Пепел имени

Где-то далеко раздались крики, метлы рванулись к нему, но падение было слишком стремительным. Вдруг что-то немного замедлило падение. Лина осмотрела трибуны и увидела, что Дамблдор направлял палочку в сторону падающего Гарри. Он рухнул на поле, метла с треском разлетелась, дождь хлестал по земле. Трибуны взорвались паникой. Кто-то кричал, кто-то закрывал лицо руками. Лив судорожно вдохнула, не отрывая взгляда от поля. Лина сидела, вцепившись в край скамьи, с онемевшими пальцами и колотящимся сердцем. Холод постепенно отступал, но внутри оставалось ощущение, будто её коснулось что-то чужое и тёмное. — Дементоры… — выдохнула Лив. — Они опять… Лина не ответила. Она смотрела туда, где на поле вокруг Гарри уже суетились профессора и игроки, и не могла избавиться от мысли, что то, что она почувствовала секунду назад, было слишком сильным, слишком личным. Словно это касалось не только Гарри Поттера. Гарри увели с поля почти сразу. Его метлу унесли следом, сломанную, бесполезную, а над стадионом ещё долго стоял тревожный гул, разговоры, шёпот, испуганные догадки. Он был без сознания, но жив. Это знание будто держало Лину на плаву, не давая окончательно провалиться в тот холод, что всё ещё сидел под кожей. Она почти не помнила, как поднялась со скамьи. Тело двигалось быстрее мыслей. Лина начала проталкиваться сквозь толпу на трибунах, задевая мантии, слыша возмущённые возгласы и обрывки фраз, но не останавливаясь. Ей нужно было вниз. Сейчас. Убедиться. Просто увидеть, что с ним всё в порядке. — Лина! — раздался сзади голос Лив. — Лина, ты куда?! Она не сразу поняла, что подруга кричит именно ей. Только когда холодный воздух хлестнул в лицо на лестнице, ведущей вниз, Лив догнала её и резко схватила за руку. — Стой! — выдохнула она, заглядывая Лине в лицо. — Ты что творишь? Лина остановилась, тяжело дыша. Сердце всё ещё билось слишком быстро. — Гарри чуть не разбился, — сказала она, словно это всё объясняло. — Я хочу убедиться, что с ним всё хорошо. Лив моргнула, явно не ожидая такого ответа. — Лина… — осторожно начала она. — Вы же с ним даже не друзья. Ты сама говорила. Просто знакомые. Или что? Лина нахмурилась, будто слова подруги задели что-то болезненное. — А что в этом такого? — резко ответила она. — Он упал. На него напали дементоры. Лив отпустила её руку, но не отступила. — Слушай, — попыталась она объяснить мягче. — В квиддиче постоянно кто-то попадает в больничное крыло. Падают с метлы, ломают кости. Ты же не бегаешь к каждому, чтобы проверить, как он. Лина сжала губы. Она и сама не могла до конца объяснить, почему сейчас всё ощущалось иначе. — Это не «каждый», — упрямо сказала она. — И он не просто упал. Лив прищурилась, потом вдруг усмехнулась, не насмешливо, а слишком уж понимающе. — И ты всё ещё хочешь сказать, что ничего к нему не чувствуешь? Лина резко подняла на неё взгляд. — Нет, — твёрдо сказала она. — Я не влюблена в Гарри Поттера. Совсем. Она на секунду замолчала, подбирая слова. — Это… другое. Я просто переживаю. Да, мы не близки. Мы почти не общаемся. Но… — она запнулась и раздражённо вздохнула. — Есть какая-то связь. Не романтическая. Просто… я чувствую, когда ему плохо. Лив внимательно посмотрела на неё, будто впервые видела с этой стороны, но ничего не сказала. Только пожала плечами. — Ладно, — наконец произнесла она. — Идём. Но потом ты мне всё объяснишь. Лина не стала отвечать. Она уже снова двинулась вперёд, почти бегом, и Лив пошла следом. Мысли путались, сердце всё ещё ныло странной тяжестью, и Лина никак не могла избавиться от ощущения, что то падение на поле задело не только Гарри Поттера. Будто что-то внутри неё откликнулось, слишком сильно, чтобы быть случайностью. В больничном крыле было непривычно