Огонь, приручивший зиму

Мадара приложил пальцы к припухшим губам, жадно впитывая прохладу кожаной перчатки. Рот щипало и пекло от непривычного количества огненного дзюцу, ведь одним мальчишкой дело не ограничилось. Мадара сбился со счёта, пока разжигал уличные факелы, масляные лампы, ирори и переносные очаги по просьбам замёрзших, перепуганных стихией жителей. И сейчас, сердито зыркнув на собравшуюся на дороге толпу, он тяжёлым шагом направлялся в сторону храма, чтобы решить проблему в корне. Хаширама стоял, уперев руку в бок, и постукивал пальцем по подбородку. Он то вглядывался вдаль, то задирал голову, морщась от снега, а иногда просто закрывал глаза и вздыхал. — И что ты здесь возишься? — прогремел Мадара, дёргая друга за локоть. — Ты бы ещё рот разинул, как дитя и ловил им этот проклятый снег! У нас люди мёрзнут! — Я решаю, как очистить дорогу. Вот бы использовать технику Ветра, но, боюсь, всё раздует в стороны, а там дома… — Где ты был вообще? — Раздавал огонь. Люди пришли ко мне, я помогал. Но много ли помощи, если вот так, по одному ходить, — Хаширама грустно вздохнул и потупился. — Бред какой, — надменно шикнул Мадара и потряс головой, отчего снег с его густых волос разлетелся вокруг, орошая лицо Хаширамы искристыми каплями. — Ты поосторожнее давай! — возмутился он, вытирая щёки. — Не размахивай своей гривой! — На свою посмотри! Весь в снегу, мокрый, как выдра. Скоро по спине потечёт и задницу тебе промочит, — ядовито процедил Мадара и ухмыльнулся. Хаширама опустил плечи и уголки губ, и Мадара еле удержался, чтобы не шлёпнуть его ладонью меж лопаток. Сколько бы лет ни прошло, а детская привычка Сенджу впадать в уныние никуда не исчезла. Благо дело Мадара давно выяснил, как вывести друга из ступора, хоть и раздражала эта его дурость неимоверно. — Отойди лучше, а, — недовольно протянул Мадара, поморщившись и задвинув Хашираму себе за спину. Он сжал губы в линию, затем вытянул их в трубочку, разминая, и снова охладил перчаткой. Немного согнул ноги в коленях, молниеносно сложил серию печатей и гаркнул, приставив кольцо из пальцев ко рту: — Катон: Гокакью но Дзюцу! Гигантский шар огня прокатился по снежным заносам, под которыми скрывалась дорога к храму. Сугробы плавились, превращаясь в густой пар с громким шипением, противно бьющим по ушам. Но влага мгновенно остывала в морозном воздухе, с волшебным звоном падая обратно на землю ледяной крошкой. Мощёная каменная тропинка теперь была видна и блестела, переливаясь скользкой корочкой, словно полированный меч. Что же, сейчас хотя бы можно подступиться к храму, если идти осторожно. Хаширама преобразился в момент. Он потирал ладони друг о друга и довольно улыбался. — О! — прогудел он, снизив голос до удовлетворённого рокота. — Ты, как всегда, решаешь проблему грубой силой. Но! Должен признать, весьма удачно. Хаширама спешно двинулся в сторону храма, кутаясь в свою нелепую накидку, будто окоченевшая старушка. Мадара лишь самодовольно хмыкнул, стягивая перчатки и вытирая пот со лба — адский огонь, который он создал, разогрел его лицо и воздух вокруг. Даже от одежды до сих пор шёл пар, как от варёного батата. Хаширама продолжал семенить по ледяной тропинке, покачиваясь из стороны в сторону. Где-то на середине он всё же умудрился поскользнуться и припасть на одно колено, размахивая руками, как курица крыльями. Он обернулся и виновато изогнул губы в той самой улыбке, которую Мадара помнил ещё с детства, со времён их состязания по швырянию камней через ручей. — Ты шиноби или калека? — глухо проворчал Мадара, сцепляя руки на груди и с интересом наблюдая за очередной причудой лучшего друга. Спустя несколько минут тот всё же доковылял до храма, пробыл внутри всего миг и вышел, печально разводя руками. — Там тоже всё