Пепел имени

Вечером Лина и Теодор встретились в библиотеке, как и договаривались. Она пришла чуть раньше, заняла свой привычный стол в дальнем углу. Нотт появился ровно в шесть — не раньше и не позже, словно специально выждал время, чтобы не давать ей повода упрекнуть его в опоздании или, наоборот, в излишней поспешности. Он сел напротив, бросил на стол свой неизменный кожаный портфель и выжидающе посмотрел на Лину. — Ну, — сказал он, — я здесь. Давай решать, кто что делает, и покончим с этим. Лина кивнула и придвинула к себе листок с темой. — Я уже подумала над распределением. Давай сделаем так: я возьму на себя общую информацию по нашему типу растений, «Дерматико-регенеративные травы». Их классификацию, историю применения, основные свойства. А ты найдёшь все виды и разновидности, которые входят в эту категорию. Составишь полный список. Нотт слегка нахмурился. — И всё? Я просто составляю список? — Думаешь это так легко?, — терпеливо пояснила Лина. — В одной книге может быть только сорок процентов всех видов, для создания этого списка тебе нужно будет перечитать кучу книг. Это большой объём работы. Потом, когда мы оба закончим свои части, мы встретимся и начнём собирать всё воедино, описывать каждое растения из твоего списка, будем уже вместе. Нотт откинулся на спинку стула и с сомнением посмотрел на неё: — То есть мы будем делать всё по отдельности? В том году мы искали информацию вместе. Сидели тут, вдвоём, перебирали книги. Разве это не легче и не быстрее? Лина сложила руки на груди и посмотрела на него с тем самым выражением терпеливого учителя, которое Нотта всегда слегка раздражало, но он никак не мог понять, чем именно. — В том году тема была не обширная, — сказала она. — Одно растение. Одна зубастая герань. Мы могли себе позволить сидеть вместе и искать одно и то же. А сейчас у нас целый тип лекарственных трав. Там десятки видов. Если мы будем искать одно и то же, мы не то что к концу семестра не успеем, мы к выпуску не сдадим эту работу. Нотт закатил глаза: — Ладно. Убедила. Я составляю список. — Вот и отлично, — Лина позволила себе лёгкую улыбку. — Тогда договорились. Как закончишь свою часть, дай знать, встретимся и пойдём дальше. — Договорились, — коротко ответил Нотт, поднимаясь. Он взял свой портфель и вышел из библиотеки, даже не оглянувшись. Лина проводила его взглядом и мысленно выдохнула. На самом деле у неё был и другой резон разделить работу именно так. Она не собиралась отказываться от поисков заклинания «Мемориа Рерум» ради проекта. Если бы они с Ноттом сидели над книгами вместе каждый вечер, у неё просто не осталось бы времени. А так, он делает своё дело, она своё, и при этом у неё остаются часы на то, что действительно важно. Они с Лив договорились об этом заранее. В тот самый вечер, после разговоров с Ноттом и Малфоем. *ВЧЕРА* Тогда Лина вернулась в гостиную Когтеврана первой. Она устроилась на их любимом диване у камина, поджала ноги и стала ждать. Прошло около получаса, прежде чем дверь гостиной распахнулась и в неё вошла Лив, слегка растрёпанная, но с выражением мрачного удовлетворения на лице. — Ну, — сказала Лина, отрываясь от книги, — как всё прошло? Лив плюхнулась на диван рядом с ней и шумно выдохнула. — Вроде нормально. Малфой, как ни странно, понимает, что этот проект будет оцениваться как экзамен по травологии. Поэтому он обещал подключиться к работе. Не то чтобы я ему верила на сто процентов, но хотя бы не пришлось уговаривать. — Уже хорошо, — заметила Лина. — Да, но знаешь что? — Лив повернулась к ней, и в её глазах мелькнуло раздражение. — Этот проект вообще не вовремя! Мы только узнали о заклинании, которое может помочь нам узнать правду, правду, Лина! На сразу несколько вопросов. А тут этот дурацкий проект по травологии! Нет, я понимаю, что это важно для экзамена, но почему именно сейчас? Лина вздохнула: — Я тоже об этом думала. И кажется, у меня есть идея, как всё успеть. Лив тут же подалась вперёд: — Я слушаю. — Слушай, а вы с Малфоем уже решили, как будете работать? — спросила Лина. — Нет, — Лив покачала головой — Я решила, что завтра мы встретимся и всё обсудим. Он был... ну, относительно вменяем. Согласился на встречу. Завтра уже точно всё решим и разберём. — Я тоже завтра встречаюсь с Ноттом, — сказала Лина. — И знаешь, я подумала вот о чём. Работа в парах, это же не всегда означает работать вместе. Ну, в смысле, сидеть вдвоём и делать всё одновременно. Один может изучать одну информацию, а другой, другую. А в конце мы просто соединим всё в одну большую работу. Лив задумалась. Она наморщила лоб и уставилась в потолок гостиной, верный признак того, что в голове у неё крутятся шестерёнки. — Ну... по сути да, — медленно произнесла она. — В задании не сказано, что мы должны сидеть, прижавшись плечами, и вместе переворачивать страницы. Главное результат. — Вот именно! — Лина чуть подалась вперёд. — Я подумала, что мы можем разделить с ними работу. Они ищут одно, а мы другое. Получается, что мы легко можем заниматься и своими делами. В смысле, изучать заклинание. Лив улыбнулась, и улыбка эта была широкой, хитрой и очень довольной. — Лина Картен, — сказала она, — мне нравится ход твоих мыслей. Да, думаю, так будет лучше. Поработаем по отдельности, пока мы разбираемся с заклинанием. А потом уже видно будет. — Вот и договорились, — кивнула Лина. *НАСТОЯЩЕЕ* Теперь, когда Лина уже поговорила с Ноттом и распределила их задачи, они с Лив снова встретились в гостиной. На этот раз Лив пришла первой, она сидела на диване с кружкой горячего чая и видом уверенного  человека. — Ну, — сказала Лина, садясь рядом, — рассказывай, как всё прошло с Малфоем. — О, это было нечто, — Лив отставила кружку. — Я ему изложила наш план, ну, про то, что мы делим работу и каждый делает свою часть отдельно. Он сначала на меня посмотрел как на умалишённую. Спрашивает: «Хейл, ты что, думаешь, что я буду делать свою работу один?» А я ему говорю: «Вообще-то да, Малфой, именно так. Ты берёшь одну половину, я другую. Встречаемся только чтобы сверить результаты. И тебе не придётся сидеть со мной в библиотеке, и я не буду портить тебе настроение своим присутствием. Разве не этого ты хотел?» И знаешь что? Он задумался. Реально задумался. А потом сказал: «Ладно. Так уж и быть». Но сказал он с таким взглядом, как будто я его пытала. — А ты хотела бы? — с невинным видом спросила Лина. — Лина! — Шучу, шучу.   — А что Нотт? — спросила Лив. — Как он отреагировал на твой план? — Почти так же, — Лина усмехнулась. — Сначала удивился: «Мы что, будем делать всё по отдельности? В том году мы искали информацию вместе. Разве это не легче и быстрее?» Пришлось ему напомнить, что в том году тема была про одно растение, а сейчас, про целый тип. Он закатил глаза, но согласился. — Закатил глаза, это их фирменный знак, — хмыкнула Лив. — Как думаешь, у них этому учат? Может, у всех слизеринцев такая реакция на всё, что им не нравится? — Вполне возможно, — Лина улыбнулась. — Но главное, что они согласились. Я Нотту отдала самую объёмную часть, список всех видов и разновидностей. Пока он будет это искать, у нас будет время на заклинание. — Отлично, — Лив кивнула. — Тогда завтра с утра идём в библиотеку и ищем те книги, о которых говорил Флитвик. «Магия времени и материи» и «Следы прошлого». Надеюсь, они там, где он сказал. — Даже если нет — мы их найдём, — сказала Лина. — Мы слишком близко, чтобы останавливаться. Подруги переглянулись, и в этом взгляде было всё: усталость, решимость и та самая, когтевранская, неистребимая тяга к знаниям, которая не давала им сдаваться даже тогда, когда весь мир, казалось, был против. На следующий день, едва отзвенел последний колокол, Лина и Лив направились прямиком в библиотеку. Они шли быстро, почти не разговаривая, охваченные тем самым азартом, который всегда появлялся у них, когда они подбирались к разгадке особенно близко. Библиотека встретила их привычной тишиной и запахом старой бумаги. Мадам Пинс, как всегда, подозрительно покосилась на них из-за своего стола, но, узнав постоянных посетительниц, потеряла к ним интерес. Лина и Лив сразу направились в секцию продвинутых чар, туда, где, по словам Флитвика, должны были находиться нужные книги. Им повезло. Обе книги оказались на месте, они стояли на самой верхней полке, словно ждали, когда кто-то наконец о них вспомнит. Лина с трудом дотянулась до них, встав на цыпочки, и бережно сняла оба тома. Они устроились за своим любимым дальним столом и разделили книги: Лив взяла «Магию времени и материи» Альберта Гриммо, а Лина, «Следы прошлого: искусство ретроспективных заклинаний» Эдмунда Фоули. Начались поиски. Прошло около часа. За окнами библиотеки сгущались ранние январские сумерки, а девочки всё листали и листали страницы, иногда останавливаясь на чём-то интересном, но быстро понимая, что это не то, что им нужно. Наконец Лив, которая уже начала терять терпение и ворчать себе под нос, вдруг замерла. — Нашла, — прошептала она и придвинула книгу ближе к Лине. — Смотри. На пожелтевшей странице значилось: «Мемориа Рерум — заклинание ретроспекции, позволяющее заклинателю увидеть ключевые моменты из прошлого предмета». Дальше шёл текст, испещрённый пометками на полях, сделанными явно не одним поколением волшебников. Вскоре и Лина нашла нужный раздел в своей книге. Они начали выписывать всё, что находили, каждая из своей книги, а потом соединили записи в один общий пергамент. Картина получилась следующая. «Мемориа Рерум» — в переводе с латыни «Память вещей». Заклинание из разряда ретроспективных чар, очень редкое и сложное, требующее от волшебника значительной магической силы и полной концентрации. Оно не просто показывает прошлое предмета, оно позволяет заклинателю пережить ключевые моменты, связанные с этой вещью, словно он сам присутствовал при них. Для успешного применения заклинания требуется несколько условий.  Первое: тишина и отсутствие отвлекающих факторов. Заклинание требовало полного погружения, и любая помеха могла не только прервать видение, но и повредить сознание заклинателя.  проводить ритуал лучше в присутствии одного-двух доверенных людей. Второе: чёткая формулировка намерения. Недостаточно просто направить палочку на предмет. Нужно было мысленно задать вопрос: «Что я хочу увидеть?» Чем точнее вопрос, тем яснее будет видение. Если вопрос размыт, значит и образы будут смазанными. Третье: для лучшего результат, предмет должен был иметь для заклинателя личное значение. Эмоциональная связь между волшебником и вещью многократно усиливала эффект.  Лина, прочитав это, невольно вспомнила чемодан, где лежало одеяльце. С этим проблем не будет. Инструкция по применению была подробной. Нужно было положить предмет перед собой, желательно на ровную поверхность, что бы вокруг него не было посторонних предметов, что бы заклинание не показало прошлое другой вещи. Затем направить палочку на предмет и произнести заклинание, мысленно удерживая образ вопроса. В книгах предупреждали, что видения могут быть очень яркими, вплоть до того, что заклинатель перестаёт различать прошлое и настоящее. Поэтому рекомендовалось иметь рядом человека, который сможет вернуть заклинателя в реальность, если что-то пойдёт не так. Кроме того, заклинание было очень затратным. После его применения волшебник мог чувствовать сильную усталость, головокружение, а в некоторых случаях, временную потерю ориентации. Проводить часто категорически не рекомендовалось. Когда вся информация была собрана и аккуратно записана, Лив откинулась на спинку стула и выдохнула: — Это сложно. Но возможно. Очень даже возможно. — Да, — согласилась Лина. — И у нас есть всё необходимое. Они переглянулись, и Лина поняла без слов: обе хотели начать прямо сейчас. Возвращаться в гостиную пришлось быстро, до отбоя оставалось ещё много времени, но им нужно было уединённое место. В спальне было бы идеально, если бы не одно «но»: их соседки, Джун и Робин. — Я что-нибудь придумаю, — заверила Лив, когда они поднимались по винтовой лестнице в башню Когтеврана. В спальне, как и ожидалось, были обе соседки. Робин сидела на кровати с книгой, а Джун что-то сосредоточенно записывала за столом. Лина уже собиралась предложить им сходить куда-нибудь, например, в общую гостиную, но Лив её опередила. — Ох, девочки, — сказала Лив, с театральным вздохом падая на свою кровать. — Вы даже не представляете, как сложно искать книги для этого дурацкого проекта по травологии! Лина сначала не поняла, к чему она клонит, но Лив быстро подмигнула ей, и Лина тут же сообразила. — Да уж, — подхватила она, усаживаясь рядом. — Мы там столько просидели!  — Все как с ума посходили, — продолжала Лив трагическим тоном. — Прямо с начала семестра начали забирать все самые хорошие книги. А ведь в этих книгах не только про их тип растений написано, но и про другие! Лина сочувственно кивнула: — Да. Боюсь, если бы мы подождали ещё пару дней, книг на тему растений вообще бы не осталось. Робин и Джун переглянулись. На их лицах отчётливо проступило беспокойство. — Что, реально? — спросила Джун, откладывая перо. — Прямо все книги разобрали? Лив повернулась к ним с видом человека, который только что пережил стихийное бедствие: — Конечно! Сейчас же четверокурсники сразу двух факультетов начали искать книги, и Когтевран, и Слизерин. Там на полке книг по растениям осталось всего пара штук, в которых можно найти хоть что-нибудь по нужной теме. И то, если повезёт. Девочки тут же начали собираться. Робин захлопнула книгу, Джун принялась искать свою сумку. — Мы пойдём, — решительно сказала Джун. — Лучше сейчас найти книгу, а то потом и правда все разберут. — Да, спасибо, что предупредили! — добавила Робин. Лина, видя, что план сработал, решила нанести последний штрих: — Ой, девочки, только... Боюсь, забрать книгу из библиотеки не получится. Робин и Джун нахмурились. — Почему? — хором спросили они. — Мадам Пинс там рвёт и мечет, — доверительным шёпотом сообщила Лина. — Так много книг забирают, она злится, жуть. Вон мы с Лив сидели и выписывали информацию, которая нам нужна, прямо в библиотеке, и она уже на нас косо смотрела. А одного слизеринца, который хотел вынести книги, она так отчитала, что он чуть сквозь пол не провалился. Лив помахала листками пергаментов, на которых на самом деле была записана информация про заклинание, и добавила: — Так что, если не хотите нарваться на её гнев, лучше просто сядьте там и тоже перепишите всё на месте. Оно того стоит, поверьте. Девочки огорчённо вздохнули, но быстро оправились: — Ладно, спасибо за совет! — сказала Робин, и они обе вышли из комнаты. Дверь за ними закрылась. Лина повернулась к Лив: — Не жёстко мы с ними? Лив уже устроилась на кровати, скрестив ноги, и раскладывала перед собой пергаменты с записями о заклинании. — Нет, — сказала она деловито. — Поверь, лучше так, чем потом