Иллюзия

Каждый день Гарри Поттера теперь начинался с одного единственного вопроса, с ним же он и засыпал: «Кто такой Драко Малфой?» Поттер стал практически параноиком. Он смотрел за ним, наблюдал, вылавливал, даже сам начал подсаживаться на уроках. Это многих удивляло, а сам Малфой уже не знал чего бояться. Потому что любопытство Поттера и расположение Поттера — разные вещи. Он то загорался нежностью, пялясь на него все уроки напролет, и да, Малфой это видел, то впадал в ярость пересчитывая позвонками Драко все школьные стены. Конечно Малфой давал сдачу. Он не мог молча терпеть такое обращение. Та никто бы не смог. От липучести к ненависти за один чертов урок? Не слишком ли? Поэтому не снижал планку и регулярно дразнил, задевал, цеплял. Ну, а что? Поттеру можно, а ему нет? Сам же Поттер казалось еще немного и свихнется. «Походу у меня крыша едет» — неоднократно шептал он себе перед зеркалом в ванной, всматриваясь в собственное отражение. И причина даже не в том, что Драко начал реально казаться ему красивым. Он уже смирился. Парень действительно привлекательный. Умный. Сильный, учитывая удар слева, все еще ощутимый на щеке спустя несколько часов после последней драки. А теперь кажись еще и хитрый. Вот последнее и сводило сума. Гарри не мог понять, а не разобравшись не мог действовать. Каждое им же самим произнесенное едкое слово по отношению к Малфою, отдавалось в сердце жуткой несправедливостью, но, сука, Драко продолжал бесить! Не давая передышки и времени на разобраться. Каждая попытка сблизится, пусть даже просто сидеть рядом на обеде, отдавала в то же сердце сомнением. Словно предавал тех самых близких и родных, кто полег на войне или пострадал из-за Малфоя, его семейки, тупых идеалов. Его трепало и трусило каждый день. Он не знал, как определиться. Часть Поттера жаждала внимания Малфоя, уверенная в том, что он все же не такой плохой каким казался, доказательства уже были, ну хоть несколько! Вторая часть по привычке или по зову сердца, он еще не определился — хотела удушить. Поэтому он решил разобраться со всем побыстрее. Следующим курсом для путешествий с помощью маховика времени, был четвертый. Гарри думал, что там вообще ничего не будет и его сразу забросит дальше на пятый год обучения. Они конечно пересекались на четвертом с Малфоем, но это так мелочно на фоне Турнира! О каких чувствах речь? Даже ненависть ушла на второй план, потому что как бы ну, жизнь важнее?! В тот год в головах учеников были гости с других школ и ставки — кто сдохнет первым. Гарри до сих пор помнил жуткие тотализаторы Слизерина. Разумеется он сильно ошибался на этот счет. Стоя в лесу и прокручивая маховик, он не подозревал, что его закинет прямо в подземелья. Да, маховик мог переносить сразу в другое место, на то и дополнительные наложенные заклинания, но все же это сильно пугало и Гарри в сотый раз порадовался, что у него есть мантия-невидимости. Гостиная Слизерина оказалась прямо перед носом. С открытой дверью, из которой туда сюда шмыгали ученики разных курсов, факультетов, даже школ. Гарри попробовал проскочить в момент, когда никого не было и быстро прижался к углу, чтобы не зацепили ненароком. А внутри гостиной до тошноты противная картинка: белобрысая сволочь знает, чем себя занять. Пол завален значками «Поттер-смердяк» а в центре восседает король раздавая и поучая, как пользоваться и куда лучше крепить, чтобы заметили. Гарри сжал кулаки наблюдая сие действо. Вот сейчас он в своих ощущениях не сомневался вообще. Придушить — единственно верный вариант. Тут просто нет других. Какие к черту волосы? Какие глаза? Вот видеть как в этих серых, подобных тучам лопаются капилляры от его хватки — это другой компот! А пока Поттер развлекался в мыслях, Драко зачерпывая большими горстями чертовы значки, всучивает их ученикам своей и чужих школ, которым видимо сегодня сюда вход не запрещен. «Интересно, его хоть наказали за это?» Из мыслей выдрал