шумно. Слишком много людей для места, где обычно царила тишина и запах лечебных зелий. Почти вся команда Гриффиндора сгрудилась вокруг одной койки, мантии висели на спинках стульев, кто-то сидел прямо на краю кровати, кто-то стоял, переговариваясь вполголоса. Рядом были Гермиона и Рон, а чуть поодаль, близнецы Уизли и ещё несколько старшекурсников. Лина с Лив вошли осторожно, будто боялись нарушить хрупкое равновесие момента. Когда их заметили, несколько голов обернулись. Взгляды были удивлёнными, всё-таки Лина не была частью их круга, но без враждебности. Гермиона, увидев их, мягко улыбнулась и чуть отступила, освобождая место у койки. Гарри лежал, опираясь на подушки. Лицо было бледным, но глаза открыты, живые. Увидев Лину, он слегка перекосил губы в кривой, усталой улыбке. — Как ты? — тихо спросила она, подходя ближе. — Могло быть и хуже, — коротко ответил Гарри, пожав плечом так, словно пытался отшутиться, но сил на это почти не было. — Хуже, это мягко сказано, — тут же вмешалась Гермиона, скрестив руки. — Если бы не профессор Дамблдор, ты бы просто разбился. Он буквально поймал тебя в воздухе. — Да, — добавил Рон, качая головой, — превратился бы в лепёшку. В тот же миг кто-то резко толкнул его в бок. — Спасибо, Рон, очень обнадёживает, — фыркнул Фред, стоявший рядом. — Именно это человеку и нужно услышать после встречи с дементорами. В палате раздались смешки, напряжение немного спало. Кто-то из команды заговорил наперебой: — Тебе реально повезло, Поттер. — И нам тоже. — Мы не готовы терять такого ловца. Гарри выдохнул и посмотрел на всех по очереди, будто только сейчас осознал, сколько людей здесь собралось. — А… матч чем закончился? — спросил он наконец. Лина ответила первой, не дожидаясь других: — Пуффендуй победил. Седрик поймал снитч. В комнате на мгновение повисла тишина, а потом кто-то из гриффиндорцев недовольно буркнул: — Это нечестно. Если бы не дементоры, Гарри бы его опередил. Лив, до этого молчавшая, вдруг подала голос: — Мадам Трюк так решила, — спокойно сказала она. — И Седрик это понимает. Он даже просил переиграть матч, но ему отказали. Некоторые вздохнули и смирились, другие только сильнее нахмурились. Гарри задумчиво кивнул, принимая новость без споров. — А Вуд где? — спросил он, озираясь. — В душе, — ответил Джордж. — Кажется пытается там утопиться, — с ухмылкой добавил Фред. Несколько человек прыснули со смеху, даже Гарри слабо усмехнулся. Лина поняла, что её присутствие здесь больше не нужно. Гарри был жив, окружён друзьями, и это главное. Она сделала шаг назад. — Поправляйся, — сказала она тихо, встретившись с ним взглядом. — Правда. — Спасибо, — искренне ответил Гарри. Лина кивнула и, не задерживаясь, развернулась к выходу. Лив пошла за ней. Когда двери больничного крыла закрылись за их спинами, шум остался внутри, а в груди у Лины наконец стало чуть легче, будто она сделала именно то, что должна была. Дальше жизнь действительно потекла своим чередом, будто ничего и не случалось. Уроки сменяли друг друга, тренировки по квиддичу выматывали до дрожи в мышцах, вечера в гостиной Когтеврана наполнялись разговорами, смехом и шелестом пергамента. Иногда Лив всё же не удерживалась и с усмешкой бросала что-нибудь о ее беспокойстве о Поттере. Лина каждый раз устало закатывала глаза и терпеливо объясняла, что дело вовсе не в чувствах. Она и сама не понимала, почему ей приходится оправдываться, но со временем даже Лив заметила, что в этих словах нет лжи, и перестала поддевать подругу. Когда снова настал день похода в Хогсмид, в замке витало привычное оживление. Гарри уже давно выписали из больничного крыла, но это мало что меняло, без разрешения опекунов дорога в деревню для него всё равно была закрыта. Лина поймала себя на