Я знал, что уйду.

Не успели они даже выйти из домика, как дверь резко распахнулась — вместе с порывом ледяного ветра в помещение вступила Энни. На её спине, безвольно обвиснув, лежала Ави. Взгляд Энни мгновенно нашёл Райнера, затем скользнул к Бертольду. Оба в ту же секунду бросились к ней. — Что ты с ней сделала? — очень тихо, почти шёпотом, спросил Райнер — так, чтобы услышала только Энни. — Спасла её, — ответила та безэмоционально, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — не раздражение, не усталость, а скорее… сдержанная тревога. — Что произошло? Где остальные ребята? — к ним подбежали остальные, окружив Ави и Энни плотным кольцом. — Нас накрыла лавина, когда мы спускались с горы, — коротко отчиталась Энни, стряхивая снег с плеч. — Все были без сознания. Я тащила их понемногу. Ребята недалеко отсюда — я оставила их под большой елью. — Скорее, нужно помочь! — бросил Эрен и, не дожидаясь ответа, вместе с Армином, Конни и Жаном выскочил на улицу. Микаса, коротко кивнув, побежала следом. Райнер помог опустить Ави на подготовленный плед, осторожно проверил пульс, провёл ладонью по её лбу — кожа была холодной, но дыхание ровное. Он поднял глаза на Энни: — Ты… ты сама как? Она лишь пожала плечами: — В порядке. Бертольд молча подошёл ближе, внимательно осмотрел Ави, потом перевёл взгляд на Энни. В его молчании читалось больше, чем он готов был произнести вслух. — Вы обе… — начал он, но оборвал себя. Энни уловила недосказанность, чуть приподняла бровь: — Мы обе в порядке. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь треском огня и шумом ветра за стенами. Ави тихо вздохнула, веки дрогнули — она начала приходить в себя. — Где… где мы? — прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд. — В безопасности, — быстро ответил Райнер, чуть сжимая её ладонь. Бертольд и Энни сразу же приметили это и снова посмотрели друг на друга. Криста, всё ещё бледная, но с твёрдым блеском в глазах, тихо произнесла: — Дайте ей ещё одеял и чаю. Её голос прозвучал не как просьба, а как тихое, но не терпящее возражений указание. Она‑то знала, каково это — возвращаться с края, когда силы уже на исходе, а внутри лишь холод и гулкое эхо пережитого. Все суетились: кто‑то принёс сухие одеяла, кто‑то налил свежий чай, кто‑то проверил, как устроились остальные ребята, которых только что доставили в дом. Каждый двигался молча, но слаженно — будто давно выученный танец, где каждый знает свою роль. — Наконец все в сборе, — чуть встревоженно сказал Армин, оглядывая комнату. — Я думал, это будет лёгкое задание. Кто‑то усмехнулся — коротко, без радости. Кто‑то промолчал, уткнувшись взглядом в огонь. Лёгким оно точно не было. Энни сидела в углу комнаты, подтянув колени к подбородку. Она не дрожала, не жаловалась, не просила помощи — просто наблюдала. За огнём, за людьми, за тем, как они снова и снова находят в себе силы быть рядом. Бертольд подошёл неслышно. В руках — кружка с горячим чаем. Он поставил её рядом. — Выпей. Тебе тоже нужно, — тихо сказал он. — Всё нормально, — буркнула Энни, не глядя на него. Он не отступил. Лишь чуть наклонил голову, будто пытаясь поймать её взгляд. — Если бы не ты… эти бы демоны умерли там, — произнёс он так, чтобы слышала только она. Его глаза скользнули в сторону Райнера, который в этот момент что‑то тихо говорил Ави. Энни чуть приподняла бровь, в голосе проскользнула едва уловимая ирония: — Что ж, получается, я как Райнер? Начинаю быть доброй к ним? Бертольд не ответил, а просто сел рядом. Они сидели так — молча, в тепле, среди голосов и шорохов, среди тех, кто выжил, а в голове было множество мыслей о их задании.