Маленькая роскошь

Пока Физз умывался и наспех перекусывал бутербродом из всего, что нашлось в холодильнике, Асмодей наполнил купель. Камень под лапами был холодным, вода — горячей, и пар медленно поднимался к потолку, оседая на тёмных плитах. Когда Оззи позвал его, голос прозвучал спокойно, без намёка на приказ — почти буднично. Физз замешкался лишь на секунду. Потом кивнул сам себе и пошёл. Пока Асмодей отвернулся, он поспешно скинул пижаму. Движения были быстрыми, чуть дёргаными — как будто он боялся передумать, если замешкается. Каменные ступени оказались скользкими, и, спускаясь, Физзаролли инстинктивно вытянул руки, будто ища опору, которой не было. Вода приняла его сразу, тёплая, густая, обволакивающая. Глубоко. Слишком глубоко для него. Он сделал несколько неловких гребков и доплыл до ближайшего бортика, ухватившись за него обеими руками. Только тогда позволил себе выдохнуть. Тело постепенно отпускало напряжение — тепло расслабляло мышцы, даже несмотря на то, что старые и новые раны неприятно щипало. Он поморщился, но вылезать из воды не собирался. Физз поднял взгляд. Асмодей всё ещё суетился снаружи — в халате, совершенно спокойно, будто происходящее было самым обычным утренним ритуалом. Он доставал склянки, переставлял их, нюхал, раздумывая. — Как ты относишься к запаху вишни? — протянул грех с ленивой улыбкой. — Я вот очень её люблю. Физзаролли пожал плечами и отплыл к самому мелкому месту, где купель поднималась наверх под пологим наклоном, сознательно оставляя Асмодею больше пространства. Где-то глубоко внутри он тешил себя надеждой, что ему позволят просто… побыть. В воде. В тишине. Наедине со своими страхами. — А вообще, — продолжил Оззи, перебирая флаконы, — какие цвета и запахи тебе нравятся? Я ведь совершенно ничего об этом не знаю. Физз молчал, наблюдая, как пар оседает на коже Асмодея, делая её матовой, тёплой на вид. — Может, что-то мягкое? — задумчиво добавил грех. — Как ты сам. Корица, шоколад, фрукты? Он вопросительно взглянул на беса. Прямо. Ожидая ответа. Физз сглотнул. — Я… не думал об этом, — честно признался он. — Не люблю, когда запах слишком бьёт в нос. Может… ваниль. Или что-то цитрусовое. Он замялся, но любопытство — или желание отвлечь Асмодея — взяло верх. — А… я пахну чем-то мягким? Оззи глухо ухнул по-птичьи. Звук вышел неожиданным, низким. Физз не сразу понял, что это смех, и только потом растерянно моргнул. Асмодей вылил содержимое одной из склянок в воду, и по купели тут же разлился тёплый, густой аромат апельсина. Затем он повернулся к бесу и медленно развязал пояс халата. Физз зажмурился, вжавшись спиной в стенку. Дыхание стало тяжёлым, рваным. Он чувствовал себя маленькой, загнанной мышью, хотя понимал умом — он может всё закончить. Оззи спустился в купель. В отличие от Физза, он спокойно касался дна и двигался уверенно, создавая лёгкие волны. Вода качала Физзаролли, убаюкивала, но вместе с тем лишала ощущения контроля. — Тшш… Открой глаза. Он приблизился достаточно близко, чтобы подхватить Физза. Не сжимая, не удерживая силой — просто поднял, прижав к себе, к лицу. Это было слишком интимно, учитывая, что оба демона были в данный момент обнажены. Физз чувствовал, что его щеки пылают. И хорошо, что кровь направилась именно наверх. Центральное лицо Оззи склонилось к его шее, осторожно касаясь кожи, вдыхая усиливающийся аромат. — Нет, — пробормотал он. — Это мягкий запах. Ты пахнешь свежей, румяной выпечкой, Физзи. Можно я?~ Он выдохнул тонкую струйку сиреневого дыма. Это уже ощущалось как угроза. Бес дёрнулся, и его тут же отпустили. Он едва не хлебнул воды, сплюнул и снова прижался к бортику, тяжело дыша. Асмодей остался на месте. — Глубоко, да? — спросил он после паузы. — Надо будет что-нибудь придумать для тебя. Ещё ступеньки. Или зону повыше. Физз резко замотал головой. — Не нужно. Мне… нормально. Оззи вздохнул. Тихо. "Этот бесёнок…" Некоторое время они молчали. Асмодей отмокал в горячей воде. Физзаролли выбрался на бортик, опустив ноги в купель и прикрывая руками промежность. Так было безопаснее. И не так жарко. Он сидел, чуть ссутулившись, будто стараясь стать меньше. Плечи всё ещё держали напряжение, но дыхание понемногу выравнивалось. Физз украдкой наблюдал за Оззи — не прямо, а через отражение в воде, по движению плеч, по тому, как грех лениво откинулся на камень, прикрыв глаза. Тишина затянулась. Не тяжёлая — осторожная. Асмодей не тянулся сразу. Он дал этому молчанию пожить, дал Физзу привыкнуть к мысли, что к нему не идут, если он не позвал сам. Только когда бес немного расслабил пальцы и перестал так отчаянно сжимать колени, Оззи медленно выпрямился и приблизился. — Я рядом, — сказал он негромко. Не как обещание. Как факт. Тёплая вода коснулась щиколоток Физза, когда Асмодей оказался ближе. Не вторгаясь в его пространство полностью, не вынуждая отодвигаться. Просто присутствуя — достаточно близко, чтобы можно было дотянуться… и достаточно далеко, чтобы этого не требовалось. Физзаролли сглотнул, но не убегал. Асмодей погладил его по ноге, доходя до стыка протезов и обрубков его конечностей. На секунду бесу показалось, что грех и вовсе решил снять их, и он подавился воздухом от испуга. — Стой! Н-не! В бедро пришелся поцелуй с мягким засосом. Распаренная кожа мгновенно покрылась малиновым оттенком. — А так можно?~ Физз весь задрожал, прикрыв глаза. Демон не продолжал движения, ожидая его ответа. Ну, раз уж он предлагает... Да и это не похоже на что-то опасное. — Д-да.... — Это приятно?