Пепел имени

Приехав на станцию, Лина вместе с младшекурсниками направилась к колесницам, чтобы добраться до замка. Вечер уже опустился на Хогвартс, и в сгущающихся сумерках замок выглядел особенно величественно, сотни освещённых окон сияли на фоне тёмного неба, а над башнями мерцали первые звёзды. Лина ехала одна в колеснице, кутаясь в мантию от холодного январского ветра, и смотрела, как приближаются знакомые стены. У входа в замок всех встречала профессор Макгонагалл. Она стояла с неизменным списком в руках, строгая и подтянутая, и по очереди отмечала прибывших учеников. Но когда к ней подошла Лина, профессор даже не взглянула в пергамент. — Мисс Картен, — сказала она, и в её голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее теплоту. — Можете проходить. Лина улыбнулась, кивнула и прошла внутрь. Коридоры Хогвартса были почти пустыми. Всё-таки вечер, большинство старшекурсников сейчас сидели по гостиным, и только редкие фигуры попадались ей навстречу. Шаги гулко отдавались от каменных стен, а факелы отбрасывали танцующие тени. Лина шла к башне Когтеврана, и с каждым шагом знакомое чувство дома, её второго дома, становилось всё сильнее. У входа в гостиную её ждала бронзовая статуя орла. Клюв медленно повернулся к ней, и знакомый мелодичный голос произнёс: — «Я говорю без рта и слышу без ушей. У меня нет тела, но я оживаю от ветра. Кто я?» Лина задумалась всего на секунду. — Эхо, — ответила она. Дверь распахнулась, и Лина вошла в гостиную. Здесь было не очень многолюдно, после каникул ещё не все вернулись в привычный ритм. Кто-то сидел у камина с книгой, кто-то спорил о чём-то в углу, но в основном картина была одна и та же: ученики, склонившиеся над пергаментами. Повсюду лежали учебники, стопки конспектов, полупустые чернильницы. И тут Лину осенило. Домашняя работа на каникулы. Она начинала делать её ещё до отъезда, на рождественские каникулы задали много, и она успела сделать примерно половину. А потом случилось всё это: письмо Джейка, папа в больнице, срочный портал домой... и возможность вернуться к домашним заданиям появилась у неё только сейчас. Лина с ужасом представила, что всю эту ночь ей, возможно, придётся провести за уроками, пытаясь доделать хотя бы те предметы, которые будут завтра. Пока она стояла посреди гостиной, осмысливая масштаб катастрофы, к ней подошли Джун и Робин. — Лина! — воскликнула Робин, и они вдвоём чуть не сбили её с ног, заключая в объятия. — Ты вернулась! — Мы так рады тебя видеть! — добавила Джун. — Как ты? Как дома? Лив сказала, что с твоим отцом всё в порядке, но мы хотели услышать это от тебя. Лина улыбнулась. Было приятно, что о ней беспокоились. — Всё хорошо, — сказала она. — Папа поправляется. Его скоро выпишут. Я очень рада, что смогла побыть с ним. — Слава Мерлину, — выдохнула Джун. — А то мы тут себе места не находили. Лив нам, конечно, рассказывала, но... — Кстати, о Лив, — перебила Лина, оглядываясь по сторонам. — А где она? Робин переглянулась с Джун и вздохнула. — Она целый день в библиотеке пропадает, — сказала Робин. — Вообще-то она говорила, что обязательно встретит тебя, но, кажется, она не уследила за временем. Ты же знаешь, какая она бывает, когда увлекается. Лина ухмыльнулась. — Да, это на неё похоже. — Она поправила сумку на плече и направилась к выходу. — Ладно, я пойду её найду. Ещё увидимся. Девочки попрощались, и Лина вышла из гостиной. Коридоры снова встретили её тишиной и полумраком. Она шла по знакомым переходам к библиотеке, той самой, где они с Лив провели бесчисленное количество часов за поисками разгадок и ответов. И пусть впереди её ждала гора несделанных домашних заданий, сейчас ей хотелось только одного: увидеть лучшую подругу, обнять её и услышать торопливый поток новостей, который она так любила. Лина спокойно шла по коридорам, погружённая в свои мысли. Она пыталась восстановить в памяти список домашних заданий, которые нужно было сдать после каникул. Так, конспект по зельям, она сделала его заранее, ещё до отъезда, и он лежал где-то в спальне. Руны, кажется тоже.  Она помнила, как они с Лив сидели в гостиной и переводили древние символы, споря о значении одного особенно сложного знака. Что ещё? Трансфигурация. Там нужно было отработать заклинание, не писать, а практиковаться. Этим можно заняться и ночью, благо писать ничего не надо. И, может быть, повезёт, Макгонагалл её не спросит. Она же видела Лину сегодня, когда та возвращалась в Хогвартс без вещей и даже без палочки. Может, профессор войдёт в положение. История магии, что-то про развитие магических культур в разные исторические периоды, но это можно написать и позже, Биннс всё равно проверяет эссе по полгода. Нумерология — кажется, нужно было сделать расчёты, но Лина не могла вспомнить точное задание. Придётся уточнить у Лив. И ещё что-то по защите от Тёмных искусств... Она так увлеклась перебором предметов, что совершенно перестала замечать, куда идёт, и врезалась в кого-то на очередном повороте. От неожиданности она отступила на несколько шагов назад и подняла глаза. Перед ней стоял Нотт. Он скрестил руки на груди, слегка нахмурился и смотрел на неё с тем самым выражением, которое Лина уже хорошо знала, смесь раздражения и какого-то странного, почти насмешливого интереса. — А я-то думал, — произнёс он с привычной ленцой в голосе, — что в последнюю неделю я как-то спокойно передвигаюсь по замку. Никто не налетает, не сбивает с ног. И в библиотеке никто не докучает. Лина нахмурилась в ответ. — Я не виновата, что ты вечно выскакиваешь откуда ни возьмись, — сказала она. — Может, тебе стоит научиться смотреть по сторонам? — Может, это тебе стоит научиться? — парировал он, но без особой злости. Лина уже хотела обойти его и пойти дальше, в сторону библиотеки, но Нотт вдруг добавил, тихо, почти себе под нос, но достаточно громко, чтобы она услышала: — Всё-таки рад, что всё встаёт на свои места. Лина обернулась и непонимающе посмотрела на него: — Ты о чём? Нотт повернулся к ней. Его лицо было, как всегда, спокойным, но в глазах мелькнуло что-то, чего Лина не смогла разобрать. — Ну, я же сказал, — протянул он. — Ты что, не слышала? Хогвартс был слишком скучным без одной надоедливой маглорожденной. Он развернулся и пошёл в свою сторону, неторопливо, засунув руки в карманы мантии, как будто ничего особенного не сказал. Лина несколько секунд смотрела ему вслед, пытаясь понять, что это только что было. Потом встряхнула головой и пошла дальше. «Слишком много этого Нотта стало в моей жизни», — подумала она, ускоряя шаг. Ей не хотелось отвлекаться. Слишком уж она хотела поскорее заняться разгадкой своих тайн. На каникулах она поняла, что связь с Гарри действительно усилилась. Лив писала, что нашла какую-то интересную книгу. Нужно было обсудить, проанализировать, решить, что делать дальше. Но образ Нотта всё равно всплывал в голове. Его слова, «Хогвартс был слишком скучным без одной надоедливой маглорожденной». Она прокручивала их снова и снова, и каждый раз закатывала глаза. «Я ему не клоун, чтобы его развлекать», говорила она себе мысленно. «И я не виновата, что он постоянно появляется именно там, где я хожу». С этими мыслями она подошла к дверям библиотеки, толкнула тяжёлую створку и вошла внутрь, где её уже, наверное, заждалась Лив. Зайдя в библиотеку, Лина поняла, что там довольно много народу. Похоже, многие решили делать домашнюю работу в последний день каникул, столы были заставлены учебниками, пергаментами и чернильницами, а мадам Пинс, старая сгорбленная ведьма с лицом, напоминающим высохший пергамент, ходила между рядами и бросала подозрительные взгляды на всех, кто осмеливался шуршать страницами