Зайчик: "Побег из тьмы"

Мелодия… неугасающая мелодия флейты, что неспешно, как волна, распространялась по селу и тайге. Этот звук вбивался буквально в череп, заставляя запомнить каждую её ноту на остаток своей жизни. Вот и Скиф вслушивался в завывание ветра за окном, вместе со всё нарастающим звуком флейты. Она пугала и одновременно успокаивала. Словно смерть шла за бойцом по пятам, угрожая оказаться за спиной и умертвить Скифа в спокойной композиции. Но о том ли он думал? Музыкальная пауза закончилась так же резко, как и появилась, заставляя бойца выйти из ступора. Мышцы вновь напряглись под формой, а уши навострились, будто пытаясь вслушаться в тишину магазина и беснующейся пурги, что уже успела завалить часть помещения своим снегом под разбитым окном. — Избранные… — повторил себе под нос мужчина, выдыхая через ноздри пар своего дыхания из лёгких. Включая на ЛЦУ фонарик, свет тут же озарил свежий труп сектанта. Рана на животе прекратила кровоточить чёрной смесью, так же как и его рот. Нос неприятно зажмурило от запаха гнили. Нужно было покинуть магазин как можно скорее: кто знает, насколько быстро сюда явится новая группа фанатиков и попытается прикончить Скифа. Но перед этим… Его взор упал за прилавок. За ним сектанты складывали разные вещи. Скиф успел заприметить куртку милиционера и фуражку, а также пару других предметов убитых людей от рук сектантов. Либо же эти сумасшедшие просто собирали трофеи со всего села и складывали их где попало в кучку. — Поглядим, чего они тут надыбали, — будто как детектив, Скиф стал разговаривать сам с собой. Присев на корточки, сначала руки вцепились в куртку милиционера. Переворачивая её, на погонах он разглядел три аккуратные звезды. — Старший лейтенант… ох, старлей, не смог сохранить ты порядок, — с сочувствием произнёс шёпотом Скиф, начиная шариться во внутренних карманах куртки. Нащупал он довольно прилично: ксиву МВД, блокнот с ручкой и, самое интересное, пару фото неких детей. — А это чё… — Разглядывая каждого ребёнка на них, в голове неожиданно заиграли вопросы: пропали ли эти дети до событий? Или уже во время? Но кто бы ответил. А ответил бы… старший лейтенант Тихонов. Открывая ксиву, в глаза сразу бросилось лицо довольно сурового мужика. Прямые скулы, твёрдый взгляд. Явно не гнался за званиями — уже как минимум полковником был бы с таким лицом. Положив найденное в карман, Скиф открыл блокнот старлея. Записи уходили ещё годами ранее. А ему нужна была конкретная. Октябрь, ноябрь, декабрь, январь. Вот! Февраль. — Ох ты… Вова Матюхин. Рост 142. Нет, не то, — перелистывая блокнот дальше, Скиф уже кусал себя за губу. Времени было всё меньше и меньше, и копаться в записях прямо в продуктовом — всё равно что стоять как заяц на опушке в охотничьих угодьях. — Так, так. Пятифановы, Морозовы, Петровы, Бабурины. Чё за херня… — Глаза хотели лезть на лоб. Все адреса, указанные возле фамилий, имели одну интересную черту: это были точки эвакуации, примерное или близкое их расположение. Совпадение? Череда случайностей? Всё могло быть, с учётом того, что он услышал от подыхающего сектанта. Отстранив взор от блокнота, взгляд поднялся к стене, на которую свалилась странная тень. Заострённые уши и будто бы шубка. Рука рефлекторно потянулась к «Грачу», будто вот-вот и повторится та же сцена минутами ранее. Резкий вдох, и рывок вверх, вновь вставая из-за прилавка. Никого… Глаза забегали по тёмному магазину: вдруг один из сектантов выжил и играется с ним? Но нет, все трупы остались на месте. А дверь даже не заскрипела, если бы сюда кто-то проник. Тот же резкий выдох. Хватая себя