Патология власти

Честность — самая азартная игра.

──────⋅•⋅⊰∙∘☾༓☽∘∙⊱⋅•⋅──────

Февраль 2014, Нью-Йорк       В казино всё дышало искусственной роскошью, будто каждое пятно света и каждый звук были расставлены с точностью шкатулочного механизма. Бархатные кресла, обтянутые глубокими оттенками красного и бордо, приглашали присесть, но не для отдыха — чтобы погрузиться в азарт и напряжение.       Свет мерцал мягко, отражаясь в золотых и бронзовых деталях, от которых глаза устали бы из-за резкости, если бы их здесь не было столько, чтобы смягчить каждый отблеск. Звуки: шелест фишек, скрежет рулетки, щёлканье карт — складывались в странную симфонию, которую невозможно было игнорировать. Каждый звук был сигналом, вызовом, обещанием выигрыша или потери.       Запахи тоже были тщательно подобраны: смесь дорогого табака, лёгких духов и слегка прогорклого алкоголя, который здесь считался атрибутом удачи. Всё казалось одновременно роскошным и немного опасным.       Всё в этом месте — от мебели до мельчайших деталей, от света до запаха — работало на то, чтобы люди верили, будто здесь они контролируют судьбу, хотя на самом деле судьба уже давно знала их имена.       И в этой эстетике, холодной и манящей одновременно, я видел отражение себя: блеск, обманчивое тепло, тщательный порядок и скрытую опасность. В казино можно было остаться собой, но стоило держать глаза открытыми и не забывать: здесь всё куплено — даже иллюзия свободы. Миновав зону дешевых автоматов, я оказался в пространстве, наполненном неким спокойствием, наслаждением от игры. В зале располагалось достаточное количество столов, при этом, благодаря правильному интерьеру, создавалось ощущение приватности и комфорта. Негромкие разговоры, звон льда в бокалах, звуки от фишек и работы крупье. Возле некоторых мужчин в дорогих костюмах терпеливо стояли приведенные ими же дамы.       Скользя взглядом по помещению, я невольно замедлился, находя лицо одной девушки очень знакомым. Я не сразу понял, что это Элеонор. Элеонор, которая работает у Реджины. Когда наши глаза встретились, она не подала виду, поздоровавшись со мной лишь едва заметной улыбкой.       — Румпель, — донёсся до меня голос Мэрилин. Её светлые волосы были аккуратно уложенные, а платье идеально подчёркивало фигуру. — Пойдём, тебя уже ждут.       — Мистер Голд, — тихо поправил я, наклонившись к её уху. — Не называй меня так при людях.       Она усмехнулась, бросив быстрый взгляд по сторонам.       — Сейчас тут никого нет, — ответила она легко.       Я ничего не ответил, продолжив следовать за ней меж игровых столов. Мимолётом я оглянулся, вновь найдя взглядом Элеонор, как будто в попытке убедиться, что она действительно здесь.       — Всё в порядке? — напряжённо спросила Мэрилин, слегка коснувшись моей руки.       — Разумеется, — коротко кивнул я. — Идём. Давай закончим дела побыстрее. У меня нет времени на такие игры.       Тут я увидел её, сидящую за большим столом у стены. Единственную женщину среди того круга. На её лице было спокойное выражение: сдержанная улыбка, будто она совершенно не увлечена игрой. Руки в чёрных кружевных перчатках держали веер карт. На ней было чёрное, я бы сказал классическое для такого места, платье. Представители противоположного пола вокруг смотрели только на неё. Одни заглядывали в достаточно глубокое декольте, другие опускали взгляд на вырез в районе бедра. Тут один из мужчин с жаром бросил свои карты в центр стола, что-то яро высказывая ей, на что Реджина невинно приподняла брови и неспешно пододвинула его фишки к себе.       — Да, эта женщина любит внимание мужчин, — недовольно прошептала Мэрилин, не сводя с неё взгляда.       — Угомонись, — сухо ответил я и, не задерживаясь больше ни на секунду, направился к столу.       Возле их стола крутился паренёк, помогающий составить ей все фишки в аккуратные стопки. Он был одет в дресс-код работников казино, тасовал и раздавал карты, а также следил за ходом игры.       — Хватило же наглости устроить казино, — тихо хмыкнула Блэк, оглядывая зал в поисках одной-единственной фигуры. — Видишь его?       — Не вижу, — ответил я, даже не пытаясь искать глазами того, о ком шла речь. Всё моё внимание было приковано к Реджине. — Я считал Рафаэля Лоджа человеком умным… Оказалось, не настолько. Грустно, конечно, но что поделать.       — Жаннет, дорогая, ну как всегда вышла сухой из воды, — к ней подошёл мужчина в костюме цвета бордо и опустил свои руки ей на плечи, тут я узнал в нем Лоджа.       На её лице играла та же спокойная усмешка, она чуть поддалась вперёд в попытке обернуться на него, но тут наши глаза пересеклись. Реджина заметила меня и замерла на месте.       — Ваша спутница играет безупречно, — мягко произнесла Мэрилин рядом со мной, и мы вместе шагнули к ним.       — Даже не удосужились пригласить, мистер Лодж, — сказал я с наигранным сожалением, растягивая слова. — Как невежливо. А ведь я бы выкроил время ради такого… увлекательного вечера. — Я чуть наклонил голову, усмехаясь. — Не желаете ли партию напоследок?       — Мистер Голд, моё почтение, — бархатно протянул Рафаэль и убрал ладони с плеч Реджины. Затем он шагнул ко мне и протянул руку. — Насколько я помню, Вам такие игры не по душе.       — В этот раз, думаю, можно сделать исключение, — ответил я ровно, больше не глядя в сторону Реджины, и принял его жест. — Раз уж я здесь… Мне будет любопытно сыграть партию с вашей спутницей. Если, конечно, она не против.       — Мужчины, — хмыкнула Реджина, чем обратила на себя внимание Лоджа и моё. — Что за постоянное желание приписать женщину чьей-то спутницей. Неужели я не могу быть здесь одна?       Мэрилин, стоявшая рядом со мной, ответила первой. Её улыбка была идеальной — белозубой, безупречной, но в глазах полыхнула неприкрытая антипатия.       — Простите за глупую ошибку, — произнесла она сладко. — Если бы вы действительно были с кем-то, ваш спутник вряд ли позволил бы вам окружать себя столькими мужчинами… и уж тем более вести себя настолько откровенно.       — Я не против сыграть ещё одну партию с Вами, мистер Голд, — перекинув волосы ну другую сторону и поправив подол платья, собиралась подняться, как Рафаэль сразу же кинулся подавать ей руку. — Но мне нужен небольшой перерыв, джентльмены.       — Разумеется, — сказал я тихо с лёгкой улыбкой. Моя рука уже перехватила её, не дав Лоджу даже коснуться, и я помог ей подняться. — Небольшой перерыв это разумно.       Реджина с внешнем спокойствием приняла мою помощь, а после подняла на меня густо накрашенные глаза. Её карие, почти чёрные, омуты выражали некое смятение, почти непонимание.       Я позволил себе мягкую, едва заметную улыбку, ту, что предназначалась только ей, и, задержав её руку на мгновение дольше положенного, легко коснулся губами тыльной стороны ладони. Затем отступил на шаг, отпуская её полностью, ощущая жгучий взгляд Мэрилин, пронзающий меня насквозь.       Реджина бросает мимолётный взгляд на Рафаэля неподалеку. На его лице не выражается ни единой эмоции вроде ревности, он с холодным спокойствием отпускает её в мои руки. Затем она оглядывает джентльменов за столом, но задерживается на едва заметно покрасневшей Мэрилин. Миллс смотрит на неё с лёгкой усмешкой, абсолютно обесценивая прожигающий взгляд.       — Буквально десять минут, джентльмены, я отойду в бар, — уверяет Реджина сидящих за столом. Мужчины с откровенно туповатыми улыбками смотрят на неё, готовясь к новой партии. Кто-то начинает пересчитывать уже имеющиеся фишки, кто-то приобретает новые, а она делает пару шагов от стола и наши глаза снова пересекаются.       — Убери этот взгляд, — тихо шепнул я Мэрилин, наклонившись к ней. — И ни слова о ней в моём присутствии.       Мэрилин не ответила, лишь опустила глаза. Я же спокойно сделал шаг в сторону бара, оставляя за спиной игру, взгляды и всю эту ненужную суету.       — Бедняжка почти позеленела от зависти, зачем ты так с ней, — с той же лёгкой усмешкой произнесла Реджина, когда мы достаточно отстранились от стола.       — Да твой Рафаэль тоже не в восторге, — тихо сказал я, чуть наклонив голову в сторону. — Только он старается это не показывать.       — Рафаэль ужасный бабник, — чуть поморщившись, ответила она. — Я далеко не в его вкусе… И заметь, — Реджина сделала небольшую паузы, заставляя посмотреть на нее, — от меня им не пахнет.       — Повторяюсь, я не спал с Мэрилин, — усмехнулся я, скользнув взглядом по её лицу. — Ты ревнуешь… Вот в чём дело.       — Да? — удивленно, с ноткой досады протягивает она. — Как же так… Не хочешь закончить начатое?       — Зачем мне какая-то блондинка, когда есть… — я сделал паузу, чуть наклонив голову, — жгучая брюнетка? — произнёс я спокойно, но с едва заметным шёпотом, облизнув слегка сухие губы.       — По-моему, тебе не очень нравились некоторые моменты в моих словах, например, что я обесцениваю то, чем живу, — с лёгким прищуром и наигранной вкрадчивостью произнесла Реджина, подойдя к бару.       Её ногти аккуратно постучали по мраморной стойке, тем самым подзывая бармена к нам. Парень подошёл сразу же, бросив натирать бокалы.       — Как обычно, — коротко бросила она ему, и он поднял глаза на меня.       — Нет, благодарю, — я качнул головой, не отрывая взгляда от неё. — Жизнь твоя, Реджина. Какая разница, что мне нравится, а что нет. Мне, например, совсем не нравится Мэрилин. Липучее создание, как прилипала на мокрой ткани. Но она всё ещё работает на меня.       — А ты ей, по всей видимости, очень даже симпатичен, — негромко шепчет Реджина, придвинувшись ближе, и в это же время смотрит не на меня, а на бармена, что готовит ей напиток.       — У вас, женщин, странное предпочтение в мужчинах, — задумчиво произнёс я, проводя взглядом по её лицу. — Вокруг полно красивых кавалеров, а любите тех, кто способен разбить вам сердце.       — Советуете мне посмотреть по сторонам? — чересчур спокойным тоном произнесла Реджина. В это время бармен поставил перед ней стакан, кажется, с мохито.       — Возможно, — кивнул я, а потом медленно перевёл глаза на Рафаэля, который всё ещё стоял неподалёку. — И попрощаться с одним другом, — добавил я тихо, задержав на ней взгляд, слегка подмигнул, а затем, не останавливаясь, направился обратно к столу.       Когда я вернулся к мужчинам, с которыми она играла ранее, то услышал стук её туфель позади. Мэрилин, подошедшая ко мне, обернулась на этот звук и вновь смерила Реджину тем взглядом.       Я наклонился к ней ближе так, чтобы слова вышли только для её уха.       — В следующий раз я тебя уволю, — произнёс я еле слышно, почти шёпотом. — И ты знаешь, я не шучу.       — Из-за неё?! — не выдержав, с возмущением прошипела Мэрилин, резко посмотрев на меня.       — Дорогуша, — улыбнулся я ровно, не показывая эмоций, — снизь тон. Ты же знаешь, я не люблю конфликты.       Тут я заметил, как Реджина смотрит на нас, отчего Блэк ещё больше возмущается, но уже ничего не говорит.       — Ну что, джентльмены, начнём? — лёгким, спокойным тоном обращает на себя внимание Миллс и подходит к своему стулу.       — Пожалуй, — сказал я, садясь напротив Реджины.       Рафаэль спешно подошёл к ней, чтобы отодвинуть ей стул. Она опустилась на него с той же элегантностью, что и поднялась ранее. Лодж с лёгкостью придвинул её чуть ближе к столу.       «—Какой послушный пёсик,» — хмыкнул я про себя, наблюдая, как он суетится вокруг неё.       Крупье начал раздавать карты, первой, конечно же, ей, а затем и остальным игрокам по кругу. Когда я вновь посмотрел на Реджину, то заметил, что взгляд она отвела куда-то вдаль, а лицо выражало не ту насмешливую улыбку — нечто другое.       — Мисс, с вами всё в порядке? — произнёс я, чуть приподняв бровь, не отрывая от неё взгляда.       Она перевела на меня чуть растерянный взгляд, но тут же на лицо легла привычная маска. Несколько мужчин за столом обратили к ней свои взоры, а Рафаэль подошёл, вновь опустив свои ладони на её плечи, и, наклонившись, что-то прошептал на ухо. Реджина сразу же выпрямилась, хотя до этого вроде бы сидела ровно, на её лице вновь появилась спокойная, уверенная улыбка.       — Конечно, мистер Голд, — отозвалась она натянуто ровным тоном и потянулась к картам.       Я задержал взгляд на его руках, затем устало выдохнул и взял свои карты.       — Ладно, — сказал я, глядя на стол. — Начнём.       Игра началась, напряжение разлилось среди сидящих за столом. Реджина с уверенностью, но без особого интереса или энтузиазма делала ходы, устраняя игроков один за одним, они попросту выходили из игры. Лодж наблюдал за этим с явным наслаждением, в его глазах горел азарт, когда он наблюдал за ней. Мэрилин стояла неподалеку от меня, напряжённо дыша мне в спину. Я прекрасно знал, что Блэк не по душе подобное времяпрепровождение.       Я включился всерьёз лишь тогда, когда за столом осталось слишком мало лишних глаз. Азарта всё равно не возникло, подобные игры никогда не вызывали у меня настоящего интереса. Моё внимание было приковано к Лоджу, я следил за каждым его жестом, каждой реакцией.       Он в свою очередь пристально смотрел на Реджину, не оставляя без внимания её мимолетные движения. Миллс вела себя спокойно, но при этом невольно привлекала внимание к своей персоне. Она не сидела неподвижно: то перекидывала волосы, то меняла позу. Свободная от карт рука скользила кончиками пальцев по линии декольте, ненароком опускаясь глубже.       Я закатил глаза и медленно выдохнул. Меня начинало раздражать всё в этом месте. Мужчины, не скрывающие своего интереса, их жадные взгляды и, что было особенно неприятно, сама Реджина. Люди мне в принципе никогда не нравились. И мысль о том, что в этот список внезапно начала входить женщина, к которой я испытывал нечто большее, чем равнодушие, выводила из себя.       Я не знал, зачем она здесь и с какой целью. Не знал, какую роль она сейчас играет и играет ли вообще. И всё, чего мне хотелось в этот момент — верить, что передо мной лишь очередная тщательно выверенная маска, а не она сама.       Незаметно для меня подкрался финал партии. Реджина сидела напротив с тем же спокойным выражением лица, все вокруг распространяли напряжение, пристально смотря на неё. Я делаю ход, кладу карту и вижу, как вытягивается лицо Рафаэля, когда он смотрит на стол, а затем на карты в руках Миллс. Она мельком оборачивается на него, коротко, почти незаметно выдыхает и признаёт поражение.       — Пожалуй, это был достойный финал, — сказал я тихо, почти себе под нос, и мой взгляд снова встретился с её.       — Благодарю за игру, мистер Голд, — коротко произносит Реджина, не позволяя себе долгого зрительного контакта со мной.       