громче положенного. Лина прошла через ряды стеллажей, направляясь к дальнему столу, где они с Лив обычно сидели. Увидев знакомую светлую макушку, она улыбнулась и ускорила шаг. Но, подходя ближе, заметила, что светлых макушек там две. Лина нахмурилась и немного замедлила шаг. Сначала она подумала, что обозналась. Но нет, Лив со спины она всегда узнавала. Да и сидящего рядом парня тоже было нетрудно узнать. Малфой. Его белобрысая голова была склонена над каким-то пергаментом, и он, кажется, что-то сосредоточенно выписывал. Лина на секунду задумалась, стоит ли подходить? Но всё-таки решилась. В конце концов, от Малфоя она уже давненько не слышала никаких оскорблений в свой адрес. Может, он, как и Нотт... изменился? Последняя мысль далась ей с трудом, но, собравшись, она направилась к Лив и, подойдя, сказала: — Ливия Хейл? Вы случаем никуда не опоздали? Лив тут же оторвалась от книги и пергамента и подняла глаза. Увидев Лину, она замерла — словно не верила, что подруга стоит перед ней. Потом резко обернулась и, выглядывая через стеллажи, всё ещё сидя на стуле и опасно накренившись на нём, увидела часы на дальней стене. До неё медленно дошло, что она и правда засиделась. — Ой, Лин! — Лив тут же перевела взгляд на подругу, и её лицо озарилось смесью восторга и вины. — Прости-прости-прости! Я тут совсем счёт времени потеряла! Она вскочила со стула и бросилась к Лине, заключая её в крепкие, почти удушающие объятия. — Ты вернулась! Наконец-то! Я так скучала! Ты не представляешь, тут без тебя такая тоска, такой ужас! Я уже думала, что сойду с ума от скуки! Как папа? Как мама? Как Джейк? Ты хорошо добралась? — Лив! — Лина попыталась вставить слово, но подругу было уже не остановить. — Нет, ты только представь: я собиралась тебя встретить, честное слово! Но тут эти уроки! Я засиделась, и я вообще забыла про время! Прости меня! — Лив! — Лина наконец сумела перебить её, мягко отстраняясь, но продолжая улыбаться. — Всё в порядке. Я тебя нашла. Живая, здоровая. Папа поправляется. А ты, я смотрю, времени зря не теряла. — Вот именно! — Лив энергично кивнула. — Я тут такие дела проворачивала, ты даже не представляешь! — Тишина в библиотеке! — раздался резкий, скрипучий голос откуда-то из-за стеллажей. Мадам Пинс возникла словно из ниоткуда и одарила их таким взглядом, что Лив тут же съёжилась. — Если вы не можете соблюдать тишину, я попрошу вас покинуть помещение! — Простите, мадам Пинс, — хором сказали обе. Лина быстро взяла свободный стул и села рядом с Лив. Та, всё ещё сияя широченной улыбкой, наклонилась к ней и зашептала, на этот раз гораздо тише: — Ну, рассказывай! Как ты? Как добралась? Как нашла меня? Всё-всё рассказывай! — Если кратко, хорошо, — ответила Лина. — Дома всё нормально, папа идёт на поправку. Поездка была скучной, но спокойной. А нашла я тебя просто — зашла в гостиную, спросила у Робин и Джун, где ты. Они сказали, в библиотеке. Вот я и пришла. — Ой, Робин и Джун! Я совсем забыла им сказать, что посижу тут не долго! Они, наверное, волновались! — Лив всплеснула руками, но тут же успокоилась. — Хотя нет, они уже привыкли. Я тут, кажется, поселилась. Лина улыбнулась, но потом наклонилась к Лив поближе и тихо спросила, покосившись в сторону: — А этот что тут делает? Она едва заметно кивнула на Малфоя, который сидел в паре метров от них и делал вид, что полностью поглощён книгой. Но Лина заметила, что он периодически поглядывает в их сторону. К её удивлению, он ничего не говорил — ни колкостей, ни привычных насмешек. Просто сидел и что-то писал. Лив глянула на Малфоя так, будто совсем забыла о его существовании, и тоже наклонилась к Лине: — Да он проспорил мне. Вот и сидит, помогает с уроками. Лина нахмурилась, но её лицо тут же пронзила недоверчивая улыбка. — Что? Проспорил? Лив, я своим ушам не верю. Лив махнула рукой: — Я тебе всё подробно расскажу, когда вернёмся в гостиную. А если кратко, тут недавно ученики Дурмстранга друг с другом соревновались. Ну, у них это что-то вроде тренировки было. Ну я и поспорила с Малфоем, кто выиграет. И оказалась права. А он мне должен был желание. Ну, должен был, — она слегка поморщилась. — Я, к сожалению, уже его использовала. Лина удивлённо приподняла брови, и улыбка всё не сходила с её лица. Она с трудом сдерживала смешок. — Лив, откуда ты вообще знала, кто выиграет? Лив сделала свою хитрую улыбку и наклонилась ещё ближе, почти к самому уху Лины, чтобы Малфой не услышал: — До этого мне Эрик рассказывал об этих тренировках. И сказал, что всегда выигрывают одни и те же. Так что я просто поставила на тех, кто всегда выигрывает. Я всё знала заранее. Они обе тихо рассмеялись, стараясь не привлекать внимания мадам Пинс. Но Малфой всё равно их услышал. — Вообще-то я всё ещё здесь, — подал он голос, отрываясь от пергамента. — И знаешь что, Хейл? Если для выполнения твоего дурацкого желания не будет создано надлежащих условий, можешь забыть о моей помощи. Лив закатила глаза с таким преувеличенным выражением, что Лина едва не фыркнула вслух. — Ещё как будешь помогать, — отрезала она. — И если тебе это делание кажется ужасным, спешу тебя обрадовать, оно таким и должно быть. Я же говорила: ты проспорил. Малфой закатил глаза и демонстративно вернулся к своей книге. Лина проводила его взглядом и спросила, уже без смеха: — А что за желание ты ему заказала? Лив махнула рукой и сделала такое выражение лица, будто она, самая умная волшебница на свете. — Да я без тебя что-то на уроки совсем забила. Сидела тут в библиотеке... ну, ты поняла, зачем. А пару дней назад вспомнила, что домашка-то не сделана. И вот, — она неопределённо повела рукой в сторону Малфоя. — Решила одним выстрелом двух драконов убить. Пусть помогает. Лина убрала улыбку с лица и сказала уже серьёзнее: — Это здорово. А я, только тут поняла, что из-за такого быстрого отъезда просто физически не смогла бы сделать уроки. Так что, думаю, у меня сегодня вся ночь пройдёт за учебниками. Лив тут же натянула ещё более широкую улыбку, настолько широкую, что, казалось, ещё немного, и её лицо треснет. — О, об этом можешь не беспокоиться. Твоя самая замечательная, самая гениальная, самая предусмотрительная подруга уже обо всём позаботилась. Лина нахмурилась: — Ты о чём? Лив взяла со своего края стола аккуратную стопку пергаментов и протянула ей. — Я сделала все твои уроки. Пока этот хорёк делал мои, — она небрежно кивнула в сторону Малфоя, и тот, не поднимая головы, снова закатил глаза, — я решила сделать твои. Я тоже поняла, что ты просто никак не могла успеть. Вот и подсуетилась. Лина взяла пергаменты в руки. На них и правда было написано её имя, аккуратным, старательным почерком Лив. История магии, руны, нумерология, даже конспект по зельям, всё было здесь. — Лив... — она смотрела на пергаменты и не верила своим глазам. Потом резко отложила их в сторону и обняла подругу, крепко, от души. — Ты просто чудо. Спасибо тебе! Огромное спасибо! Лив, слегка опешив от такого внезапного порыва, тут же расцвела и обняла её в ответ. — Ой, да ладно тебе! — сказала она, явно польщённая. — Я же знаю, что ты сделала бы то же самое для меня. Ну, если бы не была занята спасением отца и прочими героическими делами. — Всё равно, — Лина отстранилась и ещё раз просмотрела пергаменты. — Ты меня спасла. Я уже представляла, как буду сидеть до рассвета. Кстати, — она подняла глаза на Лив, — а что у нас завтра первым уроком? Я совсем запуталась в расписании. — Кажется, зелья, — вздохнула Лив. — Так что Снейп будет в своём репертуаре. — Отлично, — пробормотала Лина. — Значит, день начнётся не самым лучшим образом. Лив фыркнула и уже открыла рот, чтобы ответить, но тут Малфой, не