Трава, Тина и Золотой Царь

Жил-был на берегу синего (или голубого — смотря по погоде) моря молодой рыбак по имени Ваня. Ваня был красавцем нереальным: мускулы как у Геракла после стероидов, волосы цвета спелой пшеницы, глаза — лазурные омуты, а улыбка такая, что русалки сами в сети плыли. Но умишком Ваня был не избалован. Сексуальный он был безумно, но глупый, как пробка. «Мозги для слабаков!» — говаривал он, почёсывая пресс. Каждое утро закидывал невод и мечтал о большом улове. Однажды закинул Ваня невод в море. Тянул-тянул — тяжёлый, зараза! Вытащил — а там не рыба, а Тина морская. Русалка она была — зелёные волосы, сиськи спрятаны за ракушками, хвост перламутровый, и глаза такие игривые, что Ваня аж рот разинул. — Ой, красавчик! — пропела Тина, виляя хвостом. — Выпусти меня, а? Я любопытная, вот и подплыла посмотреть, что за херня в неводах плавает. Ваня почесал затылок: «Ладно, но мне одному скучно». И выпустил. Тина не ушла, села на камне, болтает плавниками. Второй раз закинул невод. Тянул — лёгкий, но ароматный. Вытащил — сплошная морская трава, зелёная, пушистая, с таким запахом, что аж башка закружилась. «Забористая!» — подумал Ваня и раскурил косяк с Тиной. Дым валит столбом, хихикают, Тина на хвосте вертится: — Жесть! Это ж планктон-шишки! Общий язык нашли, братан! Расскажи про сушу, а я про глубины. Ваня, под кайфом: «Там бабы в шмотках, а не голые как ты! Ха-ха!» Они так зажгли, что солнце село, а они ещё курят. Но Ваня — упорный дурак. Третий раз невод закинул — конкретно! С размаху, аж сам в воду упал. Невод застрял, Ваня тянет, орёт: «Помогите!» Тина ныряет, помогает — вытащили. А в неводе — Золотая Рыба! До пояса — нормальный мужик, бородатый царевич в короне из ракушек, мускулистый, с татуировками акул. Ниже пояса — золотая рыбья хрень с плавниками как у акулы. Блестит, как слиток из банка. — Кто сию минуточку посмел мою невесту Тину в невод загрести?! — рычит царевич, клацая акульими зубами. — Я — Подводный Царь Глубин, Золотой Рыб! Тина любопытная дура, вечно влипает, но ты её тронул — пеняй на себя! Тина краснеет (хвостом): «Дорогой, прости! Этот красавчик Ваня — огонь! Травку курил, не жмотился!» Ваня, не растерявшись (глупость — его суперсила): «Эй, Золотой Хвост! Отпущу Тину и тебя, если три желания исполнишь. Или одно, но три раза, как хочешь!» Царь Рыб фыркнул: «Три раза одно? Ха, смертный торгаш! Ладно, загадывай. Но желания должны быть без подвоха!» Ваня, под остатками травы, загадал первое: «Хочу бабла — полные сети золота!» Царь щёлкнул хвостом — сети ломятся от слитков. Ваня в экстазе: «Вау!» Второе: «Хочу бабу идеальную — как Тина, но с ногами!» Царь моргнул — на берегу материализовалась красотка с ногами модели, но с лёгким рыбным амбре. «Моя Лариска!» — Ваня обнял. Третье желание Ваня выдал эпично: «Хочу, чтоб все русалки мне поклонялись!» Царь закатил глаза: «Дурак ты, Ваня. Ладно…» И бац — море забурлило, русалки вынырнули, поют серенады. Но Тина шепчет: «А теперь все мужики морские тебя ненавидят. Берегись акул!» Ваня стал королём пляжа: бабки, баба, фанатки. Но Царь Рыб перед уходом подмигнул: «Три желания, или одно три раза? Надо было выбирать одно… ха-ха — Я бы тебя три раза отодрал!» И уплыл с Тиной, хохоча плавниками. А Ваня? Жил-поживал, трава кончилась — скучно стало. Невод больше не закидывал. Мораль: не кури забористое с русалками, а то царевича-акулу словить можно. И желания загадывай с умом, или хотя бы обмозгуй сначала!