том, что мельком подумала об этом, и тут же отмахнулась от мысли. Она и Лив шли вместе, кутаясь в мантии, на улице лежал снег, воздух был колким и прозрачным. У Лины уже был чёткий план: сначала «Зонко» запастись сладостями и всякими мелкими глупостями, потом магазин для квиддича. После дождливых матчей и холодных тренировок она твёрдо решила, что новые тёплые перчатки это необходимость. Лив тоже наметила несколько лавок, а напоследок, как всегда, «Три метлы». Они бродили по Хогсмиду неторопливо, заглядывали в витрины, смеялись над особенно нелепыми товарами, обсуждали уроки, будущие матчи и слухи, которые, казалось, рождались быстрее, чем таял снег под ногами. Всё было легко и спокойно, именно так, как Лина любила. В «Трёх мётлах» было тепло и шумно. Они устроились за столиком, заказали сливочное пиво, и разговор сам собой перескочил на всё подряд, от преподавателей до квиддича. Лина расслабилась, позволив себе просто наслаждаться моментом. Именно тогда она заметила Рона и Гермиону, вошедших в паб. Они выглядели немного напряжёнными, будто пришли сюда не просто перекусить. Лина улыбнулась и помахала им, Гермиона ответила тем же. Лив тоже улыбнулась и снова повернулась к столу, но Лина почему-то продолжала смотреть им вслед. — Ты чего? — тихо спросила Лив, уловив этот взгляд. — Не знаю… — Лина нахмурилась. — Мне кажется, они пришли не одни. Лив оглянулась ещё раз, внимательно, почти придирчиво. — Лин, они одни, — сказала она, и в её голосе прозвучало беспокойство. — Ты в порядке? Но Лина всё ещё чувствовала это странное напряжение, словно воздух вокруг стал плотнее. То самое чувство, которое она уже испытывала раньше. То, что появлялось рядом с Гарри. Она не могла объяснить его словами: не страх, не радость, не тревога, что-то глубже, тянущее, будто невидимая нить. — Просто… ощущение, — пробормотала она, отводя взгляд. Лив явно испугалась. Она отставила кружку и сказала мягко, но решительно: — Пойдём лучше обратно в замок. Лина колебалась всего секунду, потом кивнула. Это чувство ей не нравилось. Когда они выходили из «Трёх мётел», у входа они столкнулись с Хагридом, профессором Макгонагалл и министром магии. Лина машинально поздоровалась, обменялась вежливыми улыбками, но сердце снова кольнуло, слишком уж странной была эта компания для обычного похода в паб. Уже на улице, вдохнув холодный воздух, Лина почувствовала, как напряжение слегка отпускает. — Давай напоследок зайдём в «Зонко», — сказала она, будто желая вернуть ощущение нормальности. — Купим чего-нибудь вкусного с собой. Лив кивнула, но всё ещё украдкой поглядывала на подругу, словно пытаясь понять, что именно с ней происходит. А Лина шла вперёд, чувствуя, что этот день, как и многие до него, оставляет после себя больше вопросов, чем ответов. Когда они вышли из «Зонко», воздух показался особенно холодным, не из-за снега, а из-за внезапного внутреннего напряжения, которое кольнуло Лину без всякой видимой причины. Она уже собиралась сказать Лив что-нибудь шутливое, как вдруг её взгляд зацепился за движение у входа в «Три метлы». Рон и Гермиона буквально вылетели из паба. Не вышли, а выбежали. Оба оглядывались по сторонам, будто искали ориентир или проверяли, не следит ли за ними кто-нибудь, и, не обменявшись ни словом с прохожими, резко свернули в сторону окраины деревни. Лина остановилась. — Ты чего? — Лив уже сделала несколько шагов вперёд и теперь обернулась. Лина не ответила сразу. Она смотрела туда, где только что исчезли Рон и Гермиона. Сердце билось быстрее, чем должно было, а то самое странное чувство, знакомое, почти болезненное, снова возникло где-то под рёбрами. — Пошли, — коротко сказала она наконец и, не дожидаясь согласия, шагнула в ту же сторону. Лив нахмурилась, но послушно