Тайный Санта.

Квартира Чишии встретила парня тишиной и мягким, тёплым светом. Небольшая, аккуратная, без лишних деталей. Минимализм. Не во вкусе Сугуру, но от этого парня большего и ждать не требовалось. Всё на своих местах, ничего лишнего. Квартира Нираги же была полной противоположностью. — Проходи. — Шунтаро закрывает дверь и снимает куртку, аккуратно вешая её на крючок в прихожей Брюнет проходит чуть дальше и заходит в гостиную комнату, он старается ничего не трогать, хоть и до ужаса любопытно. На столике у дивана лежало пару каких-то книг, напротив стоял телевизор, около него было пару дисков, видимо с играть. — Не знал, что ты играешь. – Бывает иногда. Садись. – Чишия заходит с небольшой аптечкой в руках. Нираги медленно опускается на край дивана. Тело ноет, каждый вдох отдаётся тупой болью где-то под рёбрами. Локоть пульсирует, губы саднят, во рту металлический привкус крови до сих пор не исчез. Блондин садится напротив, подвигаясь ближе для удобства. Но для Сугуру это слишком близко. Слишком близко, чтобы не чувствовать. — Будет неприятно. — Предупреждает тот, доставая из коробочки ватный диск и спирт. — Мне не привыкать. Шунтаро ничего не отвечает. Лишь аккуратно приподнимает его подбородок, заставляя смотреть прямо. Прикосновения такие мягкие, но осторожные. Будто он боится причинить лишнюю боль. Или боится показать, что ему не всё равно. Обработанные раны начинают жжёчь, и Нираги сдавленно шипит. — Потерпи. — А ты всегда такой… – Парень пытается подобрать нужные слова. – заботливый? Чишия замирает на секунду, но потом продолжает своё дело, как ни в чём не бывало. — Только с теми, кто этого заслуживает. На душе становится теплее. Комната погружается в тишину, за окном медленно падает снег, белые хлопья лениво скользят вниз, будто мир за стеклом совсем другой — спокойный, тихий, безопасный. — Почему ты вмешался? — вдруг спрашивает Сугуру, не глядя. — Сегодня. И тогда, в классе. Тебя это ведь не касается. Тот усмехается, едва заметно. — Ошибаешься. — Он откладывает аптечку и откидывается назад. — Меня раздражает несправедливость. — Вот так просто? — Нет. — Пауза. — Но тебе это знать необязательно. Сугуру понимающе кивает. Он не настаивает на изливании души. Странно, но ему достаточно и этого. Блондин встаёт с места, и уходит на кухню. Нираги, словно собачка, идёт за ним. Парень подходит к кухонному шкафу и достаёт две чашки. — Чай будешь? — Буду. Горячий напиток обжигает язык, но это приятная боль. — Ты сегодня… — Шунтаро замолкает, подбирая слова. — Когда кричал на них. Это было неожиданно. — Я сорвался. — Сугуру смотрит в кружку. — Мне надоело быть тряпкой. Я терплю это не первый год. Достало. — И правильно. — Спокойно отвечает Чишия. — Жертвы в нашем мире редко выживают. Эти слова звучат пугающе честно. – Ты считаешь меня слабым? Парень смотрит на одноклассника слегка даже удивлённо. – Нет, не считаю. Нираги поднимает взгляд. Их глаза ненадолго встречаются. Слишком долго для обычных знакомых. В груди что-то сжимается, а сердце снова начинает биться быстрее. — Ты не один. — Говорит Шунтаро тихо, почти шёпотом. — Просто ты ещё этого не понял. Нираги кивает. Рука брюнета осторожно тянется к руке Шунтаро, касается чужого запястья, словно проверяя — не исчезнет ли тот. Чишия не отстраняется. – Я договорюсь о том, чтобы тебе дали больничный к концу недели, а после каникулы, сможешь выдохнуть. – Говорит блондин. – И оставайся у меня сегодня. Там уже темнеет. – Будто дополняет. Парень не спорит. Они вместе допивают чай и Чишия отправляет Нираги в душ, дав тому пару своих вещей побольше. Все таки Сугуру был чутка крупнее своего одноклассника. Парень смывает со своего тела засохшую кровь и изредка шипит от чуства, что кипяток щипит свежие раны. Через минут 20 брюнет заходит в гостиную, где Чишия уже разложил диван и принёс чистые подушки с одеялом. – Выглядишь свежее. Одежда тоже вроде твоего размера. – Да, спасибо тебе большое. – Пустяки. Мне пора идти спать, и