Сердце ставят последним.

Живой, громкий, яркий Токио вдруг стал неестественно тихим и умиротворённым. Будто кто-то высосал всю душу из города, напитавшись его энергией. Неоновые вывески казались совершенно нелепыми без людей вокруг, пусть они и, по большему счёту, не обращали на них внимания. Но именно люди придавали им смысл. Кто-то просто переключил выключатель, поставил город на режим «Не беспокоить» и пропали все назойливые и надоедливые люди. Уши Мина словно благословили все и сразу, но счастье длилось недолго. Проходили секунды, они тянулись в минуты и Мин получал от этой несвойственной студии тишине искреннее удовлетворение, подозрительное умиротворение. Кажется, даже воздух стал совсем иным. Но по истечению пары минут это начало нагнетать. Он ведь только прикрыл глаза, а люди пропали словно по волшебству, по чьей-то воле свыше. Не мог многомиллионный мегаполис затихнуть и вдруг замереть. Пропали слоняющиеся пешеходы, рык двигателей машин, силуэты в окнах жилых домов, тени на перекрестках. Что-то подсказывало: беда, масштабная трагедия. Юнги практически вылетает из студии со свистом и скрипом старого кресла под ним. В коридорах ни единой души. Он точно помнит, в здании, помимо него, ещё оставались, как минимум, два охранника, один человек на регистрационной стойке и двое коллег из его команды. - Джихун? Сан У? – эхо разнесло имена по всему коридору и вернулось со спины с небольшой задержкой, - Тут кто-то есть? Никто не откликнулся. В душе возникла тревога, а неизвестность давила на плечи. - Херовая шутка, Джихун! – крикнул парень. Непонимание происходящего выводило на злость. Что за чёрт? Куда и почему все пропали? Предпочитая верить, что это дурацкий розыгрыш, чтобы приободрить его, Юнги двинулся по коридорам, заглядывая в каждое помещение и ища следы хоть чьего-то присутствия. Ничего. Никаких зацепок, все предметы в комнате остались в том же положении, в каком их оставили, словно посреди рабочего дня объявили перерыв на обед вне выделенного времени. Это вселяло панику и приводило в ужас. Мышцы лица заметно напряглись. Мин ожидал, что сейчас выскочит кто-то из его компании и напугает. - Лучше бы так и было. - Лучше бы ты пропал. Голос где-то вдали темноты коридора вызвал почти облегчение. Оно, как и надежда, моментально пропало, стоило осознать, кто его хозяин. «Почему из всех людей Бог решил оставить меня именно с ним?». - Что за хуйня, Чон? Это ты устроил? - Как бы я не мечтал, чтобы ты обделался в штаны, я бы сделал это публично. - Где, твою мать, все? - Мин-хён уже паникует? - Ага, паникую, как бы не пришлось вызывать морг, если мы тут одни. - Смотри, чтобы самого не вынесли ногами вперёд. - От твоего присутствия толку, как от козла – молока. - Козёл тут пока только один. Напряжение между ними можно было резать ножницами. Они были словно двумя каплями бензина. Добавь одну искру – и пожара не избежать. До этого искры исчезали в постоянном присутствии свидетелей, а сейчас ничто не сдерживало их от кровавой поножовщины. Насколько бы Юн не ненавидел хореографа, это не было приоритетом, но оставалось прекрасной возможностью. Мин развернулся, направляясь к выходу, настроенный найти хоть кого-то. - Далеко собрался? – Чон появился перед ним словно из ниоткуда. - Не твоего страусиного ума дело. - Боюсь-боюсь. - Струсил остаться один? Ну-ну, малыш Хо, папочка скоро вернётся. - Твою пропажу я уж точно переживу. - Используй рот по назначению. Не можешь сказать ничего дельного – заткнись и не мешай взрослым думать. - Если надеешься, что найдёшь кого-то, ты точно безмозглый кретин. Если бы кто-то да остался в диапазоне километра, мы бы уж точно услышали. - И что советуешь делать? Сидеть на жопе смирно и ждать? - А есть идеи перспективнее? - Не сомневался, что в твоей голове их нет. Шуга обходит насупившуюся фигуру коллеги и проходит к лифту. Благо, электричество ещё есть, судя по всему, электричество не отключилось. Спускаться с пятнадцатого этажа пешком было бы затруднительно. Войдя в кабину, Юнги берёт передышку от бессмысленных в данный момент споров с Чоном и выдыхает. Современный, комфортный и напичканный всеми благами технологий лифт на считанные секунды возвращает его в рутину. Сейчас он выйдет и увидит последних уходящих коллег, махнёт им на прощание и поедет в свою уютную, тёплую комнату. Но металлические двери раскрываются и рушат эту идеальную будничную картину пятницы. Никого. Тишина режет слух, проходясь тонким лезвием по нервным клеткам, вынуждая