Я знал, что уйду.

Спустя пару дней в 104‑м кадетском корпусе Ави постепенно осваивалась. Она всё ещё ловила на себе взгляды, но уже не чувствовала себя совершенно чужой. За ужином к ней подсели Эрен, Микаса и Армин. — Ты Ави, верно? — сразу начал Эрен. — Я видел, как ты на стрельбище работала. Неплохо для новичка. — Спасибо. Но меткость — это ещё не всё, — ответила Ави, помешивая кашу. — Верно, — кивнула Микаса. — Но это уже начало. Ты из Троста? — Да. А вы? — Сигансина, — коротко сказал Эрен. Его взгляд на миг потемнел. Ави поняла: говорить об этом ему тяжело. Она не стала расспрашивать. Иногда молчание — лучший способ сказать «я понимаю». — Это Армин, — переключившись сказал Эрен. — Он знает всё на свете. —Прямо таки всё. — смущённо сказал Армин. — Я видела, как ты анализировал карту на уроках. У тебя хорошо получается. Армин вздрогнул, поднял глаза: — О… спасибо. Просто я люблю читать. — А я люблю слушать, — улыбнулась Ави. — Может, будешь объяснять мне то, что я не понимаю? Он покраснел, но кивнул: — Конечно. Так родилась их тихая, но прочная связь: Ави задавала вопросы, Армин отвечал, Эрен обещал убить всех титанов, а Микаса молча слушала и поддерживала их. В душевой Ави случайно услышала приглушённые голоса. За перегородкой стояли две девушки. — …не верю, что ты всерьёз думаешь, будто не достойна быть здесь, — говорила Имир. — Ты сильнее, чем кажешься. Криста вздохнула: — Но я же ничего не умею… — Эй, — Ави шагнула ближе. — Никто из нас ничего не умеет. Мы здесь, чтобы научиться. Имир прищурилась: — Ну‑ка, кто тут у нас такой мудрый? — Ави. Из Троста. — Имир. Из… нигде, — усмехнулась та. — А это Криста. Она тоже из «нигде», но притворяется добродушной. Криста покраснела, но Ави рассмеялась: — Добродушная или нет, нам всем придётся сражаться. Давайте делать это вместе. С тех пор они часто пересекались, обмениваясь советами и поддерживали друг друга. На полигоне Ави заметила двух парней, работающих в паре: один мощный, другой тихий, но внимательный. — Вы хорошо двигаетесь вместе, — сказала она, подходя после тренировки. — Как будто давно знакомы. Райнер улыбнулся — тепло, открыто, по‑свойски: — Так и есть. Мы… из одной деревни. Бертольд кивнул, не поднимая глаз. — Из какой? — спросила Ави. — Маленькая, ты вряд ли слышала, — Райнер почесал затылок. — Просто… наша родина. Ави не настаивала. Она видела ужас в глазах тех, кто пришёл от стены Мария. Она кивнула: — Понимаю. Родина —  это важно. Бертольд молча посмотрел на Райнера и тут же отвёл взгляд. Однажды, когда они шли с полигона, он задержался рядом. —А ты? Откуда? —Я из Троста. —Почему ты решила прийти сюда? — спокойно спросил Райнер. —Моего отца убили беженцы. Мы помогали им, доверились, а они так поступили. Я хочу вступить в военную полицию и избавить стены от таких людей и от чертовых титанов. Бертольд, шедший впереди, обернулся с лицом, не выражающим абсолютно ничего. Райнер посмотрел на него и ничего не ответил Ави, просто кивнул. Во время обеда Ави села рядом с двумя парнями, которые громко спорили. — Кони, ты просто не понимаешь! — кричал Жан. — Дисциплина — это основа! — А ты слишком серьёзный, — смеялся Кони. — Без юмора тут сдохнешь. Ави не удержалась: — Если бы все были серьёзными, как Жан, мы бы уже сошли с ума. А если бы все были такими, как Кони… — Тоже сошли бы, но с улыбкой! — закончил Кони, подмигнув ей. Жан фыркнул, но улыбнулся: — Ладно, Ави, ты права. Давай есть. С ними было легко. Они не требовали от неё откровений, просто шутили, смеялись и напоминали: даже в этом жёстком мире есть место для простых радостей. Однажды Ави увидела, как девушка в углу ест что‑то подозрительно похожее на булочку. — Саша? — спросила она. — Это ты украла еду из столовой? Саша вздрогнула, но тут же расплылась в улыбке: — Не украла, а… позаимствовала. Я же должна поддерживать силы! — Поддерживать — да, но не так, — рассмеялась Ави. — Давай лучше я помогу тебе получить добавку официально. — Ты чудо! — воскликнула Саша. — Я знала, что мы подружимся! Так Ави стала для Саши «официальным поставщиком еды» — в обмен на её бесконечный оптимизм и умение находить радость в мелочах. Через неделю Ави уже не чувствовала себя одинокой. У неё появились свои еще не родные, но уже близкие по духу люди. Она всё ещё помнила отца, всё ещё думала о мести, но теперь знала: она не одна. И это давало ей силы двигаться дальше.