поднимая головы от пергамента, подал голос: — Если вы не прекратите болтать, я за себя не ручаюсь. В отличие от вас, я пытаюсь работать. Лив и Лина переглянулись  и синхронно закатили глаза. Вечером, когда подруги наконец вернулись в гостиную Когтеврана, они устроились на своём любимом диване у камина. Общая гостиная уже почти опустела, только пара старшекурсников сидела в дальнем углу над книгами, да кто-то лениво перелистывал страницы в кресле у окна. Огонь в камине уютно потрескивал, отбрасывая тёплые блики на синие и бронзовые стены. Самое подходящее время и место для долгого, обстоятельного разговора. Лив тут же свернулась калачиком на диване, поджав под себя ноги и обхватив колени руками, а Лина села напротив, вытянув ноги к огню. — Ну, давай, — сказала Лив. — Рассказывай всё по порядку. Я ждала этого момента целую неделю. Ты первая. Что случилось, как папа, как ты вообще добралась, всё-всё. Лина кивнула и начала рассказывать. Она говорила спокойно, размеренно, стараясь не упустить деталей: как побежала к Дамблдору, как столкнулась в коридоре с Ноттом, который помог ей сориентироваться, как директор создал для неё портал и она прямо в бальном платье оказалась на пороге родного дома. Лив слушала, широко раскрыв глаза, и только иногда вставляла короткие восклицания вроде «Мерлин!» или «Ничего себе!». Когда Лина дошла до больницы, Лив и вовсе замерла. — Врачи сказали, что всё будет хорошо, — продолжала Лина. — Пуля попала чуть ниже рёбер, но кости не задела, органы тоже. Было внутреннее кровотечение, его сразу прооперировали. Сейчас папа уже идёт на поправку. Говорят, через неделю выпишут. Он уже почти нормально сидит, шутит, спорит с мамой. — Ох, — выдохнула Лив. — Я так рада. — А ещё, — Лина чуть улыбнулась, — мы всей семьёй праздновали Рождество прямо в больничной палате. Мама привезла отцу диетическую еду, Джейк пронёс кофе с автомата, который папе нельзя. Было... странно, но хорошо. По-семейному. Лив улыбнулась, но промолчала, чувствуя, что Лина ещё не закончила. — И знаешь, что ещё? — продолжила Лина. — В последний день, когда я собирала вещи, я нашла кое-что дома. В кладовке. — Что? — Лив подалась вперёд. — Своё детское одеяло, — сказала Лина. — То самое, в которое я была завёрнута, когда родители нашли меня на крыльце. Мама хранила его все эти годы в коробке с моими детскими вещами. Я привезла его сюда в Хогвартс. Лив нахмурилась. — Подожди. Одеяло? И зачем оно нам? — Я кое-что вспомнила, — Лина наклонилась ближе, понизив голос. — Когда-то в какой-то книге я читала упоминание заклинания, которое позволяет узнать прошлое вещи. Я не очень понимаю, как оно работает и что это вообще за заклинание. Но я уверена, что такое существует. Если мы сможем узнать о нём и у нас получится им воспользоваться, мы увидим прошлое этого одеяла. Увидим, кто меня в него завернул. Кто купил его. Кто оставил меня на крыльце. Понимаешь? Лив уставилась на неё. На её лице медленно, как рассвет, проступало осознание. — Ого, — выдохнула она. — Ого! Лина, это же... слушай, а по сути план-то отличный! Правда. Есть, конечно, свои проблемы: мы не знаем, что это за заклинание, как оно работает, насколько оно сложное... Но это всё решаемо! Найдём его, изучим, потренируемся, и всё узнаем! Её глаза загорелись тем самым, знакомым Лине, исследовательским огнём. — Лина, ты гений! — выпалила она. Лина улыбнулась, и в этой улыбке были и усталость, и надежда, и благодарность. — Ну а ты? — спросила она, откидываясь на спинку дивана. — Ты писала, что нашла какую-то интересную книгу. Узнала что-нибудь? Лив тут же стала серьёзной. Она поправила волосы, выпрямилась и сказала: — Ну, раз уж мы заговорили о наших загадках, тогда так уж и быть. Расскажу. Она сделала небольшую паузу, то ли для драматического эффекта, то ли собираясь с мыслями. — В общем, я откопала книгу о родственных связях. Очень старую, с потрёпанным корешком. Там говорилось, что если в семье образовалась связь, которая соединяет двух родственников и это не обязательно близкие родственники, это могут быть вообще дальние, то это значит, что в истории этой семьи были какие-нибудь проклятия. Древние, родовые, которые пробудились в этих детях. Понимаешь? Связь между тобой и Гарри, она не просто так. Она, следствие какого-то старого проклятия, которое лежит на вашем роду. Лина слушала, затаив дыхание. — И там была пометка, — продолжила Лив, — что родственные связи волшебников обычно могут быть помечены в книгах. Ну, в родовых книгах, в архивах, в генеалогических древах. Я попыталась найти какую-нибудь информацию о Поттерах. Перерыла всё, что смогла. И ничего не нашла. — Совсем ничего? — переспросила Лина. — Совсем, — подтвердила Лив. — Никаких упоминаний о проклятиях, никаких связей, ничего. Чистая страница. Ну, можно, конечно, предположить, что мама Гарри была маглорожденной, и ты каким-то образом живёшь с маглами, и всё это как-то связано... Но тут у меня фантазия может зайти слишком далеко. А я решила: пока нет фактов, ничего предполагать набум не буду. Лина задумалась, глядя в огонь. Потом медленно произнесла: — Значит, говоришь, в истории Поттеров не замечено никаких связей? Лив отчаянно кивнула. — И это ещё не всё, — сказала она. — Эти Поттеры, на самом деле, та ещё история. Они были чистокровными волшебниками. Причём очень старым родом. Но знаешь, что странно? Поттеров не было в списке двадцати восьми священных фамилий очень давно. Даже тогда, когда они ещё были полностью чистокровными. Их исключили задолго до того, как отец Гарри женился на маглорожденной. Лина нахмурилась. — Как так? Если Поттеры были чистокровными, как их могли исключить из списка священных фамилий? Лив пожала плечами. — Вот именно. Я тоже не понимаю. Должно быть, ища ответ на одну загадку, мы нашли ещё одну. Лина откинулась на спинку дивана и глубоко вздохнула, глядя в потолок гостиной. — Мерлин, — сказала она тихо. — Я так устала уже от этих вечных загадок. У нас ещё ни одна ветка не закончилась. Ни одна! Мы начали с вопроса «почему у меня связь с Гарри», а теперь у нас тут и родственные проклятия, и тайна моего рождения, и исключение Поттеров из священных фамилий, и магический глаз Грюма, и странное поведение Нотта, и Хагрид, который меня с кем-то спутал... — Она перевела дыхание. — Эти ветки загадок только разрастаются, Лив. Как сорняки. Мы выпалываем одну, а на её месте вырастают три новых. Лив кивнула, глядя на неё с сочувствием. — Да. И что ещё более интересно, — она сделала многозначительную паузу, — все эти загадки так или иначе связаны с тобой. Лина перевела взгляд на подругу. Её глаза были усталыми, но в них мелькнула мрачная искра. — Это меня раздражает больше всего, — сказала она. Лина устало потерла виски и махнула рукой: — Давай сменим тему. Пожалуйста. Я больше не могу говорить об этих загадках. Расскажи лучше, что тут происходило, пока меня не было. Ты же наверняка знаешь всё и обо всех. Лив мгновенно загорелась. Она выпрямилась на диване, глаза её засияли, и она хлопнула в ладоши. — О, я думала, ты не спросишь! — воскликнула она. — Ну, держись. Информации много, я буду рассказывать по порядку. Она набрала в грудь побольше воздуха и начала, эмоционально, размахивая руками, перескакивая с темы на тему, как она всегда делала, когда была переполнена впечатлениями. — Святочный бал! Я тебе уже писала, но это надо рассказывать вслух, потому что письмо не передаёт и половины эмоций! Это было что-то невероятное. Зал, ты бы видела! Весь в инее, снежинки падают с потолка, ледяные скульптуры двигаются и кланяются. Я, когда вошла, чуть дар речи не потеряла. Честное слово.  