~ Пальцы сжали бедра, мягко их массируя. Арлекин ахнул, не зная куда деть собственные руки и упёр одну из них об пол. — Да... Асмодей остановился. И именно в этот момент, не отнимая рук, спокойно, почти буднично сказал: — Вот это и есть граница, Физз. То, что ты разрешаешь, а не то, что я могу взять. Он поднял на него взгляд. — Мы будем искать её вместе. Не торопясь. И если в какой-то момент тебе станет страшно — мы останавливаемся. Не потому что ты слабый. А потому что... — Он запнулся и сам раздумывая над причиной. — Потому что только так ты сможешь принять это. Однажды. Вода тихо плескалась у ступеней. Асмодей не убрал рук. И не усилил нажим. Он позволил им остаться — тёплым, уверенным весом на его бёдрах, словно закрепляя сам факт происходящего: вот здесь Физз, вот здесь он сам, и между ними сейчас нет ничего неправильного. Демон наклонился ближе — не касаясь губами кожи, только дыханием, позволяя феромонам развернуться мягко, без давления. Не толчком. Приглашением. Физзаролли вздрогнул всем телом. Сначала — от неожиданности. Потом — от жара. Тепло под ладонями Греха было другим, не как вода купели. Оно расползалось глубже, медленнее, будто кто-то осторожно развязывал внутри узел за узлом. Страх ещё держался — в груди, под рёбрами, привычным комком: сейчас станет слишком, сейчас возьмут больше, чем можно. Но ничего не происходило. Не усиливалось. Не ускорялось. — Хорошо, — тихо сказал Асмодей. В голосе не было торжества. Только фиксация факта. Его внутренний зверь осторожно коснулся запаха Физза, будто пробуя его кончиком языка, и от этого внутри Оззи что-то болезненно отозвалось. Бес судорожно втянул воздух. И на этом вдохе что-то внутри него сорвалось — не в панику, а наоборот. В тепло. В слабость. В это странное, пугающе приятное ощущение, когда тело вдруг перестаёт ждать удара. Он всхлипнул — коротко, почти сердито на себя. Не от боли. От переполненности. От того, что напряжение, которое он держал с самого утра, с прошлого вечера, с больницы, начало медленно стекать вниз, в воду, оставляя после себя дрожь. Асмодей уловил это сразу. — Не делай ничего, — предупредил он ровно. — Просто чувствуй. Пальцы продолжили медленное, однообразное движение по бёдрам. Не выше. Не ниже. Ритм был настолько спокойным, что Физз поневоле начал под него подстраиваться — дыханием, плечами, всей позой. Жар стал плотнее. Не острым, не жгучим — тягучим. Он собирался где-то в животе, в груди, разливался по спине. Физзаролли с трудом удержался, чтобы не прижаться сильнее. Старый страх всё ещё шептал, что это опасно, что за этим обязательно последует боль. Но новый опыт — тихий, настойчивый — доказывал обратное. Запах усилился сам. Физз даже не понял, в какой момент. Асмодей прикрыл глаза на секунду. Грех внутри него поднялся, отозвался мгновенно, жадно — и тут же был остановлен усилием воли. Он вдохнул глубже, позволяя себе впитать эту толику похоти, а не схватить её. — Вот так, — голос показался хриплым. — Этого достаточно. Ложь. Совершенно не достаточно, и всё же Асмодей не хотел его пугать. Не хотел снова показывать всеобъемлющую жажду, бушующую внутри. Он осторожно прижал Физза к себе боком, плечом — не всем телом, не наваливаясь, создавая лишь ощущение опоры. Контакт длился всего пару секунд, но Оззи дались они тяжело. Грех тянулся, требовал продолжения, и Асмодею пришлось буквально оттаскивать себя назад, разрывая этот момент с заметным усилием. Физз снова всхлипнул — на этот раз тише. Не испуганно. Скорее потерянно. В теле осталась лёгкая дрожь и странное, мягкое возбуждение — не требующее немедленного выхода, а просто… существующее. Приятное. Асмодей медленно убрал руки, не резко, не обрывая контакт, словно позволяя телу Физза самому отпустить тепло. Вода сомкнулась вокруг ног, приглушая ощущения, возвращая границы. Оззи откинулся назад и сделал глубокий вдох. Голод не исчез. Он всё ещё был там — живой, пульсирующий. Но теперь он был приглушён, усмирён настолько, чтобы не привести к проблемам. — Видишь? — сказал он, открывая глаза и глядя на Физзаролли. — Ничего страшного. И никто не пострадал. Бес кивнул не сразу. Сначала — прислушался к себе. К телу. К тому, что внутри больше нет панического сжатия, только усталость и тепло. Когда он поднял взгляд, в нём всё ещё была дрожь. Но ужаса — уже не было. И это было чем-то новым. Оззи закрыл глаза всего на мгновение — и этого оказалось достаточно. Похоть внутри него не исчезла. Она просто притихла, свернулась, как зверь, которого на секунду убедили, что миска пустая. А теперь — вот он, запах, тепло, доверчиво приподнятый подбородок, дрожь, которая уже не от ужаса, а от чего-то иного. Так близко. Он чувствовал возбуждение Физза слишком отчётливо. Не как зов — как открытую дверь. И это было хуже. Асмодей медленно вдохнул. Потом ещё раз. В груди неприятно тянуло, будто он сжимал себя изнутри. Похоть не рычала — она улыбалась. Терпеливо. Зная, что победит. Чуть-чуть. Совсем немного. Он открыл глаза. Физз смотрел на него спокойно. Усталый, размякший, с этой новой тёплой пустотой вместо паники. И именно это стало последней каплей. Не страх. Не сопротивление. А доверие. — Чёрт… — вырвалось у Оззи глухо. Физзаролли дёрнулся, тут же вскинув взгляд. Голова чуть наклонилась в сторону — жест почти детский. — Что-то не так?.. Асмодей сжал челюсти. Мысль — напугать, оттолкнуть, заставить уйти — мелькнула и тут же была отброшена. Он уже знал, чем это закончится. Страхом. Истерикой. И ещё большим голодом потом. — Прости меня, — сказал он тихо. Не как извинение наперёд. Как признание. Он