Ты просто проиграл

Октябрьское утро встретило Москву серым небом и моросящим дождём. Аня стояла у окна своей комнаты, глядя на промокший двор особняка. Капли стекали по стеклу, оставляя неровные дорожки – будто кто-то плакал за неё. Комната была большой. Слишком большой для одного человека. Светлые стены, высокие потолки, дизайнерская мебель – всё кричало о деньгах. Но взгляд цеплялся не за это. На стенах висели медали и кубки по борьбе – целая коллекция побед. Фотографии с соревнований: Аня на пьедестале, Аня с тренером, Аня с поднятыми в победе руками. И одна фотография, отдельно, в рамке на прикроватной тумбочке. Маленькая Аня, лет десять, сияет улыбкой, в руках первая золотая медаль. А рядом мама обнимает её за плечи. Мама тоже улыбается – той улыбкой, которой больше нет в этом доме. Аня уже была одета. Чёрные джинсы, тёмная толстовка без логотипов, простые кроссовки. Никаких брендов, никакой показухи. Она специально выбрала самую обычную одежду – не хотела выделяться там, куда её отправляют. За дверью послышались голоса. Аня узнала их сразу – отец и мачеха. – Игорь, ты уверен, что это правильное решение? – голос Ирины звучал сладко, почти медово. – Может, стоит дать ей ещё один шанс дома? – Мы уже всё обсудили, – отец говорил жёстко, без эмоций. – После того, что произошло, у меня нет выбора. Может, там она одумается. – Я просто переживаю за неё... – Ирина сделала паузу. – Эти центры для трудных подростков, там такие дети... Аня усмехнулась, качая головой. "Лицемерная сука, – подумала она. – Ты же сама всё это устроила. И он ей верит. Слепой идиот". Она отвернулась от окна и посмотрела на рюкзак, стоящий у двери. Уже собранный. Минимум вещей – только необходимое. Туда, куда она едет, брендовые шмотки не нужны. В голове снова всплыли воспоминания. ***

Две недели назад

Аня вернулась домой после тренировки. Последней, как потом оказалось, но тогда она ещё не знала. Поднялась к себе на второй этаж и замерла. Дверь в её комнату была приоткрыта. Она точно помнила – закрывала. Толкнула дверь осторожно и застыла на пороге. Мачеха Ирина стояла у её стола, роясь в ящиках. – Что ты делаешь? – голос Ани прозвучал холодно. Ирина вздрогнула и обернулась. На её лице на секунду промелькнуло что-то – испуг? раздражение? – но тут же сменилось улыбкой. – Ань, ты напугала меня! – она прижала руку к груди. – Я просто... искала одну вещь, думала, может, случайно к тебе попала. – Какую вещь? – Неважно, – Ирина махнула рукой. – Уже нашла. Как тренировка? Аня не ответила. Просто смотрела на мачеху холодным взглядом, пока та не прошла мимо неё к выходу. В воздухе остался приторный запах её духов. Когда Ирина ушла, Аня бросилась к столу. Проверила ящики – вроде всё на месте. Шкаф – тоже. Сумка... Стоп. Сумка стояла не так. Она всегда оставляла её у стены, а сейчас она была посередине комнаты. Ощущение тревоги скребло где-то внутри, но Аня отмахнулась от него. "Просто паранойя", – сказала она себе. Зря. Через три дня в дверь позвонили. Полиция. У них был ордер на обыск. И они нашли. В ящике стола – пакетик с белым порошком. В сумке – золотые серьги Ирины, которые "пропали" неделю назад. Аня помнила лицо отца, когда полицейские показали находки. Помнила, как он смотрел на неё – с разочарованием, болью, непониманием. – Это не моё, – повторяла она. – Папа, кто-то подложил, я не брала! Но он не слушал. А Ирина стояла рядом, обнимала его за плечи и смотрела на Аню с триумфом в глазах. Триумфом, которого никто, кроме Ани, не заметил. *** Стук в дверь вернул её в реальность. – Анна, пора. Голос отца. Ровный, бесцветный. Аня взяла рюкзак и бросила последний взгляд на комнату. Задержалась на фотографии с мамой. Подошла, провела пальцами по рамке. – Прости, мам, – прошептала она. Открыла дверь. Отец стоял в коридоре, в деловом костюме, готовый к поездке. Ирины не было видно – видимо, осталась внизу. – Готова? – спросил он. – Да. Больше ни слова. *** Дорогой внедорожник отца мягко катился по московским улицам. Дождь усилился, дворники мерно отбивали ритм на лобовом стекле. Аня сидела на заднем сиденье, отец – за рулём. Мачеха не поехала – "у неё важная встреча". Как удобно. Молчание в салоне было тяжёлым, липким, как смола. Аня смотрела в окно, наблюдая, как город за стеклом меняется. Элитные районы с их глянцевыми фасадами и дорогими машинами постепенно сменялись более простыми, потрёпанными. Панельные многоэтажки, старые вывески, автобусные остановки. – Надеюсь, ты понимаешь, почему я это делаю, – наконец сказал отец, не оборачиваясь. – Понимаю. – Ты могла бы избежать этого, – в его голосе звучала усталость. – Если бы просто призналась и извинилась. Аня сжала челюсти. – Я не виновата. – Анна, – отец ударил ладонью по рулю, – полиция нашла наркотики в твоей комнате! Украшения Ирины в твоей сумке! Что ещё нужно? – Кто-то их туда подложил. – Кто? – он рассмеялся, но без радости. – Домовой? У нас кроме нас троих никого дома не бывает. – Ирина. Отец резко затормозил на светофоре и обернулся. Лицо его побагровело. – Хватит! Я не хочу больше слышать эти обвинения! Ирина любит тебя, заботится о тебе! Аня посмотрела ему в глаза. – Да, конечно. Как она заботилась, когда говорила тебе отправить меня в интернат? – Она никогда такого не говорила! – Говорила. Я слышала. – Достаточно, – отец развернулся обратно. Светофор сменился на зелёный, машина тронулась. Снова молчание. Ещё более тяжёлое. Аня отвернулась к окну, чувствуя, как подступают слёзы. Но она не позволила им выйти. Не здесь. Не при нём. *** Мысли закружились в голове, как вода в водовороте. Мама умерла три года назад. Рак. Быстро. Слишком быстро. Одна минута она была рядом, смеялась, обнимала, а через полгода – её не стало. Отец был разбит. Целый год он ходил как тень – на работу, домой, и снова на работу. Не говорил, не смеялся, почти не ел. Аня боялась, что потеряет и его тоже. Она ушла в борьбу с головой. Тренировки по шесть часов в день. Соревнования. Победы, поражения, снова победы. Это было единственное, что держало её, не давало сломаться. А потом появилась Ирина. "Случайная встреча" на бизнес-мероприятии, как рассказывал отец. Красивая, ухоженная, улыбчивая женщина лет тридцати пяти. Она "случайно" пролила на него шампанское, засмеялась, извинилась, и... началось. Сначала Аня даже обрадовалась. Отец снова улыбался, возвращался к жизни. Разве это не хорошо? Но очень быстро Аня поняла – что-то не так. При отце Ирина была милой, заботливой, понимающей. "Анечка, как тренировка?", "Анечка, хочешь, я приготовлю твоё любимое?", "Анечка, давай сходим по магазинам?". Наедине с Аней она была совсем другой. Холодной. Расчётливой. Фальшивой до тошноты. – Ты ревнуешь, – сказал отец, когда Аня попыталась объяснить. – Это нормально. Но Ирина хороший человек. Дай ей шанс. Аня дала. Пыталась. Но каждый день убеждалась всё больше – эта женщина здесь не просто так. Полгода назад Аня случайно услышала телефонный разговор. Ирина думала, что дома никого нет, и говорила громко, небрежно. – Ещё немного, – сказала она кому-то. – И всё будет моим. Надо только избавиться от этой маленькой стервы. Аня замерла за дверью, боясь дышать. Побежала к отцу, рассказала. Он не поверил. – Ты выдумываешь, – сказал он устало. – У тебя стресс, Аня. Из-за потери