сцепить челюсти покрепче, чтобы не закричать во всё горло. Минуя регистрационную стойку, парень выходит на улицу и оглядывается. На ранее людном перекрестке царит тишина и покой. Ветер раздувает листовки, которые с утра до ночи раздавал совсем юный студент. На огромных билбордах горят несуразные рекламные обложки японских брендов. Кажется, по прибытию Мин получил подарки от одного из них. Взгляд тёмных глаз зацепился за отличающийся экран. На нём большими чёрными буквами на белом фоне было написано «Игра» и сверху простиралось изображение моста со взрывающимися фейерверками. - Какого… - Какого хуя?.. - Да твою ж! – Мин чуть не подскочил на месте, - Чон, что за фетиш на сталкинг? - Это же в твоём вкусе. - А что, понравиться пытаешься? - Фу, не оскверняй этот чистый воздух своими словами. - Есть идеи? - Уже без угроз моргом? Поразительно до чего может дойти эволюция. - Конфуцию тоже со всякой хернёй мириться приходилось.* - Это ты сейчас себя с Конфуцием сравнил? Не позорь его имя. - Позоришь тут только ты матушку природу. Мириться придётся. Видимо, тут и в самом деле никого нет. И из всех возможных вариантов Мин остался именно с ним. Отвратительно. - Так идеи есть или ты продолжишь впустую расходовать воздух? – разорвал он возникшую тишину, словно бежал от неё. - Мост и фейерверки… Не Сумида* ли это? - Хорошая идея для блондина. Юнги хмурит брови. И ведь не добраться же на машине: его – в Корее, а машинами стаффа он не владеет, как и информацией, где они. Чёрт с ним, пойдёт пешим. Он пока не разобрался, действуют ли тут законы подобно военному времени. Но раз никого нет, то… - Чон? – но и его не оказывается рядом, - Да что за чертовщина? Хотя, пожалуй, это даже к лучшему. Путь предстоит не сильно долгий, однако Юнги в обыденной-то жизни не слишком много ходил, хотя спортом занимался. И пока Мин добирался на своих двух, оглядывая магазины и жилые дома в поисках хоть кота. Но и тех не было. «А жаль. Это был бы идеальный мир. Только Чона куда-то деть надо». В голове внезапно оказалось так много мыслей. Куда все делись? Что случилось за считанные секунды? Как это произошло? Неужели он умер и это лишь сон? Мысли лишь нагнетали и доводили до полного сумасшествия, поэтому певец решил работать с тем, что есть. Что мы имеем? Внезапная пропажа миллиона горожан и туристов, вкупе с пропажей всех государственных деятелей и чиновником, судя по полному отсутствию новостей. Четыре индикатора связи сменились нулём. Полная изоляция от внешнего мира и представителей других государств. Есть электричество, запасы еды и воды, опираясь на огромное количество ныне пустующих магазинов. «Это не воровство, это выживание». И всё это за пару секунд? Или нет? Время не особо поменялось: с начала событий прошло чуть меньше двадцати минут. И дата прежняя. Может сон? Ну уж нет, Шуге даже в самых страшных снах Хосок бы не приснился. Тем более, ему никогда не снились сны. Информации не много, единственная зацепка – билборд. Остаётся только слепо следовать его указаниям. И то не факт, что глупая, покрашенная голова Чона восприняла знак правильно. И что за игра? Это что, шутка какая-то? - Херово выглядишь, Мин! – довольный возглас блондина вызывает почти ощутимое отвращение. Оглянувшись, он встречается взглядом с культовым спорткаром Nissan GT-R R34 Godzilla. Тень удивления проскочила на лице рэпера, заставив блондина в машине почти по-лисьи ухмыльнуться. - В отличие от некоторых я додумался взять машину в аренду заранее. - Отвратительный вкус. Молодец, Чон, держишь планку. - Хотя бы пешком не батрачу, как кое-кто. - Лучше пешком, чем с тобой в одной машине. - Ну, бывай, ублюдок. Хосок показушно надевает чёрные солнцезащитные очки и, набирая скорость, скрывается меж петляющих улиц Токио. Он снова один на один с собой. Ужасная встреча. Мин никогда не пытался ковыряться в своей голове и разложить всё по полочкам. А зачем? Он богат, успешен, любим публикой и своей командой, его семья здорова, обеспечена и счастлива. Какие проблемы? Да и времени на это нет. Он весь посвящён работе и карьере, живя от альбома к альбому. Это наиболее комфортный график для него: там нет места любви, отношениям и чувствам. Только трезвость ума и грязные басы. А ментальные проблемы, тем временем, не отдыхали. Их становилось всё больше и больше, как и вполне удачных попыток Шуги их игнорировать. Получалось превосходно. Зачем придумывать самому себе проблемы, да и как, если ты толком с собой не встречаешься даже ночью?

