Оставайся собой

— Куро? — Феликс выглянул из гостиной, услышав шум. — Что случилось? Где Вару? Червовый скользнул по лицу Куромаку внимательным взглядом, будто на нём были написаны все ответы. — Видимо, сегодня придётся обойтись без его компании. Не беспокойся, всё идёт по плану. Со второго этажа послышался громкий хлопок двери. Феликс нахмурился. — «По плану, по плану». Вечно твердишь про план. Что случилось? Вару что, обиделся? Куро пожал плечами: — Пообижается и успокоится, ничего серьёзного. Вару плюхается на кровать и устремляет взгляд на потолок, разрисованный всякими каракулями. Ему казалось, так комната не выглядит слишком унылой. Если бы Куромаку увидел эти мазки краски, то очень бы разозлился, по-любому. — Дураки все. Идиоты, — бормочет он себе под нос. С чего вдруг все ведут себя по-другому? Будто пиковый валет не часть коллектива, а лишь сожитель. Честно, Вару чувствовал себя лишним, несущественным. Да, он выводил клонов, он не был спокойным и послушным. Но раньше ведь всё было хорошо. Так почему сейчас все вдруг стали его не замечать и игнорировать? Неужели он всем так надоел? Вару казалось, Феликс часто был непрочь подурачиться, устроить небольшую драку или догонялки. А Ромео на его насмешки кидал остроумные ответки, хоть и закатывал глаза, – пиковый считал его достойным соперником в словесных перепалках. А Зонтика теперь вообще не видно и не слышно. Они же специально его игнорируют, это видно! Один Габриэль остался прежним, продолжая заваливать его всевозможными вопросы. Перевернувшись на бок, он вдруг вспомнил. «Ты жаждешь внимания, и неважно в какой форме.» Голос Куро отчётливо воспроизвёлся в его голове. Вару представил его бесстрастное лицо, горделивый и холодный взгляд, и скривил лицо. «Если ты не будешь его получать, может, успокоишься.» Тогда Вару не воспринял его слова всерьёз, поэтому и вспомнил только сейчас. Так значит всё это Куро подстроил? — Козёл! — вырвалось у него с ненавистью. Вару накрыл голову подушкой. Что-то жгучее появилось в груди, и этому было там тесно, оно хотело вырваться из неё как можно скорее. Но Вару лежал, не двигаясь и прислушиваясь к своим ощущениям. Это обида в нём искала выхода. Всю ночь Вару ворочался и вертелся в кровати, наполненный энергией и желанием, что-либо делать. Мстить, например. Поэтому поднявшись рано утром, когда солнце ещё не взошло, Вару быстро оделся и скатился по перилам на первый этаж. Ступеньки были ужасно скрипучими, но даже зная, куда ступать так, чтобы не издавать звука, он предпочитал более простой и быстрый способ спуска. Оказавшись у двери Куромаку, Вару вдруг понял, что совсем не подумал, что собирается делать. Единственное, что он знал точно – Куро пожалеет о том, что устроил против него весь этот заговор. Медленно нажав на ручку, он убедился, что дверь не заперта. Вообще нечестно, что трефовый занял единственную комнату, которая запирается на замок. Так ещё и почти не пользовался своими привилегиями. Ну и ладно, Вару это только на руку. Пробравшись внутрь, он окинул взглядом комнату, на ходу пытаясь придумать какую-нибудь неприятную пакость. Но взгляду не за что было зацепиться: в своё личном уголке Куро соблюдал умопомрачительный порядок. Стол чист, никаких бумаг, только стакан с ручками и карандашами. Небольшой стеллаж с книгами выглядел для Вару совершенно неестественно: только аккуратно расставленные книги и ничего больше. Порыться в шкафу или ящиках Вару, конечно, мог без зазрения совести, но сейчас это разбудило бы мирно спящего Куро. И тут пиковый заметил очки на прикроватной тумбочке. Точно! На цыпочках подойдя ближе, он схватил их и нацепил себе на голову. Затем опустился на колени, заглядывая под кровать – вдруг Куро хранит там какие-нибудь секретные вещички? Но там оказалось пусто. Даже пыли не было. Вздохнув, Вару хотел уходить, не найдя больше идей для мести, но внезапно его осенило. Он лёг на пол и закатился прямо под кровать со зловещей улыбкой. Оставалось только выждать нужного момента. Вару ощутил себя гением. Минуты шли долго, скука была смертная, но Вару считал, оно того стоит и предвкушал грандиозную реакцию Куромаку. И вот наконец