Случайный свидетель

      Тишина никогда не была ещё настолько натянутой, словно струна от гитары, ещё немного и она бы разорвалась, оставляя режущий звук в воздухе. Два дыхания смешались в унисоне, стараясь потонуть в темноте помещения. Вязкий, застоявшийся воздух комнаты будто был осязаемым — его можно было резать на куски. Каждая половица под ногами, казалось, была готова издать оглушительный скрип от малейшего движения. А двигаться категорически нельзя было…       Два грешника заигрались, забылись в чувствах, потерялись в ощущениях. Приспущенный ошейник на шее показался хорошей возможностью, чтобы попробовать поиграть в свободу. Хаск в последнее время, в принципе, слишком много начал себе позволять для того, у кого не было души. Но упрямая натура, получившая столько ощущений за последние пару лет, сколько он не ощущал за всё своё посмертие, требовала ослабить поводок. Особенно, когда рядом появился его личный ангел. Позволяя себе расслабиться на короткое время, Хаск забыл, что в любой момент может попасться. И если бы их просто застукали, не было бы столько проблем, но в этот раз он влип по крупному, ещё и Энджела втянул.       Две грешные души, Хаск и Энджел, позорно прижались друг к другу, пока в коридоре разрывалось радио от скрежещущего звука. Хорошо, их не пугал Аластор или понимание того, что их могли вот-вот застукать. В ужас приводил сам факт того, что Радио-демон был взбешён, и это ощущалось по тому, как воздух дрожал, раскалялся, а радио приборы, раставленные по всему отелю, сходили с ума.       Хаск взмолился невидимым и несуществующим богам, чтобы этот монстр не пришёл по его душу.       Только он расслабился, подумал, что Аластор перестал его контролировать, как страх незаметно подкрался лишь из-за одного присутствия демона. «В Аду нельзя было расслабляться, Хаскер», — кричало его сознание.       В этот раз он ещё и Энджела втянул. Он взвалил на себя ответственность за него и тут же поплатился. Как иронично, платить-то нечем…       Две грешные души тряслись за закрытыми дверями в маленькой комнатушке, даже не видя опасности перед собой, лишь ощущая, как Аластор грозно взрывался за стеной. Хаск чувствовал его эмоции, его гнев, который выплёскивался чуть ли не через край. Вечно контролирующий всё демон распадался на атомы. И, твою мать, Хаск снова был в эпицентре чего-то непонятного! Только в этот раз с ним находился Энджел.       Радио-приборы, раставленные по всему отелю, сходили с ума. Что на этот раз вывело демона из себя? Хаск слышал, как Аластор проносился мимо их двери несколько раз, словно круги наворачивал по этажу и ни разу не остановился, не дёрнул ручку, не потянул единственную ограждающую защиту на себя. Значит, он точно не по его душу. Хаск тяжело выдохнул и успокаивающе сжал ладонь Энджела. Они забились в один из углов комнаты, сидели, прижавшись плечами, но теперь перестали трястись.       — И часто клубничка выходит из себя? — зашептал в ухо Хаскера Энджел. Лёгкая дрожь проскочила по телу, к сожалению, не от близкого контакта, а от воспоминаний. Котик иронично изогнул бровь, посмотрев в чётко игривые глаза партнёра. Да уж, Энджел совсем перестал бояться.       Ответом послужило радио, которое издало пронзительный визг, резанув по слуху.       — Понял-понял… — зашептал Энджел от раздражения. Радио очень редко издавало столь пугающие звуки, особенно на обозрение всем жителям отеля. Можно было по пальцам насчитать, когда радио вообще начинало проигрывать столь невыносимые частоты, не напоминающии ничего живого.       Что ж… Хаск мог перестать волноваться, верно? Их дверь была закрыта, Аластор хоть и был где-то рядом, но явно не искал его. Значит, они были относительно в безопасности.       За дверью раздался какой-то взрыв, будто маленькую бомбочку взорвали. Всплеск магии ударил по грешникам. Ангельской магии… Хаск проклял всё, что находилось в этом чёртовом Аду.       — Люцифер… — зашипел Хаскер, сжимая ладонь Энджела до побеления.       Под звуки торопящихся шагов за дверью Даст непонимающе осмотрел Хаска. С чего такая реакция? Котик весь задрожал, клацнув зубами от ярости. Или страха. Энджел пока не понимал чего бояться по реакции своего партнёра, было лишь слышно, как на этаже началось активное движение. Кто за кем бегал, кто от кого убегал, не понятно.       — Что происходит? — шепнул Энджел. Хаск панически глянул в его сторону.       — Эти двоя снова что-то учудят… — тихо зарычал мужчина в ответ.       — Но что? — уже всерьёз начинал беспокоиться Энджел. Обстановку ещё и накалял шум помех, который до сих пор раздавался по всему отелю. Да что за шоу тут затевалось?       — Нам нужно уходить! — резко подорвался Хаск, оставляя Энджела одного сидеть на полу. Их глаза встретились, и оба уже были не на шутку перепуганы. Один из-за ситуации, второй из-за состояния первого, — Или хотя бы дать знать, что мы здесь. Иначе это опять повторится!       — Хаск… — настороженно потянул Энджел за руку партнёра, оставаясь всё так же внизу. Ни один метод успокоения не работал. Котик не объяснял своей причины паники, пытался вырваться из захвата, и Даста очень сильно пугал тот факт, что и они теперь могли создать лишний шум.       