***

Поглощённый мыслями Мин пару раз забрёл не в тот переулок, пропустил несколько поворотов из-за чего прогулка до Сумиды затянулась. Он не слишком часто бывал в Токио, а уж тем более - нечасто ходил по городу пешком. Отмахиваться получалось не от всех мыслей. Был бы Мин поистине счастлив в абсолютном одиночестве? В его голове Хоупа не существует и мир внезапно обрёл краски. Однако, если нет никого, то это значит нет работы, нет пятничных ужинов с коллегами, нет семьи. Совершенно никого. По коже пошли мурашки. Человек, громче всех кричавший, что ему не нужен никто, оказался больше всех от окружающих зависим. «Бред». Просто его работа держится на слушателях. Просто без коллег было бы тяжелее и дольше выполнять даже простые задачи, но ведь возможно. Просто без семьи не было бы смысла тратить время и деньги на поездки в родной город. Просто привык, что кто-то всегда есть рядом. Так же легко и отвыкнет. По крайней мере, убеждать себя в этом куда проще, чем находиться в такой ситуации. Это же совершенно логично. Как сложить два плюс два. Абсолютная истина. Из омута тревог и мыслей его выносит волной голосов. Мин сам не заметил, как добрался до точки сбора и, видимо, их тут совсем не двое. Подняв взгляд, он замечает, как минимум, ещё шестерых, добравшихся вместе с ними. Шесть парней столпились у машины Чона, пытаясь выведать хотя бы немного информации друг у друга. Как оказалось, все здесь попали в иное «квантовое измерение», если верить какому-то заучке в круглых очках, примерно в одинаковых условиях – короткая изоляция от социума. - Ещё один? – изумлённо выдохнул тот самый заучка. - Тэхен, повежливее, - встрял второй, судя по виду, постарше и покрупнее, с короткой стрижкой под нолик и в тёмно-синем спортивном костюме, - Я – Намджун. Будем знакомы. Юнги не придаёт значения формальностям и недовольно сводит брови. - О, вы посмотрите, кто наконец-то добрался? – насмешливо тянет Чон, выходя из машины. - Вы знакомы? - Увы, - впервые подаёт голос Шуга, тяжело выдыхая, - Я уж понадеялся, что ты разбился в кровь. - Я уж точно поживучее тебя буду, Мин. - Это мы ещё посмотрим, пташка. - Они бывшие или что? – чересчур громко спрашивает Тэхен, наклонившись к Намджуну. - Не дай бог! – в один голос воскликнули оба. - Это всё, конечно, крайне интересно, - в разговор вмешивается очередной незнакомец, - но разобраться в происходящем никто не хочет? - Ты кто вообще? – ответил Ким-старший. - Чхве Бомгю. - Чхве Бомгю, а у тебя есть большая информация? Или может идеи получше? - У меня есть, - шипит Чон, - вы все затыкаетесь и не мешаете мне думать. Юнги тем временем уже заметно отстранился от новообразовавшейся компании. Он заприметил открытый вход в здание на самом берегу реки с открытой крышей. Грех забыть такое место – там случился его первый поцелуй с иностранкой. С высоты нынешнего опыта это, конечно, ничто, однако тогда это казалось самым волшебным моментом в его жизни. Парень толкает дверь и проходит во внутрь. Внутри ранее оживлённого жилого комплекса сейчас лишь тускло горел свет, а вдалеке коридора находилась небольшая надпись на доске объявлений. «Для начала игры просим подняться на крышу». Крышу? Что-то это совсем не внушает доверия. Совершенно непонятно, что его ожидает там. Сбросят ли его с этажа, эдак, десятого? Мин предпочитает об этом не думать, но внутренний голос не привносит никакой надежды на счастливый конец. Мурашки непроизвольно бегут по спине, пуская электрические разряды по нервным окончаниям и заставляя