мамы. Может, тебе к психологу? С тех пор Ирина перешла в наступление. Мелкие подставы – "потерянные" ключи, найденные потом в кармане Ани. "Разбитая" ваза – "Анечка, ты задела её?". Ложь, манипуляции, яд, капающий каждый день. Кульминация случилась две недели назад. Наркотики. Кража. Полиция. Отец выбрал сторону жены. А Аня... Аня бросила борьбу. Просто не пришла на тренировку. Не ответила на звонки тренера. Заблокировала всех из команды в соцсетях. Не было сил продолжать. *** Машина притормозила. Аня очнулась от мыслей и посмотрела в окно. Перед ними стояло старое здание советских времён. Серые бетонные стены, облупившаяся краска, старые окна с решётками. Двор – разбитый асфальт с выбоинами, ржавые турники. Контраст с её обычной жизнью – особняком, бассейном, дорогими машинами – был разительным. "Вот он, мой новый дом", – подумала Аня, усмехнувшись. Отец заглушил двигатель. – Пошли. *** Внутри здание было ещё хуже. Узкие коридоры с бледно-зелёными стенами, линолеум, продавленный в некоторых местах до дыр. Пахло хлоркой и чем-то затхлым, старым. Аня шла следом за отцом, сжимая лямки рюкзака. Где-то за стенами слышались голоса, смех, чей-то крик: "Платон, отдай телефон, сука!" Навстречу вышел мужчина лет пятидесяти пяти, в очках, с папкой под мышкой. Усталое, но доброе лицо. – Игорь Владимирович? – он протянул руку. – Герман Юрский, директор центра. Отец пожал руку. – Герман Алексеевич, здравствуйте. Герман перевёл взгляд на Аню. – Анна, верно? – он улыбнулся. – Проходите в кабинет. *** Небольшое помещение. Стол, заваленный папками, шкафы с документами, пара стульев. На стене дипломы, грамоты, фотографии – Герман с подростками на каких-то соревнованиях. Они сели. Герман открыл папку, пробежался глазами по бумагам. – Итак, Анна Игоревна Северова, шестнадцать лет, – он зачитывал монотонно. – Обвинение – хранение наркотических средств и кража. По решению суда направлена в наш центр. Аня молчала, глядя в сторону. Герман посмотрел на отца. – Игорь Владимирович, я вижу здесь, что Анна занималась спортом профессионально? – Да, – кивнул отец. – Вольная борьба. Были хорошие результаты, медали, перспективы. Но... после случившегося она бросила. Герман перевёл взгляд на Аню. – Жаль. Спорт – это хорошая дисциплина. Помогает справляться с трудностями. Аня не отреагировала. – У нас здесь строгий распорядок, – продолжил Герман. – Занятия с девяти утра до четырёх вечера. Завтрак, обед в столовой. Физкультура, психологические консультации. Три пропуска без уважительной причины – обращение в полицию. Вечером все расходятся по домам. Отец кивал, слушая. Герман снял очки, протер их и снова посмотрел на Аню. – Анна, я знаю, что ты не хочешь здесь быть, – его голос был спокойным, без осуждения. – Но поверь мне – мы не враги. Наша задача помочь. Не наказать, а помочь. – Угу, – протянула Аня, разглядывая ногти. – Только мне помощь не нужна. – Возможно. Но правила есть правила. Отец встал. – Герман Алексеевич, спасибо. Надеюсь, вы найдёте подход к моей дочери. Они пожали друг другу руки. Отец повернулся к Ане. – Веди себя хорошо. Я буду звонить. Аня ничего не ответила. Не попрощалась, не обнялась. Просто смотрела мимо него, крутя в руках ремешок рюкзака. Отец вышел. Дверь закрылась. Герман вздохнул. – Ну что ж. Давай я покажу тебе наш центр. *** Герман провёл Аню по коридорам. Она шла, оглядываясь по сторонам, изучая облезлые стены и старые двери с выцветшими табличками. – Вот наши классы, – Герман остановился у одной из дверей. Через стекло было видно комнату с партами. За доской стояла молодая женщина с короткими волосами, что-то объясняла. Подростки сидели, кто-то слушал, кто-то откровенно спал, уткнувшись в телефон. – Это наша учительница Вероника, – пояснил Герман. – Ведёт изобразительное искусство. – Весело тут у вас, – протянула Аня. Они прошли дальше. Столовая – большая комната с длинными столами и пластиковыми стульями. Пахло едой – не особо аппетитно. – Завтрак в восемь тридцать, обед в час, – сказал Герман. – Мишленовский ресторан, наверное? – усмехнулась Аня. Герман бросил на неё взгляд, но промолчал. Спортзал оказался больше, чем Аня ожидала. Потёртый паркет, баскетбольные щиты, волейбольная сетка, в углу маты и старые гантели. Аня задержалась, рассматривая зал, и что-то дрогнуло внутри – воспоминания о тренировках. – Интересуешься? – заметил Герман. – Раньше интересовалась. – Если захочешь заниматься – зал открыт. Наш тренер Антон Ковалёв – хороший человек, сам спортсмен. Он поймёт. Аня пожала плечами. – Посмотрим. Вышли во двор. У ржавого забора стояли несколько парней, курили. Увидев Германа, быстро затушили сигареты и разошлись. Герман вздохнул. – Курение запрещено, но... – он махнул рукой. – Здесь не всё так просто, Анна. Ребята сложные. Но у каждого своя история. Постарайся не судить их слишком строго. – Я никого не сужу, – ответила Аня. – Мне вообще всё равно на них. Герман поморщился, но снова промолчал. *** Герман вывел Аню на небольшую спортплощадку за зданием. Там, на потрескавшемся бетоне, стояла группа подростков – человек пятнадцать. Кто-то играл в футбол, кто-то просто стоял, разговаривал. Рядом с ними был мужчина лет тридцати – спортивного телосложения, в спортивных штанах и футболке. Он стоял с руками в карманах и орал на парней, играющих в футбол: – Никита, блядь, я сказал пас, а не молотить как конь! У тебя там в голове что, опилки?! Никита – крупный парень с синяком под глазом – поднял средний палец. – Ещё раз так сыграешь – дам подзатыльник! – Антон ухмыльнулся, но было видно, что злится всерьёз. Герман подошёл ближе. – Антон Вадимович. Тренер обернулся. Увидев директора, чуть смягчился. – А, Герман Алексеич. Чего надо? – Это Анна Северова, с сегодняшнего дня она в твоей группе. Антон окинул Аню оценивающим взглядом. Задержался на её осанке, на том, как она держит плечи. – Борец? – спросил он прямо. Аня удивлённо подняла брови. – Откуда знаете? – Стойка. Плечи. Руки, – Антон усмехнулся. – Я в спорте шарю. Давно бросила? – Недавно. – Жаль, – Антон снова повернулся к парням. – Эй, народ! Подъём сюда! Герман хлопнул в ладоши, привлекая внимание всей группы. – Внимание! Это Анна Северова, с сегодняшнего дня она с вами. Познакомьтесь, покажите центр. Все замолчали и повернулись к новенькой. Аня стояла, руки в карманах толстовки, с лёгкой усмешкой на лице. Она не собиралась первой заговаривать, но и не выглядела напряжённой. Молчание затянулось. Потом один из парней, не отрываясь от мяча, бросил: – Новенькая? Надолго к нам? Голос был ленивым, насмешливым. Аня перевела взгляд на него. Высокий, спортивное телосложение, светлые волосы небрежно уложены. На нём была дорогая толстовка Supreme и кроссовки Nike, которые стоили тысяч тридцать. Лицо самоуверенное, усмешка наглая. Аня усмехнулась. – А ты, я смотрю, местная знаменитость? Или просто любишь футбол дрочить? Несколько человек присвистнули и засмеялись. Парень поднял взгляд от мяча, усмешка стала шире. – О, у новенькой есть язык. Интересно. – Да полно чего интересного есть, – Аня пожала плечами. – Но тебе вряд ли покажут. Антон фыркнул, сдерживая смешок. – Даня, не начинай. Ты тут три дня, не геройствуй. Даня пожал плечами, но ничего не ответил. Вернулся к мячу, хотя усмешка с лица не сошла. Другой парень – среднего роста, крепкий, с открытым лицом – шагнул вперёд. – Филипп, но все зовут Фил, – он протянул Ане руку. Аня пожала его руку. – Аня. Приятно познакомиться с кем-то нормальным. Фил усмехнулся. – Не обращай внимание на этого, – Фил кивнул на Даню. – Он всегда такой. Думает, что весь мир у его ног. – Я слышу, Фил, – отозвался Даня, не отрываясь от дриблинга. – И пусть слышит, – Аня улыбнулась. – Может, до него хоть что-то дойдёт. К Ане подошла девушка – высокая, яркая, с длинными светлыми волосами и макияжем. Красивая. Уверенная в себе. – Привет, я Лена, – она улыбнулась, окидывая Аню оценивающим взглядом. – Ты с какого района? – Хамовники. Лена подняла брови. – Серьёзно? Не похожа на оттуда. Обычно мажоры выглядят по-другому. – Ну, я особенная, – усмехнулась Аня. – Мажор-инкогнито. Лена засмеялась. – Прикольная. Может, и подружимся. Ещё одна девушка подошла робко – хрупкая, бледная, с тёмными кругами под глазами. Одежда на ней висела мешком. – Я Яна, – тихо сказала она. – Если что, можешь спрашивать, я помогу. – Спасибо, солнце, – Аня улыбнулась ей по-доброму. – Ты выглядишь как человек, которому можно доверять. Яна слегка покраснела и кивнула. Следующей была девушка с ярко-розовыми волосами и пирсингом в носу. Полная, но держалась вызывающе. – Женя, – она оценивающе посмотрела на Аню. – Надеюсь, ты не такая зануда, как большинство здесь. – О, зануд я не перевариваю, – Аня подмигнула. – Так что мы точно поладим. Женя усмехнулась. – Ладно, сойдёшь. Парень среднего роста, худощавый, с хитрым взглядом, подошёл ближе. – Платон, – он улыбнулся флиртующе. – Красивая фамилия – Северова. – Спасибо. Родители постарались, – Аня улыбнулась в ответ, но без особого интереса. – Если что понадобится – обращайся. Я человек полезный. – Что именно может понадобиться? Платон понизил голос, наклонившись ближе. – Всякое. Сигареты, телефон новый... Я могу достать. – О, барыга, – протянула Аня. – Запомню. Крупный парень с синяком под глазом кивнул ей издалека. – Никита. Голос грубый, взгляд тяжёлый. Аня кивнула в ответ. – Аня. Красивый синяк, кстати. Никита хмыкнул. – Спасибо. Худенький парень с взъерошенными волосами подбежал, глаза горели. – Привет! Я Гена! Ну, все зовут Дрочер, но это прикол такой! – Дрочер, отстань, – крикнула откуда-то Женя. Аня рассмеялась. – Дрочер? Серьёзно? Ты что, так старался, что прозвище заработал? Гена покраснел. – Не-не, это просто... ну, прикол... – Ладно, Дрочер, – Аня похлопала его по плечу. – Мне норм. Главное, чтобы ты сам не парился. Гена просиял и отошёл. Последним был парень, стоявший в стороне, в наушниках. Худой, бледный, с пустым взглядом. Он снял наушники на секунду. – Макс. Кивнул и надел наушники обратно. Аня кивнула в ответ, не став навязываться. Она оглядела всех. Разношёрстная компания. Каждый со своей историей, со своим грузом. "Ну что ж, компания подобралась интересная", – подумала она, усмехнувшись. Герман похлопал в ладоши. – Отлично. Анна, располагайся. Антон Вадимович, она твоя. – Понял, – кивнул тренер. Герман ушёл. Антон посмотрел на Аню. – Ладно, Северова. Сегодня у нас футбол. Хочешь поиграть? – В футбол? – Аня скривилась. – Не, это не моё. Я больше по борьбе. Могу кого-нибудь на лопатки положить, если надо. Несколько парней засмеялись. – Тогда побегай круги. Разомнись, – Антон кивнул на дорожку вокруг площадки. – Серьёзно? Круги? – Аня закатила глаза. – Ладно, так и быть. *** Аня бегала медленно, без особого энтузиазма, но тело откликалось. Мышцы помнили тренировки, нагрузки. Это было одновременно знакомо и больно – напоминание о том, что она потеряла. Она наблюдала за группой краем глаза. Даня играл в футбол с Филом, Никитой и Платоном. Двигался легко, уверенно. Видно было, что занимался спортом. Но держался особняком – шутил, подкалывал других, но не сближался ни с кем. Будто временный гость, который скоро уедет. Фил играл серьёзно, азартно. Каждый раз, когда Даня забивал гол или делал хороший пас, Фил напрягался. А когда Лена, стоявшая на краю площадки с Яной, что-то кричала Дане и смеялась – Фил откровенно злился. Лена часто бросала взгляды на Даню, когда тот не смотрел. А Даня... Даня это замечал. И иногда отвечал усмешкой, но не больше. Держался холодно, будто флирт Лены его не особо интересовал. Яна это замечала, шептала Лене что-то, та отмахивалась, но продолжала смотреть. "Классический любовный треугольник", – подумала Аня, усмехнувшись. Женя и Гена стояли в стороне. Гена пытался подойти к Жене ближе, та каждый раз отодвигалась. – Личное пространство слышал о таком? – огрызнулась Женя. – Я просто хотел... – начал Гена. – Иди отсюда, блядь. Гена расстроенно отошёл. Макс не снимал наушники. Был в своём мире. Аня чувствовала в нём что-то знакомое – ту же отстранённость, что иногда ощущала сама. Антон стоял на краю площадки, наблюдал за игрой. Иногда комментировал: – Никита, ты что, слепой? Фил был открыт! – Да видел я, блядь! – Тогда почему не отдал пас, умник? Никита буркнул что-то нецензурное. Аня сделала ещё круг и остановилась, тяжело дыша. Не в форме. Раньше она могла бегать часами, а сейчас после пяти кругов уже задыхалась. Антон подошёл. – Как самочувствие? – Херово, – честно ответила Аня. – Давно не тренировалась. – Видно. Но форма возвращается быстро, если захочешь, – Антон посмотрел на неё внимательно. – Если захочешь вернуться – зал открыт. Я серьёзно. Спорт помогает справиться с дерьмом, которое творится в голове. Аня задумалась на секунду. – Спасибо. Подумаю над этим. Антон кивнул. – Ладно. Но предложение остаётся. Он ушёл обратно к парням, крикнув: – Даня, хватит выёбываться! Отдай блядь пас! *** Прошёл час. Антон свистнул. – Всё, перерыв! Обед! Группа потянулась к зданию. Аня пошла следом за Леной и Яной. Столовая была шумной. Длинные столы, пластиковые стулья, запах еды – не самый аппетитный. Аня взяла поднос, встала в очередь за раздачей. Повариха – полная женщина с усталым лицом – накладывала на тарелки какую-то сероватую кашу, котлету сомнительного вида и компот. – Приятного аппетита, – буркнула повариха. – О да, выглядит просто божественно, – протянула Аня, взяв поднос. Повариха фыркнула, но промолчала. Аня села за стол с Леной, Яной и Женей. – Привыкай, здесь кормят дерьмом, – сказала Женя, ковыряя вилкой котлету. – Зато бесплатно, – пожала плечами Лена. Аня попробовала кашу. Невкусная, пресная, но есть можно. – Ну, я и не ожидала мишленовских звёзд, – усмехнулась она. – Хотя дома повар готовил получше. – Повар? – Женя подняла брови. – Охренеть. Мажорка, значит. – Была мажоркой, – поправила Аня. – Теперь я просто девочка с подмоченной репутацией. Лена засмеялась. – Ты прикольная. За что попала сюда? – Официально – наркотики и кража, – Аня пожала плечами. – Неофициально – мачеха-сука решила меня убрать с дороги. – Подстава? – уточнила Яна тихо. – Именно. Но никто не верит, – Аня усмехнулась. – Все думают, что я просто выдумываю. – Все так говорят, – заметила Женя. – Что их подставили. – Знаю. Но у меня правда подстава, – Аня посмотрела на неё. – Хотя доказать не могу. Так что теперь я здесь, ем эту прекрасную кашу и знакомлюсь с новыми людьми. За соседним столом расположились парни: Фил, Даня, Платон, Никита, Гена. Громко разговаривали, смеялись. Даня откинулся на стуле, посмотрел