Утопия

Цветные расплывающиеся круги перед глазами и чьи то разговоры вернули меня в реальность, я как будто пробудился ото сна и не хотел открывать глаза. Только сигналы каких-то приборов больно били в уши и тело не слушалось. Я медленно открыл веки и яркий свет снова заставил их закрыть. -Сыыын, сынок, родной, мы тут, всё хорошо, малыш. Папы рядом. Я услышал родные голоса и у меня буквально сразу началась истерика. Я бился об кровать и рыдал чувствуя как они крепко обнимают меня. -Что это было? Где я, папа? Отец, что произошло, где Джим? -Тссс, тише, тише, тебе нельзя ещё разговаривать так много. Всё потом, потом, сейчас нужно поправится. Они оба заливались слезами и заботливо укладывали меня обратно в постель. Постепенно я приходил в себя и уже начал немного ходить и даже есть. Конечно я вспомнил всё, но мне хотелось это забыть, я помнил каждое мгновение проведенное с Джимом и его объятья, я помнил, как он обхватил меня и мы бросились с обрыва, Дага, Лилит, поселение и многих людей там. Но иногда мне казалось, что это был сон или бред при очередной лихорадке. Я расспрашивал отцов как меня нашли и они рассказали, что я оказался без сознания у дверей деревенской больницы, скорее всего заблудился в лесу и только спустя полгода смог выйти к людям. Они долго искали меня и поиски привели в поселение, но там сказали что меня никто не видел и не знает. И это понятно почему. Я рассказал в подробностях, что приключилось и мои родители незамедлительно сообщили в полицию. Конечно мне взяли кучу анализов на обследование, потому что я убеждал что у меня измененный ДНК. Но в заключении было написано, что обнаружены антитела какого-то вируса неизвестного науке. И моя кровь является антидотом для неизученной болезни. О Джиме не было ничего известно и даже полиция не могла его найти. Я не хотел думать о том, что он погиб там, в реке. И постоянно прислушивался к шагам в больничном коридоре, в надежде, что распахнется дверь и он ввалится, как всегда в своем старомодном пиджаке и я брошусь в его объятья. Я невыносимо тосковал по нему. Прокручивая последние события нашего спасения я не хотел верить, что Джим хотел причинить мне вред и это был единственный выход и у него не было времени раздумывать. Следствие длилось очень долго и утомительно, но дело оказалось громким и его постоянно освещали в СМИ. После моей выписки я приходил в универ и конечно Ланли не нашел. Я ездил к его дому и был удивлен, что он наполовину сгорел и соседи поведали, что был сильный пожар и сгорели все жители. Никакой ниточки для поисков. Отцы не отходили от меня ни на шаг и мы даже смогли слетать на отдых вместе, где я немного отвлекся и начал рисовать. Это были портреты Джима по памяти, картинки из нашего приключения. Я убедил родителей купить мне сгоревший дом и сам хотел сделать там ремонт. Ведь в нем когда-то жил мой любимый человек. Я представлял, как он бегал по этим лестницам, как сидел в кабинете за книгами. Да, я разговаривал с ним и ночами обнимал подушку, утирая слезы. Дакаян полностью вывезли и нашли секретную лабораторию и подопытных людей, об этом показали документалку и я вглядывался в лица, в надежде узнать в них Ланли. Нет ничего страшнее чувствовать, что твой человек жив, но понимать, что мы не встретимся больше никогда. Он был жив в моем сердце и на моих картинах, которые я развесил по всему дому. Конечно отцы были недовольны и твердили мне, что нужно жить дальше, но я не хотел это признавать. Прошло два года с того момента, как меня нашли и как исчез Джим Ланли и полиция признала его без вести пропавшим и я больше не обивал пороги кабинетов с заявлениями. Я пытался найти ту местность, где мы были, но её не оказалось даже на карте и множество полетов на вертолете не давали результатов. Ещё одно Рождество без Джима. Ни нарядный город, ни украшенная ёлка с кучей подарков не радовали меня. -Сын, что ты хочешь получить на Рождество? Спросил меня папа и в этот раз, готовя индейку к праздничному столу. -Ты знаешь мой ответ, папа... Вздыхая ответил я. -Ну сынок, ну хватит, пойми, если он и существует, этот Джим, то скорее в твоей голове, всё перемешалось когда с тобой приключилось это несчастье. -Нет! Он жив, слышите, ОН ЖИВ.