недовольно поёжиться. Гуляющий ветер задувает волосы, проникает под кофту. Откуда тут вообще взялся ветер? - Эй, Мин, далеко собрался? – Юнги чувствует ухмылку Хоупа кожей, что заставляет скрючиться в рвотном позыве. - Подальше от тебя. - О нет, Юн-ги, - издевается Тэхен и смеётся, - Ты теперь обречён на нашу компанию. - Ты шутишь…, - с незримой надеждой бормочет рэпер, устало потирая глаза. - Жизнь над тобой пошутила, ещё когда ты родился, - удовлетворённый состоянием «коллеги» мурлычет блондин, поглядывая то на неработающий лифт, то на лестницу, - Кто последний – покупает всем по осам пулькоги! Не успевает Мин моргнуть, как вся семикратная его головная боль уже мчится по ступенькам, минуя этажи. Приходится подключиться. Каким бы ребячеством это ни было, а покупать семерым ублюдкам по пулькоги совсем не хочется. Опережая пару незнакомцев и Тэхена, он на миг возвращается в своё юношество. Гонки по лестницам, катаясь на перилах - простое детское развлечение, для которого не нужно ничего. Только парочка сумасшедших одноклассников и хорошее настроение. Беззаботные школьные годы, весна, когда остаётся совсем ничего до каникул и последних свободных дней. Наконец добравшись до крыши, замыкая лидирующую тройку, Юнги с небольшой отдышкой опрокидывает взглядом ночное небо и силуэты четверых человек. Куда ещё больше проблем? Но, кажется, эти недоумки более молчаливые. Хоть что-то хорошее в данной ситуации. - О да, Минхо-хен, с тебя осам пулькоги! – радостно восклицает Чхве, подпрыгнув на месте и тут же осмотрев присутствующих, - Упс… - Хоть кому-то здесь весело, - скучающе бормочет девушка у края крыши. Перед незнакомкой с рыжими длинными волосами стоит стенд. На нём расположены двенадцать телефонов. Юнги подходит и берёт один из них. Экран включается и на нём загорается надпись. «Добро пожаловать в игру! Регистрация успешно пройдена». - Какая, ради всего святого, регистрация? Справа разносится звон. Появляется ещё одна надпись. «2/12 игроков. Регистрация завершится через две минуты». Все присутствующие по очереди подключают гаджеты к игре. Последний же долго не решается. И оно верно, ведь никому неизвестно, что ожидает их в игре. Но также неизвестно, что будет, если отсрочить регистрацию. Неизвестность, недостаток информации, нехватка знаний о происходящем – всё это бесконечно давит на каждого участника, но все хотят верить, что это лишь глупая игра, простая оплошность или дурной сон. Уродливая реальность плюнула в лицо, когда раздался скрежет металла и короткий выстрел. Словно божья кара, с небес спустился алый луч. Незримой вспышкой, подобно лезвию катаны, он пронзает голову рыжеволосой насквозь: от макушки до самого подбородка. Тело девушки тряпичной куклой валится на крышу. Лужа крови – как напоминание о крошечной стоимости жизни. Она растекается, высвобождая в воздух запах железа. Кто решает, во сколько обойдётся твоё существование? Крик откуда-то сзади отдаётся в ушах эхом, будто через слой ваты. Кровь стынет в жилах. Стеклянные глаза «Йеджи», как гласит имя на бейджике, смотрят прямо в потемневшие глаза Юнги. Что он должен сделать? Сбежать? Помочь? Но как? Тело сковало страхом. Двинуться – значит умереть. Стать такой же бездушной массой, распластавшейся в паре метров и истекающей подозрительно живой для трупа жижей. Губы её бледнеют, испуская нечеловеческий хрип. Тёмные, по-лисьи утончённые глаза закрываются навсегда. Вместе с последним вдохом уходит вся жизнь из этого тела. Она мёрзнет. Становится лишь иллюзией, её жизнь стоила всего две минуты. «Игра «От заката до рассвета». 