Разрушить стены

Выходной протянулся томительно. Эрен провёл его, как обычно: залип в Titanfall 2, потом заставил себя поучиться, потом снова залип. Но на этот раз привычный маршрут «диван-стол-холодильник» не работал. Мысли, будто назойливые мухи, кружились вокруг одного: эскиза с подписью «R. B.». И вокруг фразы Леви: «Он говно. Как художник и как человек». Он ловил себя на том, что раз за разом прокручивает в голове эту сцену. Не боль предательства Кая — с этим он как-то смирился. А собственную реакцию. Этот дикий, всепоглощающий ужас, который накрыл его с головой от одного взгляда на старый листок бумаги. Это было не просто расстройство. Это был сбой системы. Как если бы на ровном месте отказали тормоза. Тело тоже подводило: к вечеру вернулся лёгкий тремор в руках, а спать под утяжелённым одеялом в этот раз не хотелось — было душно и тревожно. Он ворочался, и в какой-то момент поймал себя на мысли: «Со мной что-то не так. По-настоящему не так. И это „что-то“ сильнее меня». Утром его разбудил звук сообщения. Сердце ёкнуло — старый, глупый рефлекс. Но это был Леви. [09:17] Леви: Йегер. Насчёт послезавтра. Грунтовка есть, а вот шпатель широкий у меня только один. Если у тебя есть свой — принеси. Если нет, купи в строительном на Первой улице, там дешево. Я компенсирую. Эрен сел на кровати, протирая глаза. Буднично. Конкретно. Никаких расспросов. [09:23] Эрен: Хорошо, куплю. А какая грунтовка? Чтобы знать. [09:24] Леви: ??? [09:24] Леви: Ты же вчера спрашивал. Акриловая, глубокого проникновения. Универсальная. Всё остальное есть. [09:25] Эрен: А... извините. Ясно. Спасибо. Эрен хлопнул себя по лбу и почувствовал, как сердце пропустило удар. Наверное, он уже начинал раздражать Леви своим поведением и забывчивостью. Он собирался отложить телефон,но пальцы сами вывели ещё одно сообщение. Необдуманное. [09:26] Эрен: И извините за вчерашнее. Что я так расклеился. Он сразу же пожалел.Ждал, что Леви проигнорирует или отмахнётся. Но ответ пришёл почти сразу. [09:28] Леви: Все норм. Так происходит, когда игнорируешь проблему, ждёшь, пока она тебя не сломала. Ты вчера проблему увидел в лицо. Это прогресс. [09:29] Леви:Кстати, о проблемах. Ты же говорил как-то, что визит к психиатру откладывал. Может, после вчерашнего — самое время перестать откладывать? Эрен замер, уставившись в экран. Леви никогда не писал ничего без смысла. И сейчас он будто спрашивал «когда ты уже починишь сломанную деталь?». И в этой формулировке было что-то такое… практичное. Нестыдное. Как если бы у тебя текла батарея, и сосед спрашивал: «Ну что, вызываешь мастера или так и будешь тазиком воду собирать?» [09:31] Эрен: Думаю об этом. [09:32] Леви:Подумай вслух со специалистом. Дельный совет. На том разговор и закончился. Но семя было посажено в почву. Весь оставшийся день Эрен, бродя по магазинам в поисках шпателя, крутил в голове эту мысль. Он не был слабым. У него была поломка. А поломки чинят. На следующий день он, сжав волю в кулак, записался на приём в психотерапевтический центр, который нашёл по отзывам. На первый свободный сеанс — как раз на утро перед работой. Поход к терапевту напоминал подготовку к казни. Утро началось с того, что Эрен трижды переодевался, не в силах решить, что надеть: «я серьёзно настроенный взрослый» или «не трогайте меня, я и так хрупкий». В итоге остановился на простых чёрных джинсах и сером свитере. Нейтрально. Невидимо, так же как и он сам в последние годы. Он пришёл в центр на полчаса раньше, отсидел всё это время в кафе напротив, бессмысленно уставившись в остывающий капучино, и ровно в минуту начала сессии пересёк улицу. Кабинет оказался не таким, как он представлял. Никаких кожаных кушеток, ловцов снов на стенах и запаха ладана. Чистое помещение, похожее на тот же кабинет Леви, только с более мягким светом и парой невыразительных пейзажей в тонких рамках. Терапевт, женщина лет сорока с тёплым, но не навязчивым взглядом, представилась как Ханджи Зое. Предложила чай или воду. Эрен отказался, сжавшись в кресле. Первый сеанс был похож на разборку завалов в чужом, давно заброшенном подвале. Ханджи задавала простые, чёткие вопросы, не копая сразу вглубь, а лишь намечая контуры катастрофы. Она спрашивала про сон, про аппетит, про панические атаки. Про то, как давно он живёт с этим чувством «щёлкающего счётчика». Эрен отвечал обрывочно, путаясь в датах и подробностях, постоянно оговариваясь: «Это, наверное, звучит глупо». Ханджи просто качала головой: «Симптомы не бывают глупыми. Зато они дают нам знать, когда пора к доктору.» Когда речь зашла о Кае, Эрен замолчал надолго. Сказал только, что отношения были токсичными, построенными на лжи, и что он давно разорвал контакт. Ханджи не стала требовать деталей. —Часто после таких историй возникает ПТСР, — сказала она спокойно. — Посттравматическое стрессовое расстройство. Это не про слабость. Это про то, что нервная система пережила угрозу и теперь работает в режиме постоянного перестрахования. Как слишком чувствительная сигнализация, которая срабатывает на хлопок двери. Эрен кивнул, не поднимая глаз. Его пальцы теребили этикетку на