С Эриком мы, конечно, не очень-то нашли общий язык, — она сделала многозначительную паузу и с улыбкой добавила: — Ну, знаешь, когда парень хочет сказать «ты прекрасно танцуешь», а говорит «ты случайно хорошо». Лина прыснула, прикрыв рот рукой. — Он правда так сказал? — Честное слово! — Лив прижала руку к сердцу. — Но он так смутился, что я не могла на него злиться. В общем, с ним весело, поболтать мы иногда можем, но романтики там никакой. Так, дружеское общение. Хотя танцует он неплохо, надо отдать должное. У них в Дурмстранге, видимо, этому учат. Но давай дальше. Про слизеринцев я тебе уже писала, но кое-что добавлю. Пришли они с парами: Малфой с Асторией Гринграсс, Нотт с Дафной Гринграсс, старшей сестрой. Обе красавицы, одеты с иголочки, причёски, всё как положено. И что ты думаешь? Станцевали по одному медленному танцу, ну, в начале бала, а потом бросили своих девушек и простояли весь вечер в стороне, как два истукана! — Оба? — уточнила Лина. — Оба! Астория ещё молодец, она быстро нашла себе компанию, каких-то пуффендуек, и веселилась с ними. А Дафна так и простояла рядом с этой троицей весь вечер, болтая со слизеринками. Кстати, Забини хотя бы проводил время со своей партнёршей, кажется, это была какая-то девушка из Шармбатона. Я видела их на танцполе пару раз. Так что он один из всей их компании не полный кретин. Вообще такие они гады, что даже говорить не хочется. — А Поттер с Уизли? — спросила Лина, и в её голосе мелькнул искренний интерес. — О, эти тоже хороши! — Лив закатила глаза. — Пришли с Падмой и Парвати Патил, девочки, между прочим, красавицы, обе в потрясающих сари, и что? Весь бал просидели с недовольными минами. Гарри, по-моему, вообще не танцевал кроме танцев участников турнира. Рон тоже. Падма потом в гостиной жаловалась, что Рон весь вечер смотрел в одну точку и даже не пытался поддержать разговор. Представляешь? — Представляю, — вздохнула Лина. Ей было немного жаль и сестёр Патил. — А вот Гермиона, кстати, отрывалась по полной! — продолжила Лив. — Пришла с Виктором Крамом, представляешь? Я, кстати, с ней немного поболтала. Просто Эрик хорошо знаком с Крамом, они из одной школы всё-таки, и пока они общались, мы с Гермионой стояли рядом. Было, конечно, немного неловко, всё-таки мы с ней не прям подружки, так, знакомые. Но она была очень мила. Мы обсуждали бал, наряды, смеялись над тем, какие неуклюжие парни бывают. А потом, — Лив понизила голос, — она разругалась с Гарри и Роном. Я не слышала из-за чего, но, кажется, они что-то ей сказали, а она вспыхнула и ушла. В общем, бал был классным, но событий на нём произошло столько, что я до сих пор перевариваю. — Похоже, я пропустила больше, чем думала, — задумчиво сказала Лина. — Ага! Но бал, это ещё не всё. Ты же уже знаешь про Малфоя? — То, что он тебе проспорил? — уточнила Лина. — Знаю. Но подробностей ты мне так и не рассказала. — О, это моя любимая часть! — Лив потёрла руки. — В общем, как ты уже знаешь, тут недавно ученики Дурмстранга устроили что-то вроде тренировочных дуэлей. Дружеские поединки, магия, всё красиво. И я, конечно, пошла смотреть. А Малфой тоже пришёл, с Ноттом и Забини. И он, как всегда, начал рассуждать, кто победит. Я говорю: «Я знаю, кто выиграет». Он на меня смотрит как на пустое место и говорит: «Ты ошибаешься, Хейл. Ты вообще в дуэлях не разбираешься». Ну я и предложила поспорить. Три дуэли. И все три я угадала. — Потому что Эрик тебе заранее рассказал, кто всегда выигрывает, — с улыбкой напомнила Лина. — Детали не важны! — отмахнулась Лив. — Важно то, что я оказалась права, а Малфой остался мне должен желание. И я это желание потратила с умом. Теперь мои уроки делает он. — Это коварно, — сказала Лина с явным одобрением. — Мне нравится. — Я знала, что ты оценишь! — Лив просияла. — А что ещё происходило? — спросила Лина. — Кроме бала и твоих побед над Малфоем? — Ну, остальное по мелочи, — Лив задумалась. — Хотя нет, есть кое-что. Я, как ты знаешь, много времени проводила в библиотеке. И кстати! Я там частенько видела Нотта. Одного. Он сидел за столом, читал какие-то книги. Иногда приходили Малфой и Забини и пытались его оттуда вытащить. Обычно у них получалось, он уходил с ними. Лина нахмурилась, но промолчала. — Я хотела посмотреть, что он читает, — продолжала Лив, — но этот гад все книги аккуратно ставит на место! Представляешь? Вот сложно ему быть как все нормальные люди и оставить книги в стопке на столе, чтобы их потом кто-то другой убрал? Я бы, конечно, в другой ситуации возмутилась, я вообще не люблю, когда кто-то так делает. Но в этом случае я бы не злилась, а наоборот! А он... аккуратист (разговорное слово, обозначающее аккуратного человека) Слизеринский аккуратист. Это вообще законно? Лина усмехнулась, но ничего не ответила. — Так что Нотт для нас, такая же загадка, как и всё остальное, — подвела итог Лив. — Ещё одна ветка, — мрачно сказала Лина. — Потрясающе. — Ну и так, по мелочи, — Лив махнула рукой, переходя к сплетням. — Пятикурсница с Пуффендуя, кажется, влюбилась в парня из Шармбатона, но он, по-моему, вообще не понимает по-английски, так что это трагедия века. А у нас на факультете Джун, кажется, начала встречаться с парнем с седьмого курса, очень скрытная стала, но я видела их вместе в коридоре. И Робин поспорила с кем-то, что прочитает сто книг за каникулы. Не знаю, получилось ли у неё, но вид у неё был очень уставший. — Сто книг? — переспросила Лина. — Даже я столько не читаю. — Я тоже! — Лив рассмеялась. — Но она очень гордая, так что, наверное, правда пыталась. Ещё близнецы Уизли продавали какие-то новые штуки, по-моему, конфеты, от которых язык немеет. Я не пробовала, но слышала, что Невилл Лонгботтом случайно съел одну и полдня не мог говорить. Флитвик подумал, что это побочный эффект от заклинания, и чуть не отправил его в больничное крыло. — Бедный Невилл, — покачала головой Лина. — Да, ему вечно достаётся. А, и ещё! Помнишь ту девочку из Шармбатона, которая всё время плакала на отборе чемпионов? Её, кажется, зовут Жизель. Так вот, она теперь ходит с каким-то парнем с нашего факультета. С пятого курса, кажется. Я не знаю, как они общаются, её английский примерно на уровне Эрика, но выглядят они очень мило. — Любовь не знает языковых барьеров, — заметила Лина. — Похоже на то! — Лив хихикнула. —  И ещё говорят, что второе испытание Турнира будет связано с водой. Все об этом шепчутся, но никто ничего точно не знает. Крам что-то говорил Эрику, но Эрик толком перевести не смог, так что зацепок у нас нет. — Загадок всё больше, — подытожила Лина. — Даже в сплетнях. — Ну а как иначе? Мы же в Хогвартсе! — Лив улыбнулась. — Тут без загадок никак. *** Со следующего дня начались уроки, и жизнь Лины постепенно вошла в прежнее русло. Занятия, домашние задания, прогулки по замку с Лив, редкие посиделки в гостиной с соседками, всё это снова стало привычным, обыденным, почти успокаивающим. Но под этим спокойствием, как всегда, текла другая жизнь, тайная, скрытая от посторонних глаз. Жизнь, в которой они с Лив пытались разгадать загадки, которых с каждым месяцем становилось всё больше. В один из дней, когда они в очередной раз сидели в библиотеке, Лина отложила книгу и задумалась. Она смотрела в одну точку, на стопку пергаментов перед собой, но мысли её были далеко. Она снова и снова пыталась составить логическую цепочку. Связать всё, что они узнали. Понять, как одно вытекает из другого. Получалось пока плохо. «Я могу связать себя с семьёй Поттеров», — думала она, мысленно выстраивая схему. «Мои родители, кем бы они ни были, были знакомы с Поттерами. Возможно, даже близко знакомы. И в какой-то момент что-то случилось, что-то, что связало меня с Гарри. Проклятие? Древняя магия? Не