leather and lace

055

не сработает, приятель

charlotte's pov

      Я люблю детей. Мы росли с младшим братом, друзья которого постоянно ошивались рядом, а мне все чаще приходилось брать на себя роль няни, особенно когда мама стала заботиться о своей кошке больше, чем о нас всех. Всякий раз, когда Дастин просил меня отвезти их куда-нибудь или присоединиться к их игре в D&D, я с радостью соглашалась, потому что любила этих деток (всех, кроме Майка, ладно) и хотела, чтобы они тоже были счастливы.       Особенно за последние несколько месяцев; после всего, что произошло в ноябре прошлого года, моя роль няни стала гораздо более заметной. Макс и Оди стали моими маленькими подружками, когда последнюю не утаскивал куда-нибудь ее идиот-парень Майк. Лукас довольно забавный, когда не тоскует из-за очередного расставания с Макс, а Уилл по меньше мере раз десять приглашал меня поиграть с ним в D&D. И, конечно, теперь, когда Дастин вернулся, я снова стала присматривать еще и за младшим братом.       Так что, да. Я люблю детей.       Чего я не люблю, так это взрослых подростков, которые ведут себя как дети. Даже, если они накачаны каким-то русским дерьмом.       — Я серьезно, — продолжаю я, уперев руки в бока и глядя на Стива и Робин, хихикающих на полу в туалете. — Я же просила вас никуда не ходить! Неужели ваши крошечные мозги не смогли усвоить одну простую инструкцию? Или мне стоило по буквам объяснять вам, что делать?       Стим смотрит на меня снизу вверх, и его лицо расплывается в улыбке, которая не должна заставлять мое сердце так сильно биться. Он вытирает рот тыльной стороной ладони, бормоча:       — Прости, Лотти.       — Да, — кивает Робин все с той же самодовольной улыбкой, совсем не выглядя виноватой. — Нам очень жаль. Стив пытался помешать мне уйти, но мне просто ужасно хотелось пить.       Я закрываю глаза и раздраженно потираю переносицу:       — А здесь вы как оказались?       — Нас могли засечь, пока мы искали вас, придурков, — говорит Дастин у меня за спиной. Я представляю, как он скрестил руки на груди и смотрит на них тем пугающим мамашиным взглядом, которым я всегда одариваю его.       — Мы все выблевали! — Я слышу усмешку в голосе Робин и, открыв глаза, вижу, как она пытается подняться. — Считай, что мы больше не под наркотой. Мы снова ответственные люди. И готовы… вести себя нормально.       Она, сияя, поднимает два пальца ко лбу, а я протягиваю руку, чтобы помочь Стиву подняться:       — Не думаю, что ты понимаешь всю серьезность этой ситуации, Роб.       Стив берет меня за руку и приподнимается. Он не сразу отпускает меня, свободной рукой отряхивает свои шорты, а затем быстро говорит:       — Прости. Правда.       — Это… — Я снова вздыхаю, проводя рукой по волосам. — Ладно. Итак, злые русские ищут нас, потому что мы только что сбежали из их секретного подземного военного бункера, и я надеюсь, что вы двое снова в норме, и все, что мне нужно сделать, это придумать, как незаметно вытащить нас отсюда. Ничего страшного.       — Звучит легко, — пожимает плечами Робин, явно пытаясь разрядить обстановку. Это не сработало.       Я чуть не набросилась на нее, как несколько дней назад, когда она велела Дастину подглядывать за отделением доставки, но это послужило бы очень плохим примером для Эрики, а я сейчас вообще-то стараюсь быть воплощением идеальной няни. Тем более что теперь я забочусь о четырех детях, а не о двух.       — Ладно, вот план, — Дастин бросает взгляд на часы, затем на дверь туалета. — Фильм скоро кончится. Я пытался связаться с остальными, но не уверен на сто процентов, что они поняли, о чем я говорил, так что нам лучше просто слиться с толпой, — он поднимает брови, глядя на Стива и Робин. — Поняли?       — Господи, — Робин качает головой, прислоняясь спиной к стене. — Да почему вы, Хендерсоны, так любите командовать?       