8 червей.» Голос из телефона, упавшего из рук, доносится сквозь туман сомнений. Восьмёрка червей? Что это вообще значит? Дисплеи вновь подсвечиваются уже новыми деталями. Над крышей поднимаются стеклянные баррикады, ограждающие их от побега из их новой реальности. Запертые, словно звери в зоопарке, они чувствовали пристальный взор кого-то свыше, кого-то, кто вершит их судьбы. Слабость перед этим Божеством, крошечность жизни и безысходность заставляют играть под его дудку. Приносит ли этот спектакль ему удовольствие? Или это его рутина? Как много людей погибало здесь? Здесь… Где они? Это всё ещё Япония? Тот самый практически родной и уютный Токио? Какой бы ни была эта игра, в правила их не посвятили. И как тут оказаться победителем? Как выйти из игры, не оставив тут последнее, что имеешь? - Мин, твою мать! – крик почти в самое ухо заставляет вздрогнуть и обернуться. Чон. Кажется, никогда раньше Юнги не был так рад видеть его, живого и невредимого, - Блять, да что ты в облаках витаешь?! Что у тебя? ДжейХоуп поднимает с пола телефон Шуги, разглядывая на нём что-то, словно там есть ответы на все их вопросы. Однако единственная составляющая, не вносящая никакой ясности, - слова «4 часа». У Хоупа их два. Что бы это ни значило, ситуацию это не улучшало. Лишь наводило большей паники и страха. - Что за?.. – незнакомец, явно сдерживающийся от потока брани, смотрит на свой экран, - Полчаса? Что это вообще значит? - Полчаса? У меня три часа. - А у меня восемь…, - наверняка, не стоило этого говорить Тэхену. На него почти злобно обернулись. Несправедливость, пожалуй, ранит больше. Намджун встаёт перед младшим, как каменная глыба. Один его взгляд говорит: «Притронетесь к нему – выпущу кишки наружу». Поразительная самоотверженность. Похоже, они явно старые друзья. Кима-младшего потряхивает. Он закрывает рот ладонью и держится за руку старшего, передавая свою дрожь. - Давайте успокоимся... Нам надо понять, что происходит, - пытается вмешаться парень с фиолетовыми прядями и большими медвежьими глазами. - Что происходит?! – срывается вторая девушка, всё это время обнимавшая труп. Она наконец-то поднялась с колен, вся перепачканная в крови, - Совершенно ничего! Просто вы убили её! - Мы? – вскипел Чон, очнувшись от ужаса. Всё-таки его бойкий характер трудно чем-то подавить, - Мы ни черта не сделали, конченная ты шалава! - Ничего? – девушка с именем «Лия» указала на незнакомца, - Он говорил, что ничего страшного не случится! - Откуда я мог знать? – кричал в ответ он, нахмурившись, - Никто не просил слушать меня! - Какой к черту смысл говорить, если ты не знаешь? Хосок, замолчавший, будто набрал воды в рот, резко вступил в конфликт, громогласно произнеся: - А ну заткнулись все! Ваш срач не вернёт её к жизни, а так вы только всем мозги ебёте! Чонхо, завали хлеборезку и используй свой мозг. А ты, истеричка, сходи успокойся. Юнги никогда не видел Чона таким злым. Стресс, страх за собственную жизнь и ничтожество их существования сказывались, но даже так Мин не ожидал, что это выразится именно так. Он сжимает кулаки, впервые принимая поражение. Хосок прав: у них нет информации и, судя по всему, мало времени. Нужно понять, как действовать. Тем временем таймер у студентки с короткими тёмными волосами уже почти истёк на половину. Оставалось семнадцать минут из тридцати. - Нам конец, - проконстатировал Чонхо, поглядывая на её экран. Что ж, тут он снова наврал. Им пиздец.