приблизился снова — медленно, давая Физзу время отшатнуться. Тот не сделал этого. Только смотрел, широко распахнув глаза, пытаясь прочитать его лицо, как книгу, написанную на незнакомом языке. Оззи чувствовал, как тьма поднимается. Не взрывом — волной. Он больше не давил её. Просто удерживал, направлял, как удерживают слишком сильное течение, чтобы оно не снесло всё к чертям. — Тебе не будет больно, — произнёс он ровно. Слишком ровно. Так говорят, когда слова нужны не собеседнику, а себе. Физз не успел ответить. Асмодей вдруг мягко, но настойчиво толкнул его назад, укладывая на бортик. Не швыряя — перехватывая, ладонью под спиной, чтобы тот не ударился, не испугался от резкого движения. Вода плеснула, поднявшись волной. — Оззи, ты?.. — Физз выдохнул имя, растерянно, почти жалобно. Он ждал объяснений. Слова. Улыбки. Чего-то привычного. Но Асмодей уже не мог дать этого сейчас. Он навис над ним — не всем телом, удерживая дистанцию в пару дюймов, словно цепляясь за неё как за последний якорь. Дыхание стало тяжелее, горячее. Пальцы вжались в бортик по обе стороны от Физза, не касаясь — пока. Физзаролли почувствовал, как внутри снова поднимается дрожь. Не паническая. Смешанная. Страх и возбуждение сплелись так тесно, что он не сразу понял, где заканчивается одно и начинается другое. Тело отозвалось первым — теплом, натяжением, желанием прижаться, спрятаться, и одновременно… остаться. — Я не остановлюсь, — тихо сказал Оззи. Голос сорвался, стал ниже. Это было обещание. И предупреждение одновременно. Физз сглотнул. Руки сами сжались на краю камня. Он всё ещё мог сказать «стоп», попытаться вырваться отвести взгляд. Но что-то внутри подсказывало, что сейчас лучше не сопротивляться. Бес смотрел на Асмодея снизу вверх — не бросая вызов, не подталкивая. Просто принимая происходящее, насколько мог. И это, пожалуй, пугало Оззи больше всего. Он заставил себя выдохнуть. Отстраниться на полшага — движение далось с усилием, будто он тянул себя за шкирку назад. Похоть внутри взвыла недовольно, но подчинилась. — Скажи, если станет слишком, — выдавил он. — Сразу. Физз кивнул. Медленно. Неровно. И в этом кивке было больше доверия, чем Асмодей считал допустимым Пальцы с чётким нажимом начали разводить колени, и Физз поддался. В нерешительности он раздвинул ноги, при этом старательно отводя взгляд в сторону, дабы не смотреть, не видеть. — Спасибо. От низкого бархатистого голоса по телу побежали мурашки, собравшиеся в паху. Он уже примерно представлял, что именно Оззи собирается делать, исходя из позы, в которой они оказались, но всё равно дернулся, ощутив влажные прикосновения внизу. Пальцы, гладившие бёдра, забрались ниже, проникая между ног и размазывая смазку. Единственное, что пришло в голову Асмодея — обмануть похоть, перенаправить её посыл. Ягодицы опалило теплое дыхание. Вслед за ним последовал лёгкий поцелуй. Физз в удивлении раскрыл рот. Он ведь не станет? Не станет же?! — Погоди, ты... Блять!!! Он весь сжался, хныча и не зная, куда себя деть. Руки вцепились в гриву Оззи, сжимая её. Сначала Физз хотел его оттолкнуть, но наслаждение пересилило страх. Это не было больно. Это вообще не имело ничего общего с болью. Горячий язык проскользнул внутрь без особого сопротивления и заполнил его целиком. От этого восхитительного чувства мышцы сжимались сладкой судорогой, а сам бес хотел ещё: глубже, сильнее, резче. Он неуверенно толкнулся навстречу теплу, и это стало сигналом для греха. — Не дёргайся. — Оззи вытащил язык и тихо рыкнул на Физза, поудобнее перехватывая его. Теперь бес не касался плитки и полностью был на весу в своеобразной позе наездницы. Одна рука Асмодея всё также придерживала его за спину, вторая обхватила тело под линией талии. Физза прижали к лицу вплотную, пока язык жадно вылизывал тугое текущее отверстие. Он был такой длинный. Почему он такой длинный?! Бес весь дрожал, пока язык продвигался всё глубже, исследуя его изнутри, рассылая по телу приятные спазмы. Возбуждение накрывало волнами. Он будто весь таял от этой процедуры. Первый сладкий стон сорвался с губ, и больше Физз не мог себя сдерживать. Это было приятно, слишком приятно. Асмодей не церемонился, не растягивал этот процесс. Ему нужна была порция концентрированной похоти, и как можно скорее. Ещё пара движений, пара толчков, и бес с коротким вскриком кончил, чуть не свалившись из рук, от внезапной судороги в мышцах. Но Оззи подхватил его, прижал к себе, чувствуя, как его собственное тело наполняется энергией. Вот теперь достаточно. И всё же он внутренне дал себе пощёчину. Буквально секунду назад речь шла о границах, и тут же Асмодей их бесцеремонно нарушил. Зато так Физз был в безопасности. На некоторое время. Оззи держал его крепко, но уже без напора. Не как добычу — как что-то, что можно уронить, если разжать пальцы слишком резко. Его ладони не сжимали, а поддерживали: одна — между лопаток, вторая — на боку, там, где чувствовалось сбившееся дыхание. Он сам ощущал, как волна спадает. Жар в теле сходил не сразу — не гас, а оседал тяжёлым, вязким теплом, оставляя после себя усталость, почти ломоту в мышцах. Голод не исчез, но стал глухим, отодвинутым, будто запертым за толстой дверью. Теперь — достаточно. Физз подал голос не сразу. Он лежал, уткнувшись лбом в грудь Асмодея, и не торопился шевелиться. Слушал. Сердце под ним билось ровно, сильно, без скачков — живое, тёплое. Этот ритм почему-то успокаивал сильнее любых слов. Его собственное тело всё ещё отзывалось остаточным жаром — не острым, а разлитым, ленивым. Он