Зайчик: "Побег из тьмы"

Глубокая ночь стояла над тайгой, и лишь луна, будто единственный источник света, освещала, мрачную, лесную пустошь. Деревья, сучки, пни, всё было покрыто снегом, словно укрывая в себе всю их зимнюю и осеннее уродство, сгорбленность. Школа за спиной, напоминала заброшенный обьект после боевых действий: разбитые стекла, дыры от пуль в бетонных стенах, выпавший карниз окон. Здесь уже не преподавали учителя, не озорничали дети, не курили старшеклассники. Здесь теперь учили - убивать. Скиф медленно покидал школьный участок. Ноги шли тяжело. Не от веса снаряжения, а от тяжести, что осела где-то под рёбрами и сердцем. Холодным, неприятным грузом. Что произошло в школе, останется в школе. Он один, он выжил, но горько за это поплатился. Выходя за ворота и вставав посреди дороги, что могла увести тебя в лесную чащу с монстрами, либо в поселок с безумными сектантами,взгляд невольно поднялся на ту самую белую, как смерть, луну. Ночная тишина и завывание ветра неприятно начали давить на голову бойца. Она загудела, отдаваясь острой болью прямо в центр мозга. Хоть Скиф и не мог посмотреть на себя со стороны, он чувствовал как его глаза были пусты и безжизненны. Будто бы внутрени что-то, неприятно и злобой корил его за смерть товарищей: «Это ты загнал их туда… Ты повел через коридоры и поманил за собой тварей… ТЫ! ТЫ! ТЫ! И ТЫ!» — ЗАТКНИСЬ! — рявкнул неестественным, сорванным голосом, неожиданно выдёргивая себя из пустоты. Глаза вновь оживились. Не жизнью, а лихорадочным блеском. Кровь забегала под кожей, а сердце забилось в бешеном, знакомом, ритме. Ритме паники. Ритме боя. Уши навострились, в наушниках послышался резкий хруст снега за спиной. А затем — выстрел. Пуля проскочила между рукой и телом, ударившись в дерево впереди. Даже не очередь. Один выстрел. Предупреждение или промах? Но инстинкты, заточенные годами, уже взвыли. Мозг отключился. Заговорило тело. Не дав ответной очереди, что было против всех правил ведения, против всей его выучки, Скиф рванул в лесную чащу, туда, куда ушли дети в звериных масках, после их встречи на крыльце школы. "Бежать. Не думать. Бежать." - твердило что-то внутри.

