Разрушить стены

Привычка – штука упрямая. Через три недели после первого сеанса Эрен поймал себя на том, что путь от метро до студии он проходит, не стискивая ключи в кармане до белых костяшек. Он просто шёл. Иногда даже замечал архитектурные детали на зданиях: вот интересный карниз, вот уродливый пластиковый фасад. Терапия у Ханджи стала таким же пунктом в расписании, как работа у Леви. Неприятным, затратным, но необходимым. Как поход к стоматологу. Они всё ещё копались в верхних слоях, не трогая самую больную историю с Каем. Работали с симптомами. Ханджи дала ему простые упражнения на «заземление»: найти пять предметов одного цвета, описать текстуру стола, сосредоточиться на дыхании. Глупости, которые, как ни странно, работали в моменты, когда мысли начинали метаться. Однажды вечером Леви, разбирая новую поставку образцов керамогранита, бросил через плечо: —Йегер, подержи вот эту плитку. Нужно проверить, как она смотрится при свете софита. Эрен послушно взял тяжелую прямоугольную плиту,вставшую ему на ладони ребром. Леви включил направленный свет. —Держи ровнее. Эрен попытался,но руки, непривыкшие к такой нагрузке, дрогнули. Плитка качнулась. —Не дёргай, — раздражённо сказал Леви. — Ты её держишь, как гранату с выдернутой чекой. Расслабь кисти. Она не упадёт, если ты не будешь её трясти. —Я не трясу, — пробормотал Эрен, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок неудачи. —Трясёшь. Потому что боишься уронить. Перестань бояться и сосредоточься на том, чтобы просто держать. Вот так. Леви своей рукой поправил его хватку,его пальцы были твёрдыми и холодными от металла образца. Эрен замер, затаив дыхание. Но прикосновение было быстрым, деловым, без намёка на что-то личное. —Теперь просто стой, горе луковое. Эрен стоял.Держал. Свет софита был слепящим и горячим. Сначала он думал только о том, как бы не уронить. Потом — о том, как болят руки. Потом просто смотрел на плитку. На её матовую, чуть шероховатую поверхность серого цвета с тонкими прожилками. Он заметил, как под лучом света проявляется глубина рисунка, почти как у мрамора. Красиво. —Ну? — спросил Леви. —Красиво, — выдохнул Эрен. — Но с цветом пола в проекте точно сойдётся? Эрен перевёл взгляд на образец паркета,прислонённый к стене. Сопоставил оттенки. —Думаю, да. Только… тёплый свет ламп, наверное, лучше подойдёт, чем холодный софит. Леви выключил свет,взял плитку из его рук. —Не зря даже, что ли, тебя на архитектурный отдавали. Мысль верная. Ладно, иди, разбирай остальное. Это был знак, что он не бесполезен. Маленький, но знак. Эрен почувствовал странный прилив гордости, смешанный с облегчением, что не облажался. Прогресс был не линейным. Через пару дней случился откат. Эрен увидел в метро парня с такой же курткой, какую носил Кай на одной из своих немногих «настоящих» фотографий. Паника нахлынула стремительно, как всегда: ком в горле, тремор, желание провалиться сквозь землю. Раньше он бы выбежал на первой же станции и, возможно, не пошёл бы никуда в тот день. Сейчас, стоя, вцепившись в поручень и глядя в пол, он сделал то, что говорила Ханджи. Нашел пять синих предметов: сумка у женщины, реклама на стене, шарф у подростка, кроссовки у мужчины, логотип в вагоне. Потом описал прохладную, ребристую текстуру пластикового поручня под пальцами. Втянул носом воздух и выдохнул, считая до четырёх. Это не убрало тревогу полностью, но вернуло его в вагон, а не в прошлое. Он доехал до студии. Бледный, с трясущимися руками, но доехал. Леви, увидев его состояние, ничего не спросил. Просто кивнул в сторону кухни. —Чайник только что вскипел. Сделай себе крепкого. И мне, если не сложно. Когда Эрен принёс кружки,Леви, не отрываясь от экрана, сказал: —Кстати, в субботу нужно съездить на объект, забрать старые замеры. Поедешь? Эрен,уже ожидавший, что из-за своего вида его сегодня отправят домой, остолбенел. —Я… да, конечно. —Отлично. В десять. Не опаздывай. Суббота. Объект оказался ремонтируемой трёхкомнатной квартирой в старом фонде. Пахло пылью, строительной химией и сыростью. Леви разговаривал с прорабом, а Эрен по его указанию пошёл в гостиную, чтобы сфотографировать состояние стен и найти оставленные в углу рулетку и папку с бумагами. В полумраке нежилого помещения,среди груд гипсокартона, его телефон снова завибрировал. Не глядя, он ответил. —Алло? В трубке— тишина. Потом лёгкий шум, будто дыхание. И щелчок. Звонок прервался. Ледяная волна прокатилась от макушки до пят.Незнакомый номер. Молчание. Но до ужаса знакомый выдох. Такая же тактика была у Кая в самом начале, до того, как они начали общаться голосом. «Звоню просто послушать твой голос», — говорил тот потом. Эрен стоял,уставившись на экран с незнакомыми цифрами. Счётчик тревоги в голове щёлкнул, готовый взорваться сиреной. Он ощутил знакомое предпаническое головокружение. Но вместо того чтобы рухнуть в него, он с силой ткнул пальцем в экран. Не стал перезванивать, не стал сохранять номер. Он сделал скриншот и зачем-то открыл чат с Леви. [10:47] Эрен: Мне тут позвонили и сбросили. Не знаю, кто. Он не просил помощи.Он просто информировал. Как докладывают о потенциальной проблеме. Ответ пришёл почти мгновенно. [10:48] Леви: Ты на работе. Игнорируй. Сфотографировал стены? Эрен перевёл дух.Да, стены. Работа. [10:49] Эрен: Сейчас. Он сделал несколько чётких,деловых снимков, подобрал папку и рулетку и вернулся к Леви. Тот заканчивал разговор. Увидев Эрена, бросил короткий взгляд — оценивающий, но без лишних вопросов. —Всё нашёл? —Да. И снимки сделал. —Отлично. Поехали. В машине, уже на обратном пути, Леви неожиданно сказал: —Номер звонящего сохранил у себя? —Да. —Молодец. Правильно. Если повторится — сразу в чёрный список. Не корми свою паранойю, лишай её еды. —Вы думаете, это… — Эрен не договорил. —Не думаю ничего. Думать это иногда глупое занятие, если что. А нам лучше работать. Но бдительность терять не стоит. Ты сегодня справился нормально. «Справился нормально». От Леви это звучало как высшая похвала. Вечером того же дня,разбирая инструменты в подсобке, Эрен наткнулся на коробку с старыми дверными ручками. Нужно было рассортировать их по типам креплений. Монотонная, мелкая работа. Он сел на пол, разложил перед собой винты, шурупы, ключи-шестигранники. И тут его осенило.Всё это время он думал о себе как о сломанном механизме. Но, глядя на эти железки, он понял: его не надо «чинить», чтобы сделать как новое. Его надо грамотно собрать заново, может быть, даже по-другому. Используя те же детали, но с новыми, более надёжными креплениями. Терапия— это новые крепления. Работа у Леви — это новый каркас. Его собственная воля — это отвёртка в руках. Он аккуратно разложил последнюю ручку,поднялся, отряхнулся и пошёл докладывать, что задание выполнено. Шаг был твёрже, чем обычно. Он по-прежнему боялся.Но теперь у него было чем этот страх прикрутить намертво, чтобы он не разваливал всё остальное.