«Жить – это странный фильм,
будто бы начал смотреть с середины и все пропустил».
GONE.Fludd – FUGLY
Квартира наполнена привычным шумом: муж потерял что-то и ходит, ворча на все вокруг; дочь прыгает по пятам за отцом, громко повторяя шутки из мультика; и собака активно виляет хвостом, лая на птицу в окне. Йеджи вздыхает, проводя рукой по волосам и надеясь поправить причёску. Но безуспешно, пряди, как назло, торчат, создавая небрежный и почти неряшливый вид. Ей всего 35, а уже появляется седина, делая и без того тусклые волосы ещё скучнее, просто замечательно. Сдавшись, она отходит от зеркала и быстрым движением накидывает светлое пальто.
– Я ушла! – её голос остается незамеченным в хаосе квартиры. Впрочем, она уже и не хочет быть услышанной.
Стоит Йеджи сесть в машину, как образ идеальной жены и матери спадает, оставляя перед откидным зеркальцем разбитую женщину. Ей повезло, что Чон настолько ослеплен работой, что не замечает её кругов под глазами и того, что их интимная жизнь сходит на нет. Он не плохой человек, совсем нет. Заботливый, состоятельный и ответственный мужчина, а также любящий отец. Это просто она больше не может притворяться. Единственный фактор, удерживающий от побега, это Минджи, её маленькая дочь. Ребёнок не виноват в трусости матери, пусть сердце всё тяжелее, а хорошее настроение реже возникает без натянутой улыбки.
Женщина вздыхает, сжимая руль так, что длинный маникюр впивается в дорогую кожу, которой украшены поверхности. Идеальная и совсем новая Audi Q8, недавно выбранная ими на заказ и купленная прямо из салона. Идеальный подарок от любящего мужа на годовщину счастливой пары, которая в браке уже 10 лет.
Но Йеджи хочет разорвать эту машину к чертям, содрать роскошное глянцевое покрытие, оставить грубые следы, будто это разъярённый хищник забрался в автомобиль и уничтожил все, что хоть отдалённо напоминает ее жизнь. Эту приторно
идеальную жизнь!
В итоге все же приходится ехать на работу, собрав всю силу воли, которая у нее еще осталась. Поправить тушь на ресницах, помаду и идти, не так ли? Так почему же именно сегодня шаги даются так сложно?
Она помнит причину, но старается делать вид, что нет, чтобы не называть этого даже в своих мыслях, не то, что вслух. Иначе сорвётся. А этого делать никак нельзя.
Не в этом идеальном мирке. Да, это мирок, а не мир. Только отражение, в котором Йеджи двигается подобно бездушному призраку.
А все, потому что она
трусиха добропорядочная дочь и гражданка.
Стоит рабочему дню начаться, как тревога потихоньку уступает место чему-то... нет, не спокойному, скорее привычному и обыденному, как чистка зубов или принятие душа. Работа, деньги, ребёнок, муж, пес. Вот такой должна быть жизнь правильной женщины в 35. И Йеджи живёт, привнося в каждый день ещё больше пустоты. Что? Пустоты? Как пустота закралась в такое чудесное и самое главное правильное расписание? Ах да... она не в распорядке, она остаётся в сердце и сгрызает с каждым днем все большие куски от него.
Начальник становится фоновым шумом, который едва ли воспринимается уставшим сознанием. Пальцы бегают по клавишам, создавая мелодию строгости. Чёткий ритм, отправка отчёта и по кругу. Раз за разом, задача за задачей. Кофе, забытый на столе рядом с клавиатурой, постепенно теряет температуру, становясь холодной неприятной жидкостью. Но нужно продолжать.
Сигнал. Ровно пять часов вечера, и сразу слышен скрип отодвигающихся стульев тех, кто точно так же желает быстрее покинуть одну многоэтажку, чтобы сменить ее на другую. Неприятный и достаточно громкий звук «освобождения» работников вызывает головную боль, пульсирующую в висках.
Йеджи отправляет последнее сообщение на почту босса и выключает компьютер, после чего взваливает на плечи сумку, полную бумаг. Ритуал или рутина? Впрочем, одно и то же. Шаги остаются незамеченными в толпе, и снова перед глазами предстаёт вид ненавистной машины.