недовольный голос в коридоре, а затем быстрые, резкие шаги, которые Поттер не мог спутать с другими. — Мистер Малфой, зайдите ко мне в кабинет. На лице расцветает улыбка от кислого взгляда Малфоя. А в сердце наконец умиротворение, потому что даже будучи крестным этому подонку, профессор не сможет это оставить просто так. Поттер быстренько засеменил следом, аккуратно обходя учеников и боясь с ними столкнуться. Снейп зашел в свой кабинет, Драко следом и благо не сразу закрыл дверь, потому что Поттеру, ну очень нужно это услышать! Он быстро прошел в глубь кабинета, чтобы все видеть, услышал, как Снейп крикнул Драко, что тот не закрыл дверь и уже тут, на этой минуте, начал еще больше радоваться. Правда недолго. В кабинете Снейпа оказалось темно, тихо и пахло какими-то травами. Драко сел в кресло у камина. Сам же профессор расхаживал по кабинету туда-сюда. — Что ты творишь? Я не защищаю мальчишку, но ему и так сейчас несладко. Ты только подливаешь масло в огонь. — Не умрет он от моих значков, все нормально будет. — Травить его нравится? Не ты ли года два назад передо мной тут ползал, чтобы Поттера защитил от тайной комнаты? — Давняя история. Гарри слышит высокомерие в голосе парня, которое как бы должно радовать, должно расставлять все точки по своим местам, но что-то тут не так. Его ответы режут. Они привычные, злые, но не хватает чего-то важного в его тоне. Гарри не понимает пока не меняет угол обзора. Драко сидит поджав колени к груди, смотрит на огонь и говорит сильно сжимая кулаки на коленях. Ему… больно? Поттер забывает что нужно быть аккуратным меняя позицию так, чтобы стало легче наблюдать за Драко. Он не понимает что ощущает сейчас, все же — это Малфой. А Малфой козел. Наверное. Точно. Может быть. Он уже и сам не знает, но наверняка козел! — Драко, я не первый день тебя знаю. Просто объясни зачем? Малфой отворачивается, чтобы спрятать лицо, но кулаки сжимает сильнее. Снейп ждет, а парень выдыхая отвечает: — Они хотели устроить ему темную. Недовольное лицо Снейпа говорит о том, что он ему верит. А Поттер ему верит? В тот год его много кто ненавидел поначалу. Так что он бы не удивился. Как проверить это? И стоит ли? Страх и злость в глазах парня уже достаточное доказательство. Или нет? — Поттер может себя защитить. — От десятка слизеринцев? — с ехидством поднимает голову Драко глядя на крестного. Он знает, что прав и что Снейп не прав. — Его друзья… — Они в курсе про его друзей. И они не пойдут на него три на три. Это слизеринцы, крестный. Ты знаешь не хуже меня, чем это может закончиться. — И ты решил так его защитить? — От этих значков он не сдохнет! Поплачет в подушку, побесится, завалит еще одного дракона — не велика беда. Снейп подходит к нему и садится напротив на корточки. Драко в этом кресле почти невидимый, такой тонкий и хрупкий, что у Гарри щемит сердце. Впервые сомнения уходят полностью. Остается лишь одно странное желание — обнять. — Ты отдаляешься от него с каждым годом все сильнее, Драко. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Но твои действия… — Мне не больно! — вскинулся парень. — Драко… Парень закрывает глаза, отворачивается, кладя голову себе же на колени. — Это предрешено с первого года. Он уже ненавидит меня. — Все можно исправить. — Нельзя! — подрывает парень голову и Снейп смотрит на него с прищуром читая между строк. — Почему? — Потому что нельзя и все! Крестный, не смей нас мирить, ясно? Мы должны быть врагами. Все, я пойду, у меня там значки и Блейз, я спешу. Драко уходит, Гарри выскальзывает вслед за ним. Последние слова не покидают Поттера ни на секунду. То, что он что-то скрывает очевидно. Даже от Снейпа скрывает. В темном коридоре Драко прислоняется спиной к холодному камню стен. — Хоть бы сработало, хоть бы сработало... Он шепчет в пустоту, а Гарри не зная, что именно должно сработать, впервые начинает переживать уже не за себя, мир или Гриффиндор, а за этого белобрысого парня.