Маленькая роскошь

Физз приник в поцелуе. Развязном, жадном. Этим вечером он был так пылок, что Оззи всерьёз начал подозревать раннюю течку. Но запах омеги оставался таким же чистым и не замутнённым, как обычно. Только намерения были откровенно грязными. Он застонал прямо в поцелуй. В этом звуке было переплетено столько чувств: нетерпение, привязанность, похоть. И Асмодей наслаждался этим. Физз поймал его в душе. Сам зашёл в кабину, не дожидаясь того, как Оззи смоет пыль, осевшую за день. Хвост нетерпеливо возился по плитке, а сам он был смущён и возбуждён одновременно. — Мы давно не... Я подумал, что можно... Да и тут ещё ни разу не было. — Оззи поймал его, прежде, чем бес закончил несвязное признание. Прижал к себе, щекоча и лаская спину. Коготь мягко очертил каждый позвонок, поднявшись от копчика к рогам. Оззи аккуратно чмокнул ровный спил, отчего тело в его руках покрылось мурашками. Физзаролли всё чаще снимал колпак, когда они были наедине, и тогда Асмодей мог играть с его головой, гладить, целовать в лоб. Он ясно дал понять, что не считает макушку беса уродливой. Да, может не совершенна, не подходит под конвенциональные стандарты красоты — зато мило. Без всех этих декораций Физз был именно милым. Очаровательным. Нежным. Приятным. И почему-то Оззи с трепетом воспринимал эту простую домашнюю версию омеги. Публичный сценический образ нравился ему не меньше. Физз умел быть красивым, дерзким и сексуальным, но и робким тоже. И эти контрасты били куда-то за солнечным сплетением, заставляя всё внутри сжиматься и тянуться к нему. Ещё один поцелуй. На этот раз более быстрый и поверхностный. Под конец острые зубки слегка прикусили и оттянули губы Асмодея. — Ты сегодня хочешь пожёстче? — Грех произнёс это игриво, не всерьёз. Но тело под его руками вздрогнуло, отзываясь болезненным воспоминанием. — Н-нет... — Ответ был очевиден, прежде чем Физз его произнёс. — Если можно. "Если можно". Эта фраза отдалась внутри демоническим рыком. Сколько бы раз Асмодей не проговаривал, насколько ему важно мнение Физзаролли, тот всё равно не всегда ориентировался на свои желания. — Конечно можно. — Оззи сдержал гнев вперемешку с раздражением. Потому что они предназначались не омеге. — Но у меня есть другая идея. Нежная. Если ты позволишь. Он специально обозначил это слово, фиксируя то, что сегодня всё во власти Физза. Тот лишь отстранённо кивнул. Даже не выслушал. Ну да ладно. — Но для неё нам понадобится горизонтальная поверхность. Не здесь. Грех последний раз чмокнул его в макушку и поднял на руки, выходя из душа. Действия были рваными, нетерпеливыми. Он схватил полотенце и быстро обтер их обоих. Чисто символически, потому что грива всё ещё сохраняла влажность. Когда они проходили мимо одной из дверей в ванной, Физз интуитивно сжался, как бы говоря "не сюда ". Значит заглядывал в небольшую игровую студию воплощения похоти, только не хотел рассмотреть в подробностях. Что ж. Когда-нибудь... Оззи почти что уронил беса на кровать, за что тут же осыпал его тело поцелуями, полными извинений. Физз извивался, постанывал, кусал губы, но сам не проявлял инициативы. Ждал, что предложит Асмодей. Эта его закрепощённость порой огорчала, но Оззи каждый раз одёргивал сам себя. Это нормально. Его омега просто слишком неопытен. Тем более, сегодня Физзаролли пришел сам. А это уже большой шаг. Грех склонился над Физзом так, что тот почти что утопал в прядях гривы. Несколько попали ему в рот, и бес убрал их с лёгким смешком. — И так?.. — Он вопросительно улыбнулся — Что за нежная идея? Оззи поцеловал его шею сбоку. Аккуратно, чтобы не задеть метку. Тот участок на затылке по-прежнему был закрыт плотной коркой и причинял омеге неудобства. — Помнишь этих малышей? Он указал на два лица в своей гриве. Баран и бык охотно подлетели к бесу, целуя его в обе щеки. Для этого и пришлось наклоняться так близко. Эти