в сторону девочек. – Слышали, у нас теперь принцесса из Хамовников, – громко сказал он, чтобы все слышали. Платон поднял взгляд. – Да ладно, серьёзно? – Ага, – Даня усмехнулся. – Интересно, за что принцессы в центры попадают? Замок не поделили? Фил бросил на него недовольный взгляд. – Даня, заткнись. – Что? – Даня развёл руками. – Я просто интересуюсь. Аня услышала. Положила вилку, повернулась к их столу. – Эй, мажор в Supreme! – крикнула она. – Может, сначала на себя посмотришь? Толстовка за тридцатку и кроссы за столько же – это явно не барахолка. Несколько человек засмеялись. Даня поднял взгляд, усмехнулся. – О, принцесса заговорила. Чувствительная тема? – Не больше, чем твоя, – Аня пожала плечами. – Просто забавно слышать про "принцессу" от парня, который выглядит как модель из инстаграма. Даня встал с подносом, прошёл к их столу и остановился рядом. Посмотрел на Аню сверху вниз. – Ты смешная. Мне нравится. – Рада, что развлекаю, – Аня усмехнулась. – Может, автограф дать? – Не надо. Я не коллекционирую автографы девочек с подмоченной репутацией, – Даня наклонился ближе. – Но вот что я тебе скажу, принцесса. Здесь все думают, что они особенные. Что их незаслуженно обидели. Что мир несправедлив. А по факту – каждый сам своё дерьмо сюда притащил. Аня не отвела взгляд. – И ты тоже, мажор? – И я тоже, – Даня выпрямился. – Разница в том, что я это признаю. А ты? – Я признаю, что мачеха-сука подставила меня, – Аня улыбнулась. – И что отец – слепой идиот. Этого достаточно? Даня усмехнулся. – Пока да. Добро пожаловать в ад, принцесса. Он развернулся и пошёл обратно к своему столу. Аня проводила его взглядом, покачав головой. – Какой самоуверенный придурок. – Но симпатичный, – добавила Лена, глядя на Даню. Женя фыркнула. – Лена, ты серьёзно? Он мудак. – Симпатичный мудак, – поправила Лена, улыбаясь. Фил, сидевший за соседним столом, это услышал. Его лицо потемнело. Аня заметила и усмехнулась. – О, кажется, у кого-то ревность. Лена покраснела. – Не говори глупости. – Ладно-ладно, – Аня подняла руки. – Я ничего не видела. Яна тихо хихикнула. *** После обеда была пауза минут на двадцать. Аня вышла во двор – нужен был воздух. Села на старую деревянную скамейку у стены, достала телефон. Открыла галерею. Фотография с мамой. Та самая, где ей десять, где они обнимаются после первой победы. Мама улыбается так, будто нет ничего важнее этого момента. Аня провела пальцем по экрану, глядя на эту улыбку. – Скучаю, мам, – прошептала она. Из здания послышались голоса. Аня обернулась. Антон стоял у входа, разговаривал с той самой учительницей – Вероникой. Молодая женщина с короткими волосами, в джинсах и свитере. Она что-то говорила, жестикулировала, Антон слушал, скрестив руки на груди. – Антон, ты не можешь просто игнорировать это, – голос Вероники звучал раздражённо. – Они должны учиться, а не только футболом заниматься. – Вероника, я тренер, а не учитель, – Антон пожал плечами. – Моя задача – физическая подготовка. – Твоя задача – помочь им стать нормальными людьми! – Я и помогаю. По-своему. Вероника вздохнула. – Иногда мне кажется, ты сам как ребёнок. Антон усмехнулся. – Может, поэтому они меня слушают? Вероника покачала головой и ушла обратно в здание. Антон проводил её взглядом, потом достал сигареты, закурил. Аня наблюдала за ним. Было в нём что-то... не учительское. Не взрослое в стандартном понимании. Он вёл себя проще, грубее, честнее, чем Герман или Вероника. Антон заметил её взгляд. – Что такое? – крикнул он. – Ничего. Просто смотрю. – Хочешь курить? Аня помедлила, потом подошла. – Не курю. – Тогда зачем подошла? Аня пожала плечами. – Скучно сидеть одной. Антон затянулся, выдохнул дым. – Слушай, Северова. Я не знаю, что у тебя за история. И мне, если честно, похер. Но вижу – ты спортсменка. И таких, как ты, здесь мало. Большинство – либо лентяи, либо забитые. – И? – И я предлагаю тебе помощь. Если захочешь вернуться в форму – я помогу. Бесплатно, без лишних вопросов. Аня посмотрела на него. – Почему? – Потому что жалко, когда талант пропадает, – Антон пожал плечами. – И потому что я сам через это прошёл. Бросил футбол, думал, что всё, конец. А потом понял – спорт это единственное, что меня держит. Теперь вот здесь работаю, пытаюсь искупить грехи. Аня помолчала, рассматривая его. – Искупление через подростков-преступников? – Аня усмехнулась. – Оригинально. – Ага, – Антон затушил сигарету. – Но знаешь что? Иногда работает. Некоторые выходят отсюда нормальными людьми. – А некоторые? – А некоторые возвращаются обратно. Или идут дальше по наклонной. Такова жизнь. Аня кивнула. – Ладно. Спасибо за предложение. Подумаю. – Решишь – скажешь, – Антон похлопал её по плечу и ушёл. Аня осталась одна. Посмотрела на свои руки. Сильные, тренированные руки, которые раньше побеждали на соревнованиях. Которыми она укладывала соперниц на лопатки. "Может, и правда стоит вернуться?" – подумала она. *** 16:00. Занятия закончились. Антон объявил: – Всё, народ, на сегодня свободны. Завтра к девяти, не опаздывайте. Все начали расходиться. Аня встала, взяла рюкзак. Антон поймал её взгляд. – Северова, завтра к девяти утра. Не опаздывай. – Постараюсь, – Аня усмехнулась. – Хотя обещать не могу. – Опоздаешь – будешь бегать круги до посинения. – Звучит заманчиво. Она вышла на улицу. Достала телефон, заказала такси. Деньги у неё были – отец оставил карту, хоть в этом не отказал. Ждала у ворот, смотрела, как разъезжаются остальные. Даня вышел, сел в дорогую чёрную машину с водителем и уехал, даже ни с кем не попрощавшись. Фил пошёл пешком к автобусной остановке. Лена и Яна ушли вместе, болтая о чём-то. Платон и Никита закурили у ворот. Телефон завибрировал. Звонок. "Папа". Аня долго смотрела на экран. Не хотела отвечать. Но на последнем гудке всё-таки взяла трубку. – Да. – Как первый день? – голос отца звучал формально, будто он звонил деловому партнёру. – Ахерено, – сказала Аня. – Просто сказка. – Анна, не надо этого тона. – Какого? Честного? Пауза. – Я хочу знать, как у тебя дела. – Дела замечательные, пап. Центр прекрасный, люди интересные, еда как в ресторане. Ты доволен? Отец вздохнул. – Сарказм не поможет. – А что поможет? Признание в том, чего я не делала? Пауза. Тяжёлая, напряжённая. – Ирина передаёт привет, – наконец сказал отец. – Спрашивала о тебе. Аня сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. – Передай ей, что я тоже передаю. И пусть идёт нахуй. – Анна! – Что? Ты хотел честности – получи. – Послушай, я знаю, тебе сейчас тяжело, – отец явно пытался быть понимающим, но получалось фальшиво. – Но это временно. Веди себя хорошо, пройди программу, и... Аня рассмеялась. Горько, зло. – И что? Вернусь домой, где меня ждёт любящая мачеха? Которая подставила меня, чтобы избавиться от конкурентки? – Это нечестно, Анна. – Нечестно? – голос её повысился. – Ты хочешь говорить о честности? Ты выбрал эту... женщину вместо собственной дочери! – Я не буду это обсуждать, – жёстко оборвал отец. – Веди себя хорошо. Я буду звонить. – Не надо. – Анна... Она сбросила звонок. Сидела, смотрела в пустоту. Руки дрожали. Внутри всё горело, кипело, рвалось наружу. "Он выбрал её. Он выбрал эту лживую суку вместо меня. Мама, если бы ты знала... Если бы ты видела, во что превратилась наша семья..." Такси