Another reason

Куроо три года мечтал снова начать отношения с Кенмой, снова обнять его, поцеловать, утащить в кровать и снять с него одежду, а там дело за малым, однако когда они вернули отношения, Кенма не был готов к интимной жизни так сразу. Тецуро никуда не торопился, терпеливо ждал того самого дня, когда они смогут заняться сексом, однако Козуме всё чаще убегал от него если поцелуи становились всё взрослее. Много лет постоянного секса до их перерыва в три года вводили брюнета в заблуждение ещё сильнее, отчего тот с каждым разом озадачено выгибал бровь. – Оставь, я понесу, слишком тяжело, – Куроо взял сумки. – Беги в машину, киса, ключи на столе. Кенма улыбнулся и подхватил ключи, а следом и вышел. Они съезжались, прошел месяц с их воссоединения, Куроо твёрдо решил продолжить на том, на чём они остановились, раньше они уже жили вместе до расставания, так что ничего страшного в совместной жизни нет. Брюнет бросил жизнь в Нью-Йорке бок о бок с отцом, оставил компанию, отказался от всех благ сам и успешно поступил на престижную должность в Японии со своим то опытом, но его отец, долго уговаривающий сына не вести себя так опрометчиво, потерпел крах и сдался, обещав вычеркнуть того из наследства, но не более. Однако, вскоре оказалось, что и вычёркивать то он не собирался, Куроо единственный ребенок в семье и мать была категорически против таких действий, она любила Кенму и знала об отношениях с самого начала, пока отец многие годы сидел в неведении. Кенма даже расплакался, когда узнал, что отец Тецуро просто надурил Козуме и изначально решил запугать, с надеждой что это сработает. Сработало, но эффект был кратковременный. Теперь Куроо остается в Токио с постоянным проживаем и таким же постоянным парнем, а рядом его лучшие друзья, Бокуто и Акааши, которые прыгали от счастья, когда узнали, что всему плохому пришел конец. Новая квартира со свежим ремонтом в элитном жилом комплексе, Козуме явно был в восторге, но быстро привык, он слишком прост в этом плане. Куроо долго уговаривал парня бросить его работу, к чему работа, когда Тецуро может обеспечить их всеми благами человечества? Но Кенма не желал наглеть, поэтому остался так же работать администратором в компьютерном клубе. – Если тебе это действительно нравится, то работай в своё удовольствие, но если вдруг ты волнуешься о финансах, то смело бросай эту работёнку, – брюнет отпил из чашки кофе. – И найди себе ту работу, что действительно вызывает у тебя удовольствие, если совсем не можешь без этого. – Ты купил квартиру, оплачиваешь все счета, всё делаешь, я не могу так, – Козуме завязал волосы и отложил приставку под настойчивый взгляд собеседника. – Я могу платить тебе зарплату. – Зарплату кого? Убираешься тоже ты, я совсем не чистюля, готовить никто не готовит, всё на доставках, – Кенма фыркнул. – Зарплата моего любимого парня, ты выполняешь все его обязанности, – Куроо подсел к блондину. – Но иногда от них отказываешься. Рука обхватила чужую талию и переместила парня на колени. – Ну, люблю тебя мучить, а то больно сладко живётся, – Кенма обвил чужую шею руками и утянул брюнета в горячий поцелуй. – Фу, на вкус как кофе. – Не отвлекайся, маленький, – грубые руки залезли под футболку, очертили спину, пересчитали позвонки, одна рука спустилась ниже и сжала ягодицу, в губы промычали. Кенма укусил Тецуро за нижнюю губу, сильнее сжал плечи и поёрзал на коленях. – Это да? – Не задавай тупых вопросов. Куроо примкнул к чужой шее, оставляя красные отметины и укусы, следом моментально их зализывая, рука уже проскользнула в пижамные штаны, а вторая стянула резинку с блондинистых волос. – Ты меня на сухую ебать собрался? Тогда ещё месяц будешь как девственник дрочить в душевой. – Твои комментарии, даже такие, возбуждают меня сильнее. – У тебя явно кинк на унижение. – У меня кинк на тебя. Козуме не успел и вздохнуть, как Куроо уже убежал за смазкой. – Не говори, что собрался без презервативов. – Один раз можно же? Кенму подхватили и посадили на столешницу, грубо сдернули пижамные штаны и стянули футболку. Губы припали к соску, а руки принялись за смазку. Прохладные пальцы скользнули ниже, первый вошел свободно, второй тоже. – Неужели готовился? – брюнет усмехнулся и снова припал к груди под томные вздохи Кенмы. – Готовился, – Козуме запрокинул голову, но к третьему пальцу уже простонал. Член зудел, так и хотелось взять низкого паренька быстро и жадно, не церемонясь, но с Кенмой так нельзя, он хрупкий и любимый, таким больно не делают. – Хватит, вставь уже, – блондин закатил глаза. – Ты всегда ждешь пока я озвучу это? – Просто ты так сексуально это говоришь. Кенму развернули, грудь коснулась холодной столешницы, ноги не дотягивались до пола, а щелчок уже закрытой смазки заставил напрячься. Да, Кенма хотел, очень! Но у него три года не было секса, только игрушки и мастурбация, было страшно, что что-то пойдет не так, однако Куроо осторожничал, входил медленно, давая привыкнуть, не двигался, пока Козуме не кивнет. Затем толчок, второй, громкий стон и постепенно набирающийся темп. – Боже, – казалось будто звёзды в глазах, Кенма схватился за край столешницы и громко простонал, когда Тецуро задел простату, потом снова, снова и снова. – Ты так меня сжимаешь. – Не смей говорить эти фразы из порно, я тебя убью, – громкий шлепок и вскрик. Куроо двигался быстро, вновь и вновь задевая простату, оставлял синяки на талии, целовал спину, затылок, вылизывал шею и кусался, словно в первый раз. Кенма стонал, выкрикивал чужое имя, сжимал руки и выгибался, возбуждая ещё сильнее. – Куроо..Ха..помедленнее! – блондин задыхался от ощущений, закатывая глаза от каждого толчка. Высокий брюнет перевернул парня лицом к нему и снова набрал бешеный темп, Козуме обнял того за плечи и оставил красные следы от ногтей. Губы слились в поцелуе, грязном, мокром. Хлюпанья и пошлые шлепки туманили разум, а в глазах всё плыло от удовольствия, изначальной боли будто и не было. Куроо кончил внутрь следом за Кенмой, пока Козуме весь дрожал от оргазма, повторяя без конца имя брюнета. – Мне кажется я родился заново, – Куроо сразу получил подзатыльник. – Вот надо тебе хрень в конце говорить? – Без этого нельзя, а теперь в душ и на второй раунд! – О боже, я не выживу. – Выживешь, кис, выживешь, – они снова поцеловались. Блондин уложил голову на чужое плечо, пока Куроо нёс того в ванну. На эту ночь у них большие планы, а на утро, как обычно – вся жизнь впереди.