прозвучала стандартная мелодия будильника, послышался шорох одеяла и поскрипывания кровати. Вару неосознанно задержал дыхание. Сонный и ничего не подозревающий Куромаку спускает ноги с кровати и встаёт, потягивается. И тут ледяная рука схватила его за лодыжку. Куро вздрогнул, как от удара током. Кровь отхлынула от лица, а по спине пробежал табун мурашек. Из груди хотел вырваться вскрик, но Куро вовремя понял, что происходит. Он медленно отступил назад. — Вару. Вару выкатился из-под кровати. Куромаку смотрел на него спокойным, но грозным взглядом. — Утро доброе! Куро презрительно молчал. Разочарованно цокнув языком, Вару поднялся с пола и вышел из его комнаты. На кухне было лишь двое – Зонтик, который всегда поднимался рано, и Феликс, которого тот попросил помочь с приготовлением завтрака. Червовый сгорбившись сидел за столом, зевая, пока Зонт варил кофе. Вару вошёл на кухню, ухмыляясь, что сразу вызвало у них подозрения. — Доброе утро, Вару, — зевая поздоровался Феликс. — У тебя сегодня хорошее настроение? Зелёный лишь загадочно усмехнулся, поставил голову на сложенные руки. Зонтик и Феликс переглянулись: Вару точно что-то натворил. Куро уходил на работу раньше всех. Банк, в котором он занимал должность простого консультанта, находился в некотором отдалении от дома, поэтому путь туда занимал немало времени. Попал он туда благодаря своему уму и знаниям, но и удача сыграла большую роль. Блестяще пройдя собеседование, на испытательном сроке Куро показал себя эффективным и трудолюбивым сотрудником, и его без особых раздумий приняли. Будучи клоном без даты рождения, детства и образования, ему пришлось подделывать документы. Так, с фальшивым паспортом, он мог обеспечить себя и остальных всем необходимым, не завися от создателя. Хоть это и было незаконно – другого выхода просто не оставалось. Конечно, не один Куромаку приносил средства существования в бюджет их коллектива. Но Куро знал: стабильность в доме держалась именно на нём. Помимо выходки Вару, Куро возмутило отсутствие очков на привычном месте. Надев идеально выглаженную с вечера белоснежную рубашку и на автомате завязав галстук, он выходит из комнаты с испорченным настроением. — О, Куро, буде… — Где они? — Куромаку перебил Зонтика, не сводя глаз с Вару. — Кто? — с невинным непониманием ответил тот. — Очки. — Не знаю. Куромаку хмурится, щурит глаза и тут замечает: очки прямо на Вару, чуть прикрытые пышными кудрями. Резким движением он срывает с него их и надевает на себя. Так-то лучше – всё вокруг вновь приобретает чёткие контуры. Из дома Куро уходит, не выпив кофе и в раздражённом состоянии. Ему казалось, после вчерашнего Вару остановится, но всё оказалось наоборот. Тот даже специально проснулся раньше всех, чтобы испортить ему утро. Да даже самые несносные клиенты на работе не бесили Куромаку так сильно, как «этот бешеный». По окончании рабочего дня трефовый не спеша добирался до дома, витая в мыслях и наслаждаясь тишиной и спокойствием. Подходя к двери, он достал ключ, но тут его вдруг окатило снегом. Холод обжёг лицо, снег засыпался за воротник пальто. Куро сразу же замёрз. Стирая снег с лица, он взглянул вверх. — Читал прогноз погоды? Сегодня обещали снегопад. Вару залез на козырёк перед дверью и выглядывал вниз на Куромаку. Видимо, залез через окно. Куро опустил голову, чтобы скрыть ярость на лице: — Я как раз хотел попросить кого-нибудь почистить навес от снега. Вару фыркнул и скинул вниз оставшийся снег, но Куро успел зайти под козырёк. — Слезай, Вару, это опасно. О спокойном вечере Куромаку приходилось только мечтать. Сегодня Вару был особенно активным и навязчивым. Пока Зонтик готовил ужин в компании Феликса и Габриэля, Куро пытался читать в гостиной. Вару устроился на подлокотнике его кресла, болтая ногами, и придумывал всякие рифмы к его имени: — Куро-Куро ветром сдуло. Он делал вид, что не слышит. — Куро-Куро ноль гламура. Куромаку перечитывал строчку уже в четвёртый раз, но так и не понимал, о чём там написано. — Куро-Куро, — Вару вдруг приблизился к нему, — Лицо как скульптура. У трефового дёрнулся глаз. Он оторвал взгляд от журнала и посмотрел на «этого