты. И в дальнем отсеке уже кто-то мылся. Высокий мужчина. Стройные, крепкие икры. Точёная спина. Вода и мыло стекали по телу тонкими ручейками. Это был кто-то определённо красивый. Дилли поймал себя на том, что смотрит слишком долго, и тут же отвёл взгляд. Сейчас он вёл почти асексуальный образ жизни — после прежнего скандала желания лезть в подобные истории не было. Он быстро скинул одежду, закинул её в шкафчик и начал смывать с себя чёрное масло. Это был тот ещё квест. Без мочалки, с самым обычным мылом. Вода в сливе стала почти чёрной, но масло словно въелось в кожу. Мысль о растворителе мелькнула и тут же была отброшена — неизвестно, как кожа отреагирует. Вдруг послышался грохот — кто-то передвинул стул или ящик. Дилли резко обернулся. Неподалёку стоял тот самый мужчина. Но разглядеть его было невозможно — глаза щипало от пены и масла, всё плыло. — А голым ты выглядишь интереснее, — раздался знакомый, насмешливый голос сквозь шум воды. Тот самый «самоубийца-новичок». Дилли попытался протереть глаза, но стало только хуже. — Какой уж есть, — спокойно ответил он. Незнакомец мягко коснулся его лица шершавыми ладонями. — Закрой глаза. Я знаю, что неотразим, но лучше так, чем ослепнуть от восторга, — усмехнулся он. Дилли буркнул что-то невнятное про самовлюблённость, но послушался. Глаза жгло так, что слёзы текли сами собой. Ситуация была до абсурда комичной. Незнакомец аккуратно оттирал остатки масла и пены чем-то мягким. Пахло приятным гелем. — Обычно от меня рыдают девушки, — снова съязвил он. Дилли отчаянно хотелось увидеть его лицо. Он чувствовал — тот был харизматичен, уверен в себе, опасно притягателен. И, чёрт возьми, это ему подходило. — Настолько плох, что плачут? — усмехнулся Дилли. В ответ мужчина лишь рассмеялся, погладил его по щеке и ушёл. Когда Дилли наконец открыл глаза, он успел увидеть лишь спину и безупречную задницу незнакомца. Влажные волосы, капли воды на коже. Красавчик. И явно не из тех, кто стесняется собственной наготы. Выйдя из душа и обмотавшись полотенцем, Дилли тут же столкнулся с Клинтом, державшим чистую одежду. — Ты куда так бежишь? — удивился тот. След гонщика уже простыл. — Да так… Спасибо, — ответил Дилли. Клинт добавил, что общее собрание назначено на одиннадцать — обещало быть долгим. Приведя себя в порядок, Дилли вернулся в цех, а затем вместе с командой отправился в центральный корпус. ⸻ В конференц-зале собралось множество людей. Ключевые фигуры сидели за главным столом, инженеры и младшие специалисты — позади. В центре — Макс и Ромео. По бокам — их стратеги: Пи Джей и Михаэль. С краю — Алекс и Ларс. Вживую гонщики выглядели впечатляюще. Их тела были в идеальной форме, а массивные шеи сразу выдавали профессионалов. На экране мелькали графики: износ шин, погодные условия, проценты успешных кругов. Чистая физика. Холодные расчёты. Стиль езды Макса и Ромео отличался кардинально. Макс выжимал из болида всё, ездил жёстко, резко тормозил, оставляя следы на асфальте. Ему требовались жёсткие тормоза и мгновенное сцепление. Ромео же работал на стратегию — плавно, аккуратно. Его болид почти подходил ему идеально. Общая проблема была одна: занос. Дилли уже мысленно прокручивал решение — стабилизаторы на колодках, усиленные пружины. Принцип Audi. Но сработает ли это на такой скорости? Мысль оборвал голос Макса: — Тормоза хреновые, а с моей ездой менять нужно всё: начиная от тормозов, заканчивая сцеплением. Но какая разница? Слова, сказанные утром в сердцах. Дилли резко поднял голову. Макс уже смотрел прямо на него — и подмигнул. Сердце ухнуло куда-то вниз. Чёрт возьми. Он проклял себя, свою вспыльчивость и этот проклятый день. Нужно было просто молчать и делать работу. Дискуссия