ощущал его как туман под кожей. Непривычно. Не страшно. — Нам?.. — он запнулся, вдохнул глубже, словно собираясь с силами. — Стоит об этом поговорить?.. Оззи прикрыл глаза. Не потому что устал смотреть — потому что нужно было удержать себя в этом состоянии, не дать привычке взять верх. — Стоит, — сказал он сразу, без паузы. — И мы поговорим. Он осторожно ослабил хватку, позволяя Физзу чуть отодвинуться, но не отпуская полностью. Ладонь легла ему на живот — ровно, намеренно. Не ниже, не выше. Осознанный выбор. Якорь. Физз вздрогнул едва заметно — не от страха, скорее от неожиданности, — но не отстранился. Только глубже выдохнул, позволяя этому касанию остаться. — Я нарушил границу, — продолжил Оззи спустя несколько секунд тишины. — Ту, о которой только что говорил. И я это понимаю. Физз пошевелился, словно собираясь возразить, но Асмодей сжал пальцы чуть крепче — не приказывая, а прося задержаться. В этом жесте не было власти, только просьба: дай договорить. — Послушай меня до конца, — тихо сказал он. Физз кивнул. Медленно. Его хвост всё ещё был обвит вокруг собственного бедра — остаточный жест самозащиты, застрявший в теле по инерции, хотя нужды в нём уже почти не было. — Если бы я сейчас отступил, — продолжил Асмодей, — я бы сорвался позже. Резче. Хуже. И уже без твоего согласия. Мне нужно было… — он поморщился, подбирая слово, — выпустить это. Контролируемо. Он выдохнул, и вместе с этим выдохом плечи слегка опустились. — Это не оправдание. Это объяснение. Физз молчал. Он переваривал услышанное не головой — телом. Проверял: где сжимается, где нет. Страх не возвращался. Вместо него была усталость и странная ясность. — Я понял, — сказал он наконец и тихо кивнул. Оззи открыл глаза и посмотрел на него сверху вниз, с сомнением, почти недоверием. Слишком просто прозвучало это «понял». — Правда? — Да, — Физз поднял взгляд. В нём оставались следы смущения, лёгкий стыд, но ужаса не было. — Я… чувствовал, что тебе это нужно. И мне не было больно. Наоборот. Он замялся, отвёл глаза на мгновение, потом всё-таки добавил, честно: — Мне стало спокойнее. Эти слова ударили сильнее, чем если бы он сказал обратное. Асмодей сжал челюсти, медленно провёл языком по внутренней стороне щеки — жест, выдающий напряжение. — Вот это и пугает меня больше всего, — сказал он глухо. — Что тебе становится спокойнее от того, что я беру. Физз нахмурился. Не обиделся — задумался. — Но ты не взял, — сказал он после паузы. — Ты спросил. Просто… не словами. Асмодей усмехнулся коротко, горько. — Опасная формулировка, Физз. — Я знаю, — неожиданно спокойно ответил тот. — Поэтому мы и говорим сейчас, да? Он осторожно коснулся запястья Оззи, убрав его руку со своего живота. Очень осторожно. — Я не чувствую, что ты меня использовал. Оззи долго смотрел на него. И не понимал, почему это маленькое травмированное существо реагирует так неправильно. Совершенно неправильно. Он провёл ладонью по спине Физза — уже без феромонов, без давления. Просто тепло, размеренное движение, которое ничего не требовало взамен. Бес заметно расслабился под этим жестом. Плечи опустились. Хвост ослабил хватку вокруг бедра. Из воды они выбирались медленно. Не потому что тянули момент — просто ни у кого не было желания спешить. Асмодей первым поднялся по ступеням, подал Физзу полотенце и на секунду задержал руку на его запястье, помогая удержать равновесие. Не проверка, не контроль — чистая практичность. Физз вытерся кое-как, больше промакивая, чем растирая, и почти сразу натянул на себя большую чёрную толстовку, завернувшись в ткань и словно прячась за ней. Так было… безопасно. И тепло. Асмодей отметил это краем глаза, но не стал комментировать. Только включил плиту и достал сковороду, двигаясь по кухне уверенно, по-хозяйски. Яйца треснули о край миски, колбаса зашипела, наполняя пространство простым, понятным запахом. Физз уселся за стол, поджав под себя ногу, и смотрел, как Оззи готовит, с тем самым рассеянным вниманием, когда вроде бы ни о чём не думаешь, но всё равно следишь за каждым движением. Он вроде хотел помочь, а вроде и не решался отвлекать греха. Пока что, как пара, они были совершенно дисфункциональны, и обоим только предстояло привыкнуть друг к другу. Оззи взял в руки телефон, отвечая смсками на пару пропущенных звонков. Его сотрудники сильно переполошились, когда босс не пришёл на проверку. Впрочем, у него были более важные дела. И эти "дела" сейчас с восторгом уплетали яишницу за обе щеки. Асмодей поймал себя на том, что смотрит на Физза с неожиданным удовлетворением. Живой. Здесь. В порядке. Он взял телефон, отвечая на сообщения коротко, без привычной резкости. Завод, проверка, срыв графиков — всё это было где-то рядом, но не здесь. Телефон вибрировал снова и снова, отчего им хотелось запустить прямо в стену. Впервые в жизни работа не приносила спокойствия и удовлетворения. Он не чувствовал баланса, не хотел ею заниматься. В центре мыслей сейчас было совсем другое. Асмодей поднял взгляд. Физз выглядел… нормально. Не зажатым. Не стеклянным. Щёки порозовели, движения стали чуть живее. Он облизывал пальцы, не задумываясь, и это было хорошим знаком. И всё же. Оззи снова посмотрел на экран, потом убрал телефон на стол. — Не хочешь съездить со мной до завода? — спросил он как бы между делом, но голос был осторожным. Проверяющим. Физз замер на секунду, потом медленно поднял голову. — А я там нужен? — В общем-то нет, — честно ответил Асмодей. — Но мне так будет спокойнее. Физз облизнул губы — жест почти автоматический — и пожал