ты ложись. Не сможешь уснуть - приходи. Моя комната напротив ванной. Кивок и Шунтаро уходит к себе, оставляя парня одного. Тот выключает свет и падает на диван, укутываясь в одеяло. Тут было даже комфотнее, чем в собственном доме. Интересно, волнуются ли родители? Или им все равно. Брюнет долго думает и все же погружается в царство морфия. Утро наступает слишком быстро. Сугуру понимает это ещё до того, как открывает глаза — по тишине. Не давящей, как дома, а спокойной. Он лежит на диване, укрытый одеялом, и несколько секунд просто смотрит в потолок, пытаясь вспомнить, где находится. Чишия. Вчерашний вечер всплывает кусками: чай, тёплый свет лампы, тихий голос, снег за окном. И ощущение безопасности, непривычное, почти пугающее. Он медленно садится. Тело отзывается болью, но уже не такой острой. Парень проводит рукой по лицу — губа припухшая, на скуле явно будет синяк. Но это пустяки. Заживёт. — Проснулся. — Раздаётся голос со стороны кухни. Чишия стоит, облокотившись о столешницу, с кружкой в руках. Домашняя одежда, растрёпанные после сна волосы. Без школьной формы он выглядит…иначе. Более живым что-ли. — Доброе утро. — Говорит тихо Нираги, появившись в дверном проёме. — Оно таким и будет, если ты не упадёшь в обморок. — Блондин кивает на стул. — Завтрак на столе. Сугуру неловко улыбается. Запах еды вызывает странное чувство, о нём кто-то позаботился? Не из жалости. Просто потому что захотел. — Спасибо, что...— Он запинается. — За всё. — Если ты о завтраке и диване то не за что. Но ты ведь остался у меня. Это логично. — Логично? — Да. — Он делает глоток чая. — Собираешься домой или останешься? – Не хочу быть обузой, поэтому лучше вернусь к себе. Ты достаточно мне помог. Парни едят молча. После завтрака Шунтаро протягивает брюнету чистую толстовку. — Переоденься. Твоя форма в крови, её стоит постирать. Сугуру берёт вещь, пальцы слегка дрожат. — Ты…можешь отвернуться? — Я не кусаюсь. — Тихий смех. — Но если тебе так спокойнее. И блондин отворачивается. Через несколько минут они сидят в комнате, приняв решение, что отправят Нираги вечером домой, мало ли. Чишия что-то печатает в телефоне, Сугуру смотрит в окно. Снег всё ещё идёт. — Они отстанут. — Вдруг говорит блондин, не поднимая взгляда. — Не сразу. Но отстанут. — О чем ты? — Об этих придурках, если продолжишь быть таким же, как и вчера, они перестанут тебя трогать. — Он убирает телефон. Сугуру сжимает рукава толстовки. Шунтаро встаёт и подходит ближе. Останавливается напротив. — Я буду рядом. — Просто говорит он. — Но тебе придётся научиться стоять за себя самому. – Парень протягивает руку. Не резко. Даёт выбор. Нираги смотрит на ладонь пару секунд и кладёт свою. И Сугуру впервые верит, что у него есть кто-то рядом. Каникулы проходят почти незаметно, Рождество не такое яркое, каким хотелось бы его видеть. Скучный ужин за столом с родителями, а после своя комната с видом на салют из окна. Но Нираги хватает. В школу возвращаться страшно, хотя и хочется, просто чтобы снова увидеть Чишию и почувствовать безопасность. Они не общались около двух недель, никто не додумался попросить номер. Учебное заведение встречает Нираги как обычно, на коридоре его кто-то хватает за плечо и это даже заставляет вздрогнуть, но страх быстро меняется облегчённием. – Рад тебя видеть. – Чишия стоит перед ним в привычной форме и спокойным выражением лица. – Я тоже. – Идём. Хочу тебя кое с кем познакомить. – Блондин берет Сугуру за руку и тянет в класс. Зайдя в кабинет они подходят к Куине. – Вот, знакомьтесь лучше. Нираги - это Куина, она моя хорошая подруга ещё с начальной школы. Куина - это Нираги. Имена друн друга вы уже знаете конечно, но я решил, что вы сможете поладить. – Объясняет блондин. Девушка ярко улыбается. – Так это ты мне эти прекрасные украшения подарил? Чишия мне все рассказал. Спасибо большое. – Куина показывает запястья и уши, где красуются те самые безделушки, а после крепко обнимает Нираги. — Ты милый, жаль, что с