Оставайся собой

— Вару, перестань. Куро громко захлопнул книгу, хмуро глядя на валета, сидящего на полу и раздражающего его уже около получаса. Вару пришёл к нему с вопросом: «Я бы смог стать оперным певцом?» Наверняка не было важно, каким бы последовал ответ — да или нет, — Вару всё равно начал бы «репетицию». Вару был любителем побесить всех, кого только увидит, шутками, подколами, неприятными звуками и своими выходками. К тому же он был магнитом для неприятностей, и доставлял клонам много проблем. И казалось, ему это только в радость. Никто не понимал, почему Вару так нравится, когда на него повышают голос или лезут с ним в драку. — О-о-о-о-о! — протяжно выводил Вару, даже не стараясь звучать хорошо. — Ну как? Отлично ведь получается? — Иди пой в другое место. В последнее время пиковый часто приставал именно к Куромаку. Видимо, остальные ему начали надоедать. — О-а-а-а-а-а! У меня определённо талант! — Ты слов не понимаешь? — О-э-э-э-э-э! — Вару! Куромаку медленно и, как ему казалось, грозно поднялся с кресла. Он начинал злиться, но нельзя было давать волю эмоциям, поэтому, сделав глубокий вдох и выдох, Куро хотел предпринять ещё одну бесполезную попытку утихомирить «этого бешеного». Но только с его губ хотела сорваться фраза «Выйди вон из моей комнаты», как к нему пришла одна интересная мысль. Трефовый задумался, глядя на Вару. Он ведь того и ждёт, чтобы Куро начал его прогонять и пытаться заткнуть. Но что, если поступить по-другому? — Я понял, — он поправил очки. — Ты жаждешь внимания, и неважно в какой форме. Вару вдохнул побольше воздуха, чтобы снова ужасно запеть, но резко его выдохнул, когда Куромаку продолжил: — Если ты не будешь его получать, может, успокоишься, — эта фраза прозвучала задумчиво, и, казалось, она была обращена не столько к Вару, сколько являлась размышлением вслух. Зелёный приподнял бровь, не совсем понимая, о чём говорит трефовый. А тот, взяв книгу, вышел из комнаты — с довольным видом, как показалось Вару. С того момента Куро часто задумывался о поведении пикового валета и остальных карт, наблюдая со стороны и анализируя. Ему удалось выяснить, что Вару не особо цепляется к бубновым. Шутки в их сторону были редкостью, и сильно отличались от тех, что тот отпускал в адрес других. Данте был слишком спокойным и понимающим, чтобы ругаться или осуждать чьи-либо действия. Единственное, что Вару мог от него получить, — это мудрую, но непонятную ему цитату или поучение. Габриэля же поведение Вару никак не беспокоило и даже возникало ощущение, что его оно полностью устраивало. Поэтому Куро решил не обращаться к бубновым со своей идеей. Однажды Куро наблюдал такую картину: Вару прицепился к Пику в буквальном смысле, а тот молча скинул его с себя и грубо оттолкнул, да так, что валет не удержался на ногах. Вару обиженно надулся и отстал. Это только подтвердило теорию Куро. Изложив идею оставшимся, он не ожидал, что согласятся не все. — Ну не знаю, мне кажется, это не очень хорошая идея… — Зонт неловко потёр шею. — Зонтик! Вару же над тобой больше всех подшучивает! — подскочивший к нему Феликс схватил его за плечи и слегка потряс. — Если он не понимает по-хорошему, то надо попробовать другие способы. — Не думаю, что это поможет. — Мы не узнаем, пока не попробуем. — вздохнул Куро. Ему нужно было больше союзников для осуществления плана. Зонтик ещё долго мялся, но под напором Куромаку и Феликса сдался. — И что надо делать? Просто игнорировать Вару? — Не совсем. Не давать ему реакции, которую он ждёт, вести себя спокойно, что бы он ни делал. То есть не вестись на провокации. Берите пример с бубновых. Ромео, который лежал на диване и не отрывал взгляда от телефона, вмешался в разговор: — Пришло наше время прикалываться. — Это не «приколы», Ромео, а воспитательный процесс. Так и состоялся договор между четырьмя клонами. Несмотря на то что карточные роли не имели значения и каждый нёс