– Лучше... – она задумывается, сжав ключи в дрожащих от усталости пальцах. – Лучше прогуляться. Остальное заберу завтра.
Хван бросает папки с документами и сумку на заднее сидение, с неожиданной силой захлопнув дверь. Откуда столько энергии? Наверное, всего лишь влияние свежего воздуха. Поправив пальто, женщина идёт в сторону совершенно противоположную ее дому. Разум сам несет её дальше от удушья, иначе она сорвётся на дочь или мужа. А так нельзя, точно нет.
Улица совсем не серая, наоборот наполненная цветами, повсюду горят яркие новогодние украшения. Город готовится к празднику, а правительство не скупится на создание настроения, ведь людей нужно радовать, чтобы не видели чего-нибудь за мишурой. Йеджи задумчиво рассматривает окружение, подмечая броскость красок, которые заполняют пространство. Красные надписи, белые светящиеся гирлянды, отливающие золотым, зеленые пышные ели…. Зелёные, прямо как глаза…
«Стоп!»
Женщина отводит взгляд от злосчастных деревьев и проходит дальше сквозь толпу, пробираясь против потока людей. Пора бы идти в метро, ведь в коленях и голове иногда простреливает неприятная боль, оставляющая осадок. А ведь в молодости гулять было легче. Когда они с...
«Нельзя об этом думать!»
Экран мигает неприятным салатовым цветом, когда турникет проворачивается, пропуская её к эскалатору. Спуск долгий, лестница движется медленно, сопровождая ухудшение состояния Йеджи. Вдруг привычная суматоха становится напрягающей, доводящей до приступов тошноты. Ладони потеют, липкие пальцы едва ли могут удержаться за перила. Красота станции метро мелькает перед глазами, оставаясь вне рассеянного внимания. Резные скамейки и статуи, вплетенные в колонны стен, всего лишь фоновый шум прибывающего поезда.
Дорога до конечной станции, где расположен её жилой комплекс занимает около получаса, что неплохо в условиях большого города и час пика. Хван быстро покидает метрополитен и уже через десять минут заходит в теплый подъезд, в котором совсем недавно, как и на улице, начали подготовку к празднику. С губ срывается облегченный вздох. Ещё немного и она сможет расслабиться, нужно перед этим лишь сделать пару домашних дел.
Стоит зайти внутрь, как её встречает нежная картина: муж сидит в обнимку с дочкой, они вместе читают книгу, их семейный питомец Микки лежит рядом с хозяином, высунув язык и делая быстрые вдохи. Мило, или, по крайней мере, должно быть. Йеджи улыбается так искренне, как может, и идет к ним, перед этим оставив пальто на вешалке. Поцелуй в щеку от Чона, маленькие ручки Минджи, желающие объятий матери, и язык ретривера, проходящийся по коже. Тепло семьи, их любовь и… она вздыхает и старается расслабиться, избавиться от напряжения, которое растекается по телу липкими волнами.
Вечер, наполненный уютной атмосферой, заканчивается в приятных сумерках. Посуда помыта, кровать разобрана, макияж смыт. Женщина лежит в кровати, держа в руках электронную книгу и бездумно просматривая страницы, когда в комнату заходит муж с голым торсом и мокрыми после горячей ванны волосами, с которых капли стекают по загорелой коже. Чон улыбается ей, в его взгляде нежность и едва заметный огонь, который жена очень хорошо знает. Давно у них не было близости, уже с недели три. Честно, Йеджи считала дни с радостью, но теперь приходится улыбаться в ответ и протягивать хрупкие руки к мужчине, обнимая его крепкую шею.
Его вес, который так и не стал привычным даже за десятилетие, давит сверху и прижимает к простыням. Женщина закрывает глаза, создавая видимость наслаждения, но на самом деле она просто не хочет смотреть вниз. С губ срывается тихий стон, но это не более подделки, созданной в этом моменте. Когда одежды не остается, по телу пробегает мелкая дрожь и Йеджи, запутанная в этом бесконечном цикле, больше не имеет контроля над мыслями.
В сознании всплывает образ, забыть который оказалось невозможным.
Её зелёные глаза, запах, нежные поцелуи и.… всё, что связывало их.