Рука Стива опускается мне на плечо, оттаскивая меня на шаг назад, как будто он видит, что я на самом деле собираюсь наброситься на нее:       — Хороший план, Дастин. Последуем ему.       Ага, значит, теперь он строит из себя хорошего парня, чтобы успокоить меня. Не сработает, приятель.       — И что мы просто будем ждать? — Я сбрасываю с себя руку парня.       — Должно пройти еще минуты две, — Дастин снова смотрит на часы. — Это будет лучший шанс, который у нас есть, Шэр.       — Ладно, — я снова вздыхаю, проводя рукой по своим кудрям. Они опять спутываются, и мне приходится закрыть глаза, отвернуться лицом к стене и сделать глубокий вдох. Рука Стива снова оказывается на моем плече, и я стискиваю зубы: — Даже не думай об этом.       Все проходит в одно мгновение.       Следующие две минуты проходят в неловком молчании. Эрика даже не пытается отпустить язвительный комментарий, за что я ей очень благодарна, а Робин, кажется, наконец-то осознает, насколько все серьезно, когда отпускает шутку о том, что Дастин и Стив находятся в женском туалете. Оба парня качают головами, и она замолкает.       Когда из-за стены начинает доноситься тихий гул голосов, Дастин подает знак рукой, который, как я поняла, означает «следуйте за мной». Он протискивается к двери, а мы вчетвером выстраиваемся у него за спиной, и медленно выглядывает наружу. Бормотание становится громче, и пространство рядом с туалетом быстро заполняется посетителями кинотеатра, направляющихся по домам.       — Ладно. Слиться с толпой.       Дастин выходит первым, за ним Эрика и двое придурков. Я замыкаю шествие, чтобы убедиться, что они снова не попытаются улизнуть, и мы довольно легко смешиваемся с движущейся толпой.       — Ну, черт, — протягивает Эрика, приподнимая брови и оглядываясь по сторонам. — Сработало.       — Конечно, сработало, — качает головой Дастин, возглавляющий группу. — Теперь нам просто нужно сесть в автобус со всеми остальными и отправиться по домам. Вот и все.       — Оу, да, — Стив слегка напрягается рядом со мной. — К вам нам лучше не идти.       — Почему? — Дастин резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на него.       — Ну, — начинает Стив, взглянув на меня, а затем быстро отводит взгляд. — Есть вероятность, что я назвал им вашу фамилию.       — Что ты сделал? — Я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги.       — Меня наркотиками накачали! — Оправдывается Стив.       — И что? — Я раздраженно качаю головой, пытаясь на обращать внимания на панический взгляд, которым Дастин смотрит на меня. — Боже мой. Мама, наверное, дома. А что, если они ее найдут? Черт, Стив, отличная работа!       — С ней все будет в порядке, — парирует он, избегая зрительного контакта. Трус. — Они, вероятно, просто… оставят ее после того, как она промоет им мозги рассказами о своей кошке.       — Сделаю вид, что ты этого не говорил! — Шепотом кричит Дастин.       Прежде чем Стив успевает вырыть себе яму поглубже, Робин протягивает руку, останавливая детей:       — Ребят.       Я следую за ее взглядом к выходу из торгового центра, где стоят те же охранники, которые, как я думала, были американцами, и проверяют выходящих людей. Меня охватывает холодное чувство страха, которое усиливается, когда один из них поднимает голову и встречается с нами взглядом. Что-то похожее на узнавание мелькает в его глазах, и я делаю два больших шага назад, увлекая Эрику за собой.       — Отбой, — шепчет Дастин, уже разворачиваясь. — Отбой, отбой!       Мы впятером пробираемся обратно сквозь толпу, не имея ни малейшего представления о том, куда направляемся. На этот раз я иду впереди, таща за собой Эрику, поскольку ее маленькие ножки с трудом поспевают за мной, и когда я проталкиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с заблокированным эскалатором, в моей голове рождается только один план.       