Но только Энджел хотел начать сопротивляться и хоть как-то попытаться вразумить Хаскера, как за дверью очень угрожающе раздался голос короля:       — Да остановись ты!       Хаск и Энджел замерли. Хоть это и не к ним обращались, но подействовало отрезвляюще на всех. Люцифер вновь прошёл мимо их двери уже без спешки, звук каблуков странно контрастировал с шумом радио, которое перестало так резко фонить.       — Успокойся. И давай поговорим? — на удивление, голос Люцифера стал более текучим и мягким.       — Мне с вами больше не о чём говорить!       Хаск запаниковал сильнее, уже умоляюще посмотрев на Энджела. Глаза паучка прищурились, но он не отпустил руку мужчины, крепко сдерживая все активные порывы сбежать или ещё что-то сделать. Хорошо, теперь он начинал понимать, что здесь происходило. Хаск стал свидетелем чего-то, это он знал, ещё тогда, когда котик впервые пришёл в его номер. Радио тогда тоже сходило с ума. Из-за сделки с Аластором на него накинули удавку, заставляя молчать. И теперь ситуация повторялась? Не хотелось вредить Хаскеру, и если всё станет слишком давить на него, то Энджел готов был вступиться за мужчину. Но как же было интересно. Что мог такого увидеть Хаск, раз его заставили молчать? В этом тоже был виноват Люцифер?       — Ты вредишь Чарли. Успокойся! — в голосе короля проскользнула нотка отчаяния. Всё, Энджел не мог больше сдерживать позыв интереса, прислушиваясь к только нарастающему конфликту. Его натура сплетника взяла вверх над ним, — Твоё радио по всему отелю слышно, это пугает постояльцев…       — Оставь меня в покое! — рыкнул Аластор в ответ искажённым голосом, — И больше не подходи ко мне!       — Я пытался помочь! — тоже зарычал Люцифер от злости.       — Вы бесполезны в своей помощи, Ваше Высочество, — словно окончательной точкой прозвучал приговор демона. Переход на титут стал невозвратной константой, ещё и так оскорбительно. Ваше Высочество… Полностью перевернул значение этого слова, — Вы ничего не можете. Ваша помощь оскорбительна для меня.       В воздухе повисла напряжённая пауза. Энджел зашуганно переглянулся с таким же испуганным Хаском. К чему мог привести этот разговор?       — В первый раз ты не отказался от меня… От моей помощи, — голос Люцифера стал тише. Казалось, что фигуры застыли на одном месте, перестав идти вдоль пустующего коридора, — Что изменилось?       — Теперь мне не нужна ваша сила, чтобы помочь самому себе, — подвывания и стенания из радио были единственными звуками, что выдавали нестабильное состояние Радио-демона. А то, что Аластор на грани, было уже понятно по тому, как он говорил. Резкий смех разрезал напряжение в воздухе. Истерические нотки рвались из грудной клетки, не останавливаясь, — Ты мне больше не нужен, Люцифер.       — Я думал, что мы… — Энджел навострился весь. Короля было уже почти не слышно, он перешёл на шёпот. Резкий звон радио из динамиков устройств оглушил двоих демонов, заставив их отпрянуть дальше от двери, а крик Люцифера не уступил механизмам, — Стой, ты не можешь вот так уйти. Чарли нужен ты!       Энджел окинул взглядом торчащий из стены радио-прибор, который мгновенно перешёл на пищание вместо помех. Фоновый звук настораживал и не зря, ведь через пары секунд аппаратура заглохла, будто ничего и не произошло. Наступила полная тишина. В тишине их дыхание стало оглушительным. Радио выплюнуло сноп искр. Стена вокруг него пошла трещинами, будто металл за ней нагрелся до предела. Воздух в комнате мгновенно пропитался запахом озона, и Энджела с Хаском мощной акустической волной швырнуло на пол. Вместе с этим взрывом, стены затрясло от гневного крика, пропитанного явным отчаянием:       — Ну и вали нахуй! — судорожный вдох раздался сквозь зубы, будто воздуха не хватило, — Чтобы тебя там избили, олень тупоголовый!       Хаск прижал уши к голове, перекатываясь по полу ближе к партнёру. Энджел неловко обнял себя руками, когда почувствовал приближение Хаска. Теперь они сидели рядом друг с другом в гнетущей атмосфере.       Голос ангела стих, и новая волна тишины окутала помещение. Оглянув хаос внутри их маленького убежища из-за взорвавшегося радио, два грешника всё же помогли друг другу встать. Больше не было никаких звуков и создавалось полное ощущение того, что сейчас будто ничего и не произошло. Пальцы переплелись, они схватились друг за друга, и Энджел заглянул в насторженные глаза Хаска.       — В прошлый раз было не так удручающе? — всё так же тихо спросил он. Сложить два и два было не сложно…       — В прошлый раз атмосфера была другая, — подтвердил догадку Даста Хаск. И тяжело вздохнув, он дополнил, — И финал другой. Более положительный для них.       Они одновременно, словно по беззвучной команде, повернули головы и устремили взгляды на массивную дверь. Тишина, внезапно воцарившаяся за толстой стеной, казалась неестественной, почти осязаемой. Она давила на слух и звенела, словно натянутая до предела струна, готовая лопнуть от малейшего шороха. В воздухе повисло густое, липкое ощущение того, что Король покинул коридор. Напряжение в комнате стало понемногу спадать, уступая место осторожному любопытству.       