за голову, Скиф взглянул на свою руку, рассматривая часы. Удивительно, как никто из сектантов не решил затрофеить такое. Видимо, всё материальное им было чуждо. Время показывало уже час ночи. Ещё тридцать минут. Как раз сама точка эвакуации удобно была расположена у дома неких Пятифановых. Нужно было выдвигаться, и если будет момент, обшарить жилище семьи — вдруг чего там найдётся. Покидая магазин, Скиф снова прильнул свой взор к небу. Теперь луна стала медленно выдвигаться из облаков, но всё так же была полускрыта, служа как будто неким таймером до начала большой беды. Проверяя свой автомат и ставя его на предохранитель, ноги бойца вновь окунулись в хрустящий и свежий снег, оставляя за собой след. Посёлок всё так же был неприветлив. Тёмные дома с разбитыми окнами и выбитыми дверьми, сломанные заборы, что валялись на дороге. В глаза даже бросилась разбитая девятка, влетевшая в столб. Водителя в ней не было, но вот алой крови было достаточно. Шорох снега и ледяное завывание. Снова старые знакомые попутчики Скифа. Сейчас ему бы вновь хотелось просто оказаться в Москве, в своей квартире, с любимой. От этих мыслей в голове возник лик девушки. Её голос будто слышался в ушах Скифа, зазывая его идти дальше: «Иди, милый. Не сдавайся. Скоро ты будешь дома». Но только Скиф откроет глаза, как вновь мёртвая и тёмная деревня, давящая своей длинной улицей с чернотой. Но вот поворот, а за ним уже точка эвакуации. Так же БТР должен был быстро подъехать и забрать группу Скифа. Но из всей группы добрался лишь он один. В голове опять всплыли образы убитых. Один за одним, лица сменяли друг друга, заставляя боль и горе вновь пронзать его голову. — Я не виноват, я не виноват, я не виноват… — тараторил себе Скиф, ощущая, как дыхание сбивалось. Вновь сжимая зубы, перебивая душу, в глаза бросился странный силуэт на другом конце переулка между домами. Без руки, откуда стала течь обильно кровь. А повернувшись, перед ним предстал командир… — Ворон?.. — произнёс себе под нос Скиф. В глаза бросилась пробитая голова, будто кто-то туда клюнул; оттуда были видны пару кусочков серого вещества, что называлось мозгом, ну а глаз и вовсе не было. — Вв-оз-ращаются. Те. Кому. Есть. К-уда. Вер-р-нуться, — голос звучал неестественно, будто говорил не он, а его нутро, перебиваясь неприятными, словно глюками, прерываниями. — Чего?.. — хотел спросить Скиф. Но резкий крик из широко открытого рта командира заставил прийти в чувство. Резкий вдох — и ничего. Впереди никого не было. Только лишь тёмный Т-образный переулок. Сердце, забившееся в страхе, начало гонять кровь по телу. Дыхание было тяжёлым и согревающим. Очередной приступ кошмара… — С… сука, — процедил сквозь зубы Скиф. И, схватившись за свой автомат крепче, продолжая свой путь. Перекрёсток его встретил тишиной. Осмотрев из-за угла левую и правую сторону и удостоверившись в безопасности, Скиф вновь взглянул на часы: 1:17. Времени ещё было предостаточно. Снова рука потянулась в карман, доставая старлеевский блокнот. Дом Пятифановых был рядом. Буквально перелезть два забора. Сбросив свой рюкзак у углового забора и повесив автомат на плечо, Скиф разминал свои плечи. Пришло время вспоминать уроки физкультуры. Он уже доказал, что способен бегать. А что по поводу ловкости? Прыжок, зацепка — и вот он уже в чьём-то частном секторе. Дальше уже был небольшой заборчик, который легко можно было перешагнуть. Взяв автомат в руки, Скиф стал медленно проходить сквозь мёртвый огород, погребённый под снегом. Уже никто им больше не займётся. Никто не будет солить огурцы или помидоры. Всё здесь погибло и будет