Патология власти

Совсем белые лилии растут в садах, а про лилии в юбках точно никогда ничего не известно.

──────⋅•⋅⊰∙∘☾༓☽∘∙⊱⋅•⋅──────

Февраль 2014, Нью-Йорк       Ледяной утренний воздух с каждым вдохом всё глубже пробирается в лёгкие. Пробежка как способ взбодриться после нескольких часов в душном прокуренном пространстве. На часах почти шесть. Город переходит от шумных ночных вечеринок к рутинному пробуждению офисных работников.       Мерный ритм моих шагов отсчитывает секунды: вдох на два шага, выдох на два. Кроссовки едва слышно пружинят по влажному от росы асфальту. В такие моменты я чувствую себя отлаженным механизмом. Никаких лишних мыслей, никаких вчерашних проблем — только пульс, стучащий в висках, и пар, вырывающийся изо рта маленькими облачками.       Мышцы бёдер начинают гореть приятным, тягучим жаром. Я прибавляю темп, усердно не обращая внимания на сбитую работу лёгких, вызванную чрезмерным курением. Над землёй стелется туман, местами густой, местами едва заметный, и я буквально влетаю в него, чувствуя кожей щиколоток холодную влагу. В этот миг кажется, что я могу бежать вечно, пока не растворюсь в этом сером утре, оставив позади всё, что тяготит.       Ещё пару миль от лесопарка между закрывающимися зданиями ночных клубов. Всего лишь. Я стискиваю зубы, игнорируя нарастающую усталость, и чувствую, как в крови закипает чистый адреналин. В этом мире я всегда должна быть на шаг впереди. И сегодня я уже выиграла этот старт у самой себя.       Буквально через минут двадцать я приближаюсь к зданию своего публичного дома. На небе начали рассеиваться сумерки, позволяя начаться рассвету. Оказавшись на территории, скрытой от лишних глаз, куда ведёт чёрный ход, я замечаю подъезжающую тонированную машину. Неосознанно замедляю шаг, чтобы отдышаться.       Водитель вышел, обошёл капот, движения чёткие, вымуштрованные, и распахнул пассажирскую дверь. Из тёмного салона вышел Румпель Голд. В его руках, резко контрастируя с серым утром и его темным костюмом, был огромный, пышный букет. Он замер на мгновение, взгляд скользнул по моей вспотевшей спортивной форме.       Я на мгновение опустила глаза, оглядывая себя. На мне был чёрный велюровый костюм Juicy Couture с их фирменными стразами в районе ягодиц и поясницы, такого же цвета спортивная майка и кроссовки.       Я поднимаю глаза на Румпеля. Он вынимает пальто из машины, подходит ближе и, не говоря ни слова, набрасывает его мне на плечи, аккуратно поправляя.       — Если у тебя не все дома, так и сказала бы, — бурчит он, продолжая держать букет в одной руке, второй подтягивая ворот пальто. — Заболеешь, идиотка.       — У меня хороший иммунитет, я уже долгое время закаляюсь, — не поняв его жеста до конца, протянула я.       — В феврале. В одном костюме? — он приподнимает бровь. — Как ты вообще ещё жива, ума не приложу.       — Ты предлагаешь мне бегать в шубе? — с лёгкой усмешкой спросила я, приподняв брови.       — Я предлагаю тебе дожить до весны, — парирует он. — Термобельё, куртка, перчатки. Вариантов масса.       — Весна буквально через неделю, — пожав плечами ответила я. — И когда долго бегаешь становится жарко, а не холодно.       — Ты вообще в курсе, что с тобой спорить невозможно? — усмехается он, качая головой.       Я заметила движение машины за его спиной, а затем мой взгляд зацепился за букет в его руках. Это были лилии, редкого небесно-голубого цвета. Некоторые бутоны были ещё закрыты, а какие-то распустились, распространяя тонкий сладкий аромат.       — Лилии? — тихо прошептала я, подняв на него глаза. — Они не растут в феврале, только летом…       — О, мои связи ограничиваются не только политикой, — негромко отвечает он. — Я искал помощницу. Одна из контактов носила имя Лилии. Ну и… — он пожимает плечом. — Я вспомнил о тебе.       На несколько секунд я опустила взгляд, пытаясь сдержать проклятую улыбку. Чёрт возьми, я сказала это один раз, а он запомнил.       — Что? — растерянно улыбнулся он, явно не понимая моей реакции. — Я что-то сделал не так?       — Всё так, — хрипло ответила я, прикусив нижнюю губу, и вновь посмотрела на него.       Его янтарные глаза скользнули вниз, задерживаясь на моих губах, но уже в следующую секунду, будто передумав, возвращаются к моим карим глазам.       — Ты хочешь зайти? — спросила я, кивнув в сторону двери.       — Если ты разрешишь, — негромко отвечает он, — я буду не против.       Я кивнула с лёгкой насмешкой на губах и направилась к чёрному входу, возле которого мы стояли. За спиной сразу же послышались его шаги. Буквально через мгновение он обогнал меня, а затем открыл дверь, пропуская меня вперед.       Когда мы оказались в холле, на нас сразу же обратили внимание скучающие Мелоди и Глория. Первая, приятельница Элеонор, сразу же хитро улыбнулась, оглядывая пышный букет.       — Доброе утро, — коротко кивнул им Румпель, встав рядом.       — У кого-то утро действительно доброе, — многозначительно протягивает Мелоди, глядя на меня.       — Я бы так не сказал, — спокойно парировал он, кивая в мою сторону, — учитывая, в каком виде она бегала.       — Жанна всегда бегает в таком виде, — поведя плечами, непонимающе отозвалась она. — Разве что в более тёплое время года на ней только шорты и майка.       — Могу вас оставить для обсуждения остальных подробностей моей личной жизни? — с сарказмом произнесла я, бросив взгляд на него, а затем на рыжеволосую Мелоди.       — Не стоит, — насмешливо протянул он. — Я и так достаточно осведомлён. В следующий раз принесу тебе что-нибудь тёплое. Могу, например, связать шарф. Хотя, честно говоря, понятия не имею, что ты с ним будешь делать весной. Но всё равно.       — Ты вяжешь? — вскинув брови, протянула я и сделала несколько шагов в сторону лестницы. — Не то чтобы я сильно удивлена, но вязание?       — Я умею многое, душа моя, — пожал он плечами, следуя за мной. — И это не так сложно, как многие думают.       — Ты действительно уволил свою блондинку? — негромко спросила я, заворачивая на другую лестницу.       — Уволил, — наконец сказал спокойно, даже чуть устало. — Ты бы видела её лицо… И какой там был скандал. Я и не припомню её такой.       — Ты говорил, что она давно на тебя работала. А сейчас приходится искать новую… У тебя дел мало, или головной боли не хватает? — в шуточном тоне произнесла я, хотя меня немного удивила данная новость.       Он усмехнулся уголком рта, но взгляд остался серьёзным.       — Мы с Мэрилин… — он на мгновение замолк, будто мысленно перелистывал годы, — мы с ней ещё с Гарварда, если точно считать. Сначала просто пересекались на общих курсах, потом уже осознанно держались рядом. После выпуска она почти сразу пришла ко мне. Получилось, больше семнадцати лет один человек закрывал всё, что касалось моего расписания, моей головы и моих нервов. У меня есть сильные девочки в других департаментах, но никто не владеет этим… уровнем погружения. Поэтому я временно забрал самую толковую кандидатку из другого отдела. А на место Мэрилин… — он тихо выдохнул, — ищу.       — Только не говори, что ты уволил её из-за меня, — чуть тише произнесла я после небольшой паузы.       — Именно из-за того, как она позволяла себе вести себя рядом с тобой, — ответил он ровно.       — Она работает на тебя семнадцать лет, — непонимающе протянула я. — Один вечер может перечеркнуть всё, что между вами было? Я не твоя девушка, не твоя жена…       — Я её уже уволил, Реджина, — он замедляет шаг и смотрит прямо на меня. — Нет смысла дальше это обсуждать.       — Я никогда не понимала твоих действий и того, что у тебя на уме, — парирую я, смотря на него, хотя в темноте все равно не видно глаз.       — А может, ты просто не хочешь понимать, — тихо отвечает он. — Хотя на самом деле уже всё понимаешь.       — А зачем? — сразу же выдала я. — Я просто не вижу смысла усложнять.       Он делает шаг ближе, сокращая расстояние почти до нуля.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Раз и навсегда? — спрашивает он негромко. — Защиту и всё, что я тебе обещал, я обеспечу. Я держу своё слово, можешь не сомневаться. Но если ты этого захочешь… я исчезну из твоей жизни навсегда.       