Стараясь не издавать ни единого лишнего звука, грешники медленно, крадучись, вместе подошли к выходу. Хаск, чьё лицо оставалось хмурым и сосредоточенным, протянул когтистую лапу к дверной ручке. Раздался едва слышное щёлканье замка. Бармен затаил дыхание и аккуратно, буквально на пару сантиметров, приоткрыл дверь, позволяя узкому лучу света из коридора разрезать полумрак их временного убежища.       Ну, конечно… Стоило чуть-чуть выглянуть, как взгляд сразу поймал слишком яркое пятно для столь мрачного интерьера. Люцифер сидел, прислонившись к стене спиной, совсем недалеко от места, где прятались Энджел с Хаском. Вся его фигура была сгорбленной, а лицо спрятано в коленях. Люцифер, казалось бы, великий и могущественный правитель Ада, сейчас выглядел совершенно беззащитным, маленьким и сломленным. И последнее никак не укладывалось в построенный образ на людях.       Хаск замер. Его огромные крылья слегка дрогнули, но он тут же прижал их к спине, чтобы не издавать лишних звуков. Он пристально посмотрел на фигуру Люцифера и сделал уверенный шаг из комнаты, отпуская руку Энджела. В глазах старого бармена не было насмешки или злорадства. Хаск слишком хорошо знал, как выглядит искреннее, глубокое отчаяние. Он сам не раз сидел вот так же, раздавленный грузом собственных ошибок и потерь. Он тихо сглотнул вставший поперёк горла ком, чувствуя, как внутри воротит от чужой боли, которая слишком напоминала его собственную. Бармен грузно посмотрел назад в глаза Энджела, прислоняя палец к губам в немой просьбе молчать и не вмешиваться и подошёл к Люциферу. Опустившись на корточки напротив Короля, Хаск тяжело вздохнул.       — Неужели, так сложно просто принять помощь? — резко прошептал ангел, не поднимая головы. В его голосе было столько яда и обиды. Хаск с тяжёлым вздохом провёл когтями по шее. Не имело смысла спрашивать, давно ли Люцифер знал, что за ними следили. Что в первый раз его заметили сразу же и ничего не сделали, так и в этот раз похоже произошло тоже самое. Только ситуации отличались… В прошлый раз это Люцифер спасал его от гнева Аластора, но именно из-за их проделок над барменом усилили контроль, сдавив ошейником шею.       Так что… Хаску бы забыть об этом инциденте сейчас, никто их не видел, кроме Короля, который ничего бы и не сделал, как это уже выяснилось по прошлому опыту. Аластор куда-то сбежал снова, и бармену бы схватить Энджела и самим залечь на дно. Взгляд окинул выглядывающего из дверного проёма парня, из которого любопытство можно было ложкой выгребать. Совесть не позволила бросить Люцифера вот так… Хаск чуть ли рычать не начал от отчаяния.       — Ваше Величество, послушайте! — резко позвал он, заставляя Люцифера вздрогнуть и сжаться под внимательным взглядом. Чёрные пальцы впились в белоснежные штаны. И в свете от ламп блеснуло обручальное кольцо, заставляя Хаска позорно отвести взгляд. Это всё ещё было не его дело, но душа бармена загрызла бы его в будущем из-за бездействия, ещё и Энджел попрекал бы ненавязчиво, — Аластор всегда был мудаком. И я слишком давно его знаю… Он совершенно не знаком с таким понятием, как помощь.       — О да… В первый раз пришлось только через сделку вытаскивать его из могилы, — тихо согласился Люцифер, всё ещё не поднимая головы. Из его горла вслед вырвалась тихая икота. Уши Хаска прижались к голове. Каждый чёртов раз он оказывался в какой-то драме! Что за судьба проклятая?       — Он настолько скрытен, что хочется набить морду, но, это не в моих силах, — продолжил Хаск говорить. Люцифер неловко выглянул из-за коленей. Взгляд покрасневших глаз, обрамлённых чёрными разводами, неуверенно посмотрел в ответ.       — Насквозь вижу его ложь… — зашипел от досады Король всех грехов и пороков, не соглашаясь со словами грешника. Ну, конечно, непросто обмануть того, кто придумал само понятие лжи или, может, правильнее от кого произошла ложь. Хаск не собирался углубляться в настолько запутанную историю создания мира и его замысла.       — Только вы, похоже, это и видите, — раздражённо цокнул Хаск, — Для меня он всё ещё мудак.       Люцифер опустил взгляд на свои колени. Он понимал, что пытался до него донести этот подручный коридорного, что для Аластора он что-то вроде исключения, что понять его не все могут, тем более увидеть настоящую сущность, но лучше не становилось. И Хаск видел это, по тому, как Люцифер снова начал зажиматься.       — Я не понимаю и не хочу понимать, почему вы на нём зациклились, — Бармен многозначительно глянул на руку Короля. За его взглядом последовали глаза Люцифера. Вспышка отчаяния отразилась на бледном лице, он крепко сжал пальцы одной руки в ладони другой, пряча золото за чернотой кожи. Хаск закатил глаза, жест ангела говорил о многом, — Возможно, Аластор увидел, что вы ещё не готовы. И если честно, анализировать вашу ситуацию слишком… Кого угодно, но не Радио-демона!       Люцифер неловко улыбнулся, но тут же задумчиво посмотрел в сторону Энджела, опуская уголки губ вниз. Хаск неуверенно глянул в том же направлении, ловя взгляд своего партнёра. Даст многозначительно поиграл бровями. Слишком много свидетелей. Не убьёт ли его потом Аластор за это?       — И куда он опять сбежал? — угрюмо спросил Хаск, вставая на ноги. На этом его лимит помощи был исчерпан. Он больше не мог говорить на тему любви особенно с участием в ней Радио-демона.       