знаю. Но это объясняет связь. Объясняет шрам. Объясняет, почему Дамблдор лично приезжал к нам домой». Она нахмурилась и постучала пальцем по столу. «Окей. Допустим. Все загадки, связанные с семьёй Поттеров, я могу хоть как-то объяснить. Но как сюда вписать Грюма?» С Грюмом всё было странно. Лина замечала это уже давно, но теперь, после возвращения с каникул, его внимание к ней стало каким-то особенно... пристальным. На уроках он то и дело вызывал её отвечать, чаще, чем других. Задавал вопросы, которые требовали не просто знания материала, а умения мыслить. Иногда, проходя мимо её парты, он задерживался на пару секунд дольше обычного. А однажды, когда класс отрабатывал защитные заклинания, он подошёл к ней и сказал — тихо, чтобы слышала только она: «Бдительность, мисс Картен. Всегда. Особенно когда те, кто вам дорог, находятся в опасности». И его волшебный глаз при этом смотрел прямо на неё. Он снова намекал на Гарри. И делал это так, что у Лины по спине бежали мурашки. «Грюм что-то знает», — думала она. «Но не говорит. Так же, как Дамблдор». Дамблдор... Лина прокручивала в голове тот вечер, когда он создавал для неё портал. Его слова о семье. «Семья, это главное. Не та семья, которую мы выбираем, и не та, что дана нам по праву рождения, а та, за которую мы держимся сердцем». Ей могло показаться, что это просто мудрые слова. Но зная, что Дамблдор наверняка в курсе её настоящего происхождения, она воспринимала их иначе. Он знал, что она приёмная. Знал, и всё равно говорил о семье именно так. Словно хотел, чтобы она ценила тех, кто её вырастил, и не мучила себя поисками тех, кто её оставил. Или словно хотел её успокоить. Подготовить. «Он точно знает больше, чем говорит», — заключила Лина. Дальше в её мысленном списке необъяснимых вещей шёл Нотт. И вот с ним всё было совсем запутанно. Его поведение изменилось настолько резко, что Лина до сих пор не могла решить: это какая-то долгая, изощрённая игра или он действительно... изменился? Его внезапный интерес к библиотеке тоже не давал ей покоя. С начала четвертого семестра она несколько раз видела его там, он сидел за своим столом, читал какие-то книги, что-то записывал. Иногда они обменивались парой фраз, коротких, ничего не значащих, и расходились. Он не был враждебным. Не был даже саркастичным, точнее, сарказм остался, но теперь он был каким-то... беззубым, что ли. Словно Нотт больше не пытался её задеть, а просто... говорил. Как с равной. «Если Грюм и Дамблдор хотя бы немного намекают на то, что они что-то знают, думала Лина, то Нотт просто издевается. Он не намекает. Он ничего не объясняет. Он просто... есть. Возникает из ниоткуда в самых неожиданных местах, говорит что-то странное и уходит. Как будто у него своя игра, правил которой я не знаю». Поэтому она решила отодвинуть Нотта в самый конец списка. Сначала  родословная Поттеров и одеяло с заклинанием прошлого. Потом Грюм и Дамблдор. А Нотт... Нотт подождёт. Они с Лив продолжали работать. День за днём, вечер за вечером, они сидели в библиотеке, перебирали книги, строили догадки и отбрасывали те, что не подтверждались. И однажды Лив, захлопнув очередной бесполезный том, в отчаянии воскликнула: — Знаешь, что нам действительно помогло бы? Запретная секция! Лина только вздохнула: — Лив, какой шанс, что ответы лежат именно там? У нас никогда ничего не бывает так легко. Мы это уже проходили. — А это и не легко! — возразила Лив. — Получить у Флитвика разрешение на Запретную секцию, это само по себе трудно. Почти невозможно. Но я уверена, что там что-то есть. Ну... чуйка моя подсказывает. Лина усмехнулась: — Ну, раз чуйка... Тогда поверю. Будем думать, как заполучить это разрешение. — Вот и правильно, — кивнула Лив. И они снова склонились над книгами, с новым, пусть и очень туманным, направлением для работы. В середине января в Хогвартсе планировался поход в Хогсмид. Лина и Лив, узнав об этом, сразу решили, что пойдут непременно. Им нужно было немного развеяться после всех тревог и бесконечных часов в библиотеке, да и запасы вещей подходили к концу: пергамент, чернила, перья, всё это заканчивалось с катастрофической скоростью. Ну и, конечно, хотелось просто поесть вкусностей из «Сладкого королевства» и выпить горячего шоколада в «Трёх мётлах». Но до назначенного дня ещё было время, и они не собирались тратить его впустую. Лина с головой ушла в поиски заклинания, которое могло бы показать прошлое её детского одеяла. Она перерыла уже несколько книг по чарам и заклинаниям, ничего. Ни малейшего упоминания. Заклинание, которое она смутно помнила, словно испарилось из всех доступных источников. — Может, нам просто подойти к Флитвику? — предложила Лив однажды, когда они в очередной раз сидели в гостиной, обложившись книгами. — Он же профессор Заклинаний. Если кто и знает о таком, так это он. Лина задумалась. Флитвик всегда хорошо к ним относился, он вообще любил когтевранцев, которые проявляли искренний интерес к знаниям. И к Лине с Лив он был особенно расположен: обе они учились на его уроках отлично, а Лина к тому же, хоть и не была чистокровной волшебницей, схватывала материал так быстро, что Флитвик не раз отмечал её успехи. — Давай попробуем, — согласилась она. На следующем уроке Заклинаний, когда все ученики уже начали расходиться, Лина и Лив задержались у преподавательского стола. Профессор Флитвик стоял на своей маленькой подставке, собирая пергаменты, и что-то тихо напевал себе под нос. — Профессор Флитвик, — негромко позвала Лина, — можно вас на минутку? Флитвик тут же поднял голову и просиял. Он всегда был рад, когда ученики подходили к нему с вопросами, особенно если эти ученики были с его собственного факультета. — Мисс Картен! Мисс Хейл! — воскликнул он своим высоким, мелодичным голосом. — Конечно-конечно, что у вас? Что-то непонятно по сегодняшней теме? Или вы хотите обсудить дополнительные чары? — Вообще-то, — Лив переглянулась с Линой, — у нас немного необычный вопрос. Мы тут читали одну книгу... ну, не совсем учебную. И наткнулись на упоминание одного очень интересного заклинания. — Очень интересного! — подхватила Лина. — И нам стало ужасно любопытно. Мы хотели узнать о нём побольше, но в наших книгах ничего нет. А вы, профессор, наверняка знаете о заклинаниях всё. Флитвик, польщённый, слегка порозовел и поправил очки. — Ну, всего я, конечно, не знаю, — сказал он с явным удовольствием. — Но кое-что — да. Что же это за заклинание? Лина глубоко вздохнула: — Мы читали, что существует заклинание, которое позволяет увидеть прошлое определенной вещи. Кто её сделал, кто держал в руках, что с ней происходило. Это правда? Такое действительно есть? Флитвик на мгновение задумался, а потом его лицо осветилось улыбкой. — А, вы о заклинании ретроспекции! — воскликнул он. — Да-да, такое существует. Это довольно редкая и сложная магия. Она не входит в школьную программу, даже для седьмого курса. Заклинание называется «Мемориа Рерум». Оно позволяет заклинателю увидеть ключевые моменты из прошлого предмета. Но, должен вас предупредить, — он поднял маленький пальчик, — это заклинание требует огромной концентрации и мощного магического импульса. Не каждый взрослый волшебник с ним справится, не говоря уже о студентах. — А в какой книге можно найти о нём подробнее? — тут же спросила Лив. Флитвик снова задумался, постукивая пальцем по подбородку. — В стандартных учебниках, ни в какой, — сказал он. — Но в библиотеке Хогвартса, в секции продвинутых чар, есть пара томов. Кажется, «Магия времени и материи» Альберта Гриммо, если не ошибаюсь, и «Следы прошлого: искусство ретроспективных заклинаний» Эдмунда Фоули. Они довольно старые, и не уверен, что