ответственность за себя сам, Куро чувствовал, что должен уведомить о плане Пика. Но тот лишь отмахнулся, сказав, чтобы Куро делал, что пожелает. В тот же день произошёл неприятный инцидент. Войдя на кухню, Куромаку застал Вару на «месте преступления». На полу кучка осколков, а рядом зелёный с заведёнными за спину руками и широкой натянутой улыбкой. Поджав губы, Куро постарался сделать свой голос безразличным, борясь с желанием отчитать Вару: — Что это было? — Тарелка. Клянусь, это вышло случайно. — Ладно. Не забудь убраться, — Куро вышел из кухни. «И это всё?» — подумал Вару. Весь день он поглядывал на Куромаку с подозрением, но тот так и не поднял эту тему снова. Даже как-то странно. Вечер обещал быть весёлым, ведь сегодня все договорились посмотреть фильм. Зонтик приготовил пирог, который заполнял комнату приятным запахом. Куромаку расположился в кресле, на его коленях лежал какой-то научный журнал, к которому Куро уже потерял интерес. Его мысли крутились вокруг Вару, который обязательно попытается выкинуть что-то эксцентричное и провокационное. Ни один такой момент совместного времяпровождения не проходил без споров, шуток или даже драк, виной которых всегда был «этот бешеный». Феликс зовёт всех вниз и усаживается на пол, опираясь спиной о диван, на котором заняли места Ромео, Габриэль и Зонтик, а Вару, слетев с лестницы, обратил внимание на Пика и Данте, куда-то собирающихся в коридоре. — Вару, я уже выключил свет! Ты идёшь? — кричит ему Феликс. В этот момент Куромаку надеялся, что червовый валет не испортит весь план. Трефовый сомневался, что тот сможет сдержать эмоции и вступит с Вару в перепалку. — Эй, вы куда? — Не твоё дело, — бросает Пик, застёгивая куртку. — Ну реально, куда? — Вару смотрит на Данте, но тот молчит, потому что Пик бросает на него предупреждающий взгляд. — Не отпущу, пока не скажешь. И Вару обхватывает руками рукав пикового короля, цепляясь намертво. Но он не учёл, что Пик не намерен с ним церемониться. Дёрнув пару раз руку и убедившись, что Вару от него не отцепиться, он хватает его за волосы и оттягивает от себя. — Эй! Пик и Данте выходят наружу, поток морозного воздуха окатил кожу зелёного. Бубновый машет рукой на прощание и закрывает дверь. — Ну и пожалуйста! — восклицает он обиженно. Куромаку слышит диалог, доносящийся из коридора и думает, что Пик уж слишком груб с зелёным. Вару входит в гостиную и плюхается на диван между Ромео и Габриэлем, скрещивая руки на груди. В помещении полумрак, источник света только небольшой телевизор напротив. — Чё смотрим? — Приключения с элементами детектива и намёком на романтическую линию, — отвечает Ромео, проворачивая пульт в руках, — Называется… — Да фигня это, — со смешком перебивает Вару и выхватывает у него пульт. — Ща найдём что-то поинтереснее. Он нажимает на кнопку, и картинка на экране меняется. Вару ожидает возражений, но все молчат. Он украдкой оглядывается, но никто не имеет возражений. — Ладно, если хочешь, можем посмотреть что-то другое, — Ромео слегка улыбается. — Да, если тебе не нравится, то давай ты выберешь, — поддерживает Феликс. Зонтик кивает, а Куромаку молча наблюдает. В небольшой растерянности Вару перелистывает каналы, но потом швыряет пульт обратно Ромео: — Ладно! Мне неважно, что смотреть, — безразлично бросает он и переключает своё внимание на пирог, стоящий на журнальном столике у дивана. Фильм был действительно интересным, но Куромаку никак не мог сосредоточиться, постоянно погружаясь глубоко в мысли. Он думал обо всём: о книгах, об атмосфере в доме, о планах на будущее и о многом другом. Из размышления его вырвал голос Феликса. — Вару… — прошипел он сквозь зубы, — Это был мой кусок. Видя, что валет вот-вот сорвётся, Ромео легонько пинает его ногой: — Пустяки, Феликс. Зонтик потом приготовит ещё. Феликс сдерживает гнев и отворачивается от ухмыляющегося Вару, уставившись в экран телевизора. — Я могу поделиться