Я резко вдыхаю воздух, делая пару шагов вверх по лестнице в попытке уйти от ответа. Как тут невольно останавливаюсь, делая шаг назад, и моя рука ложится на перила. Неприятное головокружение заставляет веки опуститься на несколько секунд.       — Реджина? — взволнованный голос Голда тут же послышался. Я ощущаю его руки на своей талии, как он уверенно поддерживает меня, не давая потерять равновесие. — Пойдём внутрь.       Голд вёл меня, крепко поддерживая, в сторону моей так называемой квартиры. Я пыталась понять, что сейчас произошло. Первое, что пришло в голову, — я давно не бегала, около двух или трёх месяцев. Снег попросту отбивал желание. Наверное, не стоило сразу и так долго.       Когда мы оказались в коридоре, что вёл к двери, я отстранилась, давая понять, что могу идти самостоятельно.       — Хочешь, вызовем врача? — спросил он, скользнув взглядом по моему лицу.       — У меня просто голова закружилась, всё нормально, — ответила я, непонимающе взглянув на него. — Сахар, наверное, упал после пробежки.       — Я что-то сделал не так? — он приподнял бровь. — Почему ты так на меня смотришь?       — Ты переживаешь за меня? — положив ладонь на ручку входной двери, спросила я и вновь посмотрела на него.       — Да, — ответил он прямо. — Я переживаю за тебя.       — Знаешь, это всё не в моем стиле… — я сделала паузу, подбирая слова, Голд в свою очередь выжидающе смотрел на меня. — В общем, мне кажется, нам стоит поговорить.       — О том, что между нами? — уточняет он негромко, не отводя взгляда. — Если честно, я этого боялся. Но, пожалуй… откладывать больше некуда.       Я кивнула и открыла дверь, шагнув внутрь. Голд вошёл за мной и, положив букет на небольшую софу при входе, аккуратно снял с меня пальто, которое сам же и накинул. Затем он повесил его на вешалку рядом с несколькими шубами.       Сняв кроссовки, я вошла внутрь, Румпель проследовал за мной, не забыв про лилии.       Не задавая лишних вопросов, он находит вазу, наливает в неё свежей воды и ставит цветы, бережно расправляя стебли и листья.       Опустившись на стул, я наблюдаю за ним, стоящим возле кухонного стола с голубыми лилиями. Казалось бы, его внимание сосредоточено на цветах, но вот он вновь бросает на меня мимолётный взгляд, и я начинаю:       — Наши… — споткнувшись на втором слове я замокаю, Голд вновь смотрит на меня. — Не знаю, можно ли назвать это отношениями, но тем не менее мы оба понимаем, что это не просто секс, это не взаимоотношения, которые типичны для женщин лёгкого поведения с их клиентами, это что-то другое.       Он медлит с ответом, аккуратно поправляя стебли в вазе, словно подбирая слова так же осторожно.       — У этого нет точного названия, — наконец произносит он. — Да и, если честно, мои поступки по отношению к тебе вряд ли уместны. У меня есть семья. А значит, как бы мы это ни называли, такие отношения попросту невозможны.       — Ты защищаешь меня, ты проявляешь какую-то заботу, при этом не требуя ничего в ответ… Ты, наверное, что-то чувствуешь, но я не уверена, что смогу ответить какой-то взаимностью, и опять же это навряд ли будет уместно с моей стороны…       — Требовать от тебя взаимности в чувствах было бы чистым эгоизмом, — он повернулся, опёрся о край стола и после короткой паузы продолжил. — Мне просто нравится быть рядом с тобой, разговаривать, узнавать о тебе что-то новое. Я ничего не жду взамен. Так что не мучай себя. Ты мне ничего не должна.       — Я не против того, что ты приходишь ко мне, но… — негромко произнесла я и отвела взгляд. — Что будет дальше? Сколько это будет продолжаться?       — Пока что-то не случится, — он пожимает плечами, отвечает спокойно, без попытки смягчить смысл.       — Пустить на самотёк и оставить всё как есть? — я посмотрела на него, пытаясь прочитать эмоции с его лица.       — Если это даст мне возможность побыть с тобой чуть дольше, — отвечает он без колебаний, — то да.

──────⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅──────