услышать, как они вдвоём случайно растреплют всем, что мы тут изучаем сложное заклинание просто так, без разрешения. Ты же знаешь, они не со зла, но у них языки иногда работают быстрее мозгов. Лина закивала: — Должно быть, ты права. Лив подняла на неё глаза и, сверкнув знакомым исследовательским огнём, сказала: — Давай. Тащи одеяло. Они заперли дверь спальни на всякий случай и приступили к делу. Лив разложила пергаменты с записями на полу, чтобы всё было перед глазами, а Лина тем временем достала из чемодана старое детское одеяльце. Она аккуратно расстелила его на полу, разгладила затрёпанные края и на секунду замерла, глядя на выцветшие розовые узоры и рыжие цветочки. Где-то глубоко внутри снова шевельнулось то странное, неуловимое чувство, словно это одеяльце было не просто вещью, а ключом. Ключом к её прошлому. — Ну что, — сказала Лив, доставая палочку и протягивая её Лине, — давай попробуем. Лина взяла палочку. Они прочитали инструкцию ещё раз, тщательно, строчку за строчкой, и Лина принялась репетировать. Взмах палочки должен был быть плавным, но уверенным, а мысль, чёткой, направленной в самую суть предмета. «Кто заворачивал меня в это одеяло? Кто оставил меня на крыльце? Что они писали в записке? Кто мои родители?» — она формулировала вопросы по-разному, пытаясь найти самый точный, самый ясный. Лив тихо сидела на кровати, стараясь не отвлекать, но внутри она очень переживала о последствиях заклинания. Наконец Лина решилась. — Я готова, — сказала она. Лив кивнула и замерла. Лина встала напротив одеяльца, направила на него палочку и, удерживая в голове один-единственный образ, образ людей, которые когда-то заворачивали её в это одеяло, произнесла: — Мемориа Рерум. На кончике палочки вспыхнула искорка, маленькая, дрожащая, золотистая. Лина затаила дыхание. Но искорка, едва появившись, тут же погасла, словно кто-то задул свечу. По комнате прошла едва заметная волна магии и всё стихло. Лина пошатнулась. Слабость накатила резко, как будто она разом пробежала несколько кругов по квиддичному полю. Голова закружилась, перед глазами поплыли тёмные пятна, и она опустилась на колени, опираясь рукой о пол. — Лина! — Лив в мгновение ока оказалась рядом. Она быстро убрала одеяльце в сторону и села на пол, придерживая подругу за плечи. — Ты как? Что случилось? — Всё хорошо, — выдохнула Лина. Голос её был слабым, но она старалась говорить спокойно. — Походу... заклинание и правда забирает очень много сил. Даже если не получилось. — Ты уверена, что всё в порядке? — Лив вглядывалась в её лицо. — Ты бледная как полотно. Давай я принесу воды. — Не надо, — Лина покачала головой. — Я посижу немного, и всё пройдёт. Она глубоко дышала, чувствуя, как слабость медленно отступает. В голове всё ещё звенело, тихий, далёкий звон, словно эхо неудавшегося заклинания. Лив не убирала руку с её плеча, и это прикосновение было на удивление успокаивающим. — Ничего не вышло, — тихо сказала Лина, глядя на одеяльце. — Только искра и всё. — Но искра же была, — заметила Лив. — Значит, мы всё делаем правильно. Просто не хватает чего-то. Может быть, концентрации. Может быть, сил. А может, нужно больше практики. Лина кивнула. Слабость понемногу отступала, уступая место спокойной, холодной решимости. — Это не конец, — сказала она. — Если не получилось сегодня, получится завтра. Или через неделю. Я не собираюсь сдаваться. Лив улыбнулась. — Вот это я и хотела услышать. А теперь давай-ка уберём всё это, пока Джун и Робин не вернулись. И сделаем вид, что мы тут просто уроки делаем. Лина слабо усмехнулась. Она аккуратно сложила одеяльце и убрала его обратно в сумку, чувствуя, как внутри, несмотря на усталость, разгорается что-то похожее на надежду. Заклинание не получилось, но искра была.  Остальные дни они тоже практиковали заклинание, каждый вечер, когда соседки уходили, запирали дверь и пробовали снова. Лина вставала напротив одеяльца, поднимала палочку, произносила «Мемориа Рерум» и каждый раз результат был одним и тем же. Маленькая золотистая искра на кончике палочки, дрожащая и тут же гаснущая. И каждый раз после этого Лина чувствовала сильную слабость, такую, будто она не спала несколько ночей подряд. Лив заставляла её пить бодрящее зелье, убирала одеяльце и усаживала подругу на кровать. — Ты не должна выматываться до предела, — говорила она. — Если заклинание будет высасывать из тебя все силы, ты не сможешь его нормально применить. — Я знаю, — отвечала Лина. — Но я хочу увидеть прогресс. Искра должна стать хотя бы светлее. Так и подошёл день посещения Хогсмида. Девочки, изрядно уставшие от бесконечных попыток и неудач, решили дать себе заслуженный отдых. Утро выдалось пасмурным и тёплым для января, снег подтаял, и Главная улица Хогсмида превратилась в настоящее месиво из грязи и слякоти. — Какая гадость, — проворчала Лив, перепрыгивая через лужу. — Мы так все сапоги испортим. — Зато не холодно, — заметила Лина. — Давай заглянем в «Три метлы»? Выпьем горячего шоколада, погреемся. Лив с готовностью согласилась. В пабе было, как всегда, людно и шумно. Пахло горячим маслом, мёдом и корицей, а из дальнего угла доносился чей-то раскатистый смех. Лина окинула взглядом столики и заметила знакомые лица: за одним из них сидели Гарри, Рон и Гермиона.  И в тот же момент она почувствовала знакомое потягивание в груди, связь, которая всегда оживала, когда Гарри был рядом. Сегодня она ощущалась ровно, спокойно, без всплесков тревоги. Похоже, Гарри был в хорошем расположении духа, во всяком случае, настолько, насколько это вообще было для него возможно в последнее время. — О, смотри, — она кивнула в их сторону. — Давай подойдём, поздороваемся. Лив кивнула, и они направились к гриффиндорцам. — Привет! — сказала Лина, останавливаясь у их столика. — Можно вас на минутку отвлечь? Гарри поднял голову и улыбнулся. Через связь Лина ощутила лёгкую волну тепла, что-то вроде дружеского расположения, смешанного с искренней радостью от встречи. Это было приятно. — О, привет, Лина. Привет, Лив. Конечно. Рон что-то пробурчал с набитым ртом, судя по всему, это было приветствие. Гермиона тоже  вежливо кивнула: — Здравствуйте. Как у вас дела? — Да ничего, — ответила Лина. — Решили вот отдохнуть немного. А ты как, Гарри? — она перевела на него взгляд и понизила голос: — Как у тебя дела с яйцом? Узнал, что за новое испытание? Лив тут же заинтересованно подалась вперёд: — Да, я слышала, оно будет связано с водой. Это правда? Гарри удивлённо посмотрел на них: — Откуда вы знаете? — Да кто-то об этом сказал, — Лина пожала плечами. — Может, от других чемпионов узнали. Слухи же быстро расходятся. — Скорее всего, от Седрика, — добавила Лив с ехидной ухмылкой. — Чжоу ведь с ним в очень хороших отношениях. Она многозначительно подчеркнула последние слова, и Лина заметила, как лицо Гарри на мгновение изменилось. Но заметила она не только это, через связь отчётливо проступила вспышка смущения, смешанного с лёгким разочарованием. Он явно испытал целую гамму чувств при упоминании Чжоу и Седрика, и Лина ощутила это почти как собственное. Она едва заметно улыбнулась, теперь у неё было стопроцентное подтверждение того, о чём они с Лив только догадывались, и решила не заострять на этом внимание. Вместо этого она вернулась к главной теме: — Ну так что? Что у тебя там со следующим заданием? Если снова понадобится помощь, я всегда рада помочь. Гарри благодарно улыбнулся. Через связь