погасло! — крикнул он и ловким прыжком оказался рядом с Мадарой, очевидно вспомнив, как быстро способны передвигаться ниндзя. — Как же быть? Думаю, мы должны распорядиться, чтобы все шиноби, владеющие Катоном, прошлись по домам и… — Это долго, — отмахнулся Мадара. — И глупо. Сам посмотри — люди промёрзли до костей, они не готовы к подобной погоде. И если мы будем бегать по домам с огоньком, управимся только к утру. — И что? Нам теперь сидеть и смотреть, как они замерзают? — вспыхнул Хаширама, воткнувшись острым взглядом в хмурое лицо Мадары. — Конечно же, нет, — Мадара хитро прищурился и блеснул глазами. — С тебя топливо, дровосек. Большая поленница. Поживей! — скомандовал он, буквально сразу подметив, как лицо Хаширамы расслабляется и начинает сиять. Огромная куча дров, сложенных домиком, трещала и плевалась искрами, злобно выбрасывая их в почерневшее небо. Но люди всё равно стекались на площадь из каждого угла деревни в поисках тепла, будто мотыльки на фонарь — сперва осторожно, потом всё смелее. Отблески огня бросали загадочные тени на их лица, освещали счастливые улыбки, рассеивали сизые вечерние сумерки. Кто-то просто протягивал к огню озябшие ладони, оживлённо переговариваясь с соседями и посмеиваясь сквозь выходящий изо рта пар. Другие же, сообразив быстрее прочих, приволокли рыбу и поджаривали её, насадив на тонкие ветки. Не хватало лишь стола и напитков! Мадара вглядывался в беспощадные языки пламени, которые ласково облизывали древесину. Они оставляли на свежей коре чёрные ожоги, одновременно даря тепло и свет окоченевшим жителям. Как же удобна бывает иногда уникальная древесная техника Хаширамы… Зачарование слетело с Мадары в тот миг, когда его указательный палец обхватило что-то мягкое и липкое. Маленькая девочка подкралась совсем близко, почти привалившись к его ноге. Судя по её отрешённому виду и большому пальцу, засунутому в рот, малышка не совсем соображала, кого сейчас схватила. Мадара лишь опустил взгляд, наблюдая за невинным ребёнком, и слегка шевельнул рукой. Девчушка медленно задрала голову, доверчиво рассматривая его огромную фигуру, и сжала кулачок ещё сильнее. Брови Мадары невольно взлетели, а рот приоткрылся. — М-м-м, — промычал он, соображая, что ему сказать и что вообще происходит. — Где твои родители? — пробормотал совсем глухо. В ответ девочка вынула обслюнявленный палец изо рта, ткнула куда-то в сторону и сунула обратно. Мадара лишь весело хмыкнул и отвернулся, заметив детей, пробирающихся сквозь толпу. С некоторыми из них он познакомился ещё днём, других видел впервые. Теперь детвора выглядела смелее — мальчишки уверенно шли в его сторону, выпятив грудь, а девочка плелась где-то сбоку, торопливо роясь в карманах. — Вот, — белобрысый мальчуган, очевидно, лидер этой делегации, указал ладонью на Мадару и замер, сцепив руки за спиной. — Здорово! Господин, спасибо вам! — второй ребёнок сверкнул щербатой улыбкой и шагнул вперёд. — А ты чего тут забыла? Опять от матери удрала? — строго покосился он на вцепившуюся в Мадару девчушку. — Онии-чан, — жалобно пискнула та и разжала пальцы. — Горе одно с тобой, пошли, отведу, — деловито проворчал парнишка и перехватил сестру поперёк талии. — Это вам! — знакомая Мадаре девочка протянула ему красное кривобокое яблоко. — И ещё вот. Она пихнула своего товарища локтем в бок, а мальчишка вынул из кармана тряпочную фигурку человека и протянул Мадаре. Это была сшитая из линялых тряпок трубочка, перехваченная лентой, видимо, чтобы отделить голову и безногое тело. Причём к этой голове был приклеен торчащий в стороны чёрный ворс, пахнущий псиной. Мадара рефлекторно провёл рукой по волосам и скептически скривил губы. — Оставь себе, — строго буркнул он, усиленно гася вновь из ниоткуда вспыхнувшее тепло в