приехало быстро. Аня села, назвала адрес. *** Машина ехала по вечерней Москве. За окном мелькали огни, люди, жизнь. Аня смотрела на всё это, погружённая в свои мысли. Думала о дне. О людях в центре. О Дане – раздражающем, высокомерном, но почему-то интересном. Он явно играл какую-то игру, держался на расстоянии, но при этом не мог удержаться от провокаций. О Филе, который явно что-то чувствует к Лене. О Лене, которая смотрит на Даню. О Яне, такой хрупкой и тихой. О Жене с её розовыми волосами и вызывающим видом. О Платоне-барыге. О Никите-задире. О странном Дрочере. О Максе, который вообще в своём мире. "Какая же это всё херня", – подумала Аня, усмехнувшись. Но при этом... было в этом что-то живое. Настоящее. Не как дома, где всё идеально, красиво и фальшиво. Такси остановилось у ворот особняка. Охранник узнал Аню, открыл ворота. Она вышла, прошла по дорожке к дому. В холле её встретила Ирина. Одетая в дорогой домашний костюм, с идеальным макияжем, с той фальшивой заботой на лице. – Анечка! Как прошёл первый день? Аня прошла мимо, не ответив. – Ань, я с тобой разговариваю, – Ирина шагнула за ней. Аня остановилась, но не обернулась. – Ахерено прошёл. Спасибо за заботу. Ирина поджала губы. – Не надо так грубить. Я же переживаю за тебя. Аня обернулась. Посмотрела ей в глаза холодно, как лёд. – Да, конечно. Ты прямо вся изнываешь от переживаний. Особенно когда подкладывала мне наркотики. Ирина изобразила шок – глаза округлились, рука прижалась к груди. – Что? Анна, как ты можешь такое говорить? – Легко. Потому что это правда. – Я так старалась найти с тобой общий язык... – в глазах Ирины блеснули слёзы. Отличная актриса, надо признать. – Но ты меня ненавидишь. – Поздравляю, ты наконец-то что-то поняла, – Аня усмехнулась. – Да, ненавижу. И знаешь что? Я докажу, что ты подставила меня. Рано или поздно. – Однажды ты поймёшь, что была неправа! – голос Ирины стал выше, истеричнее. Аня развернулась и пошла к лестнице. – Сомневаюсь. Поднялась к себе в комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней. *** Всё было на месте. Та же кровать, тот же стол, те же медали на стенах. Но Аня чувствовала себя чужой в собственной комнате. Подошла к окну. Город внизу светился огнями. Где-то там жизнь продолжалась. Люди смеялись, любили, мечтали. А она застряла здесь. В этом доме, с этой женщиной, с этой ложью. Достала телефон, открыла Instagram. Лента полна постов от старых знакомых из борьбы. Тренировки, соревнования, победы. Одна из её бывших соперниц выложила фото с золотой медалью: "Первое место! 🥇 #борьба #победа #цель". Аня закрыла приложение. Легла на кровать, смотрела в потолок. В голове прокручивались лица, голоса. Даня с его усмешкой и провокациями. Лена с её открытостью. Яна с её тихой добротой. Фил, Женя, Платон, Макс... Антон с его предложением. "Может, и правда стоит попробовать вернуться в спорт?" – подумала она. – "Хотя бы чтобы было чем заняться в этом дурдоме". Она усмехнулась, закрыв глаза. "Ладно, Северова. Посмотрим, что будет завтра". *** Будильник зазвонил в семь утра. Аня открыла глаза, уставилась в потолок. Несколько секунд не могла понять, где находится. Потом вспомнила. Центр. Второй день. Встала, пошла в душ. Вода горячая, но не помогала – внутри всё так же было холодно и пусто. Хотя... было что-то ещё. Лёгкое любопытство? Интерес к тому, что будет дальше? Оделась в ту же чёрную толстовку и джинсы. Посмотрела на себя в зеркало. Тёмные круги под глазами чуть меньше – хоть выспалась нормально. "Ничего, Северова, держишься", – усмехнулась она своему отражению. Спустилась вниз. На кухне сидел отец с газетой и кофе. Ирины не было – ещё спала, наверное. – Доброе утро, – сказал отец, не поднимая глаз от газеты. – Утро. – Позавтракаешь? – Нет, там позавтракаю. Молчание. Тяжёлое, неловкое. – Как вчера прошло? – спросил отец. – Я уже отвечала по телефону, – Аня взяла рюкзак. – Анна... – Мне пора, – она направилась к выходу. – Постарайся... – отец начал, но Аня уже вышла, не дослушав. Заказала такси. Ждала у ворот, глядя на серое небо. Дождь закончился, но тучи остались. *** Такси высадило её у ворот центра в 8:40. Аня вошла внутрь. В коридорах уже были люди – кто-то шёл в столовую, кто-то просто слонялся. Она пошла в столовую. Взяла поднос – каша, чай, кусок хлеба с маслом. Села за пустой стол. Через минуту к ней подсела Яна. – Привет, – тихо сказала она. – Привет, солнце, – Аня улыбнулась ей. – Как доехала? – Нормально. А ты? – Тоже. Я живу недалеко. Яна кивнула, начала есть. Молчали. Но это было комфортное молчание, не напрягающее. Потом подсела Лена, следом Женя. – О, Северова выжила, – усмехнулась Женя. – Пока да, – Аня усмехнулась в ответ. – Хотя не обещаю, что продержусь до конца недели. Лена посмотрела на вход в столовую. – Смотрите, Даня идёт. Аня проследила за её взглядом. Даня заходил один. Взял поднос, встал в очередь. Сегодня на нём была другая дорогая толстовка – Off-White. Волосы всё так же небрежно уложены, на лице та же самоуверенная усмешка. Он сел за отдельный стол. Один. Никого не позвал, ни к кому не подсел. Аня заметила, что Лена смотрит на него дольше, чем нужно. – Нравится? – прямо спросила Аня. Лена вздрогнула. – Что? – Даня. Нравится? Лена покраснела. – Не говори глупости. – Ага, конечно, – Женя фыркнула. – Ты на него пялишься уже два дня. Думаешь, никто не замечает? – Я не пялюсь! – Лена возмутилась. – Просто... ну, он интересный. – Интересный мудак, – поправила Женя. – Который ни с кем не общается и ведёт себя так, будто мы все недостойны его внимания. Аня молча наблюдала за Даней. Он ел, уткнувшись в телефон, полностью игнорируя всех вокруг. Но в его позе, в том, как он держался, было что-то... защитное. Будто он строил стены, чтобы никто не подобрался слишком близко. Фил зашёл в столовую, увидел их стол. Посмотрел на Лену, потом на Даню. Его лицо потемнело. Он взял поднос и сел за другой стол, с Никитой и Платоном. – О-о-о, – протянула Аня. – Кажется, кто-то дуется. Лена вздохнула. – Это всё сложно. – Что сложно? – Аня наклонилась ближе. – Ты с Филом была? – Ну... типа того, – Лена помялась. – Мы потрахались пару раз. Но потом поссорились. Аня кивнула. – И теперь ты смотришь на Даню? – Я не смотрю! – Лена снова покраснела. – Ладно, смотрю. Но это не значит... – Значит. Он богатенький и на лицо удался, – перебила Женя. – Ты западаешь на него. И Фил это видит. И психует. – Блядь, – Лена опустила голову на руки. – Я не хотела всё это усложнять. – Поздно, – усмехнулась Аня. – Добро пожаловать в мелодраму. Яна тихо хихикнула. *** После завтрака все собрались на площадке. Антон стоял впереди, ждал, пока все рассядутся. – Так, народ, слушайте, – начал он, когда все угомонились. – У меня к вам предложение. Все замолчали, повернулись к нему. – Я вижу, что вы тут все сами по себе. Группы нет, команды нет. Каждый сам за себя, – Антон обвёл всех взглядом. – Особенно после того, как новенькие появились. Он посмотрел на Даню, потом на Аню. – Поэтому я решил – устроим вечеринку. Нормальную, человеческую. С музыкой, едой, бухлом, без драк и скандалов. Несколько человек оживились. – Серьёзно? – спросила Лена. – Серьёзно. Я оплачу еду, музыку, алкоголь. Вы просто приходите и расслабляетесь. Может, хоть раз почувствуете себя нормальными