Люцифер вновь опустил взгляд на свои пальцы. В его голове было столько каши из мыслей. Бармен хоть и вывел его из состояния близкой к апатии после произошедшей ситуации с Аластором, но на душе всё ещё было неспокойно. Ему нужно было подумать и разложить всё по полочкам.       Вскакивая вслед за котиком, Люцифер тут же развернулся к нему спиной. Он уже хотел было исчезнуть в вихре портала, но резко остановился. Оставлять подручного Аластора в неведении тоже не хотелось после того, как ему помогли, хоть и так неловко.       — Хэнк? — попытался Король начать.       — Хаск, ваше Величество… — закатил глаза бармен. Сзади за спиной раздался тихий смех Энджела.       — Хаск… Спасибо, — вновь сказал Люцифер. Он неуверенно повернул голову к плечу. Сгорбленная фигура короля, одетого в белое, смотрелась нелепо во мгле красно-чёрных коридоров.       — Считайте, что просто высказались бармену, — отмахнулся Хаск от лишней благодарности.       — Бармены не дают советов, — в улыбке ангела прозвучала мягкая, почти неуловимая теплота. Но уже в следующее мгновение воздух словно застыл, и в комнате повисла тяжелая, напряженная пауза. Следующие слова заставили содрогнуться от ужаса, — Аластор хочет разорвать цепи сделки.       Столько вопросов забурлило в самом горле, но то, как зажался Люцифер после произнесённого, отбило желание спрашивать что-то ещё. Но сама суть конфликта стала понятной, большего знать и не хотелось.       Падший ангел тяжело вздохнул и тут же растворился в огне. Хаск почувствовал руку на своём плече и позволил себе расслабиться от прикосновения близкого человека.       — Не знал, что они в отношениях, — игриво подначил Энджел, заставляя Хаска резко вскинуть брови вверх от удивления.       — Они не пара! — воскликнул он слишком резко, а потом прислонил руку к своему лбу, почувствовав моментальную мигрень.       — В тот день они тоже ссорились? — продолжил гнуть свою линию Энджел.       — Я всё ещё не могу ответить, — с лёгким раздражением пробубнил Хаск, но тут же виновато посмотрел в глаза Даста, — Прости… Давай не будем это обсуждать, хорошо?       Энджел прикусил губу и тяжело вздохнул. Он не станет лезть в эту тему. Трогать нити связанной души, он хорошо знал, как это причиняет боль. Хаск не от вредности скрывает детали отношений Короля и Оверлорда. Схватив Хаска за щёки, Энджел невесомо поцеловал его в губы, отвлекая от всего только что произошедшего.       Оба понимали, лучше сейчас насладиться каплями свободы, пока не произошла катастрофа. И после слов Короля это лишь подтвердилось.       Ведь Радио-демон ушёл за своей душой…

***

      Вокс одарил Аластора безумным взглядом. Капсула с заключённым в ней Люцифером скрылась под потолком. Взгляд Радио-демона не отрывался от места, где предположительно мог быть Король. Вечная улыбка на лице ничего не выражала, но вставшие торчком уши и пылающие глаза выражали странную смесь эмоций, из-за чего Вокс уже начинал трястись в гневе.       Аластор не смотрел так на него…       Оверлорд медленно подошёл к Радио-демону. Движение привлекло внимание, из-за чего Аластор тут же подобрался и посмотрел на Вокса более спокойным и расчётливым взглядом.       Этот олень ни во что его не ставил!       Связанный, но гордый. Аластор не снимал маску, даже когда Вокс грубо брал Валентино на его глазах. Никакой реакции слома или заинтересованности.       Аластору было всё равно на него!       — Я убью его на твоих глазах… — прошипел в гневе Вокс, не контролируя своих эмоций. Голова заискрилась электричеством.       — Если бы падшего ангела было так легко убить, — тихий смех вырвался из горла Радио-демона, после чего он резко развернулся на стуле спиной к Оверлорду, заканчивая на этом разговор.       Вокс стушевался, на мгновение его экран болезненно дернулся, искажая идеальную картинку неоновых полос, а сам он застыл на месте, словно врос в этот проклятый пол. В голове воцарился хаос: он абсолютно не знал, как реагировать на происходящее, какие слова подобрать и стоит ли вообще нарушать эту удушающую тишину между ними. Гордость медиамагната требовала немедленного ответа, но тело отказывалось подчиняться. Внутри него всё ещё жил какой-то странный, необъяснимый стержень — не то остатки прежнего уважения, не то глубоко укоренившийся, первобытный страх перед этим существом. Именно этот барьер до сих пор не позволял ему переступить черту. Не позволял коснуться Аластора так, как вздумается, так, как ему безумно, до дрожи в проводах, хотелось всегда.       Не выдержав тяжести момента и собственного бессилия, Вокс резко развернулся. Почти не разбирая дороги, он буквально выбежал из помещения, стремясь оказаться как можно дальше от этого места. Аластор остался один. В ту же секунду, стоило тяжелой двери захлопнуться, электричество в комнате жалобно затрещало. Лампы над головой Радио-демона испуганно моргнули, пропуская через себя волну мощных помех, и несколько из них с тихим хлопком потухли, погружая пространство в зловещий полумрак, наполненный шуршанием статического шума. Тень в то же мгновение отделилась от тела демона. Пустота глаз встретилась со взглядом Аластора, после чего бестелесное создание рвануло вверх к потолку, где совсем недавно скрылся Король.       