погибать. А вот и дом Пятифановых. Убитый одноэтажный дом. Искалеченный временем и судьбой посёлка. Окна словно были выбиты, а пройдя к крыльцу, и вовсе Скифа встретила картина разрушенной лестницы и еле-еле державшейся на одной петле двери. Поднимаясь по ступенькам, Скиф аккуратно открыл дверь, выставляя дуло автомата вперёд. В доме неприятно пахло трупом — Скиф всегда мог отличить этот запах. Приторно жжёный сахар… Включив фонарик и перебираясь в тесной однушке, проверяя каждую комнату. Небольшой коридор, где сразу был виден что-то вроде зала и комнаты одновременно, а затем что-то вроде кухни, огороженной небольшой стеной. Заглянув на кухню, взгляд сразу упал на её убитость. Хуже чем сам дом. Обгоревшая плита, гора грязной посуды, обшарпанные стены без обоев. Всё выглядело непривычно. А трупный запах был намного сильнее, заставляя нос дёргаться. Переводя свой автомат с лучом фонаря в соседнюю комнату/зал, глаза сразу стали осматривать узкое пространство; в глаза бросились разные кассеты: «Терминатор», «Вольтрон», все в пиратском переводе. Все ровно стояли на полочке под телевизором. Неожиданно в окне что-то мелькнуло. Переводя дуло автомата на болтающиеся занавески и медленно их отодвигая глушителем, чтобы обнаружить… Ничего. Либо снова бред, либо кто-то за ним охотно следит. Убрав автомат, глаза стали детальнее осматривать комнату. Взгляд зацепился за диван, на котором неаккуратно были расположены спортивные вещи подросткового размера. Три белые полоски и знакомый логотип фирмы для самых чётких пацанов. Поджав губу, Скиф сам вспоминал, как носил похожие шмотки. Да и в принципе был хулиганистым парнем; жизнь только заставила пересмотреть свои приоритеты и выбрать правильный путь. Вот только он теперь не был уверен в своём истинном пути. Осматривая сами шмотки, в глаза бросилась интересная вещь: нож-бабочка. Руки сами рефлекторно потянулись к ней, и по памяти Скиф раскрыл её. Такой же был. Сам долго копил и смог купить в тайне от родителей. Тренируясь на ней, чтобы показывать выкрутасы перед пацанами во дворе. Это приятное воспоминание заставило на миг улыбнуться Скифа, вновь возвращая его в сюрреалистичную реальность. По привычке он положил нож в карман, даже позабыв, что вещь хозяйская. Осматривая комнату и дальше, на столе он заметил интересные тетрадки. Исписанные в сердцах с инициалами Р+П. Поля+Рома. Или даже Пятифанов + Морозова = Любовь. — Пфх. Романтик блин, — хмыкнул Скиф, присматриваясь к фамилии Морозовой. А ведь она также была записана в блокноте Тихонова. И опять шуршание за окном, но уже более активное, будто момент — и кто-то выпрыгнет из окна. Руки в момент подняли автомат, выключая свет фонаря. Не хватало ещё провоцировать какую-то тварь. Спиной отходя к выходу, в окне повиднелся силуэт уже с короткими ушами, как у волка. Глаза расширились, и продолжая тихим шагом отходить к выходу, пока фигура неподвижно стояла в окне, закрытая занавесками. Скиф рванул на улицу, перепрыгивая раздолбанную лестницу на крыльце. Сердце заиграло, мышцы сжало в ногах, приказывая бойцу бежать. Забор был перепрыгнут. Теперь нужно было бежать вдоль дороги и завернуть налево. Да, это чёртов крюк. Но видеться, а тем более биться с лесной тварью хотелось меньше всего. Дыхание стало отчётливее, буквально задействуя все дыхательные пути для открытия второго дыхания. Сброс рюкзака позволил ему двигаться налегке, только лишь автомат болтался в руках. Вышедшая поллуна вновь дала свет, освещая на своём пути узкую дорогу. Над Скифом прошла тень, словно она перепрыгнула высокий забор, приземлившись где-то в соседнем