Рафаэль вновь подходит к ней, кладя ладони на плечи, и, наклонившись, что-то произносит на ухо. Она едва заметно напрягается, но через мгновение снова натягивает улыбку. Наблюдающие за нами мужчины молчат, будто она априори не могла проиграть.       — Поздравляю с победой, — с улыбкой произнесла Мэрилин и сжала моё плечо, задержав руку дольше.       — Силы изначально были неравны, — устало отозвался я, не отвечая на её жест и поднимаясь со стула. — Вот и вся победа.       Краем глаза я заметил, как он взяв её за предплечье и потащил наверх, на что она дёрнула рукой и посмотрела на него, тогда Рафаэль отпустил её и подал руку, помогая подняться. Как только Реджина встала, Лодж взял её за запястье, увлекая в менее многолюдное место.       Я двинулся следом почти сразу, не раздумывая. За моей спиной, стараясь не отставать, последовала Мэрилин. Между ними явно существовал уговор, и, видимо, Реджина только что нарушила его. Именно этим объяснялась резкая перемена в его манере. Исчезла показная галантность, уступив место раздражению и плохо скрываемому контролю.       Его шаги были быстрыми, туфли Реджины спешно стучали то по красным ковролинам, то по мраморному полу. Сейчас её шаги были быстрее, чем она ходит обычно.       — Иди за охраной, — негромко, но жёстко приказал я Мэрилин, не отрывая взгляда от их удаляющихся фигур.       Она послушалась сразу и удалилась выполнять моё поручение. Лодж продолжал куда-то вести Миллс, держа за локоть. Тут он притянул её ближе, что-то говоря в районе уха. Когда она посмотрела в сторону, тем самым чуть отвернувшись, Рафаэль дёрнул её за руку, заставляя повернуться обратно.       Дистанция между нами сокращалась быстро. Когда он дёрнул её за руку во второй раз, я остановился ровно в паре шагов от них.       — Убери руку, — сказал я спокойно.       Лодж сразу же обернулся на меня, натягивая вежливую улыбку. Реджина тоже обернулась, но каждое её движение было буквально пропитано осторожностью. Она с растерянностью посмотрела на меня.       — Мистер Голд, дорогой, что же Вы бросили фишки, — бархатно протянул Рафаэль. — Вернитесь к столу, Вам рассчитают выигрыш.       — Я не люблю жестокость, — сказал я тихо, почти лениво, — но это не означает, что я не умею быть жестоким.       Моя рука сомкнулась на его запястье, и я провернул его кисть наружу без резких движений. Рафаэль инстинктивно сделал шаг вперёд, его рука оказалась заведена за спину.       В этот момент Мэрилин вернулась с двумя мужчинами в чёрных костюмах, которые числились моей охраной. Её подбородок был вздёрнут, она в презрением оглядывала Реджину и Рафаэля, которые стояли рядом со мной.       — Пора платить по счетам, Лодж, — тихо, но внятно прошептал я ему на ухо, чувствуя, как он напрягся. — Запомни раз и навсегда: мою дорогу лучше не переходить, — с этими словами я решительным толчком отдал его в руки охранникам, и те мгновенно сомкнули железную хватку на его руках. — Позаботьтесь о нём.       Охрана начала увлекать его к чёрному выходу из здания. Рафаэль не дёргался, не пытался привлечь внимание, понимая, что это абсолютно бесполезно. Я остался на том же месте, наблюдая за тем, как уводят Лоджа. По одну сторону от меня стояла Мэрилин, от которой исходило напряжение, сопровождаемое прожигающим взглядом, по другую находилась Реджина, потирающая запястье, за которое её тащил Рафаэль, а взгляд был растерянным, сбитым с толку.       Я повернулся к ней, и голос сам собой смягчился.       — Как ты? — тихо спросил я, осторожно взяв её руку. Медленно снял кружевную перчатку, обнажив покрасневшую кожу. Подушечкой пальца я едва коснулся болезненного следа. — Болит?       