прошла тёплая волна признательности: — Спасибо, Лина. Я уже почти понял, к чему готовиться. Почти. Гермиона открыла рот, явно собираясь что-то сказать, возможно упрекнуть Гарри в том, что он всё ещё не всё выяснил, но он быстро перебил её: — Если мне понадобится помощь, я обязательно скажу тебе, Лин. Правда. Лина улыбнулась, чувствуя, как связь мягко пульсирует,  ровно, успокаивающе. Словно тихое напоминание о том, что они с Гарри связаны чем-то большим, чем просто дружба. Чем-то, что она пока не могла объяснить, но чему уже почти научилась доверять. — Хорошо. Тогда до встречи. Они с Лив попрощались и отошли к свободному столику у окна. Заказали по кружке горячего шоколада, густого, с горкой взбитых сливок, и принялись болтать. Лина то и дело краем сознания отмечала присутствие Гарри, связь работала как тихий фон, не мешая, но и не исчезая. Она уже настолько привыкла к этому ощущению, что почти не замечала его. Почти. — Мне не нравится, что второе испытание будет связано с водой, — сказала Лив, обхватывая кружку ладонями. — Там точно будут какие-нибудь подводные твари. Я их жуть как не люблю. Я бы лучше ещё раз на драконов посмотрела. — Тебе-то что переживать? — усмехнулась Лина. — Ты же будешь на суше. — Да мне на уроках слушать про них кошмарно! — возразила Лив. — А видеть их вживую... — Её передёрнуло. — Нет уж, спасибо. — Ладно, — Лина примирительно подняла кружку.  — Давай сменим тему — уверено сказала Лив, и на ее лице появилась ухмылка — Ты видела, как Гарри отреагировал, когда я упомянула Чжоу и Седрика? Лина улыбнулась: — Конечно, видела! Он не только в лице изменился, но я и через связь почувствовала разный спектр эмоций.   — Кажется, наш Мальчик-Который-Выжил влюбился в нашу однокурсницу! — сказала Лив с довольной улыбкой. — Лив, — Лина покачала головой, — тебе бы лишь бы посплетничать о том, кто в кого влюбился. — А что? — Лив ничуть не смутилась. — Это же интересно! И вообще, я не сплетничаю, я анализирую. Это разные вещи. Лина фыркнула, и они рассмеялись. Дальше разговор потёк легко и непринуждённо: они обсуждали уроки, профессоров, проект по травологии. Лив жаловалась, что Малфой, хоть и согласился работать, всё равно умудряется вести себя так, будто делает ей одолжение. Лина рассказывала, что Нотт, на удивление, пока что справляется, во всяком случае, после последнего урока травологии он уже принёс показать список видов лекарственных трав, он был маленьким, но он хотя бы начал. — Может, они правда меняются, — задумчиво сказала Лина. — Или просто взрослеют. — Малфой? Взрослеет? — Лив скептически подняла бровь. — Поверю, когда увижу. Пока что он только научился быть чуть менее противным. Это прогресс, конечно, но небольшой. Они ещё немного поболтали о том, какие темы для справочников им достались и как лучше структурировать работу, а потом Лив заметила, что к столику Гарри, Рона и Гермионы подошёл какой-то мужчина. Это был Людо Бэгмен, бывший загонщик, а ныне глава Департамента магических игр и спорта. Он что-то сказал Гарри, и они вдвоём отошли от столика, оставив Рона и Гермиону одних. Лина проводила их взглядом и одновременно через связь попыталась уловить эмоции Гарри. Когда Бэгмен отвёл его в сторону, связь на мгновение дрогнула, Гарри явно испытывал смесь удивления и неуверенности. Но страха не было. Скорее озадаченность. — Интересно, о чём они говорят? — Лив проследила за ними взглядом. — Что такого Бэгмен не мог обсудить с Гарри при его друзьях? Он же всё равно им всё расскажет. Лина задумчиво посмотрела на столик, где сидели Рон и Гермиона. Связь всё ещё оставалась спокойной, значит, разговор с Бэгменом, каким бы странным он ни был, не нёс в себе угрозы. — Он же всё-таки самый младший из участников Турнира. Может, Бэгмен ему помогает? Ну, советует что-то? Лив изумлённо подняла брови: — Людо Бэгмен? Серьёзно? — Она фыркнула. — Лин, ты не слышала, что о нём говорят? Мой отец рассказывал — он работает в Министерстве и кое-что знает. Бэгмен, конечно, отличный игрок был, этого не отнять. Но с тех пор, как он возглавил Департамент, у него одни проблемы. Он вечно в долгах, везде должен, гоблинам, каким-то тёмным личностям... Отец говорит, он на ставках, наверное, всё проиграл. И сейчас ему только и остаётся, что делать вид, будто всё в порядке. А на самом деле, за ним такой хвост тянется, что любой бы на его месте уже давно уволился. Так что если Бэгмен помогает Гарри, то, скорее всего, не из добрых побуждений. — Интересно, — протянула Лина, снова переводя взгляд на дверь, за которой скрылись Бэгмен и Гарри. Через некоторое время Гарри вернулся к своему столику. Вид у него был задумчивый, но не встревоженный, скорее озадаченный. Связь подтвердила это: Гарри не боялся, он был скорее сбит с толку. Лина расслабилась и вернулась к беседе с Лив. Они ещё немного поболтали о квиддиче, о том, как Лина скучает по тренировкам, как Лив по ним не скучает, но скучает по тому, как Лина после них выглядит, о знаменитых игроках и о том, что Крам совсем не такой уж герой вблизи, а обычный парень с плохой осанкой. Лив, увлёкшись, рассказала очередную сплетню, что-то про близнецов Уизли, которые якобы пытались пронести в замок партию навозных бомб, но были пойманы Филчем. Лина слушала вполуха, улыбалась, кивала и чувствовала, как связь с Гарри остаётся спокойной и ровной. А потом в пабе раздался громкий, звенящий от ярости голос Гарри: — Опять собираетесь испортить кому-то жизнь?! Лина тут же повернулась в его сторону. Связь, которая только что была тихой и ровной, вспыхнула, да так, что у Лины перехватило дыхание. Гнев Гарри был настолько сильным, что на секунду она почувствовала его как собственный: горячий, ослепляющий, смешанный с искренним возмущением и желанием защитить. Она глубоко вздохнула, пытаясь отгородиться от этой волны, но не смогла полностью, слишком сильной была эмоция. Девочки повернулись в сторону его столика. Гарри стоял, возвышаясь над кем-то, и его лицо пылало гневом. Рон и Гермиона сидели рядом с выражениями крайнего напряжения. А за соседним столиком, на который смотрел Гарри, сидела женщина в ярко-жёлтом плаще. У неё были светлые, тщательно уложенные волосы, острые черты лица и очень цепкий, оценивающий взгляд. На губах её застыла широкая, но совершенно неискренняя улыбка. Лив ахнула и наклонилась к Лине: — Это Рита Скитер. Репортёрша из «Ежедневного пророка». Лина перевела на неё вопросительный взгляд: — Я, кажется, видела её имя в газете. Она пишет какие-то статьи. Но почему Гарри сказал, что она портит кому-то жизнь? Лив понизила голос до шёпота, то и дело оглядываясь, чтобы Скитер её не услышала: — Ты даже не представляешь. Она, настоящая акула, а не журналистка. Мой отец рассказывал, он с ней сталкивался пару раз по работе. Она не пишет правду, Лин. Она пишет то, что продаётся. У неё есть это кошмарное Прытко Пишущее Перо, знаешь, такое, которое само записывает, и оно вечно привирает. Приукрашивает. Высасывает из пальца скандалы, которых не было. Отец говорил, что после одной её статьи один чиновник из Министерства чуть не лишился должности  а он был ни в чём не виноват. Просто Скитер решила, что так будет интереснее читателям. Она не гнушается ничем: подслушивает, следит, вынюхивает. И если ты попадаешься ей на глаза, всё, пиши пропало. Она из любого пустяка раздует сенсацию. Пока Лив говорила, в пабе повисла мёртвая тишина. Гарри продолжал бушевать: — Что с