Это глупо, но, вероятно, у нас нет никакого другого плана на ближайшие пять-десять минут, нам больше некуда идти, а это единственное, о чем я могу думать прямо сейчас.       Кто-то врезается мне в спину, когда я перестаю бежать, и лечу вперед. Я почти падаю, перелезая через барьер, но чьи-то руки обхватывают меня за талию, оттаскивая назад, а взволнованный голос шепчет мне прямо в ухо:       — Ты что, черт возьми, делаешь?       Я без единого слова вырываюсь из хватки Стива, перепрыгиваю на выступ между двумя эскалаторами и использую его как горку. Обнаженная кожа моих ног издает ужасный скрипящий звук при соприкосновении с металлом, и к завтрашнему дню у меня, вероятно, появится какой-нибудь ожог в верхней части бедер — если я выберусь отсюда живой.       Эрика, не теряя времени, следует прямо за мной. Я отпрыгиваю в сторону, прежде чем девочка успевает врезаться в мою спину, и с глухим стуком приземляюсь на нижнем этаже. Вскоре за ней следует Дастин, затем Робин и, наконец, Стив, и как только мы все собираемся вместе, мы снова отправляемся в путь.       Насколько я знаю, эти русские козлы все еще наверху, вероятно, пытаются выследить нас. Я пробираюсь между пустыми стульями на фудкорте и замечаю небольшую передышку в виде опустевшего прилавка одного из заведений.       Я перепрыгиваю через стойку, слегка впечатленная собственным внезапным развитием спортивных навыков, и поворачиваюсь, чтобы помочь Эрике с Дастином. Стив и Робин быстро следуют за мной, и мы впятером прячемся за кассами, сильно запыхавшись.       Прижав палец к губам, я пытаюсь заставить всех замолчать. Дастин подтягивает колени к груди, изо всех сил стараясь задержать дыхание, и я обнимаю его за плечи, чтобы притянуть ближе.       Если это мои последние минуты и мы действительно умрем в этом чертовом торговом центре, после всего, что я сделала, чтобы попытаться предотвратить это, я буду очень зла на Стива в загробной жизни.       Легок на помине, — его рука уверенно ложится мне на колено, большой палец слегка касается ссадины, которую я получила, упав неделю назад у него на заднем дворе. Я перевожу взгляд с перепуганного ребенка справа от меня на его лицо слева. Он ничего не говорит, просто нежно сжимает мое колено и улыбается, как будто все, черт возьми, в порядке.       Срочные новости: это не так!       Где-то на фудкорте позади нас раздается треск помех рации, заставляющий меня подпрыгнуть. Со всех сторон раздаются шаги, и кто-то тихо говорит по-русски.       Я просто закрываю глаза и молюсь.       Шаги начинают звучать так, словно они приближаются к нам, и русское бормотание звучит внезапно слишком близко. Дастин поворачивает голову, прижимаясь к моему плечу так сильно, что это почти причиняет боль, но я его не виню. Я притягиваю его к себе чуть крепче, пытаясь утешительно погладить большим пальцем его руку, так сильно желая прогнать от него весь этот страх и все исправить.       Внезапно в нескольких метрах от нас начинает выть автомобильная сигнализация. Дастин вздрагивает так сильно, что его голова ударяется о мой подбородок, и я стискиваю зубы, стараясь не издать ни звука. Шаги поворачиваются в направлении звука, и секундой позже раздается удивительно громкий треск и несколько русских стонов.       Мы со Стивом обмениваемся быстрыми испуганными взглядами, недоумевая, что, черт возьми, только что произошло. Я легонько сжимаю плечо Дастина, прежде чем встать на колени и рискнуть выглянуть за край стойки. Тот автомобиль, мимо которого мы пронеслись по дороге сюда, теперь перевернут на бок у стены, из-под нее под странными углами торчат несколько ног и рук. Форма на них черная, того же цвета, что и у русских охранников.       Сбитая с толку, я оглядываюсь по сторонам. Мой взгляд натыкается на компанию людей, стоявших на балконе верхнего этажа, и крик облечения буквально вырывается у меня из горла.       Эти дети вместе с Одиннадцать. А еще Нэнси и чертов Джонатан.