плечами. — Тогда… хорошо. Сказано было спокойно. Слишком спокойно. Оззи уловил это сразу. Маска. Лёгкая, привычная, но всё же маска. Он не стал давить, не стал уточнять сейчас — просто кивнул. — Хорошо. Грех поднялся, убрал посуду в мойку, нажал пару кнопок. За спиной раздалось шуршание — Физз слез со стула и подошёл ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Не прижался. Но и не ушёл. — Я… — начал он и замолчал. Оззи повернулся, уже понимая, что именно Физзаролли хочет спросить... — Мы можем в любой момент уехать обратно, — сказал он спокойно. — Или ты можешь остаться в машине. Или вообще не выходить из пентхауса. Это не испытание. Физз кивнул. Уже увереннее. — Я знаю. Пауза повисла, но не тягучая — рабочая. Та, в которой слова не обязательны. — Пойдём, — сказал Асмодей наконец и положил ладонь ему на плечо. Лёгко. Проверяя. Физз не вздрогнул. Только чуть наклонился под этим касанием, принимая его. Настоящая пара, — подумал Оззи неожиданно. Не громко. Не пафосно. Просто — так. И это ощущение оказалось куда весомее всех уведомлений на телефоне. ❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥ Завод ударил всем и сразу. Шумом — глухим, многослойным, где металл отзывался металлом, а голоса тонули в механическом гуле. Запахами — горячего масла, сладковатой химии, чужих тел. Светом — резким, холодным, отражающимся от стекла и хрома. Пространство было большим, вытянутым, слишком открытым для того, кто и без того чувствовал себя не на месте. И ещё тем, о чём Асмодей не подумал. Здесь было много альф. Не демонстративно, не агрессивно — но ощутимо. Фон. Давление, от которого Физзаролли инстинктивно держался ближе. Он не цеплялся, не хватал, но его шаги сами подстраивались под шаги Оззи, плечо то и дело оказывалось слишком близко, а хвост пару раз задел его сапоги, будто проверяя: здесь, рядом? Все нанимаемые инкубы и суккубы были альфами в девяноста процентах. Остальные — беты или демоны с других колец, с иным балансом, иным запахом. Но даже этого хватало, чтобы приводить сюда омегу в таком состоянии было… опрометчиво. Мягко говоря. Физз жался к нему — не явно, но телом. Колени держал чуть напряжёнными, спину — ровнее, чем нужно, будто готовясь в любой момент отступить. Он смотрел по сторонам с интересом, да, но этот интерес всё время спотыкался о настороженность. Как будто каждое новое впечатление приходилось сначала пропускать через страх, а уже потом — через любопытство. Управляющий заметил это сразу. Как только он увидел Физза рядом с Асмодеем, всё сложилось само. Рассеянность босса в последнюю неделю. Его сегодняшнее опоздание почти на 6 часов. То, как он не отвечал на звонки. Омега. Значит, всё-таки появился. Маленький. Изящный. Совсем не похожий на демонов кольца Похоти — ни телом, ни манерой держаться. Особенный. И это, как ни странно, подходило их королю. Даже слишком. Принюхиваться не было нужды. Физз был буквально укутан запахом Асмодея — тёплым, плотным, очевидным. Метка читалась не столько ароматом, сколько жестами: тем, как бес то и дело тёр затылок под колпаком. Очевидно, она была совсем свежей, раз ещё не прижилась. Управляющий даже почувствовал что-то вроде облегчения. Может, эта связь действительно добавит Асмодею ответственности. Так станет меньше случайных партнёров, а значит и меньше хаоса. Но сейчас Физз мешал. Не нарочно — просто своим присутствием. Он вился рядом, рассматривал оборудование, задавал вопросы, останавливался там, где Асмодей привык проходить не глядя. Каждый раз, когда Оззи начинал говорить по делу, бес тянулся ближе, словно опасаясь потерять его из виду в этом шуме и пространстве. И при этом на него нельзя было просто прикрикнуть или сделать замечание. По сути он не делал ничего выходящего за рамки. Просто раздражал. Наконец, заметив сотрудницу-бету, управляющий поймал её за руку и кивнул в сторону Физза. — Можешь занять его минут на двадцать. Пожалуйста. И, прошу, никаких эксцессов. Этот малыш… — он не договорил, лишь кивнул в сторону Асмодея, давая понять, кем тот приходится начальнику. Суккуб издала короткое, удивлённое «о» и быстро закивала. Отодрать Физза от Асмодея оказалось сложнее, чем ожидалось. Никаких истерик. Никаких криков или капризов. Просто спокойный, упрямый отказ. Физз говорил тихо, но уверенно, подбирая слова, объясняя, что ему не по себе, что здесь слишком шумно, что он не уверен. Он не прятался за Оззи, но и не делал шага в сторону без видимого усилия. Они разговаривали около пяти минут. И всё это время управляющий замечал странную деталь: Асмодей почти не касался своего партнёра. Ни направляющего жеста, ни привычного касания плеча. Он стоял рядом — да. Близко — да. Но держал дистанцию, будто осознанно оставляя Физзу пространство. Это было… необычно. Но он ничего не сказал. Когда Физз всё же позволил увести себя из лаборатории, управляющий выдохнул — почти незаметно — и поспешил изложить суть новой разработки, пока внимание босса окончательно не рассеялось. Экскурсия шла медленно. Физз старался держаться рядом с суккубом, но не слишком близко — ровно настолько, чтобы не потеряться в коридорах и не чувствовать себя прижатым. Пространство было непривычно открытым: стеклянные перегородки, длинные пролёты, линии света, уходящие вдаль. Слишком много воздуха. Слишком много глаз. Он ловил взгляды. Не липкие. Не оценивающие. Скорее — заинтересованные. Кто-то оборачивался, кто-то задерживал взгляд на секунду дольше, чем нужно, кто-то тихо перешёптывался, прикрывая рот ладонью. Физз сначала решил, что дело в