Быстрое поражение

13 глава Дилли впервые решил пересмотреть приоритеты в жизни. И в этом помог ему, конечно же, Стефан. Впервые за столько времени он не думал о проблемах, последствиях, ориентации. Ведь как показывает жизнь, может наступить момент, когда это уже не важно. Главное — кто остаётся рядом и кто нужен. Для себя Мальди он решил одно: он будет жить так, как хочет. После того как Михаель уехал в Монцу, Дилли снова навестил Стефана. Механик был безумно злой: — Как ты мог? Из всех людей ты сказал Михаелю?! — кричал Стефан. Дилли даже не знал, что сказать: — Он меня заставил, угрожал! — оправдывался он. Хотя теперь понимал, что сказать Михаелю обо всем пошло на пользу старшему. Стефан явно пылал яростью и жизнью. — Еще скажи, что ногти выдирал! Он… да он! Я хочу выйти отсюда и надрать ему задницу! — злился Стефан. Кажется, у Стефана появилась определённая мотивация жить. — Стоп, а что он такого сделал? — вдруг осенило Дилли. Деньги ведь заплатил он сам. — Он… да не важно, — вдруг замолчал Стефан. Варианты были только два: либо Михаель сам сказал о деньгах, либо задел за живое. — Да ладно, расскажи? Он точно тебя не бил, так что же произошло? — не унимался Дилли. Стефан молчал, поджимая губы, нижняя из которых была в ранах. ⸻ 1 день назад — визит Михаеля Михаель пришел и ужаснулся виду Стефана: худой, лысый, бледный. Лерой отвернулся. На фоне здорового, сильного Михаеля он выглядел ещё слабее. — Ты потрясён моим появлением? — с лёгкой насмешкой, но с тревогой в голосе произнёс Михаель. Стефан молчал, пытаясь раствориться в стене, спрятаться от взгляда, который был одновременно родным и пугающим. Михаель подошёл ближе, и Стефан ощутил запах — смесь табака, пота и чего-то невероятно родного. — Ты… что ты делаешь?! — вскрикнул Стефан, когда Михаель осторожно поднял его на руки и прижал к себе. Сила Михаеля ошеломляла. Сердце Стефана колотилось, дыхание сбивалось, ладони вспотели. — А что? Мне нравится твой настрой. Раз уж ты тут помирать собрался, я могу делать с тобой всё, что хочу. По морде ты и так не дашь, — тихо сказал Михаель. Щёки Стефана покраснели. Он пытался оттолкнуть, но внутри что-то дрожало и таяло одновременно. — Ты совсем охуел?! Отпусти меня! Кто сказал, что я помирать собрался?! — кричал он, дрожащий. Михаель аккуратно поставил Стефана на постель, но не отпускал. Пальцы сжали лицо старшего с такой мягкой силой, что казалось, они одновременно держат и поддерживают. — Давай посмотрим друг на друга. Всё будет хорошо. — И он поцеловал его. Нагло, бескомпромиссно. Стефан дрожал, не понимая, как реагировать. Лёгкий укус губ — боль и тепло одновременно. Синяки на руках от крепкого захвата Михаеля — напоминание, кто сейчас держит контроль. — До встречи. А то пора в Монцу, пока ты здесь отдыхаешь, всё на моих плечах, ах как всегда, — сказал Михаель и ушёл. Стефан остался в шоке, руки на губах, тело дрожит, дыхание прерывистое. Он хотел кричать, бить, оттолкнуть, но внутри что-то дрожало. Михаель сполз по стене, сел в баре и медленно пил виски. Каждый глоток был попыткой заглушить внутреннюю бурю — вид Стефана, слабого и желанного, был сильнее любой боли. Стефан остался один, но впервые почувствовал желание жить. Его гнев и страх переплелись с новой энергией — желанием бороться, быть сильным. — Черт! Я жив! — прошептал он. — И я буду сильнее. ⸻ После этого Дилли полностью погрузился в работу, помогая Максу. Маями встретил их ярким солнцем, свободой и радужными флагами. Дилли встретился с командой, включая Клинта: — Дилли, как я рад, что ты здесь, — сказал Клинт, обнимая его. Макс, как всегда, был в своей безумной фазе: давил на всех, требовал предельной скорости, грубо поправлял ошибки. Но под этим контролем скрывалась тревога. Каждый сбой машины — отражение того, что он может потерять контроль и, что страшнее, потерять кого-то важного рядом с собой. Когда Дилли вошёл с Максом в номер, гонщик медленно лёг на колени инженера: — Как бы я хотел, чтобы ты был рядом всегда, — тихо простонал Макс, глаза блестели, голос дрожал. Он не умел открыто просить о поддержке, не умел принимать её. Всю жизнь держался силой, азартом, контролем. Но рядом с Дилли было иначе: здесь можно было быть уязвимым. Дилли гладил его по голове, пытаясь успокоить. — У тебя что-то случилось? Расскажи, если можешь, — тихо спросил он. Макс не мог сказать словами всё, что чувствовал: страх потерять близких, напряжение гонок, внутреннюю тревогу. Он просто прижался к животу Дилли, пытаясь всосать уверенность. — Дилли… я… — слова застряли. — Это сложно… есть вещи, которые я не могу изменить. — Всё можно изменить. Нужно отпустить прошлое и идти дальше, — тихо сказал Дилли. — Я всегда буду рядом. Макс прижался сильнее, руки сжимали Дилли. Его тело дрожало, смесь страха, желания и облегчения — рядом есть кто-то, кто понимает. Телефонный звонок прервал момент, но Дилли мягко поддержал: — Всё в порядке. Я здесь, всё будет хорошо. Макс медленно выдохнул, глаза блестели. Он впервые чувствовал, что кто-то видит его не только как сильного гонщика, но и как человека, которому нужна забота и поддержка. Гонки прошли не так как планировалось: машина Макса давала сбои, хотя и не такие глобальные, как в первую практику. Но Макс приехал 4, а это уже не плохое место. Но несмотря на это, Макс был конечно же не рад, но он холоднокровно подошел к своей команде. Если бы не досадная ошибка и штраф, результат был бы повыше. С падока смотрел отец Макса, как будто вел суд над собственным сыном. Но гонщик явно был занят другим: он смотрел на своего инженера, Дилли. -Отличная гонка, -молвил одними губами Мальди. Но он не подходил ближе. Но казалось вокруг пропал любой звук. Это точно был переломный момент в осознании того, что значит настоящая поддержка. Именно в этот момент для Макса изменилось все. Он нашел человека, ради кого он хотел побеждать, несмотря на то, что сегодня он выступил не настолько хорошо, как бы это хотелось.