Люцифер выглядел… жалко. Тень облетела купол по кругу и остановилась аккуратно напротив Короля, который перестал замечать вокруг себя что-либо, с пустым взглядом, направленным в ноги. Тень испуганно заметалась, пытаясь привлечь внимание. И это помогло, Люцифер оживился, его глаза перестали выглядеть мёртвыми. Он поднял голову и неуверенно посмотрел на мрачное создание, сразу узнавая, кому принадлежало это воплощение.       — Пришёл поиздеваться и добить окончательно, коридорный? — иронично ухмыльнулся ангел. Он пару раз дёрнулся, но безуспешная попытка вновь ничего не дала. Люцифер позорно отвернулся.       Тень яростно замотала головой и последовала за взглядом ангела, стараясь не разрывать зрительного контакта. Люцифер медленно ещё раз оглядел существо перед ним. Кроме невербальных знаков сгусток тьмы никак не отвечал. Тень не могла говорить, но на подобии лица, на удивление, считывались все эмоции. Даже вечной улыбки не было. Король выпрямился, не веря, что действительно видел перед собой сочувствие и переживание. И, казалось бы, от кого?       — Почему ты здесь? — шёпотом спросил Люцифер.       Тень наклонила голову в сторону к плечу, очертания ушей забавно вздёрнулись. Такого он ещё не видел от Аластора. Озадаченность… Тёмный силуэт подплыл ближе к куполу и положил ладонь на поверхность стекла. Белые провалы от глаз посмотрели в самую душу. Люцифер вновь дёрнулся, не понимая, что ему хотели донести, но, уже чувствуя, как стало спокойнее от присутствия хоть кого-то рядом. Или конкретно из-за кого…       Уши существа резко встали торчком, Аластор навострился, его рот оскалился от гнева, растягиваясь в привычной широкой улыбке. Глаза двух существ встретились, ладонь сжалась на стекле. Тень тут же провалилась под землю, оставляя Люцифера вновь одного. Ощущение одиночества и пустоты заиграли ещё сильнее в воздухе, особенно после того, как ему дали надежду. Аластор пообещал что-то, не говоря этого вслух. Теперь Королю нужно было лишь терпеть и ждать, когда эта темница из ангельской энергии ослабит свою хватку. И, возможно… Возможно, за ним вернутся.

***

      Когда оружие было взорвано, когда рай вышел на контакт с адом, тогда Аластор под общий шум и гомон спустился под землю. От ангельского стекла остались только огромные осколки, разбросанные по земле. Забытый всеми Король лежал на земле, свернувшись в маленький комочек. Белые одеяния потеряли свет и чистоту, отливая золотом. Кажется, он всё ещё дышал. Аластор зажал ладонью одну из самых глубоких своих ран в районе живота, но кровь не переставала идти, пятнами расползаясь по сюртуку и штанам. Прошагав к лежачему мешку горя, Радио-демон упал на колени рядом с ним. Здоровая рука, не тронутая битвой, невесомо легла на спутанные волосы. Люцифер тут же дёрнулся, перехватывая когтистые пальцы. Испуганные красные глаза въелись в память мгновенно, стоило один раз увидеть, как запомнилось навсегда. Аластор сжал ладонь Люцифера сильнее.       Слов не осталось. Ему было нечего сказать или поддержать как-то. Аластор не являлся платком для подтирания чужих соплей. Поэтому он промолчал. Люциферу не нужна была подстилка. Но он и не остановил все действия сломленного Короля, которому была нужна всего-лишь опора. И хоть Аластор уже успел за время их не такого уж и большого общения много раз разругаться из-за внезапных касаний, Люцифер каждый раз нарушал границы. Прямо как сейчас…       Вместо тысячи слов, ангел притянул не сопротивляющегося Аластора ближе к себе. Тяжёлый вздох со стороны демона мог бы вызвать у ангела улыбку, но сил насмехаться уже не оставалось. Губы Аластора были всё так же сухими, нецелованными. Язык мягко прошёлся по коже, вбирая чужое и недовольное возмущение, проникая юркой змеёй внутрь.       Демон задохнулся от резкого темпа, руки упёрлись в плечи Люцифера, стараясь оттолкнуть идиота, который восстанавливался быстрее, чем обычный грешник! Дыхание перехватило, когда ангел крепко сжал его в объятиях, лишая пространства. Аластор постучал протестующе в плечо падшему, он перестал понимать, что происходило, в голове появился туман. Как только его отпустили, долгожданный вдох дал ощущение той самой эйфории, которую он получал лишь из-за Люцифера. Довольное лицо отразилось в слезащихся глазах. Аластор не мог надышаться, руки Короля держали его от падения, но вскоре хватка становилась всё слабее и слабее.       Радио-демон сквозь собственные тихие хрипы лишь на подсознательном уровне ухватился в последний момент за падающего ангела. Ещё один дрожащий вдох и тут же выдох. Люцифер рухнул навзничь, едва не встретившись головой с острым стеклянным крошевом. Аластор рванул ангела на себя, зарываясь носом в податливые, мягкие волосы. И без того спутанные светлые пряди окончательно растрепались. Запах яблок заполнил лёгкие демона. Попытка скрыть эмоции и резкий порыв нежности за волосами правителя оказалась провальной. От себя не скроешься…       В это же мгновение тени Радио-демона поглотили обе фигуры, оставляя пустоту и кровавые следы на полу бывшей темницы падшего ангела.