нём самом — в расе, одежде, в походке, в том, как он всё ещё держал плечи чуть напряжённо. Потом понял. Запах. Не его собственный — он сейчас был слишком слабым, слишком приглушённым. Зато Асмодей… Его запах сидел плотно, уверенно, как метка не только на теле, но и на пространстве вокруг. Не тот, что остаётся после ночи. Не случайный. А глубокий, устойчивый. Такой, который не стирается за утро. Физз поймал себя на том, что машинально подтягивает ворот толстовки ближе к шее — и тут же покраснел, осознав жест. Суккуб рядом сделала вид, что не заметила, но уголки её губ дрогнули. — Не волнуйся, — негромко произнесла девушка. — Тут больше смотрят из любопытства. У нас редко бывают… гости. «Гости», — мысленно повторил он и кивнул. В одном из цехов им навстречу вышли двое инкубов. Они остановились, переглянулись — и один из них, улыбнувшись, уверенно протянул Физзу руку. — Поздравляю, — улыбнулся он просто, без подтекста. Физз моргнул, растерянно посмотрел на ладонь, потом всё же пожал её. Рука была тёплой, крепкой. — С… чем? — вырвалось у него. Инкуб усмехнулся шире. — С тем, что тебя выбрали. Второй хмыкнул, оглядывая Физза с головы до ног уже внимательнее. — Слушай, — добавил он, — а ты случайно не тот арлекин?.. Ну, из клуба. Который… — Который исчез, — закончил первый. Бес смутился окончательно. Уши вспыхнули, хвост дёрнулся, тут же прижался к бедру. — Я… да, — пробормотал он. — Наверное. — Ну вот, — довольно кивнул инкуб. — Я так и думал. Они ушли, обменявшись ещё парой фраз между собой, а Физз остался стоять, чувствуя, как жар медленно поднимается от груди к лицу. Он сглотнул, переступил с ноги на ногу, стараясь вернуть себе равновесие. — Они милые, — сказала суккуб почти извиняющимся тоном. — Просто… любопытные. — Я понял, — ответил Физз, хотя на самом деле понимал пока не до конца. И именно в этот момент он увидел её. И именно тогда он заметил её. Веросика стояла у стеклянной витрины, где на манекенах были натянуты образцы белья: сложные конструкции из ремешков, прозрачных тканей и металла — наряды для сцены, для взгляда, для желания, но точно не для повседневности. Физз знал, что она иногда подрабатывала тут моделью. Веросика всегда была потрясающе красива — и умела превращать это в оружие, в профессию, в защиту. И всё же бес не ожидал встретить её здесь сегодня. Не был морально готов. Девушка поправляла тонкую бретель на одном из манекенов, когда уловила движение за спиной и обернулась. Сначала — привычный прищур, профессиональный, оценивающий. Потом её глаза резко распахнулись. — Ты… — слова застряли на полпути, а в следующую секунду голос сорвался выше. — Ты где вообще пропал?! Физз дёрнулся, будто его окликнули слишком резко, и почти автоматически растянул губы в неловкой, знакомой улыбке. — Привет, Веросика… Она уже была рядом. Слишком близко, чтобы отступить, и слишком настоящая, чтобы притвориться, будто всё в порядке. Взгляд пробежался по нему сверху вниз — быстро, цепко, с тем особым вниманием, которое бывает только у тех, кто правда переживает. — Ты знаешь, сколько раз я тебе писала? — палец уткнулся ему в грудь, не касаясь, но ощущаясь почти физически. — Ты просто исчез. Без слова. Я уже решила, что тебя либо сожрали, либо ты влез в что-то совсем… — фраза оборвалась. Её нос едва заметно дёрнулся. Потом ещё раз. Веросика замерла, выпрямилась медленно, будто до неё дошло что-то важное и неприятное одновременно. — Подожди, — голос стал тише, внимательнее. — Это что… Она снова посмотрела на него — уже иначе. Не оценивая, не нападая. Вглядываясь. Затем её взгляд скользнул в сторону, к соседнему пролёту, где за стеклом угадывался высокий силуэт Асмодея. Короткий вдох. — О, — вырвалось у неё. — О-о… Физз почувствовал, как собственный запах — слабый, ещё неустоявшийся — откликается, тянется, путается с чужим. Он отвёл глаза, машинально провёл ладонью по запястью, будто проверяя, на месте ли он сам. — Это… сложно, — выдохнул честно. Проще не получилось. Несколько секунд Веросика молчала. Потом резко, почти нервно усмехнулась. — Ничего себе, — протянула она. — Так вот куда ты делся. Пауза. И снова взгляд — уже мягче, теплее, почти болезненно знакомый. — Физз, — её голос стал ниже, серьёзнее. — Стой. Ты… ты нормально себя чувствуешь? Он не ответил сразу — и этого промедления хватило, чтобы она насторожилась ещё сильнее. — Дай посмотрю метку. Он дёрнулся, почти незаметно, и тут же замер. Взгляд ушёл в сторону, плечи напряжённо сжались. Веросика тихо выругалась сквозь зубы. — Не зажила, да? Физз кивнул — едва-едва. — Ещё нет. Она втянула воздух, медленно, как будто старалась не сорваться. — О, сатана… — выдохнула почти беззвучно. Потом внимательнее всмотрелась в него. — Ты какой-то… — она запнулась, подбирая слово, — сжатый. Ты дрожишь. Он машинально стиснул пальцы, будто только сейчас заметил. — Он тебя не обижает? — вопрос прозвучал резко, без обходных путей. — Физз, ответь честно. Он вскинул голову. — Нет. Нет, он не… — А заставлял? — перебила она, не извиняясь. — Всё это… так быстро. Он не давил на тебя? Не тянул, пока ты ещё… — взгляд снова метнулся к его шее, — в таком состоянии? Физз покачал головой. Уже увереннее. — Нет. Это было… Моё решение. Веросика смотрела на него ещё пару секунд, будто сверяя услышанное с тем, что видела перед собой: осунувшееся лицо, резкие движения, напряжение, которое не отпускало ни на мгновение. — Тогда какого чёрта ты ничего не сказал? — вырвалось у неё. — Ты просто исчез, Физз. Совсем. Я не знала, жив ты вообще или нет. Он