подростками, а не... ну, вы поняли. Фил усмехнулся. – Вы думаете, это нас сплотит? – Думаю, стоит попробовать, – Антон пожал плечами. – Или вы хотите так и ходить здесь как чужие друг другу? Даня, сидевший в стороне, фыркнул. – А если мы и правда чужие? Антон посмотрел на него. – Тогда хотя бы научитесь притворяться. Это полезный навык. Несколько человек засмеялись. Аня усмехнулась – Антон был прав. – Так что готовьтесь, – Антон похлопал в ладоши. – А сейчас – на поле. И чтоб я не слышал никаких отмазок. *** Следующие два дня прошли в похожем ритме. Занятия, тренировки, обеды. Аня постепенно привыкала к распорядку, к людям. Общалась с девочками – Леной, Яной, Женей. Иногда перекидывалась парой слов с парнями. С Даней она пересекалась постоянно. Он продолжал держаться особняком, но... Аня заметила, что он начал активнее общаться с Леной. Подкалывал её, шутил, иногда садился рядом за обедом. Лена сначала отшучивалась, отмахивалась, но с каждым днём её сопротивление слабело. Она явно западала на него всё сильнее. А Фил... Фил становился всё мрачнее. Аня видела, как он смотрит на них. Видела, как что-то в нём назревает, как накапливается злость и ревность. В среду после обеда Аня заметила, что Фил, Никита, Платон, Макс и Гена сидели в углу площадки, тихо обсуждали что-то. Фил что-то говорил, остальные кивали. Аня подошла ближе, делая вид, что просто проходит мимо. Услышала обрывки: – ...телефон Жени... контакты поменяем... – ...напишем от его имени... – ...увидим, как он выкрутится... Фил кивал, на его лице была решимость. Аня остановилась. – Что вы задумали? Фил посмотрел на неё. – Не твоё дело, Северова. – Если это касается кого-то из группы – моё дело, – Аня скрестила руки на груди. – Да кто ты вообще такая? – огрызнулся Никита. – Пришла три дня назад и уже лезешь? Аня холодно посмотрела на него. – Я та, которая не хочет, чтобы здесь началась очередная херня. И которая видит, что вы мутите какую-то подставу. – Расслабься, принцесса, – Платон усмехнулся. – Мы просто хотим немного повеселиться. – За чужой счёт? – Аня подняла бровь. – Дайте угадаю. За счёт Дани? Молчание. Фил встал. – Слушай, Северова. Ты здесь новенькая. Не лезь в то, чего не понимаешь. – Понимаю достаточно, – Аня не отступила. – Ты психуешь из-за Лены. И хочешь сорваться на Дане. Фил побледнел. – Заткнись. – Или что? – Аня сделала шаг вперёд, усмехнувшись. – Ударишь девочку? Это, конечно, прибавит тебе очков в глазах Лены. Между ними повисло напряжение. Остальные парни наблюдали, затаив дыхание. Антон, проходивший мимо с мячом в руках, заметил это. – Эй! – крикнул он. – Вы там что, драться собрались? Фил, Северова, разошлись нахуй! Фил сжал кулаки, но отступил. – Ничего не происходит. – Вот и отлично. Тогда марш на поле, – Антон бросил мяч Филу в грудь. – И чтоб я больше не видел этих взглядов, понял? Фил промолчал и ушёл. Никита, Платон и остальные последовали за ним. Антон подошёл к Ане. – Что случилось? – Ничего, – Аня пожала плечами. – Просто разговаривали. Антон прищурился. – Северова, не ври мне. Я вижу, когда что-то не так. Аня посмотрела на него. – Ничего, я же сказала. Антон вздохнул, но не стал настаивать. – Ладно. Но если что – приходи. Я тренер, но я не дурак. Знаю, что между подростками может творится всякая хуйня. Аня кивнула. – Хорошо. *** В четверг атмосфера была напряжённой. Фил и его компания что-то шептались, перешёптывались, бросали взгляды на Даню. Даня, казалось, ничего не замечал – был занят своим телефоном и иногда общением с Леной. Лена явно попала под его обаяние. Она смеялась его шуткам, сидела рядом с ним, прикасалась к его руке. Даня отвечал, но сдержанно – будто играл с ней, но не давал зайти слишком далеко. Аня наблюдала за всем этим со стороны, качая головой. – Это плохо кончится, – сказала она Яне за обедом. – Что именно? – Вся эта ситуация. Фил явно готовит какую-то месть. Лена западает на Даню. Даня играет с ней. Это всё взорвётся. Яна кивнула. – Я тоже это чувствую. Но что мы можем сделать? – Ничего, – Аня пожала плечами. – Просто смотреть и надеяться, что никто не пострадает слишком сильно. *** День вечеринки настал быстрее, чем Аня ожидала. Весь день в центре царило возбуждение. Все обсуждали вечеринку, строили планы, что надеть, что пить. – Антон сказал, что везёт нас в клуб! – восторженно говорила Лена за обедом. – Представляете? Настоящий клуб! – И бухло будет? – уточнил Платон. – Антон сказал, что будет всё, – подтвердила Женя. Аня слушала, чувствуя лёгкое беспокойство. Клубы, алкоголь, напряжённая атмосфера между Филом и Даней – это всё могло взорваться. Даня сидел за своим столом, листал телефон. Лена несколько раз бросала на него взгляды, потом встала и подошла. – Даня, ты пойдёшь сегодня? Даня поднял взгляд. – Куда? – На вечеринку же! – Не знаю. Может быть. – Ну давай, будет весело! – Лена села рядом с ним, близко. – Ты же ни с кем толком не общаешься. – Мне и не надо. – Не будь букой, – Лена игриво толкнула его плечом. – Пойдёшь? Даня посмотрел на неё, усмехнулся. – Ты так стараешься меня затащить. Почему? Лена смутилась, покраснела. – Просто... ну, ты же не должен быть один всё время. – Заботливая, – Даня протянул, его взгляд стал более внимательным. Лена покраснела ещё сильнее, но улыбнулась. – Ладно, пойду. Раз ты так просишь. Лена просияла. Фил, сидевший за соседним столом, это видел. Его лицо потемнело, руки сжались в кулаки. Он что-то прошептал Никите, тот кивнул, достал телефон. Аня это заметила и поняла – план приводится в действие. *** После обеда Антон собрал всех в актовом зале. – Так, слушайте сюда, – начал он, скрестив руки на груди. – Сегодня вечером я везу вас в клуб. Нормальный, годный клуб. С музыкой, танцами, едой. И да, с алкоголем. Но! Он поднял палец. – Правила. Первое: никаких драк. Кто начнёт – вылетит отсюда и больше сюда не вернётся. Второе: не нажираться в хлам. Я не хочу потом блевотину убирать. Третье: не позорить меня. Я плачу за всё это дерьмо из своих денег, так что цените. Все закивали. – Отлично. Сбор в шесть вечера у ворот. Одевайтесь нормально, это клуб, а не помойка. Свободны. Все разошлись, обсуждая предстоящее. Аня осталась на месте. Антон заметил её. – Северова, ты чего такая задумчивая? Не хочешь идти? – Не особо. – Почему? Аня пожала плечами. – Предчувствие, что всё пойдёт не так. Антон усмехнулся. – У меня тоже такое предчувствие. Но надо попытаться. Может, обойдётся. – Сомневаюсь. Антон хлопнул её по плечу. – Тогда хоть ты будь голосом разума. Если что – одёргивай их. Он ушёл. Аня осталась сидеть, глядя в пустоту. "Это будет пиздец", – подумала она. *** Клуб оказался в центре Москвы. Небольшой, но модный. У входа уже стояла очередь, но Антон прошёл мимо, показал что-то охраннику, и их всех пропустили без очереди. – Ого, – выдохнула Лена. – Антон, ты крут! Антон усмехнулся. – Бывший футболист имеет свои плюсы. Внутри было темно, играла громкая музыка, мигали цветные огни. Бар, танцпол, столики по краям. Народу было немного – будний вечер. Антон провёл их к большому столику, заказал еду и напитки. Официант принёс пиццу, закуски, бутылки с алкоголем – вино, пиво, что-то покрепче. – Так, ребята, – Антон поднял бутылку пива. – За то, чтобы сегодня все оторвались. Но без драк и скандалов. Договорились? – Договорились! – хором