пошла рядом. — Лина, что происходит? — спросила она тише. — Я там никого не вижу. Лина, мы вообще-то собирались возвращаться в замок. — Они там были, — упрямо ответила Лина. — Рон и Гермиона. Они куда-то спешили. — Были? Зачем они нам? — согласилась Лив, — Лина ты меня пугаешь. Лина ничего не сказала. Она просто ускорила шаг. Они миновали последние дома Хогсмида, снег под ногами стал нетронутым и хрустким. Впереди между деревьями мелькнули фигуры, Рон и Гермиона действительно уходили прочь от деревни, в сторону лесной полосы. Лив резко остановилась. — Мы… мы что, следим за ними? — прошептала она. Лина не ответила. Она сама до конца не понимала, зачем идёт дальше. Не любопытство, нет. Это было ощущение, будто её тянет за невидимую нить. Туда, где что-то должно проясниться. Они спрятались за деревом на краю небольшого пустыря. Гермиона и Рон остановились. Снег вокруг был примят, словно здесь недавно было больше людей, чем двое. Лина сразу это заметила и тихо тронула Лив за рукав, показывая взглядом на следы. — Их больше, — одними губами сказала она. Лив прищурилась, вглядываясь в снег, и нервно сглотнула. — Ладно… это уже странно. Гермиона вдруг заговорила, отчётливо, уверенно, будто перед ней кто-то стоял. Лив резко повернулась к Лине. — Она… с кем она разговаривает? — прошептала она. — Там же никого нет. Лина медленно покачала головой. — Я не знаю… — Может, она… — Лив запнулась и фыркнула, — ну, слегка тронулась? Лина не ответила. Её взгляд был прикован к пустоте перед Гермионой, и чем дольше она смотрела, тем сильнее нарастало то самое чувство. Давящее. Узнаваемое. Гермиона присела у небольшого валуна, Рон остался стоять позади неё, нервно переминаясь с ноги на ногу. Гермиона вдруг заговорила, чётко, раздражённо, словно перед ней кто-то стоял. — Ты не должен был подслушивать, Гарри! — сказала она резко. — Это был разговор взрослых! Лив медленно повернулась к Лине. — Она… с кем говорит? С Гарри ? Лина молча смотрела вперёд. Её сердце билось так сильно, что она боялась, что его услышат. — Там никого нет, — прошептала Лив. — Она разговаривает с пустотой. — Нет, — тихо сказала Лина. — Там кто-то есть. Рон стоял чуть в стороне, напряжённый, сжимающий руки в кулаки. — Мы не хотели, чтобы ты узнал вот так, — сказал он в пустоту. — Правда. Гермиона тяжело вздохнула и присела у валуна. — Гарри… мы просто не знали, как тебе сказать. И в этот момент она протянула руки и воздух словно расступился. Мантия-невидимка медленно соскользнула вниз. Лина замерла. Гарри Поттер сидел перед ними, бледный, злой, с глазами, в которых плескалось что-то слишком взрослое для тринадцатилетнего мальчика. Лив резко вдохнула, и Лина машинально закрыла ей рот ладонью. — Ты всё слышал, — сказала Гермиона тихо. — Да, — голос Гарри дрожал. — Всё. Он сделал шаг назад. — Сириус Блэк… — он словно споткнулся о это имя. — Он был другом моего отца. Лучшим другом. А потом продал их Волан-де-Морту. Лина почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Это было не её воспоминание, не её боль — но она ощущала её так ясно, будто Гарри делился этим напрямую. — Он привёл его к ним, — продолжал Гарри глухо. — Он виноват в их смерти. В смерти родителей и… ее. Лина переглянулась с Лив, они поняли он узнал о пропавшей Поттер, его сестре. И походу то, что он услышал это от Министра и МакГонагалл, информация была правдивой. Значит, Каролина Поттер существовала на самом деле. — Гарри, — Гермиона поднялась и попыталась подойти ближе, — мы не хотели, чтобы ты узнал так. Мы думали, тебе будет легче, если… — Легче?! — он почти сорвался на крик. — Вы знали. Все знали. И молчали! Рон шагнул вперёд. — Мы боялись за тебя, — сказал он. — Сириус сбежал из Азкабана. Все думают, что он идёт за