участке. Снова поворот налево — и вот он уже на нужном Т-образном перекрёстке. Подбежав к рюкзаку и катком по снегу, он ударился плечом о забор, вызывая небольшой шум фанерной железки. Автомат был сразу поднят в даль улицы, где по предположению Скифа могла свалиться лесная тварь. Секунда, минута. Тишина. Неужели убежала? Испугалась? Или просто не заметила? Теперь это не волновало Скифа. Наконец адреналин уходил, давая мышцам расслабиться. Он присел своим копчиком на холодный снег, держа под боком рюкзак. — П-р-р-ривет! Др-р-руг! — этот рычащий с долей заинтересованности голос напугал Скифа до чёртиков. Боец прикрикнул, переводя свой автомат и включая фонарик с лазером от испуга, осветив фигуру по левую сторону. И вот… Перед ним предстал мальчик? В шубке как у туземцев тайги и волчьей маске с прорезями. Выглядела она довольно натурально, стоило подметить. Но вот самих глаз не было хорошо видно — даже фонарик не освещал их. Или может угол неудачный? — Твою мать, нахер. Ты ещё кто?! — озлобленный от испуга Скиф опустил дуло автомата перед подростком. Но что-то в душе не давало покоя: маска выглядела слишком знакомой, особенно оттенки цвета его «шерсти». — Я… ах-ах-ах. Волк! Стр-р-рашный! Сер-р-рый! Во-о-лк! — пыхтя как собака и рыча словно действительно волк, подросток стоял спокойно; его ничуть словно не смущал автомат, который минутой ранее был направлен на его маску. Но Скиф не оценил его «актёрскую игру». На улице творился сущий ад, а этот словно не замечал его. Будто вот так можно легко выйти и играть роль волка. — Да я про имя, блять… — отчеканил Скиф суровым и сухим голосом, переводя свой взгляд вновь вдаль улицы. Волчик явно тоже не оценил мат Скифа, отчего лишь скрестив свои руки, обиженно рыча. — Ты дегенер-р-р-а-а-ат-т! Я! Волчик! — вновь повторил свою мантру подросток в маске. Скиф взглянул ещё с большим недовольством. Процедив сквозь свои зубы: — Чё ты там сказал?.. — Уже думая провести парню воспитательную беседу. Но нет, времени не было. Кстати о времени. 1:45… Глаза Скифа вновь хотели лезть на лоб. Он опоздал? Но как? Как БТР так тихо мог проехать? Или наоборот опаздывали они? Бывало ведь. Сердце неприятно сжало в груди от волнения, лёгкие, как и нутро, последовали вслед за ним. И мало того, Волчик решил внести свои пять копеек в беспокойство Скифа. — Чую! Чу-у-ую! Боишься! Ах-ах-ах… — вновь начиная отдышаться как собака, Скиф вернул свой взор на Волчика, задавая немой вопрос своей мимикой: «О чём ты?» Но словно Волк также умел читать мимику Скифа. Обошёл его и встал посреди перекрёстка, повернувшись к герою лицом. — Никто не пр-р-риедет! Хозяин! Не даст! АУУУ! — завыл Волк на луну, изрядно напрягая Скифа, что руки вновь схватились за цевьё автомата. «Хозяин? Тот хозяин, о котором говорил сектант? Стой. Получается…» — промелькнула острая мысль в голове, как будто задевшая нужный нерв. Пазл вновь приобрёл одну деталь. Перед ним стоял один из «избранных». И… Тот самый волк из школы… В глаза промелькнули образы боя. Вспышки, взрывы гранат. Крики Феликса и Атлета. Разорванные тела командира и товарища Волги. Сердце затрещало в груди, вызывая лихорадочное дыхание; зрачки сузились, метались. То на Волка, то на автомат, но он словно стал весить тонну… Он не поднимался, не поднимался на монстра перед ним! С тяжёлым дыханием Скиф пытался себя успокоить. Но образы убитых товарищей прекратили мелькать после касания, беспокойство будто всё ушло куда-то внутрь сердца, закрываясь на замок. Рефлекторно дёрнувшись и ударившись спиной об забор, приводя себя в чувство, Скиф проверил время на часах. 1:52…