их часто открывают. Но они там должны быть. Лина и Лив переглянулись с нескрываемой радостью. — Спасибо вам огромное, профессор! — сказала Лина. — Да-да, спасибо! — подхватила Лив. — Вы даже не представляете, как нам помогли! Флитвик просиял: — Всегда рад помочь любознательным ученикам! Но будьте осторожны, — он снова поднял пальчик, — заклинание сложное. Не пытайтесь практиковать его без подготовки. Изучите теорию. Очень тщательно. — Обещаем, — хором ответили девочки. После урока они вышли из кабинета, и Лив тут же схватила Лину за руку: — Ты слышала? «Мемориа Рерум»! У нас есть название! У нас есть книги! Это же прорыв! — Да, — Лина улыбалась, но в её глазах была осторожность. — Теперь осталось только найти эти книги. И научиться этому заклинанию, которое даже взрослые волшебники не всегда осиливают. Проще простого. — Ну, мы же когтевранки, — Лив подмигнула. — Мы справимся. После разговора с профессором Флитвиком Лина и Лив шли по коридору на следующий урок, и Лина заметила знакомую фигуру в толпе, и сказала:  — Лив, ты иди, я догоню тебя. Мне нужно кое с кем поговорить. Лив проследила за взглядом подруги и увидела в дальнем конце коридора высокую фигуру Роджера Дэвиса. Он шёл один, без своей обычной компании друзей, и вид у него был задумчивый. — О, — только и сказала Лив, и её голос прозвучал без обычного сарказма. — Ну, удачи. Если что, я жду тебя около кабинета по защите от темных искусств, без тебя я туда заходить не хочу. Лина кивнула и направилась к Роджеру. Она не видела его с тех пор, как вернулась в Хогвартс, только мельком, на общих уроках и в Большом зале. За всё это время он ни разу не подошёл, не заговорил, даже не посмотрел в её сторону. Поначалу Лина убеждала себя, что это к лучшему, после его обиженного письма, после тех упрёков между строк, она и сама не горела желанием общаться. Но шли дни, а он всё так же старательно её избегал, и это начинало задевать. Сначала она злилась. «Обиделся? Ну и пусть. У меня проблем хватает, чтобы ещё с его настроением разбираться». Но злость постепенно сменялась раздражением, глухим, тянущим. Неужели он не понимает, что она сделала всё, что могла? Неужели не видит, что ей тоже было тяжело? Ответное письмо от него она получила ещё на каникулах, тонкое, скупое, полное завуалированных упрёков. «Ты ставишь условия, я их выполняю, а потом ты просто исчезаешь». «Я стоял у входа в Большой зал как идиот». «Те, кто не входит в твой узкий круг, могут и подождать». Она разорвала это письмо тогда же, в порыве злости, и выбросила в мусорную корзину. Но слова никуда не делись, они засели в памяти и то и дело всплывали в самые неожиданные моменты. И сейчас, когда она шла к нему по коридору, она вдруг поняла: с неё хватит. Хватит недосказанности. Хватит взаимного избегания. Если у него есть претензии, пусть скажет в лицо. А если нет, пусть перестанет вести себя так, будто она перед ним в чём-то виновата. — Роджер! — окликнула она, подходя ближе. Он остановился и обернулся. Его лицо, обычно открытое и приветливое, сейчас было каким-то чужим, вежливым, но холодным. Он не улыбнулся. — О, Лина, — сказал он ровно. — Привет. — Привет, — она чуть запыхалась и остановилась напротив него, она не знала с чего начать. — Я хотела поговорить. Мы с тобой так и не обсудили то, что случилось. Ты получил моё письмо? — Получил, — ответил он коротко. — И ответил, тебе разве не дошло? — Дошло, я читала твой ответ, — Лина старалась говорить спокойно, но в голосе уже прорезались стальные нотки. — И, честно говоря, он мне не очень понравился. Роджер чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. — Я хочу всё прояснить, — продолжила она. — Ты избегал меня все эти дни, а я... я не понимаю, что между нами происходит. Я знаю, что подвела тебя с балом. Я извинилась. Я всё объяснила. Но ты всё равно ведёшь себя так, будто я сделала что-то непростительное. Роджер молчал. — Я не могла поступить иначе, — сказала Лина. — Мой отец лежал в больнице с огнестрельным ранением. Ему делали операцию. Ты хоть на секунду можешь представить, каково это, сидеть готовиться к балу и читать письмо о том, что твой папа на волоске от смерти? Что мне нужно было сделать? Остаться? Танцевать? Улыбаться? Пока он там... — голос её дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я сделала единственное, что могла. И если ты этого не понимаешь, то мне жаль. Она выдержала паузу, но Роджер по-прежнему ничего не говорил. — А теперь знаешь что? — Лина вдруг почувствовала, как внутри поднимается волна — не злости даже, а усталости от всего этого. — Я прочитала твоё письмо. И знаешь, что я сделала? Разорвала его и выбросила в мусор. Потому что у меня и так проблем по горло, чтобы ещё разбираться с твоими обидами! Ты пишешь, что я «всегда так», что я ставлю тебя на последнее место. А что ты сделал для того, чтобы это место заслужить? Ты перестал со мной общаться после того случая с Кубком Огня. Ты сам! А потом вдруг вспомнил обо мне, только когда понадобилась пара на бал. И теперь ты обижаешься, что я не стала менять свои приоритеты ради тебя? Она замолчала, переводя дыхание. Роджер стоял перед ней, всё с тем же холодным, замкнутым лицом. — Я не держу на тебя зла, — сказала Лина уже тише. — Правда. Мне жаль, что всё так вышло. Но если ты хочешь и дальше дуться и делать вид, что меня не существует, это твой выбор. Только не надо потом говорить, что это я тебя оттолкнула. Повисла долгая пауза. Роджер смотрел на неё и в его глазах что-то дрогнуло. Но он быстро отвёл взгляд. — Ты всё сказала? — спросил он ровно. — Да, — четко ответила Лина. — Тогда я, пожалуй, пойду, — сказал он. — У меня урок. — Роджер. Он остановился, но не обернулся. — Я правда хотела, чтобы всё было иначе, — сказала Лина. — Но, кажется, мы оба наделали ошибок. И не только я.  Он постоял так ещё пару секунд, а потом, ничего не ответив, пошёл по коридору. Лина смотрела ему вслед. Ей было горько, но в то же время, стало немного легче. Она наконец высказала всё, что накопилось. И теперь, что бы ни случилось дальше, её совесть была чиста. Она глубоко вздохнула, выпрямилась и пошла в сторону кабинета по ЗоТИ. Там её ждала Лив, верная, неизменная, готовая выслушать. И это, пожалуй, было единственное, что сейчас имело значение. Встретив Лив около кабинета, она пообещала пересказать их с Роджером разговор после уроков в гостиной и они обе зашли в кабинет. Класс погрузился в тишину, едва профессор Грюм захромал к кафедре. Тишина эта была особенной, не уважительной, а скорее напряжённой, какой-то вынужденной. Никто не осмеливался шуметь на его уроках. — Сегодня, — начал он своим хриплым голосом, обводя класс обоими глазами и обычным, и волшебным, который безостановочно вращался в глазнице, — поговорим о тварях, с которыми вы можете столкнуться не на суше, а в воде. Гриндилоу. Русалки. Водяные. И прочая нечисть, которая утащит вас на дно и высосет жизнь, пока вы будете пускать пузыри. По классу прокатился нервный шёпот. — Многие из вас, — продолжал Грюм, и его голос звучал мрачно, почти угрожающе, — думают, что тёмная магия, это только заклинания. Но тёмные твари ничуть не менее опасны. Особенно в воде, где вы беспомощны, как младенцы. Гриндилоу, например, обожает хватать пловцов за ноги и тащить вниз. Его пальцы длинные, скользкие, как водоросли, и хватка мёртвая. Буквально. А русалки, хоть и разумны, могут быть крайне агрессивны, если вы вторглись на их территорию. Они не прощают. Они не забывают. Его волшебный глаз на секунду задержался на Лине. Она сидела прямо, стараясь не подавать виду, что этот взгляд её нервирует. Но внутри всё сжималось. Грюм снова смотрел на неё и снова задерживал