тобой такое произошло, но не переживай, мы с Чишией будем тебе помогать со всем. – Спасибо.. – Это единственное, что может выдавить брюнет из себя. Уроки проходят спокойно и Сугуру уже собирается покинуть школу, как кто-то тащит его в спорт зал, там сейчас было пусто, поэтому его силой печатают в стену и хватают за рубашку. Сунато Банда, его лицо всплывает перед глазами. Он совсем один, что удивляет. Обычно его от своей шайки не отлучить. – Видел твою выходку, пару недель назад против паралели. – Начинает тот. – Думаешь, что сможешь избавится от своей участи в социуме? Не смеши, ты навсегда останешься слабой тряпкой и.. – Завались, Сунато. – Неожиданно даже для самого себя выдаёт Нираги и бьёт противника коленом в живот, тот сгибается пополам от неожиданности и следом получает удар в нос, после в челюсть и опускается на колени. Сугуру толкает парня ногой в плечо, заставляя того упасть на пол полностью, и добивает парой ударов в ребра с ноги. – Жалкий тут далеко не я. – Брюнет поправляет рубашку и выходит из спорт зала, только после этого приобнимает себя руками и начинает тяжело дышать. Плечи мелко дрожат. – Нихуя себе. – Слышится тихое и Сугуру смотрит в сторону. Шунтаро стоит неподалёку. – Ты все видел? – Да, сказать честно, я очень..удивлен. – Я боюсь стать таким же как и они. – Ты всегда будешь выше их, Нираги. Идём, я хочу тебе показать кое-что. – Оба парня покидают школу через пару минут и Шунтаро ведёт того в центр. В скорем времени на горизонте виднеется высокая ёлка. – Не видел её тут раньше.. – Нираги смотрит слегка завораживающе. – Знал, что тебе тут понравится. – Блондин снимает с себя шарф и обманывает вокруг шеи парня. – Эй. – Возражений не принимаю. Не люблю когда мне перечат. Они стоят там с пол часа и после направляются в сторону дома. Уже почти стемнело. Сугуру идёт рядом, но будто не здесь. — Выглядишь так, будто сейчас сбежишь. — Говорит Чишия спокойно, не глядя. — Нет. Если только...если ты не против, я бы хотел поговорить. Блондин останавливается. Медленно. Поворачивается к парню. — Говори. Они стоят у стены какого-то жилого дома. Холодно. Снег хрустит под ногами. Мимо проходят люди, но никто не обращает внимания. Нираги сжимает кулаки. Открывает рот и закрывает снова. — Я не умею..— Выдыхает он наконец. — Я вообще…мало что умею. Чишия молчит. Не перебивает. Смотрит внимательно на того. — Когда ты появился рядом. — продолжает Сугуру, голос дрожит, но он не отступает. — Всё стало…другим. Мне всё ещё страшно. Но когда ты рядом, я не чувствую себя ничтожеством. — Я не знаю, кода именно это произошло. Может, в тот вечер. Может, раньше. Но я... – Дыхание сбивается — Ты мне нравишься, Чишия. Тишина бьёт по ушам сильнее. — Если ты скажешь, что это ошибка, я пойму. — Быстро добавляет Сугуру. — Я не жду ничего. Я просто не могу держать это в себе. Он готовится к чему угодно: холодному отказу, насмешке, отвращении. Но Шунтаро делает шаг вперёд. — Мне нравится то, что ты говоришь правду. — Его голос ниже обычного. — Даже когда боишься. Блондин поднимает руку и осторожно касается щеки Сугуру. Тот вздрагивает, но не отстраняется. — Я не умею красиво говорить. — Теперь уже Чишия. — И я не хороший человек. Но ты стал для меня важнее, чем я планировал. — Это значит… Парню не дают договорить. Шунтаро наклоняется вперёд и целует его. Не резко. Не напористо. Сначала почти неуверенно, будто проверяя, можно ли. Губы тёплые, мягкие, чуть задерживаются. Сугуру отвечает не сразу, а потом — срывается. Прижимается ближе, пальцы цепляются за ворот куртки. Поцелуй становится глубже. Настоящим. В нём страх, облегчение, желание, накопленное напряжение. Всё сразу. Когда они отстраняются, лбы почти соприкасаются. Оба тяжело дышат. — Я не исчезну. — Тихо говорит Чишия. — И ты тоже. Сугуру улыбается. Неровно. Счастливо. Почти неверя. — Тогда..можно я буду рядом? — Уже. — Отвечает Чишия и снова притягивает его к себе. И впервые за долгое время Сугуру чувствует себя счастливым.