ответили несколько человек. Все начали разливать напитки. Аня взяла себе колу – алкоголь не пила. Музыка гремела. Лена допила бокал вина и потащила Женю танцевать. Потом к ним присоединились ещё несколько человек. Даня сидел за столом, пил пиво, смотрел на танцующих. Лена несколько раз ловила его взгляд, улыбалась ему, манила пальцем. Фил это видел. Он уже успел выпить пару бутылок пива и становился всё более мрачным. Рядом с ним сидели Никита, Платон, Гена – они о чём-то шептались, посматривая на Женю. *** Прошёл час. Все уже расслабились, веселились. Алкоголь развязывал языки, убирал барьеры. Платон незаметно взял телефон Жени, когда та ушла танцевать. Быстро залез в контакты, нашёл номер Платона и поменял его имя на "Даня". Потом вернул телефон на место. Фил достал свой телефон и кивнул Платону. Тот достал свой телефон и написал Жене: "Привет" Женя, танцевавшая на площадке, почувствовала вибрацию. Достала телефон, увидела сообщение от "Дани". Удивилась. Посмотрела на Даню, сидевшего за столом – тот был уткнут в свой телефон. "Странно", – подумала Женя, но ответила: "Привет" Платон продолжил: "Ты классно танцуешь" Женя снова посмотрела на Даню. Тот по-прежнему сидел, уткнувшись в свой телефон, даже не глядя в её сторону. "Спасибо" "Хочешь выпить вместе?" Женя нахмурилась. Это было странно. Даня никогда с ней особо не общался, всегда был холоден и отстранён. А тут вдруг... Но алкоголь уже сделал своё дело. Она допила бокал и написала: "Давай" Фил и Платон переглянулись. Платон кивнул – пора довести план до конца. Фил взял телефон Платона и написал от его имени. "Сними с меня эту надоедливую шкуру, она меня бесит" Женя, стоявшая у бара и заказывавшая ещё один напиток, почувствовала вибрацию. Достала телефон, прочитала. Её лицо изменилось. Сначала удивление, потом непонимание, потом гнев. Она развернулась, посмотрела на танцпол. Даня как раз встал из-за стола и направлялся к танцполу, где Лена звала его. Лена, увидев его, обрадованно улыбнулась. – Даня! Иди танцуй! – Я не умею танцевать, – Даня пожал плечами, но подошёл. – Не важно! Главное – двигаться! Она взяла его за руку, потянула на танцпол. Даня сопротивлялся недолго. Сдался, начал танцевать. Лена была близко, смеялась, прикасалась к нему. Даня держался холоднее, но не уходил. Между ними явно что-то было – химия, притяжение. Женя смотрела на них, её лицо наливалось краской. В голове у неё было только одно – "шкура", "надоедливая", "бесит". Даня написал про Лену. Он хочет, чтобы Женя убрала её. Она допила свой напиток залпом и пошла к танцполу, решительным шагом. Аня, сидевшая за столом и наблюдавшая за всем этим, почувствовала, что сейчас что-то произойдёт. – Блядь, – прошептала она и встала, направляясь к танцполу. Но было уже поздно. Женя подошла к танцполу, оттолкнула Лену. – Эй! – возмутилась Лена, чуть не упав. Женя не ответила. Схватила Даню за шиворот, развернула к себе и впилась ему в губы. Даня опешил. Секунду не понимал, что происходит, его глаза расширились от шока. Потом резко оттолкнул Женю. – Ты что, блядь, творишь?! – крикнул он. Женя смотрела на него с яростью, пьяными глазами. – Я?! Ты мне сам написал, чтобы я сняла с тебя эту шкуру! Вот я и сняла! Даня не понял. – Что? Я тебе ничего не писал! – Не ври! – Женя достала телефон, ткнула ему в лицо. – Вот, смотри, пидор! Даня взял телефон, прочитал. Его лицо побледнело, потом покраснело от злости. – Это не я писал, тупая корова! – Да ну?! А кто тогда?! Гена, стоявший рядом, попытался заступиться: – Эй, Женя, ты чего на него наехала? Может, правда не он? – Заткнись, Дрочер, – огрызнулась Женя, не отводя взгляда от Дани. Даня посмотрел на Гену, его лицо исказилось от злости. – А ты что, мой адвокат? Иди отсюда нахуй, придурок! Гена обиделся, его лицо упало. – Я просто хотел помочь... – Не надо твоей помощи! – Даня повысил голос. – Тебя вообще никто не спрашивал, понял?! Лена попыталась вмешаться, подойдя к Дане: – Даня, успокойся. Давай разберёмся спокойно... – Да что тут, блядь, разбираться?! – Даня был взвинчен, его руки тряслись от злости. – Кто-то взял её телефон и написал от моего имени! – Кто? – спросила Женя, всё ещё не веря. Даня оглядел зал. Увидел Фила, Никиту и Платона, сидевших за столом и с трудом сдерживающих смех. Платон даже прикрывал рот рукой. Понял. – Вот кто, – он указал на них пальцем, его голос стал холодным и жёстким. Фил встал, покачиваясь – алкоголь уже подействовал. Пошёл к танцполу. – Да, это я, – сказал он громко, с вызовом. – Я написал. И что? Даня шагнул к нему, его лицо было бесстрастным, но глаза горели. – Ты придурок. – Может быть. Но ты ещё больший придурок, – Фил ткнул пальцем в грудь Дани. – Думаешь, можешь прийти сюда и крутить всех вокруг пальца? – Я никого не кручу! – Да ну?! – Фил ткнул пальцем в сторону Лены. – А что тогда с ней делаешь, а?! Лена покраснела, её голос дрогнул. – Фил, при чём тут я?! – При том, что он на тебя вешается! – Фил не мог остановиться. Алкоголь, ревность, накопившаяся злость – всё вырвалось наружу. – А ты, блядь, ведёшься, как последняя дура! Лена побледнела. – Как ты смеешь... Даня не дал ей договорить. – Заткнись, – бросил он Филу, его голос стал ледяным. – Ты вообще не понимаешь, о чём говоришь. – А ты понимаешь? – Фил подошёл ближе, их лица были в сантиметрах друг от друга. – Ты просто мажор, который привык получать всё, что хочет! Даня усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – А ты просто нищеброд, который злится, что не может купить себе девушку. Фил взорвался. Он замахнулся. Даня не стал ждать, ударил первым – быстро, точно. Кулак попал Филу в скулу, тот пошатнулся, но устоял. Никита вскочил – Аня даже не успела понять, что его взбесило. Только услышала, как он резко бросил: – Повторяй ещё раз! – и толкнул Даню. Даня оттолкнул его обратно, грубо, без раздумий. Платон тоже присоединился. Началась потасовка – кулаки, толчки, крики. Антон, стоявший у бара и разговаривавший с охранником, увидел движение боковым зрением и буквально взорвался. – Стоять, блядь! – его крик прорезал музыку как нож. Он рванул в сторону ребят, схватил Никиту за шиворот и оттащил так резко, будто тот ничего не весил. Затем встал между Даней и Филом, раздвинув их руками. – Я вам что говорил?! Без драк! Без. Драк! – выговаривал он почти по слогам. Фил тяжело дышал, кровь с губы стекала по подбородку. Даня держался за челюсть, сдерживая ярость. – Он первый полез! – Фил кивнул на Никиту. Антон прошёлся взглядом по всем троим. – Мне плевать кто первый! Мы не на ёбаном ринге! Вы не у себя во дворе! – он перевёл дыхание и тихо, но страшно добавил: – Я вас предупреждал. Окружающие замерли. Несколько ребят из клуба уже достали телефоны – снимали. Антон резко достал свой телефон, коротко бросил в трубку: – Машину к выходу. Срочно. Он обернулся к ним: – Всё. Вечеринка закончена. Хватит. Никто не спорил: стыдно было даже дышать громко. *** Лена подступила к Филу, трясущимися руками пытаясь коснуться лица: – Фил… Я не хотела, чтобы всё так… Но он отстранился резким движением. – Лена, не сейчас. Она побледнела и ушла, будто её ударили. Женя подошла к Дане, скомкано: – Прости. Я правда думала… что это ты… – Классно думала, – Даня посмотрел на неё равнодушно. – Дальше сама