Миллс не ответила, её взгляд оставался таким же, которым я не привык видеть. Обычно он выражал что-то насмешливое, с некой загадкой, но не сейчас. Она мельком посмотрела на Блэк, всё ещё стоящую рядом и кривившую губы.       — У тебя нет на это времени, Румпель, — выпалила Мэрилин и, шагнув ко мне, потянула за руку.       — Напротив, — возразил я, всё ещё не отрывая глаз от Реджины. — У меня как раз появилось время. Сделай так, чтобы на том конце всё прошло гладко, и держи меня в курсе. А у меня… — я, наконец, повернул голову к Мэрилин, и в голосе прозвучала твёрдая, не терпящая возражений сталь, — есть другие, гораздо более важные дела.       — Какие более важные дела? — с тем же возмущением хмыкнула она. — Спрашивать, как себя чувствует проститутка? Не переживай, ей не привыкать.       — Мэрилин Блэк, — голос мой стал низким, и я уже не сдерживал себя. — Вам дали указание. Выполняйте его. Если же это задание вам не по нраву… что ж, я без труда найду вам другое. На той же самой должности. Должности, которую вы только что так презрительно обозвали, — я шагнул к ней, сократив дистанцию до минимума. — Не испытывайте моего гнева, — прошипел я сквозь зубы. — Особенно сейчас, когда он и так у края. Понятно?       — Я выполняю свои обязанности, сообщаю тебе о твоих делах, — вздёрнув подбородок ещё чуть выше, произнесла она. — И сейчас я говорю, что у тебя нет времени на женщин лёгкого поведения.       — Не смею больше беспокоить Вас, мистер Голд, — негромко произнесла Реджина, опустив глаза на мою руку, которая держала её.       — Подожди, — моя рука сама собой скользнула с её запястья на талию, мягко, но неотвратимо удерживая её на месте. Я не отпускал её, но и не смотрел, моё внимание целиком было приковано к Мэрилин. — Твоя обязанность, Мэрилин, — выполнять мои приказы. Без рассуждений и без споров. Ты забыла, что я сказал тебе на ушко? Я предупредил, что уволю тебя. И, поверь, это не была пустая угроза. Ты хочешь проверить, сдерживаю ли я слово?       — Ты хоть знаешь, кто она на самом деле? — качая головой, выдохнула Мэрилин. — Знаешь, какое у неё прошлое? Знаешь, сколько мужчин к ней прикасалось до тебя, с её-то родом деятельности? — она сделала небольшую паузу, смерив Реджину взглядом с ног до головы. — Самому-то не противно?       — В таком случае, — произнёс я ровным голосом. — Завтра к полудню заберите ваши документы из отдела кадров. Вы освобождены от своих обязанностей. Эффективно немедленно.       — По правде говоря, с чувством юмора у тебя всегда не очень, Румпель, — с лёгкой, но уверенной улыбкой отозвалась Блэк.       Со стороны Реджины я услышал тихий вздох, и только сейчас я понял, что её тело под моей ладонью немного напряжено.       — Как скажешь, — равнодушно кивнул я, мысленно уже поставив крест на её карьере в моей организации, и всем своим существом повернулся к Реджине. — Ты так и не ответила мне. Скажи, как ты?       — Не очень, — тихо ответила она, поведя плечами.       Не думая, подчиняясь порыву, которого сам до конца не понимал, я наклонил голову и коснулся губами её покрасневшего запястья. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, жестом утешения, извинения, чего-то такого, для чего не находилось слов. Возможно, это выглядело глупо или неуместно, но я не мог иначе. Мне нужно было стереть этот след, заменить память о грубой силе чем-то иным.       — Зачем он так с тобой? — спросил я тихо, вглядываясь в её лицо.       Реджина вновь кратко посмотрела на Мэрилин, что застыла на месте, и отшагнула в сторону. Я проследовал за ней, не отпуская её талию.       — Это долгая история, — сказала она, вернув глаза ко мне.       — Хочешь отомстить? — спросил я прямо, без предисловий, отходя от Блэк и оставляя её за спиной. — Раз Мэрилин теперь не при делах, мне придётся разбираться со всем самостоятельно. И ты можешь всё мне рассказать. Всю эту долгую историю. Если, конечно, захочешь.       — Как-то раз меня заказали, — едва слышно начала она, чуть приблизившись ко мне. — Киллер оказался приятелем Лоджа, они, по всей видимости, вместе рассматривали мои фотографии и сводки, что предоставили. Рафаэль познакомился со мной за несколько недель до назначенной даты, я его чем-то привлекла, — Реджина сделала паузу, подняв на меня взгляд, будто сомневаясь в том, что стоит продолжать. — Не знаю, что и как именно, но заказ на меня был снят. Меня занесли в негласные списки неприкосновенных, тех, кто недоступен для заказа. Сначала он ничего не требовал за услугу, после выяснилось, что мне везёт в этих его играх. Лёгкая рука, я гарантировано выхожу победителем в первых восьми партиях. Он часто приглашал на закрытую игру, где ставились приличные суммы очень уважаемых людей. Моя задача была в том, чтобы удерживать их интерес и чтобы деньги оставались в казино. Партия с тобой была девятой, и отказаться от игры он мне не разрешил, сказав, что не может отказывать Голду.       Я не смог сдержать нервный, сбитый смешок облегчения.       — Хвала небесам, ты просто притворялась, — выдохнул я, и напряжение начало понемногу отпускать. — Вот почему ты вела себя так… отталкивающе. И это… это действительно нравится таким людям? — вопрос сорвался с губ, пропитанный искренним недоумением и брезгливостью. — Как пошло.       Она чуть отпрянула от меня, чтобы посмотреть мне в глаза. Реджина чуть свела брови к переносице, выражение её лица стало задумчивым.       — Считаешь, что я веду себя пошло? — вкрадчиво прошептала Миллс.       — В обычной жизни нет, нисколько, — ответил я прямо. — Но за игровым столом, со мной да. Тогда это выглядело именно так. — Я поймал её взгляд, стараясь, чтобы она увидела в моих глазах не осуждение, а попытку понять. — Но разве это теперь имеет какое-то значение, если всё это была лишь роль? Игра, навязанная тебе против твоей воли?       — Ты пошёл за нами с Лоджем, потому что тебе это нужно или потому что он увёл меня с собой? — невзначай спросила Реджина, вновь приблизившись.       — Изначально я пришёл сюда за Лоджем, — признался я спокойно. — Но пошёл за вами, именно потому, что он уводил тебя против твоей воли.       — И тебе не всё равно? — ещё тише произнесла она, смотря вперед.       — Нет, — сказал я негромко. — Не всё равно.       — Ты впрямь собираешься его убрать? — так же спокойно уточнила Реджина.       — Да, — подтвердил я, не отводя взгляда. — Мне нужно спуститься и лично проследить, чтобы всё было сделано… правильно. — Я сделал небольшую паузу, изучая её лицо. — Пойдёшь со мной?       — Я не уверена, что на меня не откроют охоту, когда информация о его смерти распространится, — повела плечами она, мельком посмотрев на меня.       — Оставить его в живых я не могу, — покачал я головой. — Но ты можешь быть уверена в одном, под моей защитой ты будешь в полной безопасности. Я даю тебе слово. Никто не посмеет к тебе прикоснуться.       — Почему ты меня защищаешь? — после небольшой паузы спросила Реджина.       — Потому что я неравнодушен к тебе. Вот и весь мой секрет, — прошептал я, наклонившись ближе.       — Ладно, я пойду с тобой, — она вновь молчала несколько секунд, прежде чем ответить.

──────⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅──────