своим кусочком, — предложил Габриэль, разламывая свой кусок пирога на пополам. Вару фыркнул. Все вели себя как-то нетипично. Может устали? Или настроение у всех сегодня плохое? На следующий день, войдя в дом после работы, уставший и замёрзший Куромаку снял пальто и, только повесил его на крючок, как тот отвалился и одежда полетела на пол. Удручённо вздохнув, он наклонился, чтобы поднять вещи. Попытка повесить пальто на другой крючок не увенчалась успехом: тот последовал примеру первого. Куро понял, что что-то тут не так. Присмотревшись, он увидел, что все крючки были откручены и приклеены к стене на двухсторонний скотч, который, очевидно, не мог удержать такой тяжести. Где-то рядом послышалось сдавленное хихиканье. Трефовый спокойно позвал проказника: — Вару. Тот вышел к нему с улыбкой до ушей, ожидая спора, в ходе которого можно будет побесить Куромаку ещё больше. — Верни всё, как было, пожалуйста. Вару перестал улыбаться, наблюдая, как трефовый как попало сворачивает своё пальто и засовывает его в шкаф. Даже на вешалку не повесил, что странно, ведь он так бережно относится к вещам, чтобы они дольше ему прослужили. Куро проходит мимо него, даже не удостоив его взглядом. Постояв какое-то время с недовольным лицом, Вару вынимает из кармана отвёртку. Ладно, если не получилось с Куромаку, получится с другими. У него уже была идея. — Ребят, вы не видели мой телефон? — спросил Ромео у собравшихся в гостиной — Зонтика, Феликса, Габриэля и Куромаку. — В последний раз я видел его на диване, — отозвался Зонтик. — Там нет. И вообще нигде: ни в комнате, ни в гостиной, даже в туалете проверил на всякий случай. — Надо следить за своими вещами. — Ты как всегда, Куро. Я следил, вообще-то, просто кто-то, видимо, его нарочно спрятал. — Может, оставил в кармане куртки? — предположил Феликс, тряся в руке два кубика и бросая их на стол. —А зачем тебе сейчас телефон? Не хочешь поиграть с нами? — спросил Габриэль, придвигая к нему кучку фигурок от настолки в виде животных. — Не, Гэб, мне не до этого сейчас. Ромео удалился из комнаты, хмурясь. Куромаку, который не участвовал в настольной игре, хлебнул кофе и прислушался, он был уверен, что где-то поблизости «этот бешеный» противно хихикает, наблюдая за попытками червового отыскать потерянную вещь. Если это действительно не рассеянность седьмого клона, а проделки зелёного, то Куро очень надеялся, что Ромео не забыл про их договор. У него даже возникло желание пойти и проконтролировать, чтобы всё прошло так, как надо. Через некоторое время Ромео вернулся, хмурясь ещё больше. Он сел за стол и, заметив вопрошающие взгляды, тихо прошипел: — Это просто невозможно! Вару просто невыносим. — Ты нашёл телефон? — спросил Габриэль. — Да. Но мне пришлось пройти целый квест, чтобы это сделать! — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Куро, отрываясь от подсчёта бюджета. — В кармане куртки была бумажка с загадкой, которая указывала на определённое место. А в том месте была ещё одна бумажка с загадкой, — голос Ромео становился всё громче и возмущённее. — И так снова и снова! Он залез в карманы штанов и вывалил из них на стол ворох маленьких бумажек. Зонтик и Феликс переглянулись, удивлённые таким количеством. — И что было потом? — Куро протянул руку и взял один из помятых листиков с криво написанным текстом. — Да ничего, блин. Сказал ему, что это очень увлекательно. Тут главное не смотреть на его довольную рожу. Хотя и без неё хочется послать его куда подальше. Прочитав загадку, Куро слегка улыбнулся: — Признаю, сегодня он был действительно изобретательным. Зонтик и Феликс оторвались от игры и уставились на трефового, а Ромео приподнял бровь в недоумении. Один лишь Габриэль был увлечён игрой, а не межличностными разборками. Куромаку понял, что не следовало этого говорить в такой ситуации. Он кашлянул и попытался исправить положение: — Его девиантное поведение приносит много