бешеного». И тут трефовый заметил некоторые изменения. Вару почему-то не улыбался и выглядел как-то слишком серьёзно. Необычное явление, однако. — Куро-Куро в стране диктатура. И голос его всё это время звучал как-то по-другому. Окинув его коротким взглядом, Куромаку вернулся к чтению, но мысли зацепились за эту странность. Вару ещё какое-то время болтал ногами, чуть пошатывая кресло, но, не придумав больше рифм, спрыгнул и ушёл. Но на этом всё не закончилось. Возвращаясь в свою комнату после душа, Куро обнаружил, что дверь заперта изнутри. Он ещё раз дёрнул ручку. — Вару, это ты? — Кто там? Я не принимаю гостей в такое время, вы на часы смотрели? — Не глупи и открой дверь. — Почему я должен пускать в свой кабинет посторонних? Скрепя зубами, Куромаку лёг в гостиной, ожидая когда Вару надоест дурачиться. Но в итоге задремал и не услышал, как замок двери щёлкнул, и зелёный убежал наверх. Утром его будит Зонтик, мягко касаясь его плеча. — Что-то случилось? Почему ты спишь здесь? Куромаку протёр глаза и оглянулся в поисках очков. — Вару вчера что-то совсем разошёлся. Зонтик как-то странно на него посмотрел: — Вчера, когда тебя не было, он ни к кому не приставал. Мне показалось, он злым каким-то был, — Зонт отвёл взгляд. — Ты уверен, что хочешь продолжать? — Конечно. Поведение Вару определённо требует коррекции. Моя ответственность как… Не успел Куро договорить, как Зонтик выпалил: — Ты не находишь, что это немного жестоко? — «Жестоко»? Переживёт. Я считаю наши методы максимально мягкими. — Но… — Вару должен измениться, иначе он так и будет проблемой для всех. Зонтик хотел сказать что-то ещё, но промолчал, не решившись. Следующие пару дней Куромаку готов был биться головой о стену. Не обходилось ни минуты, когда бы Вару оставил его в покое. Ну, кроме работы, конечно, но и там нельзя было расслабиться. Куро не переставал удивляться, насколько проделки Вару могут быть изощрёнными. Это же надо было потратить своё время, чтобы перевернуть все книги на его стеллаже вверх ногами! На стенах его комнаты постоянно появлялись стикеры со всякими глупыми надписями по типу «Куро лох, объелся блох». Ему пришлось запирать дверь каждый раз, когда покидает её. Но и тут Вару нашёл лазейку: закидывать бумажки в щель между дверью и полом. У него постоянно пропадали какие-либо вещи. В список тех, что он так и не нашёл, входили: запасной галстук, тряпочка для очков (ему приходилось протирать их рукавом), подарочная ручка от Данте, один носок и полотенце для лица. А на вопросы и просьбы вернуть, Куро получал лишь наигранно удивлённое лицо и «Откуда мне знать? Твои же вещи» или «Куда положил, там и лежат». Вару будто с цепи сорвался. Ставил подножки, насмехался и язвил. И всё это доставалось только Куромаку. Для пикового будто перестали существовать другие. — Вару на тебя злится, — сказал ему Феликс, будто Куро и сам не знал. — Эта война между вами становится всё жёстче. Я уже беспокоюсь, чем она окончится, — бросил как-то Ромео. И Куро уже не был так уверен, что победа будет за ним. Нервы его были на пределе. Пережив особенно гадкое утро, Куро весь день не мог сосредоточиться на работе. Как назло в этот день у него были самые бестолковые клиенты, которые раздражали своей глупостью и упёртостью. На него пожаловались за грубость и ему пришлось выслушивать целую лекцию от начальства о том, как важно улыбаться, быть вежливым и соглашаться с клиентами во всём. Отвратительный день. Идя по дорожке к дому, он не думал ни о чём. Слишком устал для этого. Руки сильно замёрзли, нужно было захватить перчатки. Забывшись, Куро не посмотрел прогноз погоды и потому не знал, что температура опустится настолько низко, что даже снег под ногами хрустеть не будет. Он натянул шарф до носа. Несмотря на лютый мороз, Куро не ускорил шага, наоборот шёл очень медленно. Хотелось побыть одному после тяжёлого рабочего дня. Но, видимо, не судьба. Услышав шаги и повернув голову в их сторону, он обнаружил рядом с собой Вару. Его ещё сейчас не хватало. — Гуляешь? — Куромаку решил опередить любые его фразы. — Гуляю. Снежно сегодня. Видал какие сугробы? Куро слегка удивился такому беззаботному