***

Учащенное и резкое дыхание слышалось под одним из сухих деревьев леса. Скиф, пытался отдышаться. Лёгкие горели, горло казалось сухим как в Сахаре, а позади слышались активные шаги преследователей. Сектанты - обезумевшие люди, которые нахлебались черной субстанции, и стали мало походить на людей. Лысые головы, черные глаза, а под кожей вены давно окрасились той же чернотой, позволяя легко их отличить от обычных людей. Но были ли люди в этом богом забытом месте? Резкий визг пуля пронёсся над головой, ударившись прямиком в сухую ветвь дерева. Дернувшийся Скиф, схватился за свой автомат, переключая его на автоматический огонь. Еще мгновение, и он бы мог дать бой. Но вновь знакомая мелодия флейты, та самая, что слышалась при его первой встречи с монстрами. Такая медленная и успокаивающая, будто бы гипнотизировала. Скиф осматривал перед собой лес, замечая как между деревья скакали крупные тени. Мелькнул сколопендрвский хвост, заиграли сверкающие глаза чудовищ. Вновь звери, вновь они игрались с ним, как будто он здесь забавная игрушка. Направляя ствол автомата в сторону скачущих силуэтов, Скиф приготовился драться в окружение. Но вновь резкая пуля впечатавшись в дерево над ним, заставило голову мыслить куда рациональнее. Щепки осыпались на его шапку, а позади наконец послышались голоса сектантов: — Флейта! Флейта, братья! Боги с нами! Не упустите жертву! — видимо не одному Скифу слышалась эта странная, всё нарастающая мелодия — Принесём богам голову чужаку! — — Опять двадцать пять! — с горластым недовольством пробурчал Скиф. Рывком поднимаясь из укрытия, к ногам припала кровь, начиная новый забег, новый марафон. Пули летели вслед за ним, вновь промахиваясь. Как по заколдованному шмаляли. Силуэты и тени чудовищ мелькали между глаз, снег, под бегущим, неприятно хрустел, а где то и вовсе заставлял его ноги проваливаться в глубину, как в зыбучие песик пустыни. Позади слышалась канонада выстрелов, из ружей, пистолетов,автоматом. Целый блин арсенал. Все пули летели криво, свистели над головой, подстрели то сухие ветки, то чурки, которые Скиф перепрыгивал как на беге с препятствиями. Флейта, словно звучала прямо в ушах бойца. Сердце билось в бешенном адреналине, мышцы уже сводило от усталости. Скиф даже не держал свой автомат, он просто болтался грузом прицепленный на ремень, создавая большие неудобства во время бега. Но отпускать его было нельзя, иначе останешься совсем беззащитен перед угрозами тайги. Тени что раньше мелькали между деревьев стали наконец показывать себя активнее, не трудно было догадаться кому они принадлежат. Снова монструозные физиономии. Они будто специально мелькали периферийным зрением, заставляя обращать на себя внимание. Дыхание сбивалось, но что то внутри заставляло его бежать. Бежать дальше, бежать быстрее, как напуганного зверька. Пули ложились всё ближе и ближе, а рычанием монстров уже слышалось чуть ли не над ухом. В глазах Скифа всплыли образы убитых товарищей разорванных монстрами. Без глаз, без челюсти, глоток и рук. Они словно смотрели на него с осуждением. В голове резко возникли голоса покойников: — ЭТО ТЫ! ТЫ НАС БРОСИЛ! — все разом указали на убегающего Скифа. Их голоса звучали неестественно, синхронно, звучали рычащим и язвительным тоном. — ТЫ ВИНОВАТ! ТЫ! ТЫ! ТЫ! — Скиф жмурил глаза сильнее, отряхивая голову чтобы просто перестать слышать и видеть убитых. Но очередной сучек неожиданно заставил его выбиться из гонки за жизнь. Ударившись ногой об пень, эстетичную ловушку природы под снегом, он влетел в небольшой сугроб. Снег тут же залил всё лицо, глаза, попадая в рот с сухими ветками и камушками. — Мммвх... С-сука. — заныл Скиф, хватая себя за ногу. Ему казалось, что её будто вывернули или переломали. Губы неприятно сжало, во рту чувствовался снег что быстро таял, захламляя рот грязью. В глазах всё плыло и двоилось. Деревья принимались те же ужасные очертания монстров, как и его преследователей. Из уст Скифа выходил короткий стон и хрип, ему не было больно, она уходила на второй план. Глаза постепенно закрывались, будто приказывая ему лечь, пока флейта играла всё настойчивее, не сбавляя своих оборотов.

***

— Товарищ командир, почему мы не можем просто выжечь это чёртово село? — щелчек, и затвор автомата ударил об автомата. Голос Феликса звучал приглушенно. Скиф задумался о своём, о доме, о любимой… Ворон, человек советской школы спецназа, лишь хмуро вздохнул. Он стал медленно метаться около отряда, что собирал припасы для дальней вылазки, проверяя каждый элемент снаряжения. — Объясняю для непонятных… — короткая пауза, и он повернулся к каждому члену отряда. — Москва еще не в курсе, что именно происходит в селе. А данные разведки слишком противоречивые. — у командира всегда была привычка говорить и наворачивать круги, как та самая птица, что ходила и гаркала на всех, выпрашивая кусочек сыра или другой еды. — И поэтому, прежде чем принять решение. Посылают нас. — Ворон внимательно взглянул на Скифа, который уперся взглядом в угол ангара. В душе терзало. Недавняя ссора с любимой по поводу его командировки совсем пошатнуло бойца. — Проблемы дома — должны оставаться дома. Мы это обсуждали — выдохнул Ворон, стоя рядом со Скифом, сложив позади себя руки по офицерски. Скиф подняв свой взгляд на командира, переча ему уверенным тоном: — Да, но...Ты также говорил: «Возвращаться лишь те, кому есть куда вернуться». — Ворон тут же перебил своего подчиненного — Я знаю. Но тебе сейчас нужно решить. Ты с нами или ты домой? — Ворон ответил как отрезал. Скиф перевёл взгляд на бойцов, что весело о чем то говорили, кто то посмеялся. Видимо Феликс вновь рассказал свой анекдот. Он ценил своих пацанов. И был за ними хоть в огонь, хоть в воду. Взгляд вновь упал на командира. — Да чё тут решать. — с ухмылкой произнес Скиф, оборачиваясь на пацанов и направляясь к ним. Мир вновь замедлился в его глазах тогда, в тёплом свете ангара. И теперь этот самый мир с бешеной скоростью несётся ему навстречу — в виде снега, хруста веток и воя флейты.