груди. — Я говорил, не похож, — злобно прошептал мальчишка на ухо подруге, приподнявшись на носках и уперевшись ладонями в её плечо. — Но яблоко возьмите, пожалуйста. У нас их много, — стушевавшись, проворковала девчушка. — Давай, — со вздохом согласился Мадара, принимая подарок. Он повертел его в руке, подбросил пару раз и уже почти спрятал, когда его желудок хрюкнул, напоминая — долгожданного супа так и не получил. «Да какого чёрта?» Мадара так жадно вгрызся в сочную мякоть, что кисловатый сок побежал по подбородку. Сладкий аромат сразу окутал всё вокруг, смешиваясь с тёплым запахом костра и даря странное чувство покоя. Прикончив яблоко в три укуса, Мадара взглянул на детишек, пристально рассматривающих его, и вопросительно поднял бровь. Чего они до сих пор стоят и любуются им? Надменно вздёрнув подбородок, Мадара принялся рыскать взглядом по толпе. Как ни гадко было признавать, но сейчас он нуждался в Хашираме. Неосознанно, но всё же. Этот любящий всех болтун сразу бы нашёл с малышнёй общий язык, а не стоял бы, пронзаемый жадными детскими взглядами, словно огромный леденец. Заприметив зелёную накидку с другой стороны костра, Мадара смело зашагал туда, украдкой надеясь, что чумазая ватага переключится на что-то другое. Однако надежды эти рушились с каждым хрустом детских ступней по снежной корке прямо у него за спиной. «Игнорировать!» — решение родилось спонтанно, но выглядело гениальным. Детям быстро наскучит таскаться за ним хвостом, и они найдут новую забаву. — Мадара-сама, попробуйте? — молодая женщина в пушистом платке отделилась от толпы и встала на пути, мягко улыбаясь. Она держала золотистую жареную рыбёшку на ветке и несмело протягивала Мадаре. Он неохотно перевёл взгляд с аппетитного кушанья на её сияющие синие глаза и сглотнул. Яблоко лишь раззадорило аппетит, ни капли не насытив, и теперь от желания проглотить эту несчастную рыбу, не жуя, сводило рот. Мадара вновь уставился на зелёное пятно, коим был его лучший друг и спаситель, запрещая себе думать о еде. Хаширама заливисто смеялся, запрокинув голову, и хлопал каких-то мужчин по плечам. Да неужели этот идиот не замечает, что Мадара его ищет? Он сердито сцепил зубы и дёрнулся в сторону, но девушка ловко обогнула его, притираясь плечом. — У меня в доме совсем погас очаг, вы не могли бы… — Так нагреби углей отсюда, — не сбавляя шаг, отмахнулся Мадара. — Да, но у меня нет посуды… — пролепетала девушка. — А вы, я слышала, очень умелый и способны разжечь огонь одним вздохом. Мадара скосил глаза на приставучую девчонку и уже практически рявкнул, когда заметил, что Хаширама, наконец, увидел его. Тот мигом оставил позади своих собеседников и устремился к Мадаре, поправляя свою дурацкую накидку. Учиха мысленно поблагодарил богов — неужели его спасение от прилипчивой детворы и странной девушки уже близко? — А ещё у меня очень много вкусного получше этой рыбы, — девушка заглядывала Мадаре в лицо, прикусывая розовые губы, а её ресницы нервно трепетали. — Я хотела бы угостить вас и поблагодарить, что спасли нас всех от холода. — Не стоит, — проворчал Мадара. — Я сделал, что должно. — Но, может, вам всё же будет интересно посмотреть моё жилище? — она ослепительно улыбнулась и робко коснулась его локтя, отчего в голове Мадары звякнул колокольчик тревоги. Он перевёл взгляд на подошедшего Хашираму, который тоже улыбался, но вовсе не по-доброму. Будь он змеёй, яд закапал бы прямо с клыков. — Вы извините нас, — кашлянул он и потащил друга подальше от толпы и костра. К радости Мадары, ни девушка, ни дети не решились следовать за ними. — Мадара, дело, конечно, не моё, но ты чем тут занят? — вкрадчиво пробормотал Хаширама. — Ничем, — огрызнулся он. — Все желают отблагодарить меня и накормить. — Ну да, я видел. Девушка точно