сглотнул. — Я не знал, как. Ответ вышел тихим, почти беспомощным — и именно этим окончательно её обезоружил. Веросика провела ладонью по лицу, затем осторожно, почти нерешительно коснулась его локтя. — Ладно, — выдохнула. — Не здесь. И не сейчас. Но мы к этому разговору вернёмся. Обязательно. В этот момент из-за витрины раздался оклик — кто-то звал её по имени, явно нетерпеливо. Она обернулась, закатила глаза и снова посмотрела на Физза. — Меня сейчас утащат, — фыркнула. Потом наклонилась ближе, понизив голос: — И даже не думай снова пропасть. Если уйдёшь в игнор — я тебя из-под земли достану. Понял? Уголок его губ дрогнул — не улыбка, но что-то очень близкое. — Понял. Она кивнула, ещё раз сжала его руку и уже отступила, пятясь к зовущим голосам. Физз смотрел ей вслед дольше, чем собирался. Тепло от короткого прикосновения быстро растворялось, оставляя после себя странную пустоту и болезненное напоминание о том, каким он был раньше — открытым, доступным, не боящимся, что за него решают. И именно поэтому он развернулся и ушёл так быстро. Физз поймал себя на том, что ищет глазами Оззи ещё до того, как осознал, зачем. Нашёл не сразу — и это вызвало короткий, почти детский укол тревоги под рёбрами. Он не подошёл вплотную. Просто замедлил шаг, дал себе пару секунд прийти в себя, выпрямился, поправил капюшон. Когда он наконец оказался рядом, то сказал что-то незначительное — вроде «там шумно» или «я чуть задержался» — и этого оказалось достаточно. Ни касания. Ни жеста. Инкуб отметил это сразу. Не как осуждение — как факт. Физз стоял рядом с Асмодеем, но не при нём. Оззи отвечал так же — спокойно, без попытки притянуть или обозначить. Вежливая дистанция. Публичная этика… или слишком свежая договорённость, которую оба ещё боялись нарушить? Когда они вышли, Физз выдохнул так, будто всё это время задерживал дыхание. Новое место, запахи альф, десятки глаз. Это давило на подсознательном уровне. В машине он устроился боком, подтянув ноги, зевнул — широко, чуть прикрыв рот ладошкой. Усталость накрыла резко, будто кто-то выключил внутренний свет. Он поправил капюшон, прячась в нём, как в коконе. — Тебе понравилось? Физз пожал плечами — движение вышло вялым, честным. — Интересно. Но столько всяких странных штук для секса. Это… неловко. Он поморщился, словно всё ещё видел перед глазами витрины. — Ничего не присмотрел на будущее? Неловкость сменила стыдом на грани с ужасом. Физз вспыхнул мгновенно. Уши, щёки, даже шея — всё предательски отозвалось жаром. Он замотал головой слишком активно, едва не сбив капюшон. — Я шучу, — Асмодей улыбнулся краешком губ. Физз бросил на него короткий взгляд — проверяющий. Убедился, что правда шутка. Расслабился, но не до конца. Взгляд Оззи, напротив, был внимательным и длинным. Для первого публичного появления в качестве "пары" они справились неплохо. Хотя бес, выглядел так, словно вот-вот скроется в одежде, как в панцире. Кстати, о ней... Толстовка сидела мешковато, скрывала плечи, грудь, линию талии — всё то, что Асмодей уже видел и знал. И чем дольше он смотрел, тем сильнее она начинала его раздражать. — Ты знаешь свои параметры? — уточнил он будто бы вскользь. — Ага. Маммон распечатал их и повесил мне на дверь с пометкой "Позор", — Физз хмыкнул, вспоминая. — Хотя, думаю, я поправился на пару сантиметров после переезда в Похоть и больничной еды. Они прям пытались меня откормить… Он замолчал. Нахмурился. — А что такое? — Мне не нравится твоя одежда. Физз замер автоматически. Плечи чуть напряглись. Инструкции в голове смешались. Должен ли он возразить? Или молча согласиться? Если хочет расположить Асмодея —лучше просто кивнуть. Но в памяти всплыли латексные комбинезоны сотрудников завода и та еле-еле прикрывающая одежда из клуба. На этом кольце слишком любили эксгибиционизм и атрибутику из бдсм-фильмов. Физз не хотел выглядеть так. Наконец, с губ слетел более-менее нейтральный протест. — Я не кукла. — Не кукла, — спокойно кивнул Асмодей. — Но это важно для социального имиджа. Если ты хочешь и дальше куда-то со мной ездить, я бы хотел, чтобы ты выглядел миленько. Миленько. Но что это значит для Оззи? Конкретики не прибавилось, и Физз продолжил стоять на своём, чуть скосив взгляд. — Как кукла. — Не переворачивай всё, — Асмодей закатил глаза, но раздражённым не выглядел. — Считай, что обновление гардероба — просто мой подарок к помолвке. Физз напрягся. Сразу. Так, будто слово щёлкнуло тумблером. — Какой ещё помолвке?.. Грех посмотрел на него долгим взглядом. Без осуждения, но и без улыбки. С губ сорвался усталый вздох — от осознания масштабов пробелов. — Мы в Похоти не играем свадьбы, — начал он ровно. — Мы заключаем союзы наедине. Метками. Так что, если упрощать… можешь считать, что мы не просто пара, а супруги. Физз уставился на него. Несколько секунд просто смотрел, не моргая. Потом опустил взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Пальцы медленно сжались. — Оу… — выдохнул он. — Так вот почему все так смотрели?.. Асмодей кивнул. — Поэтому ты не кукла. Ни в коем случае, — добавил он мягче. — Но ты самый приближённый ко мне демон. И я хотел бы сделать так, чтобы никто не сомневался в твоём статусе. Хорошо? Физз кивнул не сразу. Сначала — прислушался к себе. К странному теплу под рёбрами. К лёгкому страху. К тихой гордости, которую он ещё не умел называть вслух. — Хорошо, — сказал он наконец. — Но я не хочу выглядеть вызывающе. Или пошло. Асмодей усмехнулся. Не широко — скорее уголком губ, почти незаметно. — Не будешь, — отозвался он спокойно. — Я