тобой. — Пусть идёт, — резко ответил Гарри. — Пусть попробует. Я убью его так же как он убил моих родителей и мою сестру. Лина смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. То странное чувство внутри неё стало почти болезненным. Она поняла: именно поэтому она ощущала его присутствие. Его эмоции, яркие, сильные, неконтролируемые. — Мне кажется… — вдруг сказал Гарри и замолчал, оглядываясь по сторонам. — Мне кажется, за нами кто-то следит. Рон и Гермиона напряглись. — Что? — Рон нахмурился. — О чём ты? Лина похолодела. — Лив, — прошептала она, уже отступая. — Сейчас. — Что?! — Лив испуганно посмотрела на неё. — Потом. Бежим. Она схватила подругу за руку, и они тихо, насколько позволял снег, отступили, а затем развернулись и поспешили прочь. Сердце Лины колотилось, дыхание сбивалось, но она не останавливалась, пока пустырь не исчез из виду. Лишь когда деревья остались позади, Лина остановилась и прижала ладонь к груди. Лив смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Лина… — выдохнула она. — Что это было? Ты… ты знала, что он там? Лина не ответила сразу. Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как странное ощущение постепенно затихает, оставляя после себя тревогу и сотни вопросов. — Я же говорила, — тихо сказала она. — Я чувствовала, что он там. И это пугает меня больше всего. Потому что она не понимала, почему чувствует Гарри Поттера так, словно он, часть чего-то большего, чем просто случайный знакомый. Дорога обратно в замок превратилась для Лины в сплошной гул из слов, вопросов и предположений. Лив, стоило им отойти подальше от деревни, словно сорвало с тормозов. — Нет, подожди, — говорила она, размахивая руками и едва не оступаясь на заснеженной тропе. — Ты вообще понимаешь, что мы только что увидели? Гарри Поттер в Хогсмиде! Ему же запрещено сюда приходить! Это вообще как?! Лина шла рядом, кутаясь в мантию и глядя себе под ноги. Снег скрипел под ботинками, дыхание превращалось в облачка пара. Она слышала Лив, но слова будто проходили сквозь неё. — И эта штука! — не унималась Лив — Мантия-невидимка! Это же… это же как в «Сказке о трёх братьях»! Про Дары Смерти! Я всегда думала, что это просто легенда. — Похоже, не такая уж и легенда, — тихо сказала Лина. Лив резко повернулась к ней. — Вот именно! А ты… — она прищурилась. — Ты как вообще поняла, что они не одни? Я смотрела, там никого кроме их двоих не было! А ты сразу: «пошли», «что-то не так». Лина, ты меня пугаешь. Лина сжала руки в карманах. — Я сама себя пугаю, — призналась она. Лив остановилась, развернулась к подруге полностью. — И что это было? — спросила она уже тише, но не менее настойчиво. — В последнее время ты… странная. Ты постоянно чувствуешь Гарри. Это что, одержимость? Ты же всегда говорила, что он тебе не нравится. — Мне и сейчас он не нравится, — резко ответила Лина и тут же замолчала, вздохнув. — В смысле… не так. Не так, как ты думаешь. Лив хмыкнула, но перебивать не стала. — И ещё, — продолжила она, — Сириус Блэк. Если всё это правда… он ведь был другом Джеймса и Лили. А потом предал их — Лив поёжилась. — И если он связан с Гарри… то, может, он связан и с Каролиной? Гарри же сказал что это он ее убил. Имя повисло в воздухе. Лина вздрогнула. — Не начинай, — устало сказала она. — Я просто думаю! — тут же вскинулась Лив. — Лив, — Лина остановилась и посмотрела на подругу так, что та замолчала на полуслове. — У меня сейчас и так в голове каша. Гарри, Блэк, эта… связь. Мне правда не до новых теорий. Лив медленно кивнула, но было видно, что её мысли всё равно мчатся впереди. До замка они дошли в относительной тишине. Лина чувствовала облегчение, когда знакомые стены Хогвартса выросли перед ними, будто защищая от слишком большого количества тайн