***

      Мрак в Радио-башне казался почти осязаемым. Тяжелые портьеры надежно отсекали любой намек на свет, а глухие стены создавали абсолютное, почти пугающее ощущение изоляции.       Аластор переместил себя и Короля в свою башню. И уже после долгого дня, а может вечности, демон упал на кровать вместе с живым грузом. Ещё живым… Он никогда так не был рад кровати, как сейчас. Рядом лежащий Люцифер напоминал, сколько же хлопот ожидало его впереди.       После этого время полетело быстрее: восстановление себя, лечение падшего ангела. Раны затягивались медленно, с трудом, но спасало то, что в нём не было ангельского яда. Аластор не знал, как поступил бы, повторись его прошлая ошибка. Теперь же грудь разрезал неровный шрам после сражения с Адамом, но это было меньшим из зол. Силы не утекали впустую, а направлялись в нужное русло, на залечивание новых повреждений. Спасибо Королю, а точнее их сделке в прошлом. Потерянный шлейф неприкосновенного существа для многих, конечно, был потерян для самого Радио-демона, а компания коротышки скрасила его досуг, хотя сначала это было и странно.       Пока он следил за своей медленной регенерацией, глаза постоянно возвращались к спящему на его кровати дьяволу. Тот ни разу так и не открыл глаз, напоминая труп. Он стал бледнее. От ран, конечно, ничего не осталось, но сам факт того, что он не просыпался, пугал…       Прошло где-то два дня в такой обстановке: Аластор следил за Люцифером, поддерживал барьер вокруг башни, никого не подпускал. Чарли пару раз приходила к его комнате, но не получила ничего. Желания разговаривать с кем-то не было. Он мог лишь ложиться рядом с ангелом, лицом к лицу. И долго рассматривать, пока сам не засыпал. Полностью открытый, без привычного сюртука, в домашней одежде, как и сам Король.       На третий день стоило открыть глаза, Радио-демон тут же встретился с внимательным выражением лица напротив. Аластор резко дёрнулся, но его порыв сбежать с кровати пресекли сразу, схватив за ладонь. Демон вновь упал на кровать. Уши позорно прижались к голове в защитном жесте. Его поймали с поличным.       — Ваше велич-…       — Без титулов! — резко прошипел Люцифер, сильнее сдавливая пальцы на чужой руке, — Я только проснулся, а ты уже выносишь мне голову.       Аластор замер. Статическое шипение на мгновение заглушило привычный радио-шум. Пойманный Оверлорд пытался вернуть лицу маску безупречного безразличия, но прижатые к макушке оленьи уши выдавали его замешательство.       — Люцифер… — мягко и слишком наиграно произнес Аластор. Он оставил попытки вырваться, но взгляд его метнулся в сторону, — Моё присутствие здесь обусловлено исключительно соображениями безопасности. Это моя комната, и защитный барьер требует…       — Да-да! — перебил Люцифер под закатывание глаз демона. Его взгляд упал на сцеплённые руки. Он тут же ослабил хватку, но всё ещё не отпускал, — Сколько прошло времени?       — Два дня где-то. Ты долго не приходил в сознание, — Аластор растянул губы в улыбке без привычного и острого оскала. Сопротивляться было бессполезно, да и маска рассыпалась в тот момент, когда он всё же решил остаться здесь. С ним.       Шорох мягкой ткани пижамных штанов о простыни прозвучал в тишине комнаты слишком громко. Аластор опешил, когда расстояние между ними сократилось до нуля. Люцифер просто уткнулся лицом в его грудь, словно Радио-демон был не опаснейшим грешником Ада, а самой безопасной гаванью. В пижаме рядом с кем-то Аластор чувствовал себя буквально обнаженным. Он кожей ощущал каждое движение ангела, его тихое, размеренное дыхание. Улыбка демона застыла, превратившись в узкую бледную линию, а из груди вместо привычного радиовещания вырвался лишь тихий, растерянный выдох.       — Тебя больше не держит сделка, почему ты остался? — Аластору не нужно было быть глупцом, чтобы понять, о чём говорил Люцифер. Душа его теперь свободна, но что его заставило остаться? После той ссоры в коридоре, Аластор не планировал оставаться. Поставленная точка в их странных отношениях не должна была исчезнуть…       — Из-за тебя, — сквозь тихие помехи признался всё же Аластор. Ладонь легла на макушку Люцифера, заставляя того вздрогнуть. Он бы не смог скрыть эти чувства, не тогда, когда уже спас ангела до этого.       Люцифер подскочил, словно его ударили током. Он мгновенно сел на кровати, сбрасывая когтистую ладонь со своей макушки, и прижал чужие пальцы в районе своего сердца. Лицо Короля Ада вспыхнуло — то ли от злости, то ли от хлынувшего к щекам румянца.       С этого момента слова перестали иметь значение… Люцифер дёрнулся вперёд, зажимая Аластора между собой и кроватью, не позволяя пошевелиться.       