в этом заинтересован не меньше твоего. Он бросил на Физза быстрый взгляд — оценивающий, внимательный, без привычного нажима. — Я люблю раскрепощённость, — продолжил Оззи спокойно. — Но она работает только тогда, когда её носят уверенно. Он наклонился чуть ближе, ровно настолько, чтобы это чувствовалось. — А твоя сексуальность ещё слишком нежная. Её я оставлю своим глазам Физз вздрогнул — не телом, а изнутри. Щёки предательски потеплели, взгляд скользнул в сторону. — Оззи… — выдохнул он почти жалобно. — Что? — Асмодей выпрямился, снова спокойный, почти ленивый. — Ты сам сказал, что не хочешь выглядеть пошло. Я просто согласился. Бес опустил голову, чувствуя, как краснеет сильнее. И злился на себя за это. Сам не зная отчего. ❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥❥ Это ощущалось одновременно так правильно и непривычно: делить с кем-то пространство. Вслед за поездкой последовала бытовая рутина. Ну, как бытовая. Асмодей всучил Физзу несколько книг и статей о биологии омег и альф, традициях и истории кольца Похоти и заставил читать. Тот принял всё это с явным неудовольствием, но покорно забрал кипу бумаги в свою комнату. Это обеспечило Оззи немного тишины и покоя. Не то, чтобы Физз надоел ему. Просто сейчас нужно было собраться с мыслями и осознать всё. Домашний кабинет отдавал уютом. Настраивал. Пальцы в задумчивости стучали по столу. Асмодей размышлял обо всех событиях, произошедших за день. Перед глазами всё ещё висела утренняя картина. Как Физзаролли с пунцовым румянцем сидит на бортике купальни и смущённо отводит глаза. Это было вкусно. Очень вкусно. Грех невольно прижал пальцы к губам и довольно облизнулся. Он уже отвык от покушений на чью-то невинность. В Похоти найти кого-то настолько целомудренного было сложно. Даже скорее нереально. А этот бесёнок в их первую случку напитал его больше, чем оргия сразу с несколькими инкубами. И его вкус... Такая дивная смесь сладкого и соленого с пряными нотками. Интересно, это всё из-за того, что первый раз? Или сыграла эмоциональность самого арлекина? Хотя сегодня он тоже достаточно насытился. Асмодей задумчиво провел ручкой по бумаге, автоматически подписывая очередную макулатуру. В принципе, это не было такой большой проблемой, как Асмодей думал изначально. Под всеми слоями нелепого циркового грима и ярких костюмов скрывалась хрупкая красота. Физзаролли был изящным и нежным, вёл себя робко и мило. Иногда шугался, когда Оззи подходил слишком близко, и всё же это была не худшая кандидатура для метки. Глупо было отрицать — бес нравился Асмодею. И это чувство было взаимным. По крайней мере, пока Оззи не изнасиловал его, не накричал, не ударил и не отправил в больницу своими действиями. Хотя сейчас Физз по-прежнему тянулся. Даже несмотря на периодическое нарушение собственных границ со стороны Оззи. Это его и волновало. Что-то было не так, ощущалось ошибкою, но Асмодей пока не понимал, из-за чего это чувство неправильности ситуации периодически накрывает его. Грех пригладил гриву, встряхивая бумаги и собирая их в стопку. Он издалека услышал сбивчивые шаги. Дверь распахнулась, и в кабинет залетел маленький вихрь. Он замер перед столом и выдал на одном дыхании: — Я могу… заберементь? Оззи вздохнул, отложил ручку. — Нет, не можешь. — Но омеги-инкубы… — попытался было возразить Физз. — Могут… — кивнул Асмодей сухо. — Но ты метис. Можешь не переживать по этому поводу. Физз сначала застыл, будто обрабатывал услышанное, затем медленно опустился на стул, плечи напряжённо сжались, а потом слегка расслабились. Лёгкое облегчение пробежало по телу, заставив сердце биться ровнее. — То есть?.. — прошептал он, будто проверял, услышал ли правильно. — Шанс забеременеть ничтожно мал. И даже если бы это произошло, выносить ребёнка тебе всё равно не удалось. В любом случае, грехи не способны на потомство. Физз выдохнул, немного смущённо улыбаясь, потёр затылок. Лёгкая дрожь в руках не исчезла. — О боги… — тихо, почти себе. — Я правда испугался. Только ребёнка нам не хватало бы. Это… Была бы катастрофа. Он слегка откинулся на спинку стула, позволяя себе расслабиться, но глаза всё ещё бегали по кабинету. Оззи наблюдал молча, руки сами тянулись к бумагам — привычка скрывать реакцию. — Я опять начал истерику, прости, — пробормотал Физз, и его улыбка была робкой, сдержанной. — Это не истерика, — тихо сказал Оззи, краешком губ улыбаясь в ответ. — Надеюсь, ты теперь внимательно прочёл материалы и мне больше не придётся отвечать на очевидные вопросы. Физзаролли кивнул, слегка скривив губы. — Поверхностно всё прочёл. Он собрался уходить, но остановился в дверях, будто проверяя границы: — Так мы… спим вместе, да? Оззи медленно кивнул. Сердце немного сжалось — радость смешалась с лёгкой тревогой. Оттолкнуть его сейчас? Нет, однажды это плохо закончилось. — И во сколько тебя ждать? — осторожно спросил Физз, взгляд чуть бегал по комнате, пальцы сжались. Оззи остался холодным, ровным, не отвечая сразу. — Думаю, поздно. Как видишь, бумаги… — он махнул рукой на стопку. С которой он уже покончил. Но собственная постель сейчас напоминала капкан, поэтому возвращаться туда Асмодей не спешил. — Жаль, ну ладно. Он повернулся и вышел, оставив дверь кабинета приоткрытой, и в воздухе сохранился лёгкий запах — сладкий, тёплый, но не назойливый, едва ощутимый для тех, кто не знает. Асмодей вздохнул. Кажется, ему грозит хронический недосып, если он не научится подавлять своего внутреннего зверя, что крайне сложно сделать, когда объект желания прижимается вплотную.