сразу. В гостиной Когтеврана было тепло и светло. Кто-то сидел с книгами, кто-то спорил у камина, привычный шум действовал успокаивающе. Но даже здесь разговор не закончился. — Я всё равно завтра пойду в библиотеку, — решительно сказала Лив, усаживаясь в кресло. — Посмотрю всё, что есть про Сириуса Блэка. Суд, Азкабан, семья Блэков. Может, там будет хоть что-то про Поттеров. Или про Каролину. — Я не смогу, — покачала головой Лина. — У меня тренировка. Матч уже скоро. Лив закатила глаза так выразительно, что Лина невольно улыбнулась. — Ты променяла тайну века на квиддич, — драматично заявила она. — Просто представь: мы раскрываем загадку, Министерство в восторге, ордена, благодарности… — Ага, — фыркнула Лина. — И отстранение от учёбы за вмешательство в опасные дела. Лив рассмеялась, но потом вдруг замерла. — Слушай… — медленно сказала она. — А вдруг ты чувствуешь всех Поттеров? Лина напряглась. — В каком смысле? — Ну… Гарри ты чувствуешь, — Лив говорила осторожно, будто боялась спугнуть мысль. — А вдруг ты можешь чувствовать и Каролину? Если она жива. Или если… не совсем. — Нет, — сразу сказала Лина. — Даже не думай об этом. Лив подняла руки. — Ладно-ладно. Я не буду копать в эту сторону. Честно. — Правда? — Лина посмотрела на неё с сомнением. — Клянусь, — Лив прижала руку к груди. — Я могу поискать про связь вообще. Теории, магия, что угодно. Но не… не превращать тебя в какой-то радар Поттеров. Лина облегчённо выдохнула. — Спасибо, — тихо сказала она. Потому что мысль о том, что она может чувствовать ещё кого-то, потерянного, неизвестного, пугала её куда сильнее, чем осознание того, что она уже чувствует Гарри Поттера. Приближение матча чувствовалось в башне Когтеврана почти физически — как электричество в воздухе. Гостиная редко пустела: кто-то сидел над конспектами, кто-то спорил о тактике, но большая часть команды почти жила на стадионе. Тренировки следовали одна за другой, изматывающие, холодные, с криками Роджера Дэвиса и свистом ветра в ушах. Когтевран не собирался уступать Слизерину ни дюйма поля. Пока Лина пропадала на тренировках, Лив, верная своей привычке, обосновалась в библиотеке. Она рылась в книгах, делала пометки, перечитывала старые хроники, но всякий раз возвращалась ни с чем. Ни одной внятной теории, ни одного объяснения странной связи Лины с Гарри. Это раздражало Лив почти так же сильно, как и собственное бессилие. Лина же в последние дни словно намеренно отстранилась от всего лишнего. Связь притихла, будто ушла вглубь, и это неожиданно помогало: мысли стали чище, движения, точнее. Сейчас для неё существовал только квиддич. В день матча стадион встретил их резким, морозным воздухом. Небо было ясным, бледным, словно вымытым до прозрачности, и солнце холодно отражалось от металлических деталей мётел. Лина сжала древко в перчатках, проверяя хват. Сегодня нельзя было допустить ни одной ошибки. Свисток мадам Трюк разрезал воздух и игра началась. Слизерин стартовал агрессивно. Их загонщики сразу взяли высокий темп, посылая бладжеры почти без пауз, стараясь выбить охотников Когтеврана из ритма. Лина ушла в сторону, пропуская чёрный шар в паре футов от плеча, и тут же рванула вперёд. Она знала эту манеру, давить, запугивать, ломать концентрацию. Но сегодня она была готова. — Пас! — крикнула она, заметив, как Джереми вырывается из-под опеки. Мяч пришёл точно в руки. Лина резко ушла вниз, заставив слизеринского охотника проскочить мимо, и пошла вдоль колец, чувствуя, как холод кусает ноги. Бросок и квоффл со стуком проходит через левое кольцо. Трибуны взрываются криками. Первые очки за Когтевраном. Слизерин ответил почти сразу. Их капитан сыграл хитро, отвлекая внимание на фланге, и пока защита Когтеврана смещалась, квоффл ушёл в