Радио-демон только что совершил самую большую ошибку в своей жизни — открылся, показал слабость и признался в чувствах. Он опешил от того, что его защита полностью рухнула в одно мгновение. Он сам хотел сбежать от всего этого, но всё равно вернулся. Снова и снова ложился под ангела…       Улыбка на губах казалось чужеродной, пока лицо Люцифера приближалось. Горячий воздух дыханием уже доносился до губ, обжигая. В горле пересохло. Ожидание от неизбежного заставляло скручиваться узлу внизу живота. Но ангел застыл, слишком близко, и не двигался. Ждал, требовал взглядом действовать. Глаз Аластора задёргался в нервном тике. Поздно было расставлять границы! Люцифер и так их уже все разрушил.       Сил терпеть больше не было. Аластор сократил это минимальное расстояние… И поцеловал его.       Радио-помехи на мгновение взметнулись в воздух в оглушительном трезвучии, вместе со звуком вспыхнули вуду-знаки неоновым светом. А потом наступила оглушительная тишина, будто уши заложило. С Аластором всегда так было. Сначала громко, потом очень тихо.       Влажный звук разгорячённых губ разорвал тьму. Люцифер вдавил демона в кровать ещё сильнее, не позволяя передумать, сбежать или отодвинуться. Жадный глоток воздуха перешёл в тихое подвывание, когда губы ангела спустились на подбородок и ниже.       Горячее дыхание смешалось, стирая границы между ними. Аластор чувствовал, как узел внизу живота завязался еще туже, выбивая из лёгких остатки воздуха. Свободной рукой он нащупал шёлковые пряди золотистых волос Люцифера, уже не пытаясь осторожничать или скрывать своё состояние. Вся та скрытая нежность и глухая тревога, что копились в нём эти двое суток, пока он охранял покой раненого ангела, теперь выплёскивались в этих требовательных, обжигающих поцелуях. Губы исследовали каждый изгиб, рисовали влажную дорожку, пока неизвестную демону.       Пока Аластор держался одной рукой за голову Люцифера, второй он закрывал собственное пылающее лицо. Смотреть вниз не хотелось, он чувствовал, как ноги податливо разводили в стороны, как холод комнаты касался оголённой кожи, который контрастировал с горячими метками. Аластор не сопротивлялся, хотя очень хотелось. Когти болезненно сжались в золотых волосах, струна от нервов натянулась с тугим напряжением. Губы Люцифера пылали огнём, погрузив внутрь всю его длину.       Завыв на одной ноте, демон запрокинул голову назад с оглушительным хрустом и закрылся рукой ещё сильнее. Каждый вдох давался с трудом. Живот скрутило судорогой. Он пытался отгородиться, спрятать лицо, но лишь ещё больше вгонял себя в темноту, обостряя ощущения на максимум. Он терял контроль, который утекал сквозь пальцы в виде сиплых и судорожных вдохов. Сдерживать голос становилось сложнее, пока голова Люцифера монотонно двигалась, как маятник.       И вот это произошло… Сопротивление окончательно сломалось. Аластор чувствовал себя песчинкой, которую утягивал за собой мощный, неостановимый водоворот. Пока по телу одна за другой прокатывались волны невыносимого, парализующего наслаждения, барьер в это время снаружи башни, питаемый его магией, вмиг пошел крупной дрожью, пропуская в эфир первые за двое суток искрящиеся помехи.       Воздух накалился. Суматошные мысли полностью заполнили всю голову от осознания, что это точно могли слышать все жители отеля. Аластор думал обо всём, лишь бы не возвращаться к беспорядку, который устроил Люцифер.       Его руку бесцеременно отодвинули от лица, открывая покрасневшие участки кожи. Аластор дёрнулся, постепенно возвращаясь в реальность, и встретился тут же с ангельским ликом напротив своего. От довольной и удовлетворённой улыбки Люцифера у демона свело чуть ли не судорогой все мышцы лица. А почти незаметные белёсые капли на губах нагнали стыд.       Сорвавшийся возмущённый вздох подхватили чужие губы. На языке заиграли нотки горечи. Аластор поморщился, но принял всё, что дал ему его ангел, до малейшей капли.       — Это отвратительно. Не делай так больше, — тут же возмутился Радио-демон, когда Люцифер, наконец-то, отстранился.       Дьявол во плоти интригующе усмехнулся, но ничего не ответил. Уши Аластора настороженно вздёрнулись, уловив тихий смех Люцифера. До его уставшего сознания начало доходить, что это был ещё не конец. А тянущиеся руки ангела к нему лишь это подтвердили.       Радио-демон протестующе замычал в возобновившийся поцелуй. Ангел стал более мягким, губы не давили, спрашивали разрешение. Аластору пришлось смириться, расслабляясь в руках Люцифера. Давление на ноги чуть усилилось, заставляя демона позорно задрожать. По внутренней стороне бедра растеклась холодная жидкость. Он съежился от непривычки, но позволил к себе прикоснуться.       У них не было времени изучить друг друга так хорошо, как хотелось. Для Аластора и вовсе секс не являлся чем-то особенным, но Люцифер был слишком тактильный. Их отношения строились вокруг глупой сделки, которая переросла в регулярные домогательства со стороны Короля. Это должно было произойти всего раз! Лечение раны от ангельского яда, взамен одна ночь вместе.       