вспыхнула мгновенно. Инженеры спорили, доказывали, что проблема в стратегии. Дилли пока только слушал. — Боже мой, неужели кто-то озвучил рациональную мысль, — пробормотала Ами. — С его стилем нужно иначе настраивать машину, — поддержал Стефан. — Хорошо, что мы работаем с Ромео, — тихо заметил Дилли. Совещание завершилось объявлением Ларса: через две недели состоится корпоратив. Дилли внутренне застонал. Он не хотел туда идти. Ни из-за Макса. Ни из-за риска быть узнанным. И тут до него дошло второе озарение. Тот парень в душе — тоже был Макс. Самобичевание накрыло с головой. В конференц-зале собралось много людей. Все ключевые фигуры сидели за главным столом, а работяги — инженеры, конструкторы, младшие специалисты — разместились позади. В центре сидели Макс и Ромео, по бокам — их стратеги-инженеры: ПиДжей (стратег Макса) и Михаель (стратег Ромео). С краю — Алекс и Ларс. Гонщики в реальной жизни выглядели впечатляюще и почти величественно. Их физическая форма была на пике. Но больше всего их отличало от обычных инженеров другое — массивные, мощные шеи, выдававшие годы перегрузок. На проекторе шла статистика: использованные шины разной жёсткости, процент выигрышных и удачных кругов в разную погоду. Чистая физика и расчёты. Износ деталей за гонку выглядел пугающе наглядно. Стиль езды Макса и Ромео разительно отличался. Макс ездил жёстко — выжимал из машины всё. Резко сбрасывал скорость, давил на тормоза так, что на асфальте оставались следы. Ему были нужны жёсткие тормоза и сложная коробка передач: сцепление должно было срабатывать мгновенно. Ромео же больше работал стратегически. Его езда была плавной. Машина в целом ему подходила: мягкое переключение передач, чувствительные тормоза. Единственная общая проблема — оба болида срывались в занос. Дилли подумал, что установка стабилизаторов на колодки и уплотнение пружин могли бы помочь. Но как это поведёт себя на огромной скорости? Если взять принцип у Audi и усложнить конструкцию, можно было бы регулировать уровень наклона в зависимости от наклона трассы. Поток мыслей оборвался голосом Макса: — Тормоза хреновые. А с моей ездой нужно менять всё — от тормозов до сцепления. Но какая разница? Это были его слова. Те самые, которые Дилли утром бросил новичку-самоубийце. Механик резко поднял голову. Макс уже смотрел прямо на него — и подмигнул. Сердце рухнуло куда-то в живот. Чёрт возьми. Как так вышло? Дилли мысленно выругался, прокляв момент, когда сорвался. Он ещё толком не освоился на новом месте, а уже влип в недоразумение. Нужно было просто закрыть рот и делать свою работу. Слова гонщика тут же начали обсуждать. Конструкторы уверяли, что в болиде есть недочёты, но в целом всё исправно, а проблемы кроются в стратегии. Эти вещи пока были Дилли не до конца понятны. — Боже мой, неужели кто-то наконец озвучил рациональную мысль, — сказала Ами. Она была согласна с Максом. Видимо, Стефан тоже был прав — гонщик ей симпатизировал. — Ну ещё бы. Пусть Макс убивает болид под конец сезона, но с его стилем машину нужно подгонять иначе, — поддержал Стефан. — Хорошо, что мы работаем с Ромео. Нам не так много придётся менять, — заметил Дилли. Обсуждение завершилось тем, что Ларс объявил: в конце месяца — через две недели — состоится корпоратив в клубе. Для командного духа и знакомства новых сотрудников. Явка обязательна. Дилли идти не хотел. Во-первых, ему было неловко из-за слов, сказанных Максу. Во-вторых, он боялся встретить кого-то знакомого — слишком уж легко могла всплыть информация о его ориентации. Возможно, за две недели всё уляжется. И тут его накрыло вторым осознанием: тот парень в душе… тоже был Макс. Самобичевание, которое началось в голове Дилли, сложно