центр. Счёт сравнялся. И так, снова и снова. Игра шла ровно, напряжённо, без явного перевеса. Каждый гол давался с боем. Лина летала почти на автомате. Она видела поле как схему, как задачу, которую нужно решить: где перехватить, когда ускориться, кому отдать пас. Мороз пробирался под мантию, пальцы немели, ноги сводило холодом, но она упрямо гнала эти ощущения прочь. Сейчас нельзя было думать о теле, только о траекториях. Чжоу и Драко кружили высоко над полем, почти не спускаясь. Два ловца, два противоположных стиля. Чжоу, терпеливая, внимательная, выжидающая. Драко, резкий, нервный, слишком уверенный в себе. Лина время от времени поднимала взгляд вверх, ловя их силуэты на фоне неба, и каждый раз сердце делало короткий скачок: всё решится там. Матч затянулся. Счёт оставался почти равным. Слизеринцы начали грубить, подрезали, толкались, бросали колкости, которые слышно было даже на поле. Один из них, пролетая мимо Лины, процедил что-то про «грязнокровкам, не место в воздухе». Лина стиснула зубы и ответила не словами, а делом: резкий разворот, ускорение и ещё один точный бросок. Квоффл снова в кольцах. Она даже не улыбнулась просто полетела дальше. И вдруг, движение вверху. Чжоу резко рванула вправо, потом вниз. Драко метнулся за ней, слишком поспешно. Лина затаила дыхание, зависнув почти на месте, будто могла силой мысли удержать момент. Чжоу вытянула руку и золотая вспышка мелькнула между её пальцами. Свисток. Секунду стояла тишина, а потом стадион взорвался. Когтевран победил. Лина почувствовала, как напряжение разом схлынуло, оставив после себя дрожь в руках и странную пустоту в груди. Она опустилась ниже, приземляясь на поле вместе с остальными. Болельщики хлынули с трибун, смех, крики, объятия, всё смешалось. Лив появилась рядом почти мгновенно, вцепилась в неё и крепко обняла. — Я горжусь тобой, — выдохнула она, смеясь. — Да, я ворчу, да, я ною из-за твоих тренировок, но… Мерлин, Лина, вы это сделали! Лина рассмеялась в ответ, чувствуя, как радость разливается по ней тёплой волной. — Мы сделали, — поправила она. — Вся команда. Она оглянулась и заметила в толпе знакомые лица. Гарри, Рон и Гермиона пробирались к ним, улыбаясь. Лив тоже их увидела и, наклонившись, прошептала: — Думаешь, Гермиона узнала что тогда за ними подсматривали мы? Лина тут же ткнула её локтем, не отрывая взгляда от приближающихся. — Не сейчас, — тихо сказала она. Гарри подошёл первым. — Отличная игра, — сказал он искренне. — Вы были невероятны. — Спасибо, — Лина почувствовала, как щёки теплеют. — Но это Чжоу. Она поймала снитч. — И ты забила столько голов, что у Слизерина просто не осталось шансов, — возразил Гарри. В этот момент что-то снова дрогнуло внутри неё. Короткий, почти болезненный отклик, как эхо. Лина подняла на него взгляд и заметила, что Гарри на секунду тоже изменился в лице, словно ощутил то же самое. Но он тут же отвёл глаза. — Нам пора, — сказал он после паузы. — Ещё раз поздравляю. Гермиона улыбнулась, Рон кивнул и они ушли, растворяясь в толпе. Лив повернулась к Лине с прищуром. — Это что сейчас было? Лина покачала головой. — Не знаю, — честно ответила она. — И сегодня я не хочу об этом думать. Вокруг всё ещё кричали, смеялись, праздновали. Когтевран праздновал победу. И Лина позволила себе просто быть частью этого момента, отложив все вопросы, хотя бы до завтра. Вечер в гостиной Когтеврана выдался шумным и тёплым. После победы в матче все ещё витало ощущение праздника: кто-то обсуждал игру, кто-то спорил о лучших манёврах Чжоу, кто-то просто смеялся, развалившись на подушках у камина. Лина сидела, поджав под себя ноги, и слушала вполуха, усталость приятно тянула мышцы, а внутри было тихо и спокойно. Такое редкое, почти хрупкое состояние, когда