бутылке с водой, которую ему всё же дали. —Что сейчас помогает хоть немного сбалансировать эту «сигнализацию»? — спросила Ханджи. Эрен задумался. —Работа. Рутинная, физическая. И… один человек. Он спокойный. Предсказуемый. —Это важно, — отметила она. — Стабильные, безопасные взаимоотношения — один из лучших терапевтических инструментов. Договоримся так: мы будем работать над тем, чтобы перенастроить вашу сигнализацию. А ваша задача — не бросать то, что уже работает. Эта работа. Этот человек. Когда пятьдесят минут истекли, Эрен вышел на улицу с ощущением странной пустоты. Не плохой, а как после сложной, но необходимой уборки. Голова гудела, но было и облегчение — он наконец-то отдал кому-то профессиональному этот тяжёлый чемодан, даже если не отдал, то приоткрыл его хоть на пару сантиметров. Вечером у Леви была именно та работа, которая по словам Ханджи «уже работала». Грунтовка стен в подсобке. Грязная, монотонная, пахнущая химией и пылью. Леви уже развёл праймер в большом ведре, выдал Эрену валик на длинной ручке и показал на левую стену. —Начинай сверху вниз. Равномерно. Не лей на пол. Он сам взялся за правую, изредка вставая на стремянку, чтобы достать до места под потолком. Это вызывало у Эрена подобие улыбки. Первые пятнадцать минут они работали молча, под звук шуршащих валиков и капель, падающих на полиэтилен. Физический труд снова сделал своё дело — тело занялось делом, и мозгу стало не до рефлексии. — Ну как, сходил? — неожиданно спросил Леви, не прерывая движения. Эрен вздрогнул,и капля белой грунтовки упала ему на кроссовок. —Куда? —На приём. К психиатру или психологу. Не всматривайся так, я не телепат. После вчерашнего было понятно, что пора. Ты же сам говорил, что откладывал. Эрен замер на секунду, потом снова начал водить валиком. —Сходил. К психотерапевту. —И? —И… нормально. Сказали, что у меня слишком чувствительная сигнализация. То есть, ПТСР. Леви хмыкнул. —Адекватный диагноз. С тобой и правда как с охранником, который палит с ружья по голубям. Надо перенастраивать. —Она… терапевт… тоже так сказала. —Видишь, а ты сомневался в моей профпригодности, — сухо заметил Леви. — Что ещё сказала? —Что надо не бросать то, что помогает. Работу. И… общение с безопасными людьми. Леви приподнял бровь, но ничего не ответил.Только кивнул, внимательно покрывая грунтом участок у пола. Потом добавил, уже как бы между прочим: —Умная женщина. Слушай её. Она за деньги говорит, а я так, просто болтаю. Эрен почувствовал, как в груди теплеет. Не от паники, а от чего-то другого. Он рискнул спросить: —А вы… вы обращались когда-нибудь? Леви на секунду остановился,поставил валик в лоток. —Да. После службы. Контрактником был. Когда понял, что сам себя загнал в такой угол, что спать перестал, ушел в отставку. Записался. Несколько месяцев ходил. Помогло. Не сделали из меня душку, конечно, но хотя бы мысли в ряд расставили. Это было так неожиданно откровенно,что Эрен не нашёлся, что сказать. Леви снова взялся за работу. —Так что не думай, что ты какой-то уникально сломанный. Ломаются все, кто хоть что-то делает. Главное — потом собрать обломки в более удобную конструкцию. Они закончили грунтовку к девяти. Руки ныли от напряжения, в волосах засохли брызги, а на джинсах красовалось несколько белых пятен. Леви окинул критическим взглядом их работу. —Сойдет. Завтра шпаклевка. Ещё веселее будет. Иди мойся, ты похож на негативную копию самого себя. —А вы? —Я останусь, планировку одного проекта проверю. Закрывай за собой дверь. Эрен уже собирался уходить, когда Леви окликнул его. —Йегер. —Да? —Завтра, и послезавтра если будет тяжко после сеанса или просто накатит — можешь прийти раньше. Постучись. Если я не на звонке, впущу. Можешь тут сидеть, если тебе спокойнее здесь, чем в общаге. Эрен замер в дверном проеме. —Спасибо. —Не за что. Это логично. Если мой работник в стрессе торчит в общаге, он работает хуже. Если он торчит здесь — он хотя бы мне в чай не плюнет потом от тоски. Сугубо практично. —Понял, — сказал Эрен, пряча улыбку. Он прекрасно понял. И в этом «сугубо практично» было больше настоящей заботы, чем в тонне сладких слов от Кая. На улице шёл мелкий, колючий дождь. Эрен застегнул куртку и побрёл к метро, чувствуя приятную усталость в мышцах. Телефон в кармане молчал. И это было хорошо. Молчал и тот, другой чат, который теперь был пустотой с двух сторон. Молчал счётчик тревоги, будто приглушённый усталостью и белой грунтовкой на стенах подсобки. Он пришёл в общагу, первым делом залез в душ, смывая с себя праймер и пот. Потом заварил чай, сел за стол и открыл ноутбук. На автомате потянулся было к иконке игры, но вместо этого открыл документ с учёбой. Конспекты по архитектурным конструкциям. Скучно, сложно, предсказуемо. Он сделал первый слайд.Потом второй. Работал не потому,что надо, а потому, что мог. И потому, что завтра была шпаклевка, послезавтра — следующий сеанс у Ханджи а ещё через день — что-то ещё. График, который он сам себе когда-то выстроил как тюрьму, теперь походил на строительные леса. Надёжную, временную конструкцию, которая держала его на плаву, пока внутри шёл ремонт.