не ужинать тебя приглашала, — низко пробормотал он Мадаре на ухо и дерзко хохотнул. Понимание будто ударило его в затылок — да как же он сразу не понял? Неужели от голода и холода совсем отсохли мозги? Щёки Мадары запекло уже не от жара костра, а от гнева. На растерявшегося себя, на бессовестную девушку, на языкастого и догадливого Хашираму. Нет, определённо пора уходить, пока он не взорвался от рухнувших на него благодарностей! — Я домой, — процедил Мадара и развернулся. — Я, пожалуй, тоже. Хаширама присоединился, и они, не спеша, побрели прочь — каждый к своему дому. Мадара рассеянно разглядывал снег под ногами, раздумывая, как же поступить, если непогода затянется надолго. Поддерживать огромный костёр для всех не будет проблемой, но людям нужно обогреть дома, спасти скот от мороза и самим не околеть. Хоть в этих местах зима никогда не была суровой, но вот в северных землях люди как-то выживают — Мадара отлично это знал. Значит, на завтрашнем совете придётся собрать представителей разных кланов и выслушать их соображения. Мадара покосился на бредущего рядом Хашираму — в этом вопросе он явно сумеет разобраться лучше, и вот тогда с реализацией Мадара поможет, приложив всю свою силу. До боли знакомый скрип и шёпот снова вырвали его из раздумий, уже откровенно раздражая. Да что же ещё нужно этим негодникам? Неужто придётся позволить гневу выплеснуться наружу, чтобы мелкота боялась даже ходить с ним по одной улице? — … точно волшебный… кимоно красное… этот дед нас всех спас… — обрывки детского щебетания смешивались с порывами ветра, но часть слов угадывалась чётко. — Дед? — хрипло процедил Мадара, широко раскрыв глаза. — Мороз… — стуча зубами, прошелестел Хаширама. — А? — Мадара остановился и резко крутнул головой. — Мороз, говорю, не отпускает. — А, да, — рассеянно отозвался Мадара и потёр шершавый подбородок тыльной стороной ладони. Щетине всего один день, ведь с утра он не успел побриться, но почему дети окрестили его дедом? Он развернулся в сторону детворы, нацепив самое грозное выражение лица. Глаза загорелись красным дьявольским огнём, желваки играли, зубы скрипели, а густые чёрные волосы развевались на ветру. Только бесстрашный дурак сейчас осмелился бы подойти к Мадаре или просто долго смотреть на него. Он понял свою ошибку лишь тогда, когда детишки, как под гипнозом, засеменили прямо к нему, бормоча наперебой: «красивый», «самый сильный», «непобедимый»… — Повезло, что он с нами. Нам вообще теперь нечего бояться, — стесняясь, пролепетала девочка, угостившая Мадару яблоком. — Да ты сегодня герой дня, — Хаширама приобнял друга за плечо и прижал к себе, но тот брезгливо вывернулся. — Можешь носить сколько потребуется, пока холода стоят, — он похлопал Мадару по груди и отступил. — Что они хотят от меня? — сдался Мадара, понизив голос до шёпота. Он бегал взглядом по прищуренным глазам Хаширамы и его мягкой улыбке, будто там был написан ответ. — Сам выясняй, они мне не говорили, — прыснул тот, прикрыв рот ладонью. Мадару вновь охватило жгучее желание сунуть друга башкой в сугроб и прикопать посильнее, но он сдержался. Он обязан выйти победителем и прервать эту цепочку издевательств. — Вы! — грозно пробасил он, выбрасывая вперёд руку и указывая пальцем на сбившихся в стайку детей. — Назначаю вас своими помощниками на завтра. Подъём с рассветом. Одеться теплее. Судя по гордо задравшимся подбородкам и вздёрнутым носам, затея с устрашением провалилась совершенно. Даже наоборот — завтрашний день обещает быть ещё сложнее сегодняшнего. Но не забирать же свои слова назад? Мадара скептически покачал головой, махнул рукой и испарился, оставив после себя лишь вихрь снежинок и слабый запах костра. Восторженные детские визги хитро улыбающийся Хаширама слушал уже в одиночку.