того, что он полувеликан?! Он замечательный человек! Мадам Розмерта, хозяйка паба, застыла за стойкой, раскрыв рот. Медленно тёк через край кувшина, который она держала в руке, но она этого даже не замечала. Все посетители замерли и смотрели на разворачивающуюся сцену. Улыбка на губах Скитер слегка дрогнула, но тут же стала ещё шире. Она поспешно раскрыла сумочку из крокодиловой кожи, достала оттуда пергамент и длинное, ярко-зелёное перо. — Как насчёт интервью, Гарри? — проворковала она, и её перо тут же застрочило по пергаменту. — Расскажи о Хагриде. Ты ведь хорошо его знаешь. Что скрывается за горой мускулов? А ваша неправдоподобная дружба? Что за этим стоит? Он заменяет тебе отца? Лина слушала, и внутри у неё всё закипало. Связь с Гарри пульсировала яростью, теперь уже не только его, но и её собственной. Они злились одновременно, и от этого гнев казался вдвое сильнее. Она повернулась к Лив: — Ну теперь я поняла, о чём ты. Лив кивнула, но ничего не успела ответить: Гермиона уже вскочила на ноги, сжимая кружку в руке так, что побелели костяшки. — Вы гнусная женщина! — проговорила она сквозь стиснутые зубы. — Для ваших позорных статей годится что угодно и кто угодно. Даже Людо Бэгмен... — Сядь, глупая девчонка, и не говори о том, чего не знаешь, — холодно оборвала её Скитер, глядя на Гермиону с ледяным презрением. — Я знаю о Людо Бэгмене такое, от чего у тебя волосы на голове дыбом встанут. Хотя в этом ты не нуждаешься... — прибавила она, многозначительно взглянув на копну волос Гермионы. Лина почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, теперь уже не только Гарри, но и её собственная. Через связь они словно подпитывали друг друга, и от этого возмущение казалось почти невыносимым. Она чуть привстала, но Лив тут же схватила её за руку. — Слушай, Лин, — прошептала она с тревогой, — я бы не советовала вмешиваться. Если не хочешь завтра увидеть статью про себя. И не в самом лучшем свете. Лина посмотрела на подругу. Её глаза горели, а связь с Гарри пульсировала в такт сердцу, гнев, решимость, желание защитить. — Лив, это ведь неправильно. Какое право она имеет так разговаривать? Оскорблять всех подряд, выискивать грязные секреты, писать ложь? Лив слегка поморщилась. — Послушай, я понимаю, что Гермиона нам не очень близкая подруга. И Гарри тоже не лучший друг. Но это не значит, что мы должны стоять в стороне и смотреть, как эта... эта... — Вот именно, — сказала Лина и встала. Она решительно направилась к столику, где сидели Гарри, Рон и Гермиона. Связь с Гарри пульсировала в такт её шагам, теперь к его гневу примешивалось что-то новое. Удивление. А затем, благодарность. Он увидел, что она идёт к ним. И что-то в его эмоциях дрогнуло. Лив, коротко вздохнув, тут же вскочила и пошла следом, не для того, чтобы остановить, а чтобы быть рядом. Лина подошла к компании Гарри и остановилась напротив Риты Скитер. Женщина в жёлтом плаще перевела на неё взгляд, острый, оценивающий, какой-то даже голодный. Её Прытко Пишущее Перо на мгновение замерло, а потом тут же нацелилось на новый объект. — Вы не имеете права так разговаривать с людьми, — сказала Лина. Голос её звучал ровно, но внутри бушевала буря. — То, что вы известная журналистка, не даёт вам права оскорблять кого бы то ни было и уж тем более писать про них всякую чушь. Вы даже не пытаетесь узнать правду, вам нужна только сенсация. Лив встала рядом, чуть позади Лины, у края столика Гарри, Рона и Гермионы. Она молчала, но её поза, скрещённые руки и вздёрнутый подбородок, говорила сама за себя. Она была на стороне подруги. Лина сама до конца не понимала, чья злость сейчас говорит в ней. Да, она испытывала искреннее возмущение, эта женщина вела себя отвратительно, но помимо её собственного гнева её подпитывала ярость Гарри. Связь пульсировала между ними, как натянутая струна, и эмоции Гарри, его желание защитить Хагрида, его ненависть к этой репортёрше, смешивались с её собственными, усиливая друг друга. Это было странное, почти пьянящее чувство. Словно они вдвоём стояли против общей угрозы. Рита Скитер улыбнулась, всё той же широкой, фальшивой улыбкой, и её глаза загорелись профессиональным интересом. — Какая храбрая девушка, — проворковала она. — А ты, должно быть, подруга Гарри? Мы с тобой раньше не встречались. Как твоё имя? Лина заметила, как Прытко Пишущее Перо уже вывело на чистом листе пергамента заголовок и теперь нетерпеливо подрагивало, ожидая продолжения. Она промолчала. — Я так понимаю, ты тоже учишься в Хогвартсе? — продолжала Скитер, и её взгляд стал ещё более цепким. — С какого факультета? Давно дружишь с Поттером? Или, может быть, ты не просто подруга? — Её улыбка стала шире. — Читатели обожают истории о юной любви... — Что? — вырвалось у Лины, и она почувствовала, как связь с Гарри на мгновение вспыхнула возмущением, уже не только её, но и его. Но Скитер уже перевела взгляд на девушку, стоявшую рядом с Линой. Её глаза сузились, и улыбка на мгновение стала другой, не фальшиво-сладкой, а какой-то понимающей. — А ты, — сказала она, обращаясь к Лив, — твоё лицо мне знакомо. Ты ведь дочь мистера Хейла, верно? Уильяма Хейла из Министерства магии? Лив замерла. Её лицо на мгновение окаменело. — Я помню твоего отца, — продолжала Скитер, и её перо снова застрочило. — Кажется, пару лет назад я писала о нём. О его... скажем так, неоднозначных решениях на посту. Как у него сейчас дела? Всё ещё работает в Отделе магического транспорта? Или его куда-то перевели после того скандала? — Никакого скандала не было, — отчеканила Лив, и Лина услышала в её голосе стальные нотки. — Вы тогда всё переврали, как и всегда. — Я всего лишь излагаю факты, дорогая, — Скитер ничуть не смутилась. — А то, как их воспринимают читатели, это уже не моя забота. Она снова перевела взгляд на Лину, явно решив, что эта девушка, более интересный объект для её сегодняшней статьи. — Так как твоё имя, дорогая? — повторила она. — Ты маглорожденная? Полукровка? Почему ты так горячо защищаешь Поттера и его друзей? Что вас связывает? Лина открыла рот, чтобы ответить, но Гарри опередил её. Он резко встал, заслонив Лину собой, и его голос прозвучал твёрдо и решительно: — Нет. У нас нет времени на ваши «вопросы». Мы уже уходим. Он махнул рукой Рону и Гермионе, и те тут же вскочили. Рон бросил на Скитер неприязненный взгляд, а Гермиона всё ещё дрожала от гнева, но послушно поднялась. Гарри, не оборачиваясь, двинулся к выходу, увлекая за собой Лину и Лив. Скитер что-то крикнула им вслед, кажется, что-то про «следующую встречу» и «интересную статью», но Лина не стала вслушиваться. Они вышли из паба на холодный январский воздух. Слякоть чавкала под ногами, но после душной атмосферы «Трёх мётел» дышалось легко. Лина сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить всё ещё бурлящую внутри злость, и свою, и ту, что принадлежала Гарри. Связь всё ещё пульсировала, но теперь к гневу примешивалось что-то ещё. Благодарность. Облегчение. Что-то тёплое. — Вот же... — выдохнул Рон, и это было самое точное определение Риты Скитер, какое только можно было придумать. — Кажется, всем нам не избежать статьи. Теперь она и про нас что-нибудь сочинит. — Пусть только попробует написать, — процедила Гермиона, и её глаза гневно сверкнули. — Я ей покажу «глупую девчонку». — Тут я согласна с Гермионой, — кивнула Лина. Её собственная злость постепенно утихала, хотя связь с Гарри всё ещё пульсировала отголосками его гнева. — Но вопрос: что она вообще хотела от вас? Из-за чего вы с ней сцепились? Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. Повисла небольшая пауза, было видно, что они не уверены, стоит ли рассказывать. Потом Гермиона вздохнула: — Ну, сначала спасибо, конечно, что вступилась. Необязательно было, но спасибо. — Да уж, — мрачно добавил Рон, — лучше бы вы вообще к нам не подходили. Теперь и вы нарвётесь на её фантазию. Она такого напридумывает, сами не рады будете. — Да бред, — отмахнулась Лина. — Что она может написать? Я ей даже имени своего не назвала. Только высказала недовольство по поводу того, как она общается. Гарри покачал головой: — Ты её не знаешь. — Он прав, — тихо поддержала его Лив, и Лина удивлённо обернулась на подругу. Лив редко соглашалась с Гарри так прямо. — Что-нибудь она обязательно придумает. Ей даже имени твоего знать не обязательно. Отец рассказывал, она может из одного случайного взгляда раздуть историю на целый разворот. — Ладно, — Лина повернулась к гриффиндорцам, — это мы уже поняли. Скоро мы с Лив будем красоваться в «Ежедневном пророке», нравится нам это или нет. Но всё-таки: из-за чего вы с ней сцепились? С чего вообще начался этот разговор? Лив закивала, глядя на Гарри. Тот мрачно вздохнул: — Она написала ужасную статью про Хагрида. — Подслушала где-то информацию о том, что он... — Гермиона быстро огляделась по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, понизила голос до шёпота: — ...полувеликан. Лив резко вдохнула и прижала руку ко рту. Её глаза расширились: — Что? Хагрид, полувеликан? — Она обвела взглядом всех присутствующих. — Ну, я, конечно, не слепая. Замечала, что он явно... большой. Очень большой. Но мало ли из-за чего! Может, он просто таким уродился. Но чтобы великан... Лина в недоумении нахмурила брови и перевела взгляд с Лив на Гарри, потом на Гермиону. — Ребят, вы, конечно, простите, но я немного не понимаю, — сказала она. — Что в этом такого? Ну, есть в нём кровь великана. И что с того? Хагрид, хороший человек. Он добрый, он заботится о животных, он помогал нам. Почему это такая шокирующая новость? Лив и Гермиона переглянулись. Потом Лив, как человек, который вырос в волшебном мире и с детства знал все его предрассудки, начала объяснять: — Понимаешь, Лин... Великаны, это не просто большие люди. В магическом мире к ним относятся... ну, скажем так, с большим подозрением. Они считаются опасными. Жестокими. Глупыми. В истории было много войн между волшебниками и великанами, и великаны почти всегда были на стороне тёмных магов. Во времена Того-Кого-Нельзя-Называть они служили ему, нападали на деревни, убивали маглов... — И не только маглов, — мрачно добавил Рон. — Волшебников тоже. — Да, — кивнула Гермиона. — И хотя сейчас великанов почти не осталось, репутация у них соответствующая. Большинство волшебников считают их чудовищами. Дикими, неконтролируемыми. Поэтому любая связь с великанами, даже просто кровное родство, это... — она замялась, подбирая слова. — Это клеймо, — закончила за неё Лив. — Если становится известно, что в ком-то есть кровь великана, от него отворачиваются. Его начинают бояться. Считать опасным. Даже если он ничего плохого не сделал. Достаточно просто того, что он... другой. — Хагрид скрывал это всю жизнь, — тихо сказал Гарри. — А Скитер взяла и раструбила на весь мир. И теперь каждый, кто прочитает её статью, будет смотреть на Хагрида как на чудовище. А он... — Гарри осёкся, и Лина через связь почувствовала острый укол боли. — Он этого не заслуживает. Он самый добрый человек, которого я знаю. Лина слушала молча. В её голове крутились десятки мыслей. Она вспомнила, как они с Лив сидели в хижине Хагрида, пили чай, слушали его рассказы. Как он помог им, ничего не спросив, ни в чём не упрекнув. Как он сказал, что никому не расскажет об их прогуле. И как он смотрел на неё тогда, странным, задумчивым взглядом, словно видел кого-то ещё. — Значит, вот почему, — тихо сказала она. — Вот почему она говорила про «гору мускулов» и про «неправдоподобную дружбу». Она хотела выставить его опасным. А Гарри, его сообщником или жертвой. — Именно, — кивнула Гермиона. — Это её стиль. Взять крупицу правды и раздуть из неё чудовищную ложь. — Но ты всё равно вступилась, — сказал Гарри, глядя на Лину. Через связь она почувствовала, как его благодарность смешивается с удивлением. — Даже после всего, что ты теперь знаешь о великанах... ты всё равно считаешь, что Хагрид не заслуживает такого отношения? Лина встретила его взгляд. Связь между ними тихо пульсировала, усталость, облегчение, что-то ещё, чему она пока не могла подобрать название. — Гарри, — сказала она, — мне не нужно объяснять, почему Хагрид хороший. Я это видела сама. И никакая кровь великана этого не изменит. Гарри кивнул. В этот момент к Лине поближе подошла Лив, и сказала: — А Гермиону всё-таки сильно разозлила Скитер, — заметила Лив, глядя вслед гриффиндорцам. — Ты видела её лицо? Она была готова эту кружку ей в голову запустить. — Я бы на это посмотрела, — усмехнулась Лина. Гермиона тем временем остановилась и резко развернулась к друзьям: — Пусть пишет свои дурацкие статьи! Мои родители, маглы, они всё равно «Пророк» не читают. А Хагрид больше не будет её бояться. Нашёл из-за чего! Она решительно зашагала в сторону замка, но, заметив, что за ней никто не идёт, обернулась: — Ну чего вы стоите? Пошли скорее! Мы поговорим с ним, и он поймёт, что плевать на эти статьи. Лина права: все знают, что Хагрид хороший. Никто не будет верить в её россказни! Гарри и Рон уже двинулись за ней, но Гарри на секунду задержался и обернулся к Лине и Лив: — Вы идёте? Лина и Лив переглянулись. — Нет, простите, — сказала Лина. — У нас ещё были кое-какие дела. Да и мы с Хагридом не так хорошо знакомы, как вы. Вы и втроём отлично справитесь. Лив согласно кивнула: — Да. Но вы можете замолвить словечко, что мы тоже ни единому плохому слову в его адрес не верим. И мы на его стороне. Лина кивнула, поддерживая подругу, и Гарри благодарно улыбнулся. Через связь она почувствовала короткую, но тёплую вспышку признательности. — Обязательно передам, — сказал он и поспешил за друзьями. Лив проводила их взглядом и повернулась к подруге: — Ну, классно мы посидели в «Трёх мётлах». Выпили горячего шоколада. Нарвались на парочку не самых приятных статей. Отличный выходной. Лина усмехнулась: — Да брось. Что бы она ни написала, уже через пару недель это забудется. А даже если твои родители увидят, думаю, они точно знают, что статьям Скитер веры никакой нет. Лив подумала и кивнула: — Да, ты права. Папа её на дух не переносит. Если увидит моё имя в её статье, скорее всего, просто рассмеётся и скажет: «Ну вот, дочка, ты стала знаменитой». Лина улыбнулась, взяла подругу под локоть и повела её дальше вдоль Главной улицы Хогсмида. Слякоть под ногами всё ещё чавкала, но снегопад прекратился, и сквозь серые облака даже начало проглядывать бледное зимнее солнце. — Ну что? — сказала Лина бодрым тоном. — Мы вроде хотели зайти в магазинчик и закупить всякого для нашего заклинания? Лив покосилась на неё с хитрой улыбкой: — Знаешь, Картен, я тебя такой счастливой видела только после побед в квиддиче. Ну, и теперь, после того, как ты выместила злость на Скитер. Лина рассмеялась: — Ну, может, ты и права. Я и правда чувствую себя лучше. Как будто пар выпустила. — Вот и отлично, — заключила Лив. — Тогда идём тратить деньги на магические принадлежности. Это тоже отлично поднимает настроение. Они направились к лавке «Писаря и Перья», небольшому магазинчику, зажатому между «Сладким королевством» и каким-то мрачным антикварным заведением. Витрина «Писаря» была заставлена стопками пергамента всех возможных оттенков, от кремового до почти чёрного, а также десятками перьев, от простых гусиных до роскошных павлиньих, переливающихся синевой и зеленью. Внутри пахло чернилами и старой бумагой, а вдоль стен тянулись полки с флаконами самых разных цветов и заколдованными печатями. — Ого, — выдохнула Лина. — Мы здесь ещё не были. — И зря, — ответила Лив, уже разглядывая набор для письма с пером феникса. — Тут столько всего полезного.  