Сгорая

В пять утра солнце уже начинало свой день, две фигуры, подросток и ребенок шли по пустынной улице. Несмотря на то что сейчас май по утрам было прохладно. Влас вел брата за руку, который притих и лишь изредка всхлипывал и жался ближе — его тоненькие пальцы леденели в Власовой ладони. — Холодно? — спросил Влас, чувствуя, как дрожит маленькая рука. Матвей молча кивнул. Влас снял свое худи, под ним осталась только тонкая футболка, и натянул вещь на брата. Рукава свисали до колен, но Матвей укутался в них, как в одеяло. Они вышли к пустырю за старым кинотеатром. Здесь, среди бурьяна и ржавых конструкций, уже пробивались первые одуванчики. Влас смахнул пыль с бетонного блока — когда-то это было основанием для качелей — и усадил Матвея. — Сиди, грейся. Сам присел рядом, доставая из кармана смятую пачку дешевых сигарет. Закурил, выдыхая горький дым. — Влас, а мы домой вернемся? — Матвей уткнулся лицом в кофту брата, вдыхая знакомый запах пота, дешевого геля для душа, что-то неуловимо родное. — Не сегодня. — А когда? — Не знаю. Вдалеке залаяли собаки. Где-то хлопнула дверь подъезда, заскрипел велосипед. Город начинал просыпаться, но здесь, на пустыре, время будто застыло. Матвей клевал носом, утомленный слезами и страхом. Влас положил его голову к себе на колени. — Спи. Я тут. Солнце поднималось выше, разгоняя тени. Где-то за спиной, в кустах, запела ранняя пташка. Влас докурил сигарету, раздавил окурок о бетон. Детский сад встретил их выцветшими стенами и запахом молочной каши. Матвей, сонный, в смятой футболке (Влас не успел погладить), цеплялся за его руку. — Не хочу. — Надо. Воспитательница, женщина с вечно красными от недосыпа глазами, взяла мальчишку за плечо и отвела в группу. В школу он не пошел — там сегодня контрольная, а тетрадь с конспектами осталась там, где отчим вчера бил его головой об стену. Он натянул капюшон на голову, чтобы его бледного, избитого лица не было видно, а то взгляды прохожих сыпались со всех сторон. Ему просто хотелось исчезнуть, нырнуть в воду и никогда не всплывать. Он шел вдоль не ухоженного берега реки, но брезговал зайти в воду, реки в городах служат канализацией, он это знал. Заброшенная стройка на берегу реки. Здесь можно курить, не прячась. В кармане 68 рублей мелочью и чужая зажигалка. "Если встать на край плиты — два шага, и..." Телефон вибрирует. Звонят с магазина, где он раньше работал грузчиком. Просят подменить, заболел, он не против, так хоть толк будет от сегодняшнего дня. Здесь никто не смотрит на синяки. Грузчики у складов курят, смеются. Влас два часа таскает ящики. Получает пятьсот рублей. Аптека. Перекись, бинты, таблетки от головы. Он стоит под душем в школьном спортзале, спасибо физруку, который закрывает глаза. Вода смывает кровь с кожи. - Спасибо, Николай Сергеевич. Что мне сделать в замен? - Пол помой, да и все. Помыть пол в спортзале зале не было трудным, просто долго. За полтора часа он справился. - Хорош пацан, устал небось, идём с нами чай пить. - позвал Николай в тренерскую. Помимо него там находились: еще один физрук, тренер школьной команды и девочкам принесшая реферат. Они пили чай слушали реферат. Девочка странно поглядывала на Власа. - Машка, ты что влюбилась? - заметил второй физрук. - Н-нет что вы. Влас усмехнулся, и допив чай с печеньем и конфетами, ушел. Пора за братом. У калитки детского сада он встретил Ланского. - Влас, что случилось, почему не пришел сегодня в школу? - спросил Даня, явно волнуясь. -Я....Я...- Влас ничего не придумал, а лишь отвернулся. Даниил схватил его рукав. - Объясни, что случилось. - капюшон слетел с лица Власа, и Даня увидел все его синяки и ранки.