было описать словами. ⸻ После совещания к их команде подошёл Ромео. Он улыбался открыто и тепло. Красивый мужчина, от которого веяло добродушием. — Привет, ребята! Как дела? — он пожал всем руки. Его взгляд задержался на Дилли. — Это Диллан, наш новый механик, — представил Стефан. — Диллан, приятно познакомиться. Надеюсь, ты от нас не сбежишь? — вежливо сказал Ромео. Дилли всё ещё не знал, куда пропал его предшественник. — Ром, Кирана забрали, а не он ушёл, — вступилась Ами. Надо было не забыть спросить об этом Киранe. — Говорят, я бабник. Зато Макс всегда забирает лучших. И знает, мерзавец, какой он обаятельный, — выдохнул Ромео. Дилли не мог не согласиться. В Максе действительно было что-то притягательное — несмотря на дерзость. — Ромео, раз ты его друг, значит, тоже лучший? — усмехнулся Стефан. — Я один из лучших, поэтому его друг, — поправил Ромео. Дилли молчал. Рот на замке. — Кстати, Макс прав. Макларены будто подмяли под себя весь чемпионат. Их машины — танки. Неужели ничего нельзя сделать? Я не могу, как Макс, выжимать тормоза до предела. Мне нужны плавные переходы, — пожаловался Ромео. Дилли улыбнулся — он уже понимал характер обоих гонщиков. Но виду не подал. — Ром, скоро будут тесты. Посмотришь, что к чему. Мы бьёмся с этим не первый месяц. И не забывай о регламенте. Макс рискнул и чуть не убился, — напомнила Ами. Дилли задумался. Кто-то ведь мог быть виноват в той аварии. Почему об этом молчат? — Короче, я весь ваш. Делайте что хотите, — сдался Ромео. Он ушёл к Максу. У гонщиков была своя система тренировок — они редко пересекались с инженерами. Макс бросил взгляд на команду Ромео, задержался на Дилли и улыбнулся. Этот человек был для механика загадкой. После работы Дилли всё же заехал в СТО и написал заявление об увольнении. Решение далось легко — сидеть на двух стульях было неправильно, да и бессмысленно. Начальство, конечно, не обрадовалось внезапному уходу. Были вопросы, попытки уговорить, тяжёлые взгляды. Но механик был непреклонен. Выходя, он впервые за долгое время почувствовал странное облегчение. Будто закрыл дверь в прошлую жизнь. ⸻ Уже дома Дилли понял, что несколько дней назад у него появились новые соседи. Но сегодня знакомство вышло слишком громким. За стеной раздавались глухие удары. Женские крики. Это точно не был секс. Сначала он попытался игнорировать происходящее — чужие проблемы, чужая жизнь. Но когда что-то тяжёлое с грохотом упало, внутри всё сжалось. Он не хотел, чтобы на его совести была чья-то смерть. Дилли вылетел из квартиры и резко постучал в соседнюю дверь. Открыли не сразу. На пороге появился высокий, крупный мужчина — босой, в одних штанах на голое тело. Чёрные глаза горели яростью, костяшки пальцев были сбиты. — Чё надо? — рявкнул он. У Дилли будто отказали тормоза. Он грубо вошёл внутрь. На полу сидела девушка. В крови. Лицо и тело в ссадинах, губы разбиты. Взгляд — стеклянный, умоляющий. Она ничего не сказала. Здесь разговоры не помогут. Дилли потянулся за телефоном, чтобы вызвать полицию — и в ту же секунду получил удар в глаз. Боль прострелила голову. Ответ был мгновенным. Он ударил в ответ, молча. Подножка — и мужчина полетел на пол. Дилли сел ему на руки, прижав всем весом. — Звони в полицию! — крикнул он девушке. Та застыла. Страх парализовал её. Она знала: его заберут на пару суток, а потом всё начнётся снова. Дилли выдохнул сквозь зубы, вытащил телефон сам. Сосед дёргался, орал, матерился — но механик быстро вызвал полицию. После чего решил пойти дальше. Напугать. Чтобы понял. Он развернул мужчину спиной к себе и дёрнул штаны вниз. — Слушай сюда, урод. Если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с ней — ты узнаешь, что такое