взгляд чуть дольше, чем на других. — Мисс Картен! — внезапно рявкнул он, и Лина вздрогнула, хотя и ожидала этого. — Как вы думаете, какое заклинание будет наиболее эффективно против гриндилоу под водой? Лина выпрямилась. Она готовилась к его урокам заранее, после того, как поняла, что он будет спрашивать её чаще других, она взяла за правило всегда быть на шаг впереди. Сейчас это её спасло. — Ревеллио, сэр, — ответила она чётко, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Оно поможет обнаружить гриндилоу до того, как он подберётся слишком близко. А затем можно использовать заклинание отталкивания или парализации, чтобы обезвредить его на расстоянии. Но под водой это сложнее, вода рассеивает заклинания. Грюм криво усмехнулся: — Верно. Вода, плохой проводник для большинства чар. Поэтому лучшая защита от подводных тварей, вообще не лезть в воду. Но если уж пришлось, — он оглядел класс, — помните: они быстрее вас. Они у себя дома. А вы там, всего лишь гость. И не всегда желанный. Урок продолжался. Грюм демонстрировал изображения подводных существ, рассказывал об их повадках, о том, как они убивают, как маскируются, как заманивают жертв. Подробности были такими живыми и неприятными, что некоторые ученики заметно побледнели. А один ученик даже выскочил из класса, зажимая рот рукой. — Слабак, — буркнул Грюм ему вслед и вернулся к лекции. Лина сидела, записывая основные моменты, но то и дело ловила на себе взгляд волшебного глаза. Он вращался, смотрел то на доску, то на учеников, то куда-то внутрь головы Грюма и снова на Лину. Каждый раз, когда это происходило, у неё по спине пробегал холодок. Когда урок наконец закончился, Лина и Лив вышли из кабинета и направились к теплицам, следующим уроком по расписанию шла Травология. Лив всю дорогу не могла успокоиться: — Зачем он вообще эту историю рассказал?! — восклицала она, размахивая руками. — Про гриндилоу, который утащил того пловца, а потом его нашли только через три дня, раздутого и синего? Мерлин, меня до сих пор, кажется, тошнит. Ужас какой-то. Ну зачем нам эти подробности? Лина пожала плечами: — Ну, может, он подводил нас к теме подводных существ? Всё-таки, говорят, второе испытание Турнира будет связано с водой. Может, он хочет, чтобы мы были готовы. — Готовы?! — Лив резко остановилась. — Да я теперь вообще к воде близко не подойду! Особенно после его рассказа про то, как он сам использовал жабросли, чтобы стать наполовину подводным существом. Ты представляешь? Жабросли! Они же воняют тиной и болотом! А их надо съесть, ужас, это наверное, как съесть гнилую рыбу! Лина не выдержала и рассмеялась: — Знаешь, на суше тоже полно существ, которые страшные и плохо пахнут. Например, тролли. Или соплохвосты. — Ну да, — Лив нахмурилась. — Но от таких ты хотя бы можешь спрятаться. Убежать. Атаковать. А в воде ты что сделаешь? Правильно, утонешь. — Можно уплыть, — заметила Лина. — Уплыть?! — Лив всплеснула руками. — Да они своими хвостами и плавниками тебя в два счёта догонят! — В её глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на страх. — И утащат на дно. На самое дно. Где темно, холодно и полно всякой... нечисти. Лина замедлила шаг и внимательно посмотрела на подругу. Что-то в её голосе, какая-то слишком личная, слишком острая нота, заставило её задуматься. — Не знала, что ты так боишься воды, — сказала она. Лив тут же вскинулась: — Что? Я боюсь воды? Бред. Просто не люблю те места, где водится водная нечисть. Это разные вещи. — Понятно, — медленно произнесла Лина, и на её лице появилось задумчивое выражение. — А я вот сейчас вспомнила... Знаешь, за все годы, сколько мы дружим, я не раз звала тебя купаться летом. И ты всегда отказывалась. Лив закатила глаза: — Ну я просто была занята. Но Лина уже не могла остановиться. Она смотрела на подругу, и кусочки головоломки один за другим вставали на свои места. — Стой, Лив. — Она даже остановилась. — Неужели ты не умеешь плавать? Лив посмотрела на неё и нахмурилась: — Да что за бред. Умею я плавать. Лина прищурилась и сделала хитрое лицо, то самое, которое появлялось у неё, когда она выводила кого-то на чистую воду: — Не умеешь. Тогда бы ты не так боялась глубины. Лив, ну ты чего? Мы же подруги. Ты можешь мне всё рассказать. Лив шла молча. Её щёки чуть порозовели  то ли от морозного воздуха, то ли от смущения. Лина продолжала её мягко уговаривать, и наконец Лив не выдержала: — Да! Да, я не умею плавать! И что с того?! — выпалила она, резко останавливаясь. — Зато я умею много другого! Например, я отлично колдую! Или, например... отлично разгадываю загадки! У меня мозги на месте! И ещё я красивая! И отличная подруга! Лина посмотрела на неё, раскрасневшуюся, взволнованную, но полную решимости защищать своё достоинство, и улыбнулась: — Конечно. Ты всё это умеешь. А ещё ты скромная. И ни капли не трусиха. — Да! — Лив подняла подбородок. — Я не трусиха. Просто мне незачем плавать. Это... портит причёску. И вообще, большинство водоёмов очень грязные. Это плохо отразится на коже. Лина тихо рассмеялась, и Лив, не удержавшись, тоже начала улыбаться. — Хорошо-хорошо, — сказала Лина, беря подругу под руку. — Учту. Больше звать тебя купаться не буду. Обещаю. — Вот и правильно, — проворчала Лив, но в её голосе больше не было ни злости, ни смущения. И пока они болтали об этом и о том, что Лив, между прочим, отлично плавает в теории и знает все виды плавательных заклинаний, они дошли до теплиц.  Урок травологии начался как обычно — с привычного шелеста мантий, скрипа рассаживающихся учеников и бодрого голоса профессора Стебль, которая уже стояла у доски с горшочком какого-то растения в руках. Урок, как всегда, был совмещён со Слизерином, но в последнее время Лина уже не злилась на это так, как раньше. Все главные идиоты с этого факультета, которые раньше не пропускали ни единого момента, чтобы задеть её или подколоть, вроде как успокоились. Малфой перестал бросать оскорбления в её сторону. Нотт… с Ноттом всё было сложно, но и он больше не вёл себя как раньше. Так что урок травологии стал почти таким же обычным, как и все остальные. Но именно сегодня этому уроку суждено было стать необычным. После проверки темы прошлого занятия, короткого опроса о свойствах плотоядных растений, профессор Стебль объявила новую тему. — Сегодня, — начала она, и её голос зазвучал особенно торжественно, — мы начинаем большой и очень важный раздел. Вы будете изучать лечебные травы. По классу прокатился заинтересованный шёпот. Мадам Стебль, воодушевлённая реакцией, продолжила: — Видов лечебных трав очень много. Огромное количество. И каждый из них по-своему важен для приготовления целебных зелий, настоек, мазей и многого другого. Подробно все виды мы будем изучать позже, на старших курсах. А в этом году, — она сделала многозначительную паузу, — мы изучим их поверхностно, но каждый из вас подробно разберёт один конкретный вид. Ученики зашептались громче, а некоторые даже начали переглядываться с явным волнением. Профессор Стебль улыбнулась, так, как улыбается человек, который знает, что сейчас скажет нечто, что не всем понравится. — В прошлом году вы показали очень неплохие результаты в работе над проектами в парах, — сказала она, и по классу прокатилась волна смешанных эмоций. — Поэтому я решила, что и это задание вы тоже будете выполнять в парах. Лина и Лив немедленно переглянулись. «Хоть бы мадам Стебль дала нам возможность выбрать пары самим», мелькнула общая мысль. Тогда бы они, конечно, взялись за работу вместе. И кто знает, может быть, на этой почве им удалось бы добыть у Флитвика разрешение в Запретную секцию библиотеки. Но профессор Стебль быстро разрушила их