Они набрали целую корзинку: несколько рулонов пергамента разного качества, новые перья взамен тех, что уже начали ломаться, два флакона чернил, одни обычные, другие с защитным заклинанием от прочтения, и небольшой набор для запечатывания писем.  Потом они заглянули в «Сладкое королевство», не потому, что им было нужно что-то конкретное, а просто так, для души. Лив набрала шоколадных лягушек и пакетик желейных слизней. Лина, поколебавшись, взяла немного засахаренных ананасов, странное лакомство, которое она полюбила ещё на первом курсе. Заглянули и в «Дэрвиш и Бэнгз», магазинчик магических приборов, где Лив долго и заворожённо разглядывала миниатюрный телескоп, сворачивающийся до размеров напёрстка, а Лина застряла у полки с магическими компасами, которые указывали не на север, а на заданный волшебником ориентир. Ничего из этого они покупать не стали, но вышли из магазина с кучей идей. Когда они наконец вышли на улицу, нагруженные покупками, солнце уже клонилось к закату, а воздух стал ощутимо холоднее. — Кажется, мы скупили половину Хогсмида, — заметила Лив. — Ничего, — ответила Лина. — Теперь у нас есть всё для заклинания. Осталось только заставить его работать. — Заставим, — уверенно сказала Лив. — Рано или поздно. Они направились обратно в замок. Связь с Гарри, которая всё это время тихо пульсировала где-то на краю сознания, была спокойной, похоже, разговор с Хагридом прошёл хорошо. Лина улыбнулась. Кажется, день, начавшийся с неприятностей, заканчивался гораздо лучше, чем она ожидала. Они неспешно шли в сторону замка, всё ещё прогуливаясь по улицам Хогсмида. Слякоть под ногами понемногу застывала, к вечеру холодало, и лужи начали схватываться тонкой корочкой льда. Лина и Лив глазели на витрины: в одной была выставлена коллекция старинных часов с движущимися стрелками, в другой, манекен в мантии, которая меняла цвет. Они обсуждали всё подряд: товары, прохожих, смешные шляпы в витрине и то, как им удалось закупить всё нужное для заклинания. Проходя мимо «Трёх мётел», Лина мельком заглянула в окно. Скитер там уже не было, похоже, после их ухода она тоже не задержалась. Но едва они миновали вход в паб, как дверь распахнулась и оттуда вышла знакомая компания слизеринцев. Лина и Лив заметили их краем глаза, но не остановились, просто продолжили идти, планируя поздороваться и пройти мимо. Однако парни, похоже, решили иначе. Они подошли. На удивление, их сегодня было только трое: Нотт, Малфой и Забини. Крэбб и Гойл куда-то запропастились, и от этого компания выглядела почти... нормальной. — Привет, — сказала Лина, останавливаясь. Она кивнула всем троим сразу, но взгляд её задержался на Нотте. — Привет, — ответил он. В его голосе не было ни сарказма, ни холода, просто обычное приветствие. Лив тем временем уже смотрела на Малфоя с тем самым выражением, которое появлялось у неё каждый раз, когда они встречались: ни войны, ни мира, а что-то среднее между готовностью к спору и любопытством. — Хейл, — коротко кивнул Малфой. — Малфой, — ответила она тем же. Забини, стоявший чуть позади друзей, вежливо кивнул обеим девушкам. Он, как всегда, держался в тени, но было заметно, что он старается быть дружелюбным, настолько, насколько позволяла его природа человека, который предпочитает наблюдать со стороны и вставлять колкости в адрес друзей, а не чужих. — Куда направляетесь? — спросил Нотт, глядя на Лину. — В замок, — ответила она. — Мы тоже, — сказал Нотт. — Могли бы пройти все вместе. Как раз можем рассказать вам, что успели найти для проекта. Лина и Лив переглянулись и обе пожали плечами. — Нам без разницы, — сказала Лив. — Мы всё равно уже идём в Хогвартс. Так они и пошли, небольшой, но пёстрой компанией. Лив шагала впереди с Малфоем, который что-то рассказывал ей о своей части работы. Он явно пытался ничего не забыть, поэтому говорил медленно, время от времени хмурясь и замолкая, чтобы вспомнить деталь. Лив слушала, иногда вставляя замечания, как всегда, острые, но не злые. Нотт шёл рядом с Линой, тоже рассказывая, что успел найти. Его список, по его собственным словам, был пока невелик. — Это всё? — спросила Лина, когда он закончил. — Да, — ответил Нотт. — Я не железный, чтобы сидеть в библиотеке с утра до ночи. Лина приподняла бровь: — Ты ведь так и сидишь. Ты там много времени проводишь. Блейз, который шёл между парами, ближе к Малфою, но достаточно близко, чтобы слышать разговор Нотта и Лины, хмыкнул: — Она права, Тео. Ты в библиотеке появляешься чаще, чем в гостиной. Нотт бросил на друга суровый взгляд, но тот только улыбнулся, той самой ленивой, чуть насмешливой улыбкой. — Это не так, — буркнул Нотт и переключился на Лину. — А ты что успела найти? Вот ты точно целыми днями сидишь в библиотеке. Я тебя там постоянно вижу. Лина выпрямилась и с уверенностью в голосе перечислила, какую информацию она собрала. Её список тоже был не очень большим, но она подала его так, с подробными комментариями, с уточнениями, с рассуждениями о свойствах растений, что казалось, будто она нашла втрое больше. Сказался опыт: последнее время она и правда много сидела в библиотеке, пусть и не только по теме проекта. Но Нотту об этом знать было не обязательно. Она закончила и замолчала, с лёгким вызовом глядя на него. Нотт закатил глаза: — Понял. Ты нашла больше. — Я этого не говорила, — ответила Лина, но уголки её губ дрогнули. — Тебе и не нужно, — вздохнул он. Пока они обсуждали проекты и шли одной группой, Лина и Лив переглянулись и как-то сами собой заговорили о случившемся в «Трёх мётлах». — Всё-таки я немного переживаю , — сказала Лив. — Из за случая в «Трех метлах». Скитер точно напишет что то ужасное. — Не отрицаю, — кивнула Лина. — Уверена, она уже придумала заголовок. «Тайная подруга Гарри Поттера: кто эта загадочная рыжеволосая девушка?» — Или «Дочь сотрудника Министерства в скандале с Поттером», — подхватила Лив. — Мой отец будет в восторге. Парни, услышав это, навострили уши. — Вы о Скитер? О той журналистке, что пишет в «Пророке»? — сказал Малфой. — О ней самой, — мрачно подтвердила Лив. — Мы тут имели неудовольствие с ней пообщаться. Она пыталась раздуть скандал из того, что Хагрид полувеликан. — Ах, это, — Малфой скривился. — Я читал её статью. Должен признать, кое в чём она права. Полувеликану не место в школе. Это опасно. Лив резко повернулась к нему: — Опасно? Ты хоть раз видел, чтобы Хагрид кому-то навредил? Да он мухи не обидит! Он добрее половины твоего факультета вместе взятого! — Я не говорю, что он плохой, — возразил Малфой, — я говорю, что сама природа великанов... — Ой, да брось ты! — Лив всплеснула руками. — Ты просто повторяешь то, что слышал от отца! — При чём тут мой отец? — При