вреда, и я намерен это исправить. — А ты не думаешь, что Вару может придумать что-то похуже, не добившись от нас какой-либо реакции? — Ромео положил локти на стол и чуть наклонился вперёд. — Я уверен, что наш план сработает, — твёрдо ответил Куро. — Нужно лишь запастись терпением. Мы не можем ожидать результата так скоро, для кардинальных изменений нужно время. — Видимо, придётся приобрести успокоительное. — Ромео, эт… — Да шутка это. Так продолжалось около недели. Особенно сложно было Феликсу, которому легче было избегать Вару, чем сдерживать злость и раздражение от его пакостей. Бывало, он так краснел, сдерживаясь о того, чтобы не разразиться криком, что потом кружилась голова. А Вару испробовал, наверное, всё, что мог. И перекладывал предметы в кухонных шкафчиках, и вещи прятал, и пугал всех, резко выпрыгивая из-за угла или из каких-нибудь неожиданных мест, и ещё много того, что обычно вывело бы клонов из себя. Он всеми силами пытался привлечь к себе внимание, но всем было будто всё равно на него. Даже Зонтика не получалось раскусить: натыкаясь на искусственных, но очень реалистичных пауков, он просто закрывал глаза и не глядя отбрасывал их подальше от себя. Однажды, зайдя в ванну, Куро чуть не сорвался, когда Вару выпрыгнул из корзины для белья с громким возгласом. «Занимаешься стиркой? Не буду мешать», — сказал тогда он, бросая в Вару свою рубашку, которая накрыла его разочарованное лицо. Несмотря на все сложности, Куромаку шёл до конца, не слушая жалобы «союзников». — Мне надоело, я хочу, чтобы всё было, как раньше. — Нельзя отступать сейчас, Феликс. Я уже вижу результат, скоро Вару успокоится. Результат действительно был заметен. Пиковый валет стал намного меньше пакостить и устраивать «представления» для привлечения внимания. А подколы и шутки звучали больше по привычке, чем для того, чтобы задеть кого-то. Куромаку был доволен собой. Он грезил о спокойной жизни: размеренной и предсказуемой, где всё будет идти по плану, где наконец будет достаточно тихо, чтобы сосредоточиться на чтении и других занятиях, требующих максимальной внимательности. В вечер воскресенья клоны снова готовились к просмотру фильма. Пик, как всегда, собирался смыться, взяв с собой Данте. Вместо того, чтобы суетиться вместе со всеми в гостиной, Вару крутился в коридоре, наблюдая за сборами Пика, которого бубновый король ждал за дверью. — Возьми меня с собой. Я не буду мешать, честно, — Вару всё-таки выяснил, куда эти двое постоянно уходят, — Я просто хочу посмотреть, как вы репетируете. Ну пожалуйста. — Тебе там не место. Отвяжись. — Да я просто в сторонке постою. Буду молчать, обещаю. Ну пожалуйста, возьми с собой. — Я же сказал: отвяжись. Ещё раз попросишь — получишь. — Ну Пик, ну возьми, — умолял Вару, загораживая Пику путь. Куромаку, не заинтересованный в выборе фильма, косился в сторону коридора, прислушиваясь к диалогу. В последнее время он часто ловил себя на том, что наблюдал за Вару, даже когда этого не требовалось. Видимо, слишком увлёкся анализированием его поведения. — Эй, отпусти, больно же! Терпение Пика лопнуло, и он, крепко схватив Вару за предплечье, силой повёл его куда-то. Почувствовав неладное, Куро поднялся с кресла и вышел посмотреть, что происходит. Пик толкнул сопротивляющегося валета в кладовку и защёлкнул замок. Вару тут же затарабанил в дверь, крича, чтобы его выпустили. — Пик, что ты делаешь? — Куро ошеломлённо уставился на пикового короля, который проигнорировал его и с безразличием на лице продолжил одеваться. — Это переходит все границы! Куромаку поспешил вызволить Вару из кладовки. Пик хмыкнул и ушёл. — Вару, т… Вару оттолкнул трефового, пулей вылетая из темной кладовки, забитой вениками, швабрами и другим хламом. Он обхватил себя руками, дыхание сбилось, а губы подрагивали. Куро стало даже жаль его. То, что сделал Пик было совершенно негуманно и неправильно. — Да что с вами всеми не так?!