насилие. Ты вполне в моём вкусе, — холодно сказал Дилли. Он болезненно ударил того по заднице для пущего эффекта. Тот дёрнулся, но вырваться не смог. Конечно, Дилли не собирался делать ничего по-настоящему. Он начал намеренно касаться тела соседа — ровно так, чтобы тот понял, что чувствует жертва, когда с ней делают что-то без согласия. Мужчина визжал, пытался вырываться. Дилли удерживал его, иногда ударяя — по рёбрам, головой об пол. Не сильно. Но достаточно. — Да ты педик! Я тебя нахуй завалю! — орал тот. — Ещё какой педик, — усмехнулся Дилли. — Как же мне повезло, что такой красавчик живёт за стеной. Девушка наконец очнулась. Она медленно поднялась и со всей силы пнула своего парня в бок. В ней будто что-то прорвало. К счастью, в этот момент подъехала полиция. ⸻ Их троих увезли в участок. Картина была почти абсурдной: Дилли — с подбитым глазом и разбитой губой. Девушка — в ещё более тяжёлом состоянии. А сосед — за решёткой, с фингалом на скуле. О «гейских» угрозах никто не упоминал. Не по-пацански. Девушку — Диану — допрашивали отдельно. И тогда Дилли понял страшную вещь: закон почти не защищает женщин от насильников. Чтобы посадить такого ублюдка, ей нужно было либо умереть, либо стать инвалидом. Эта мысль била сильнее любого удара. Допрос закончился быстро. Сбор показаний прошёл как в тумане — Дилли почти не помнил деталей. День был чудовищным. Он хотел напиться. Но пить было не с кем. ⸻ Дома, приняв душ, Дилли лёг в постель и бесцельно листал ленту спортивных новостей. Подписался на фан-клуб Макса Линье. Ему хотелось узнать о нём больше. Макс был странным: дружелюбный и конфликтный, эффектный и опасный, окружённый красивыми женщинами — и при этом официально ни с кем не встречающийся. Его интервью можно было описать одной фразой: «Я охуенный. Просто смиритесь.» Прямолинейный. Провокативный. Резкий. Как атомная бомба в отношениях. С этой мыслью Дилли почти уснул — но в дверь постучали. Он нехотя поднялся. Неужели этот день ещё не закончился? На пороге стояла Диана. В руках — бутылка текилы и коробка с закусками. Откуда она всё это достала, было загадкой. — Я… привет. Я просто хотела поговорить. И поблагодарить, — тихо сказала она. Она выглядела плохо. Очень. Дилли молча впустил её и провёл на кухню. Сначала разговор не клеился. Но после трёх шотов текилы и тако Диану прорвало. Она рыдала. Лицо опухло ещё сильнее. Синие глаза на фоне почти чёрных гематом казались тёмными. Она обняла Дилли и начала говорить. Красивые свидания. Перспективные отношения. Она — успешный архитектор, карьера растёт. Он — айтишник, который «ищет себя». Она зарабатывает. Он — ждёт. И завидует. — Понимаешь… я его любила. Прощала. А он… — всхлипывала Диана. — Диана, ты умная. «Бьёт — значит любит» — это не одно и то же, — тихо сказал Дилли, поглаживая её по волосам. — Знаю… Я не знаю, что на меня нашло. Это безумие. Пошёл он нахуй! — вдруг закричала она. Алкоголь сделал их честнее. Дилли тоже рассказал свою историю. Про бывшего. Про зависть. Про слитый аутинг. Про украденные наработки по моторам. Хорошо, что без насилия. Они сидели, обнявшись, как родные. Сегодня не имело значения, кто он и кто она. Сегодня он был её героем. Шот за шотом — и тяжёлые разговоры сменились смехом. — Чёрт возьми, я покупала дорогие латексные чулки… А в итоге не я его наказывала, а он меня, — вдруг рассмеялась Диана. — О, поверь, ты хотя бы не видела его в костюме голого ковбоя. Это был мой личный ад, — усмехнулся Дилли. Это была отдельная история. Диана снова его обняла. Это было начало дружбы. Настоящей. И, несмотря на полный крах дня, случилось что-то хорошее: впервые за долгое время Дилли смог просто выговориться. Может, ЧП — это не всегда плохо.