Рок‑н‑ролл мне, любовь — тебе.

За кулисами концертной площадки витал запах разогретого металла, жжёной резины и дешёвого кофе. Гул техники, звон кабелей, обрывки команд в рациях — всё сливалось в единый ритм, предвещавший взрыв музыки через считанные часы. Он стоял у края сцены, глядя в темноту зала. Неподвижный, как изваяние. Чёрная кожаная куртка поглощала свет прожекторов, а в глазах отражались отблески неоновых огней — будто тлеющие угли. Вокруг него крутился мир: гримеры, техники, менеджеры. Все что‑то говорили, просили, требовали. Но он не отвечал. Только слушал — как будто улавливал не слова, а вибрации воздуха, предвестники грядущего шторма. Она наблюдала издалека. Новый тур‑менеджер. Девушка с папкой в руках, с чёткими линиями в графике и ещё не разбитыми иллюзиями. Она изучала его — человека, чьё имя гремело громче гитарных риффов, чья репутация пугала даже тех, кто работал с ним годами. «Он не придёт вовремя», — шептали за спиной. «Он сломает тебя», — предупреждали коллеги. Но она не верила. Она верила в расписание. В порядок. В правила. А он верил только в музыку. В тот момент, когда первые аккорды разорвали тишину, он шагнул вперёд — не как человек, а как стихия. Стадион взревел, прожектора вспыхнули, и мир перестал быть прежним. Она смотрела, как его силуэт растворяется в свете и шуме, и вдруг поняла: Этот тур не будет просто работой. Этот человек не будет просто клиентом. Что‑то надвигалось. Что‑то, что смешает все карты, разорвёт шаблоны, перевернёт её жизнь. Может, это будет любовь. А может — катастрофа. Но пока — только музыка. И он. Человек, который живёт не по часам. Человек, для которого рок‑н‑ролл — это всё. А любовь… Любовь ещё не началась.