Аластор сложился чуть ли не пополам, он видел собственные заострённые колени, как их обхватили смольные когти Люцифера. Закинутые на чужие, казалось бы, маленькие плечи, ноги Радио-демона смотрелись гармонично и правильно. В голове был полный бардак, пока из его горла вырывались несдержанные стоны. Внизу всё горело, Люцифер не щадил его тело, толкаясь резко на всю длину. Каждое движение Короля отзывалось внутри демона оглушительной волной жара, заставляя его пальцы слепо сжимать смятые простыни. Гордость, которая годами служила ему надежным щитом, сейчас казалась бесполезной бутафорией.       Как же он докатился до этого?       Его холодное безразличие отталкивало всех. Он ни за кем не ухаживал, не бегал, как пубертатный подросток. Ему это всё не нужно было! Так почему Люцифер стал исключением? Почему их отношения начались с одной неудачной шутки, переросшей в секс? А потом второй раз. И третий, и четвёртый… Даже сейчас он просто позволил только очнувшемуся Королю взять над собой контроль и терзать его тело, которое никогда не предполагало столько сексуального опыта в своей жизни. Это была чёртова ловушка, из которой сбежать уже было невозможно!       И пока он несвязно высстанывал ели различимые слова в лицо ангелу, он думал лишь о том, что стал зависим от этого. Его личный наркотик: шок от того, насколько сильным может быть физическое удовольствие, когда тебя так отчаянно и жадно хотят.       Горящие глаза Короля смотрели в саму душу, пока внутреннее напряжение внутри демона стремительно росло, достигая критической точки. Радио-демон не сдержал стона на грани истерического смеха.       Аластор докатился до этого, потому что Люцифер нашёл единственную лазейку в его безупречной броне: он предложил ему не любовь в привычном понимании, а интенсивность, силу и абсолютную фиксацию на нём одном. Хотя сам себя коротышка ненавидил…       Это признание далось ему тяжелее, чем он ожидал. Пока из него выбивали последние остатки голоса, Аластора хватило только на то, чтобы уткнуться лбом в плечо партнёру. Внутри сводило всё судорогой от действий Люцифера.       Люцифер глубоко вздохнул, чувствуя, как расслабляется и тяжелеет в его руках чужое тело. Он осторожно перекатился набок, увлекая Аластора за собой, но так и не разорвал объятий. Напряжение, державшее башню двое суток, окончательно сошло на нет.       Король бережно гладил демона по подрагивающим оленьим ушам, позволяя тому просто дышать — рвано, шумно, без привычного радио-фильтра. Без маски. Без вечной улыбки, которая не сошла с лица, нет, но оставила лишь непривычную, почти человеческую усталость в слегка приподнятых уголках.       — Отдыхай, Аластор, — тихо прошептал Люцифер куда-то в растрёпанные волосы демона, закрывая глаза, — Больше никаких сделок.       Ответного слова не последовало, да оно и не требовалось. Аластор лишь сильнее сжал пальцы на плечах Короля, мысленно признавая: игра по его правилам окончена. И, возможно, это было лучшее из всех его поражений.

***

      — Меня одну смущает, что эти двое скрываются ото всех уже больше недели? — с раздражением возмутилась Вэгги, встав рядом с Чарли.       Жители отеля собрались в холле, точнее, самые приближённые к принцессе люди. Чарли оглядела всех странно-задумчивым взглядом. Любой комментарий в сторону Аластора или её отца приносил пустоту в её душу. Ведь именно с ними двумя она так сильно облажалась…       Аластора посчитала слишком сильным и могущественным. Он сам справится, сможет в лёгкую победить Вокса, выйдет сухим из воды. Он же чёртов манипулятор, который действует лишь в своих целях. Но она помнила, как Радио-демон отползал с поля боя, подальше от принцессы и Серафима, чтобы направить весь гнев Вокса на себя.       А папа… Люцифера она оттолкнула, заставила думать, что он должен как-то искупить себя перед ней. Исправить то, что наворотила Чарли до этого, не имея шансов против грешников, если те действительно захотят навредить Королю. И когда она узнала, как именно работала пушка Ви, чьей энергией питалась, она готова была самолично ползать на коленях, чтобы вымолить прощение у единственного родителя, что пытался её хоть как-то поддержать.       И вот, она уже неделю ждёт, пока барьер вокруг башни Аластора спадёт. Увидеть его, поговорить, извиниться… И пропавший отец, как подсказывало её чутьё, точно найдётся за этой защитой. Ведь Люцифера больше нигде не было, Радио-демон должен был знать.       Все молчали, никто не строил теорий до последнего. Но отрицать то, что что-то происходило, нельзя было. Время от времени барьер Аластора трещал, выпуская сгустки мощной энергии, но тут же восстанавливался, закрывая все трещины.       Чарли чувствовала себя маленьким ребёнком, которому родители говорили, что она родилась из капусты… Она не хотела думать об этом, но почему-то два запертых близких ей человека в отдалении от других читались, как открытая книга.