думай. И просто ушёл. Аня наблюдала всё со стороны, но молчать не собиралась. Подошла к Антону: – Я же говорила, что это плохо закончится. Антон посмотрел на неё раздражённо, потом облегчённо вздохнул: – Говорила. Ладно, умница. Помогай собирать этих придурков. *** Автобус остановился у центра. Все начали выходить, молча, как зомби. Антон встал у выхода, остановил Фила и Даню. – Вы двое. Завтра в мой кабинет. К девяти утра. Разговор будет серьёзный. Фил кивнул, не глядя на него. Даня тоже кивнул, его лицо оставалось бесстрастным. Все разошлись. Аня заказала такси, ждала у ворот. *** Такси остановилось у ворот особняка. Аня вышла, прошла внутрь. В холле её встретила Ирина, в шёлковом халате, с бокалом вина в руке. Её лицо было расслабленным – явно выпила уже прилично. – О, Анечка вернулась, – протянула она, улыбаясь фальшиво. – Как вечеринка? Аня прошла мимо,  остановилась на полшага, не оборачиваясь. – Вечеринка была отвратительной. Всё. – Твоя мама всегда была воспитаннее, – Ирина сказала это спокойно, будто между прочим, и это было хуже крика. Аня замерла на первой ступеньке. Медленно обернулась. Её лицо было холодным, глаза горели. – Не смей говорить про мою маму, – её голос был тихим, но опасным. – Никогда. Ирина усмехнулась, делая глоток вина. – Или что? Что ты сделаешь? Аня сжала кулаки. Секунду стояла, смотрела на неё. Потом развернулась и пошла наверх, не сказав больше ни слова. Поднялась к себе в комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней. Руки дрожали. Внутри всё кипело. "Спокойно, Северова, – сказала она себе. – Не дай ей взять над собой верх. Не дай". Она глубоко вдохнула, выдохнула. Ещё раз. Ещё. Прошла к кровати, упала на неё. Смотрела в потолок. "Что за дерьмовый день". *** Аня проснулась от солнечного света, пробивавшегося через шторы. Посмотрела на часы – десять утра. "Хорошо, что сегодня не нужно в центр", – подумала она. Встала, пошла в душ. Вода горячая, приятная. Смыла с себя остатки вчерашнего дня. Оделась, спустилась вниз. На кухне сидел отец с газетой и кофе. Ирины не было – наверное, спала после вчерашнего. – Доброе утро, – сказал отец, не поднимая глаз. – Утро. Аня налила себе кофе, села за стол. Молчание. – Как вчера прошло? – спросил отец. – Нормально. – Анна, мне нужны подробности. – Подрались. Разняли. Разошлись. Отец вздохнул. – Ты была в этом замешана? – Нет. Я просто наблюдала. – Хорошо. Веди себя так и дальше. Не ввязывайся в чужие проблемы. Аня усмехнулась. – Забавно это слышать от человека, который отправил меня в «центр» из-за чужой интриги. – Анна, мы не будем возвращаться… – Конечно. Ты же уже всё решил. Отец встал, положил газету. – Я не хочу сейчас ссориться. У меня встреча. Веди себя хорошо. Он вышел из кухни. Аня осталась сидеть, сжимая чашку кофе. "Отлично. Просто ахуенно". Она допила кофе, поднялась к себе в комнату. Легла на кровать, достала телефон. Зашла в соцсети, листала ленту. Потом увидела сообщение. От неизвестного номера. "Привет. Это Антон. Взял твой номер из документов. Не обижайся. Хочу поговорить с тобой. Можешь зайти сегодня в центр? Часам к двум?" Аня подняла брови. Антон пишет ей в выходной? Подумала секунду, потом ответила: "Хорошо. Приду". Положила телефон. "Интересно, о чём он хочет поговорить?" *** В два часа дня Аня подъехала к центру на такси. Ворота были открыты, но территория пустая – в выходные здесь никого не было. Она прошла внутрь, по знакомым коридорам. Дошла до спортзала. Дверь была приоткрыта. Зашла. Антон стоял посередине зала, в спортивных штанах и футболке. Рядом с ним были маты, гантели, всё для тренировок. – Северова, – он кивнул ей. – Пришла. – Пришла. О чём хотел поговорить? Антон сел на скамейку, похлопал рядом с собой. – Садись. Аня села. Антон помолчал, потом заговорил: – Вчера был пиздец. Полный пиздец. – Я думал, что вечеринка поможет им сблизиться. А получилось наоборот. Теперь Фил и Даня друг друга ненавидят ещё сильнее. Лена в слезах. Женя виноватая. Вся группа в напряжении. Аня кивнула. – Я же говорила, что это плохо кончится. – Говорила, – Антон усмехнулся. – Ты оказалась права. Но знаешь что? Я всё равно не жалею, что устроил эту вечеринку. Аня удивлённо посмотрела на него. – Почему? – Потому что теперь всё вышло наружу. Вся эта ревность, злость, манипуляции – всё это копилось внутри. Лучше, что это взорвалось сейчас, чем потом, когда последствия могли быть хуже. Аня задумалась. – Может, ты и прав. – Конечно, прав, – Антон усмехнулся. – Я всегда прав. Но не об этом я хотел поговорить. – О чём тогда? Антон посмотрел на неё. – О тебе. Я видел, как ты вчера себя вела. Ты держалась в стороне, наблюдала, не ввязывалась в драму. Это хорошо. Но знаешь, что я ещё заметил? – Что? – Ты несчастна. Ты ходишь как будто выключенная. Ты разговариваешь, шутишь, но внутри ты пустая. Как будто что-то важное из тебя вырвали. И я знаю откуда это. – Знаешь, да? – она почти усмехнулась. – Спорт, Северова. Ты потеряла кусок себя. Так вот… верни его. Попробуй. Со мной. Бесплатно. Просто возвращай себя. Не центр, не этих идиотов. Себя. Аня помолчала. Тяжело. – А если не получится? – Тогда хотя бы попытаешься, – Антон пожал плечами. – Лучше, чем сидеть и тонуть в своём дерьме. Аня усмехнулась. – Ты знаешь, как мотивировать. – Я знаю, как говорить правду, – Антон усмехнулся. – Так что скажешь? Аня помолчала. Потом кивнула. – Ладно. Попробую. Антон просиял. – Отлично! Тогда давай прямо сейчас. У нас есть пара часов. – Сейчас? – Аня удивилась. – А чего тянуть? – Антон пошёл к матам. – Давай, разминайся. Покажи, что ты помнишь. Аня усмехнулась, сняла толстовку. – Хорошо. Но не жалуйся потом. – Я? Жаловаться? – Антон рассмеялся. – Да ты меня не знаешь, Северова. Следующие два часа Аня тренировалась. Разминка, упражнения на гибкость, силовые, борцовские приёмы. Антон наблюдал, корректировал, давал советы. Тело откликалось. Мышцы помнили. Движения были не такими точными, как раньше, но основа осталась. Аня устала, вспотела, но чувствовала себя... живой. Впервые за долгое время. Когда они закончили, она упала на мат, тяжело дыша. – Я умерла. – Нет, ты жива, – Антон сел рядом. – И ты молодец. Для первого раза после перерыва – отлично. Аня усмехнулась. – Спасибо. Хотя я чувствую себя разбитой. – Это нормально. Завтра будет болеть всё. Но потом привыкнешь, – Антон похлопал её по плечу. – Главное – не бросай. Продолжай. Аня кивнула. – Продолжу. Антон встал, протянул ей руку. Аня взялась, он помог ей подняться. – Иди домой, отдыхай. В понедельник увидимся. – Хорошо, – Аня взяла толстовку, надела. – Антон? – Да? – Спасибо. Правда. Антон улыбнулся. – Не за что, Северова. Просто не подведи меня. – Постараюсь. Она вышла из зала, прошла по коридорам к выходу. На улице было прохладно, но приятно. Аня стояла, глубоко дыша, чувствуя, как усталость разливается по телу. Но это была хорошая усталость. Не та пустота, что была раньше. Она достала телефон, заказала такси. Пока ждала, посмотрела на небо. Тучи разошлись, выглянуло солнце. "Может, всё не так плохо", – подумала Аня. – "Может, есть шанс". Такси приехало. Она села, назвала адрес. По дороге домой смотрела в окно, думала о тренировке, об Антоне, о том, что будет дальше. "Ладно, Северова. Новая глава. Посмотрим, куда она тебя приведёт".