мечты. И не только их, многие ученики уже активно обсуждали, с кем бы они хотели работать, и обычно это были их друзья с собственного факультета. — Пары будут такими же, как и в прошлом году, — объявила мадам Стебль. По теплице прокатился дружный стон разочарования. Не все были рады возвращению старых пар. Лина медленно перевела взгляд на Нотта, который стоял неподалёку. Он уже смотрел на неё, своим обычным, пронизывающим взглядом, в котором невозможно было прочесть никаких эмоций. Их глаза встретились, и он легонько, едва заметно, пожал плечами, мол, «ну что поделать, судьба». Лина отвернулась. Рядом с ней Лив буравила взглядом затылок Малфоя. — Опять работать с этим хорьком, — прошипела она с выражением глубочайшего отчаяния на лице. — А мне казалось, ты говорила, что он менее противный, когда занят делом, — заметила Лина, не удержавшись от лёгкой улыбки. Лив перевела взгляд на подругу. — Это да, — признала она. — Но он же белоручка. Пальцем лишний раз не пошевельнёт. Найти информацию, он может. А вот записать её... Или, не дай Мерлин, присмотреть за каким-нибудь цветком, это не к нему. Он, наверное, думает, что горшки сами себя поливают. Лина хмыкнула. В чём-то Лив была, безусловно, права. Но сейчас её мысли занимало другое. Она подняла руку, обращаясь к мадам Стебль. Та заметила её и кивнула. — Да, мисс Картен? — Профессор, — спросила Лина, — а какой срок выполнения работы? И что именно должно быть в ней? Мадам Стебль просияла. — Отличный вопрос, мисс Картен! Я ждала, пока кто-то его задаст. Плюс пять очков Когтеврану за находчивость! Лив легонько толкнула Лину локтем, и та улыбнулась. Мадам Стебль призвала класс к тишине и начала подробно объяснять. — Работа рассчитана до конца семестра, — сказала она, и Лив тут же издала сдавленный стон. Она-то надеялась, что отделается от Малфоя за месяц. — Работа объёмная, и времени вам понадобится много. В ней должна содержаться подробная информация о вашем типе лечебных трав. Кроме того, вы должны разобрать каждую разновидность, которая входит в этот вид. Ваша работа должна стать своего рода справочником по вашей теме, таким, чтобы любой волшебник, открыв его, сразу понял, что это за растение, как оно выглядит, где растёт, как его собирать и для чего применять. Эти работы будут для вас экзаменом за этот год. Я лично всё проверю и поставлю каждому оценку. Она оглядела притихший класс. — Думаю, это очень лёгкий экзамен. Готовиться к нему специально не надо, нужно просто сделать хороший справочник. До конца урока она объясняла, как именно должна выглядеть работа, какие разделы обязательны, а какие можно добавить по желанию и как правильно описывать свойства растений. Лина старательно записывала каждое слово, хотя её мысли то и дело возвращались к тому, с кем именно ей предстоит всё это делать. Перед звонком профессор Стебль раздала каждой паре листок с темой. Лина опустила взгляд на свой листок. «Дерматико-регенеративные травы: виды, свойства и применение в мазях для лечения ран и ожогов». Рядом с названием темы было приписано мелким почерком: «Картен, Нотт». Она перегнулась к Лив. У той тема звучала так: «Седативные и успокаивающие травы: от настоек до зелий сна без сновидений. Хейл, Малфой». — Ну, — сказала Лина, — у тебя хотя бы тема интересная. Зелья сна без сновидений, звучит интересно. — А у тебя? — Лив заглянула в её листок и присвистнула. — Регенеративные травы? Сложно. Но полезно. Если научишься, сможешь сама лечить раны. — Будем надеяться, что не придётся, — пробормотала Лина. Выходя из теплиц, Лив больше не жаловалась. Похоже, она смирилась со своей участью и теперь думала о деле. — Надо как-то распределить работу, — рассуждала она вслух. — Я возьму теорию, всё, что касается свойств, классификации, истории использования. А он пусть ищет информацию о конкретных разновидностях. Или наоборот? Как думаешь? — Думаю, тебе стоит обсудить это с Малфоем, — мягко заметила Лина. — Всё-таки проект в парах. Лив скривилась, но спорить не стала. — Ладно, ты права. Пойду найду его. Он не должен был уйти далеко. — Давай, — сказала Лина. — Я тоже пойду, найду Нотта. Может, у него уже есть какие-то мысли по поводу нашей темы. Лив кивнула.  — Встретимся в гостиной. Они с Лив пошли примерно в одном направлении, но у входа в замок Нотт и Малфой разошлись. Малфой вместе с Забини направился в сторону лестницы, видимо, на следующий урок, а Нотт свернул в боковой коридор, ведущий к восточному крылу замка. Лина ускорила шаг, лавируя между учениками, спешащими на следующие занятия. Тёмная фигура Нотта маячила впереди, он шёл неторопливо, засунув руки в карманы мантии, и, кажется, совершенно не замечал, что его догоняют. Лина почти бегом преодолела последние несколько метров. — Нотт! — окликнула она, поравнявшись с ним. Он сразу же обернулся. На его лице появилась та самая лёгкая, почти незаметная усмешка, которая в последнее время стала появляться при их встречах всё чаще. — Ого, — протянул он. — В этот раз решила не сбивать меня с ног, а просто подойти? Прогресс. Лина сложила руки на груди. — Не смешно. И вообще, я тебя догнала, чтобы поговорить о проекте по травологии. — Она сделала паузу и добавила: — Надеюсь, мне тебя уговаривать, как в прошлый раз, не придётся? Думаю, ты уже слышал о том, что эта работа нужна не только мне. Нотт закатил глаза и вздохнул: — Да-да, слышал. Не стоит мне повторять, я не тупой. Вообще-то до сдачи проекта ещё целый семестр... Он осёкся, увидев выражение лица Лины. Она ничего не сказала, ни слова, ни звука, но её взгляд был красноречивее любых упрёков. Брови чуть приподняты, губы сжаты в тонкую линию, глаза смотрят прямо, не мигая, с тем самым выражением терпеливого ожидания, которое Нотт уже хорошо знал. Он вздохнул ещё раз, на этот раз тяжелее и с явным оттенком обречённости: — Понял. Забыл, насколько когтевранцы любят всё планировать. Дай угадаю: ты уже придумала план, когда и сколько мы должны писать, чтобы успеть к нужной дате? Лина посмотрела на него серьёзным взглядом и сказала, спокойно, без вызова, но так, что каждое слово прозвучало весомо: — Это не когтевранцы такие. Это качество любого пунктуального человека. Какой смысл всегда всё откладывать на потом, чтобы в конце сидеть, не вылезая из библиотеки? Если можно выделить на это задание пару часов в неделю и успеть точно в срок. — Она сделала небольшую паузу. — Поверь, у меня тоже полно дел помимо этого задания. И я бы тоже хотела вместо написания справочника по лекарственным травам заниматься своими делами. Нотт усмехнулся, на этот раз его усмешка была чуть более искренней, чем обычно. — Своими делами? Это ты о постоянных посиделках в библиотеке? И чтении странных книг? Лина наклонила голову набок: — Могу сказать то же самое про тебя. Ты тоже в последнее время из библиотеки не вылезаешь. Усмешка исчезла с лица Нотта. Он отвёл взгляд, уставившись куда-то в стену. — Это не твоё дело, — сказал он сухо. Лина улыбнулась — спокойно, без насмешки, но и без малейшего желания уступать: — И мои дела тоже не твоего ума дела. Вот и договорились. — Она выдержала небольшую паузу. — Тогда завтра в шесть вечера встречаемся в библиотеке и разбираем, кто что делает. Договор? Нотт молчал. Он смотрел на неё, своим обычным, спокойным, пронизывающим взглядом, который ничего не выдавал. Пауза затянулась на несколько секунд. Лина уже начала думать, что он сейчас развернётся и уйдёт, ничего не ответив. Но он отвёл взгляд и сказал: — Договор. Лина вновь улыбнулась, на этот раз чуть шире. — Тогда до завтра. Она развернулась и пошла обратно по коридору, чувствуя спиной его взгляд. Но на этот раз, странное дело, этот взгляд не был неприятным.