***

Глаза резко раскрылись, как будто к носу поднесли нашатырь. Сколько он лежал? Часы? Минуты? Секунд? Не важно. Надо вставать… Скиф полз на четвереньках среди сугроба. Мелодия флейты стало ниже, будто бы угасающая надежда на спасение. Рычание и тот же адский хрип монстров слышался совсем близко. Голова осматривала вокруг себя участок, в глаза продолжало двоится, казалось, что его окружили, обложили со всех сторон как зайца. Вновь знакомая шубка, с единственный светящиеся глазом, вновь клыкастые пасти Волка. «Они рядом! Вставай! Беги! Они нас разорвут!» — орал внутренний голос, резко перебившийся голосом зверей. — Бегрхи… БЕГРХИ ПОКА МОЖЕРШЬ!.. ПРЕДАТЕЛЬ! — этот адский голос, словно сказанный не из пасти, а из утроба живота и открытой гортани, вперемешку со диким хрип прозвучал синхронно. Будто зверье разом из-за деревьев произнесли его лично Скифу в голове, что ушах закладывало. Прокашливсь, и выплевывая накопившуюся слюну от бега, вместе с ней избавляясь от неприятной грязи во рту. Скиф поднялся на ноги, начиная бежать уже зигзагами между деревьев. Звери и не сдвинулись. Они словно статуи, замерли в своих ужасающих позах, в кривых и неестественных для человеческого глаза. «Почему не схватят?» — промелькнулась мысль в голове — «Снова игра? Снова хотят поиграться с едой?» — вновь скрытый сучок, но наученный горьким опытом, Скиф устоял, твердо ступая ботинком на хрустящий снег. Мысли резко перебились, когда пуля просвистела над ухом, отдавая контроль над телом инстикнтам. Сектанты вновь нагнали, пока он как ребенок ползал между деревьев окружеными монстрами. Сами сектанты что-то выкрикивали тому в след, начиная даже стрелять в воздух, совсем обезумевшие люди. Но это возымело свой эффект, природу человека не обманешь, Скиф откровенно боялся, боялся что пуля зацепит конечность, или тварь выпрыгнет из сугроба, вьедаясь в его глотку, принося адскую боль. Вновь мужчина потряс головой: — «Нет! Просто беги! просто не оглядывайся!» Даже снег уже не погружал его ноги в глубину. Скиф чувствовал себя легче. Это есть второе дыхание? Возможно. Флейта в ушах усиливала давление своей высокой мелодией, стала активнее. Она словно перебивала внутренние мысли, не давая их сосредоточить воедино, придумать план побега. Зажмурив глаза от прилетевший в лицо сухой ветки, что стало фатальной ошибкой. Вновь нога уткнулась об ловушку, это природа просто издевается над ним. Перевернувшись на бок, он кубарем покатился вниз по оврагу, лобной долей ударившись об твердый камень, погребенный под тем же сугробов, тут-же разрезая рану на самом лбу. Оттуда стала потекла кровь, покрывая левый глаз, заставляя веко сомкнуться. На мгновение, всё затихло… Флейта, рычание, крики Сектантов, собственные мысли. Пугающая тишина пугала так неестественно, будто Скиф вот вот умрёт, если перестанет слышать даже себя. Это скручивало мозг, вызывая тревогу и панику. И пока он перекатывался, оставляя на снегу кровавый след, тело остановилось у края перед речкой. Прямо над деревянным мостом. Взгляд был поднят под днище этого моста. Руками цепляясь за снег, он стал заползать под него, кое как удерживая левый глаз открытым. Даже через перчатки он чувствовал неприятный холод, снег заползал под разгрузку, форму, автомат так же заполнялся снег. — «Еще...Пожить...еще...рывок. И домой.» — Будто что то его цепляло, будто сама жизнь не позволяло отрубиться, пока он не окажется под холодным мостом, где снега было минимум. Неприятная грязь, и серая трава. Последнее что увидел Скиф своим единственным глазом - то как из лесной чащи на него смотрели глаза «Всё… Добегался, зайчик.» — подумал Скиф, закрыв глаз, упав в лицом в холодную траву. Мелодия флейты медленно угасала в сознание, давая свой финальный аккорд. А в темной тайге вновь пошёл пёстрый снег.