не хочется ни анализировать, ни думать наперёд. Ближе к отбою гостиная постепенно пустела. Огонь в камине потрескивал всё тише, старшекурсники уходили первыми, за ними, младшие. Лив зевнула, потянулась и, подхватив Лину под руку, потащила её в спальню, по пути бормоча что-то о том, что завтра обязательно проспит завтрак. Лина лишь улыбнулась: такие вечера она любила, простые, живые, без тревоги. А потом началось ожидание Рождества. Хогвартс менялся почти незаметно, но каждый день добавлял что-то новое: сначала в коридорах запахло хвоей, потом у Большого зала появились первые гирлянды, а вскоре в окнах начали мерцать заколдованные снежинки. Лина ловила себя на том, что идёт по коридорам медленнее обычного — хотелось впитать всё это, сохранить в памяти. Она действительно любила Рождество. Любила за возможность вернуться домой, за смех родителей, брата, который неизменно дразнил её «хогвартской умницей», за ощущение, что хотя бы на пару недель мир становится проще и добрее. Мысль о скорой дороге домой согревала её сильнее любого шарфа. Последние учебные дни до каникул тянулись спокойно. Профессора словно сговорились не перегружать учеников, задания были умеренными, а атмосфера, почти расслабленной. Почти. На одном из последних уроков по травологии, который у Когтеврана традиционно проходил вместе со Слизерином, мадам Стебель встретила их с особенно воодушевлённым видом. Лина сразу насторожилась, такой взгляд у профессора обычно означал что-то масштабное. — У вас будет проект, — объявила мадам Стебель, хлопнув в ладоши. — Работа в парах. Лина и Лив тут же переглянулись и почти синхронно кивнули друг другу. Всё шло идеально. Они уже мысленно распределяли обязанности: Лив — теория, Лина — уход за растением. — Однако, — продолжила мадам Стебель, и это слово прозвучало зловеще, — пары сегодня определю я. Улыбки на лицах Лины и Лив медленно угасли. — Поскольку урок сдвоенный, пары будут смешанные. Когтевран и Слизерин. — Что?! — вырвалось у кого-то сзади, и Лина была с ним полностью согласна. Она почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Работать со слизеринцем? На протяжении месяца? Это звучало как испытание на выносливость. Мадам Стебель уже начала зачитывать имена. Одни пары вызывали приглушённые вздохи облегчения, другие, откровенное недовольство. Лина стояла, сцепив пальцы, и с каждым новым именем нервничала всё сильнее. — Лина Картен… — прозвучало наконец. У неё перехватило дыхание. — …Теодор Нотт. На секунду мир словно замер. Лина резко повернула голову в сторону слизеринцев. Теодор стоял чуть в стороне от своей компании, с привычно холодным выражением лица. Их взгляды встретились, коротко, остро, без капли симпатии. В его глазах читалось ровно то же, что и в её: раздражение и полное отсутствие энтузиазма. — Прекрасно, — процедила Лина себе под нос. Лив тут же положила руку ей на плечо и тихо сказала: — Это всего лишь одна работа. Ты справишься. И… ну, Нотт, не самое худшее, что могло случиться. Лина фыркнула, но промолчала. Она ещё не успела переварить новость, как мадам Стебель продолжила список. — Ливия Хейл… Драко Малфой. Лив застыла. Потом медленно, очень медленно повернулась в сторону Малфоя. Её взгляд был таким пронзительным, что, казалось, мог прожечь дыру в его мантии. Драко, в свою очередь, изобразил ленивую усмешку, явно наслаждаясь ситуацией. Лив резко отвернулась обратно к Лине. — Нет, — выдохнула она. — Вот это уже катастрофа. У тебя ещё цветочки, у меня же, ядовитый плющ. Несмотря на собственное раздражение, Лина не смогла сдержать короткую улыбку. Да, проект обещал быть тяжёлым. Неловким. Полным колких фраз, напряжённых пауз и вынужденного терпения. ———————————————————————————————— Тгк: toriya356 Tik tok: toriya356