том, что ты сам не думаешь! Ты просто повторяешь чужое мнение, даже не попытавшись составить своё! Их голоса стали громче, и Лина, Нотт и Забини, не сговариваясь, чуть отстали, чтобы не оказаться в эпицентре очередной перепалки. Блейз шёл, засунув руки в карманы, и с интересом поглядывал то на Лив и Малфоя, то на Лину и Нотта. — Они опять, — заметил он. — Это их обычное состояние, — пожал плечами Нотт. Лина тихо усмехнулась, но промолчала. Некоторое время они шли в тишине. Впереди Лив и Малфой продолжали спорить, но уже не так громко, кажется, перешли к обсуждению каких-то конкретных фактов о великанах. Нотт, шагая рядом с Линой, вдруг сказал: — А знаешь, в чём-то вы всё-таки правы. Лина повернулась к нему, не понимая: — О чём ты? — Про эту Скитер, — пояснил Нотт. — Она действительно может даже из такого пустяка раздуть огромную статью. И вам это вряд ли понравится. Лина задумалась на секунду, а потом пожала плечами: — Мои родители «Пророк» не читают. Они... — она запнулась, решив не уточнять в такой компании, что её родители, маглы, — А всё остальное, не важно. Переживу. — Ты так спокойно к этому относишься? — спросил Нотт. — А что мне ещё делать? — она посмотрела на него. — Волноваться о том, чего я не могу изменить? У меня и так забот хватает. Нотт ничего не ответил. Он просто кивнул, как будто понял. Тут в разговор вмешался Блейз: — Кстати, о Скитер. Она, наверное, единственный человек, кого моя мать упоминает с большим отвращением. А это, поверьте, о многом говорит. Лина невольно улыбнулась. Забини редко говорил что-то по делу, но когда говорил, попадал в точку. — Про вас троих она вроде ничего плохого не писала? — спросила Лина. — Не посмеет, — спокойно ответил Нотт. — Наши семьи... уважаемы в определённых кругах. Она побоится связываться. — А вот про неизвестную студентку Хогвартса, которая вступилась за Поттера, — добавил Блейз, глядя на Лину с лёгкой усмешкой, — она напишет с удовольствием. Уже, наверное, придумала, как тебя назвать. — «Загадочная подруга Гарри Поттера», — процитировала Лина саму себя. — Я всего лишь высказала ей свое мнение. — И зря, — заметил Нотт. — Меньше надо было говорить. — А я не жалею, — ответила Лина. — Иногда нужно говорить. Даже когда знаешь, что это может обернуться против тебя. Нотт снова ничего не ответил, но на этот раз его молчание было не пустым. Он смотрел на неё с каким-то новым выражением, не насмешливым, не холодным, а скорее оценивающим. Словно он увидел в ней что-то, чего не замечал раньше. Блейз, уловив это молчание, тихо хмыкнул и отошёл чуть в сторону, то ли чтобы не мешать, то ли чтобы дать другу возможность сказать то, что он, может быть, хотел сказать. Но Нотт ничего не сказал. Он просто пошёл дальше, глядя на дорогу, и Лина, помедлив, пошла рядом с ним. Впереди Лив и Малфой уже почти перестали спорить и теперь обсуждали что-то менее эмоциональное, кажется, классификацию седативных трав. Лив размахивала руками, Малфой что-то бурчал в ответ, но уже без прежней злости. А за ними шагали Лина, Нотт и Блейз и молчание между ними было почти уютным. Почти. Когда они наконец подошли к воротам Хогвартса, замок уже сиял сотнями освещённых окон, а небо над башнями стало густо-синим. Пора было расходиться. — Ну что ж, — сказал Малфой, поправляя шарф, — надеюсь, Хейл, ты не забудешь, что я тебе рассказал. Повторять не буду. — Не забуду, — заверила Лив. — У меня память хорошая. В отличие от некоторых. И еще надеюсь что ты все это записал, и мы потом будем работать с записями. Малфой закатил глаза, но комментировать это не стал. Блейз, стоявший чуть в стороне, лениво улыбнулся: — Что ж, дамы, с нетерпением жду новый выпуск «Ежедневного пророка». Надеюсь, статья о вас будет хотя бы на первой полосе. Всё-таки не каждый день знакомые попадают в скандальную хронику. — Обязательно сообщи, понравилось ли тебе, как нас описали, — фыркнула Лив. — Всенепременно, — Блейз отвесил шутливый полупоклон. Нотт всё это время молчал, но когда Лина уже собиралась развернуться и уйти, он вдруг негромко сказал: — Картен. Лина обернулась. Он стоял, засунув руки в карманы мантии, и смотрел на неё с тем самым выражением, которое она никак не могла до конца расшифровать. — Что? — спросила она. Он помедлил, словно подбирая слова. Потом сказал: — Если Скитер действительно напишет о тебе... не принимай близко к сердцу. Ты всё равно умнее того, что она может придумать. Лина моргнула. Она ожидала чего угодно, очередной колкости, саркастического замечания, но не этого. Не такого... почти тёплого. — Спасибо, — сказала она. — Я и не собиралась принимать. — Вот и правильно, — кивнул Нотт. Повисла короткая, немного неловкая пауза. Лина вдруг заметила, что они стоят слишком близко друг к другу, ближе, чем обычно, и тут же сделала шаг назад. — Ну, до встречи, — сказала она. — Может пересечемся в библиотеке. Ты помнишь? У нас проект. — Помню, — уголок его губ дёрнулся вверх. — Увидимся. Она кивнула, развернулась и пошла к Лив, которая уже ждала её у входа. Девочки вместе направились к гостиной Когтеврана. Когда Лина и Лив отошли достаточно далеко и двери замка закрылись за ними, Лив первой нарушила молчание: — Ну и ну! Ты слышала, что он тебе сказал? «Ты всё равно умнее того, что она может придумать». Это же почти комплимент. От Нотта! — Почти, — согласилась Лина. — И это странно. — Странно? — Лив хмыкнула. — Это прорыв! Раньше он на тебя смотрел как на пустое место, потом начал язвить, потом стал просто холодно-вежливым, а теперь, даёт почти тёплые советы. Ещё немного и он начнёт улыбаться. — Он и так иногда улыбается, — заметила Лина. — Серьёзно? Я не видела. — Это потому что ты в это время обычно споришь с Малфоем. — Кстати о Малфое! — Лив всплеснула руками. — Ты заметила, что сегодня он ни разу меня не оскорбил? Ни разу! Спорил, да. Но без обычных гадостей. Это тоже ненормально. — Может, они правда меняются? — предположила Лина. — Или просто взрослеют. — Или на них так действует совместная работа, — Лив задумалась. — Мы с ними проводим больше времени, чем хотелось бы, но, может, это как раз и помогает? Они видят, что мы не враги. И мы видим, что они не совсем уж безнадёжные придурки. Ну, почти. Лина усмехнулась: — Знаешь, ещё полгода назад я бы не поверила, что мы будем вот так, идти из Хогсмида в компании слизеринцев. Разговаривать с ними. Спорить, но не ссориться. И уж тем более, получать от них почти комплименты. — Я бы тоже не поверила, — согласилась Лив. — А теперь... — она помолчала. — Знаешь, может, это и есть тот самый «Хогвартс», о котором говорил Дамблдор? Когда разные факультеты учатся друг у друга и всё такое. — Может быть, — сказала Лина. Они подошли к башне Когтеврана, ответили на загадку орла и вошли в уютную, освещённую синим и бронзовым светом гостиную. Здесь, в привычной обстановке, всё случившееся за день, стычка со Скитер, прогулка со слизеринцами, странный разговор с Ноттом казалось почти нереальным. — Завтра в библиотеку? — спросила Лив, зевая. — Завтра в библиотеку, — подтвердила Лина. — И проект, и заклинание. Ничего не забыла? — Ничего. Спокойной ночи, Лин. — Спокойной ночи, Лив. Они разошлись по кроватям, и вскоре в спальне воцарилась тишина. Лина ещё некоторое время лежала, глядя в тёмный балдахин и прокручивая в голове последнюю фразу Нотта. «Ты всё равно умнее того, что она может придумать». Это было странно. И приятно. И она не знала, что с этим делать.