тону, будто между ними не было никакого напряжения всё это время. Неужели результат? — Да… Большие сугробы намело. Вмиг на лице «этого бешеного» появляется дурацкая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Только Куро понадеялся… Вару неожиданно толкает его плечом, и Куро феерично валится в самый большой сугроб, который только можно было найти вдоль этой улицы. Секунду Куромаку находится в оцепенении, а затем вспыхивает: — Какой же ты невыносимый! Как же ты меня бесишь! Вару улыбается и будто с облегчением выдыхает. Наконец-то. Он так долго ждал, так хотел увидеть настоящую, честную реакцию. Без притворства и лжи. Куромаку поднимается: — Ты просто… Инфантильный ребенок! Шумный, проблемный ребёнок, который не знает, чем себя занять! Почему ты никак не повзраслеешь, ну почему ты такой, а?! — с каждым словом он приближался всё ближе и ближе. — Повзрослеть? И стать таким же скучным и занудным, как ты? — Заткнись и слушай! Не успевая обдумывать, Куро говорил и говорил всё, что копилось в нём все это время. Ещё никогда с ним такого не было, он всегда держал контроль над собой. Пиковый же не двигался, внимательно изучая его взглядом. — Я пытался научить тебя чему-то! Я добивался, чтобы ты начал думать о последствиях. Но, видимо, даже это для тебя непосильная задача. Ты… Ты даже пользы никакой не приносишь! От тебя одни беды, ты портишь всем жизнь. Как же ты не понимаешь, что ты ходячая проблема для всех? Ты не задумывался о бессмысленности своего существования? — Ого, Куро, я и не знал, что ты так сильно хочешь, чтобы я исчез. Дрожащей от эмоций рукой Куро хватает того за воротник куртки. Переведя дыхание, он продолжает низким сдавленным голосом: — Видимо, надо было запереть тебя, как Пик. Изолировать от всех. Может, тогда бы ты хоть что-нибудь понял. Вару изменился в лице. Куро сказал… что? Земля будто ушла из-под ног, кровь отхлынула от лица, и Вару почувствовал, как холод обволакивает всё его тело. Он открыл рот, но голос застрял где-то внутри. Да и что он мог сказать? И сейчас, когда он ощущал себя таким пустым и хрупкий, он не мог даже пошевелиться, чтобы сделать шаг. Куро медленно разжал пальцы, отпуская куртку, и отступил назад. В голове путаница — он не понимал, что думает и что чувствует. Но одно знал точно: ему отчаянно хотелось заглянуть в глаза напротив, а не в стёкла очков со спиралькой. Может быть, тогда он бы нашёл там подтверждение того, что всё в порядке, что произнесённые им слова не звучали для пикового слишком жёстко. Вару медленно, словно во сне, развернулся и, спотыкаясь, побрёл в противоположную от дома сторону. Куромаку смотрел вслед.

***

Промёрзнув до костей, со стучащими зубами, Вару возвращается домой через несколько часов. Тихо проскальзывает мимо гостиной – не хотелось сейчас попадаться кому-либо на глаза. Он взлетает по лестнице, наступая куда попало, не заботясь о скрипе. — Вару? Почему так поздно домой возвращаешься? — Габриэль появился из ниоткуда и слегка напугал Вару. — Что-то случилось? Ты расстроен? Вару постарался улыбнуться и сделать привычный вид. — Не, Гэб, всё супер. Загулялся слегка. Подойдя ближе, Габриэль без стеснения приблизился к его лицу: — Ты врёшь. Вару, что случилось? — Ничего. Отстань, ладно? Всё как всегда, не парься. — А хочешь, я тебе помогу? — бубновый мягко коснулся его руки. Вару приулыбнулся искренне. Габриэль был для него загадкой, что твориться в его голове? — И чем ты мне поможешь? Бубновый приблизился и расставил руки в стороны. — Не-ет, Гэб, так не надо помогать. Но от объятий отвертеться не удалось. — Фу, не делай так больше, — ворчал Вару. Габриэль быстро отстранился и как ни в чём не бывало убежал вприпрыжку. Вару вошёл в свою нору и замер посреди комнаты. Теперь она казалась какой-то чужой, неправильной. И с чего бы это? Неужели это ссора так искажает восприятие? Он осмотрел весь свой творческий беспорядок и остановился на одной из полок. Там, среди хлама, стояли криво, но старательно слепленные пластилиновые фигурки всех клонов, кроме самого Вару. Все они были в забавных, динамичных позах. Он хмуро взял Куромаку и безжалостно открутил ему пластилиновую голову.