двое могли свободно путешествовать по гриве, но не выходить за её пределы. — Вижу, вы ладите. Что ж, это всё упрощает. Асмодей отогнал лица в сторону и поцеловал Физза в подбородок. — Ты ведь доверяешь мне? Спокойный кивок. — Отлично. Рука Оззи проскользнула под плечи, слегка удерживая. Невесомо, мягко. Только чтобы Физз не дергался больше, чем нужно. Зелёный язык скользнул по животу ниже: от рёбер к пупку. Задержался там, обвел его по кругу и двинулся к паху. В это время баран и бык в последний раз чмокнули Физза платонически, а затем приникли к соскам. И вместе с этим губы Оззи накрыли его член. Бес выгнулся. Чуть не сбросил гриву с себя, но Асмодей удержал его. Плавно, но крепко. Ощущений было слишком много. Сразу три языка ласкали эрогенные зоны, и Физз не мог сделать абсолютно ничего, кроме как стонать и жмуриться от накатывающего возбуждения. Мыслей не было, только шершавые прикосновения, будоражищие разум. Оззи не собирался долго его мучить. Это была лишь прелюдия. Член плавно вышел изо рта греха, ударяясь о плоский живот. Он был напряжён. Так сильно, что казалось вот-вот, но это совершенно не вписывалось в небольшую партию Асмодея. — Ещё чуть-чуть — Он улыбнулся, пережимая основание органа кольцом из пальцев. Физз нахмурился и заскулил, но был остановлен плавным поцелуем. Тихим и глубоким. По крайней мере пока не почувствовал другие прикосновения. Хвосты Оззи скользнули к его ногам, разводя их. Грех редко использовал их вот так: слишком сложно было одновременно отдавать приказы, и конечностям, и головам. Но сейчас задачки были простые: удержать, чтобы Физз не испугался, не оттолкнул. — Сейчас будет приятно. Влажные касания в паху, и губы вновь накрыли член. Но Оззи не двигался. Бес моргнул в непонимании, посмотрел вниз и заметил, как одно из лиц поменьше вбирает его головку, смакуя и причмокивания. — Ого, они... — Договорить он не успел. Ойкнул и откинулся назад. Третья голова тоже была при деле и приникла к его дырочке, вылизывая омегу там. — Ох, чёрт... — Физз задрожал, не зная, куда себя деть. Откинул голову назад и застонал. Тихо, сдержанно. В этот раз он не жмурился, и Оззи отлично смог рассмотреть его глаза. Зрачок расширился, радужка едва проглядывыла из-под него. Похоть, возбуждение, жажда. Физз хотел его, хотел этих прикосновения. Не просто хотел, а наслаждался ими. Это возбуждало уже самого Асмодея. И тут внезапно красный сменился другим цветом. Это произошло так быстро, что грех невольно вздрогнул. Взгляд всё тот же, эмоции тоже, но его радужки... — У тебя глаза розовые. Мой маленький инкуб.~ Оззи прижался лбом к его лбу. Хотелось запомнить этот момент: как Физз мечется по простыням от удовольствия, как скулит и хнычет, как его хрупкое тело переполняют сложные чувства. Омега всхлипнул. Прижался сильнее, тяжело дыша. Руки скользнули по телу Асмодея. Сжали талию, опустились ниже к бёдрам и замерли там. — Я хочу сделать тебе приятно... — Физзаролли обхватил пальцами его возбуждённый член. Это было неожиданно, потому Оззи вздрогнул. Не отстранился, но почему-то захотел. Хоть прикосновение и не было грубым, оно ощущалось будто пощёчина. Все три лица на мгновение замерли, что сыграло на руку бесу. Буквально. Он пару раз провёл сжатой ладонью по органу, пальцы аккуратно погладили головку. — Возьми меня. Ещё одна пощёчина. Асмодей замер, наконец осознав, почему прикосновение ощущалось таким неправильным. Физз пытался перехватить контроль. Само по себе это не было чем-то плохим, но в их ситуации — чудовищно. — Нет. — Ответ получился жёстче, чем хотелось, поэтому Оззи компенсировал его поцелуем. Шея, грудь, живот. Мокрые касания выстроились дорожкой до паха. — Почему? — Не сейчас. Мы ждём, забыл? Физз насупился. Свёл брови, напряг челюсть. Он приподнялся на локтях, глядя Асмодею прямо в глаза. О боги, он был недоволен этим отказом. Розовые глаза с вытянутыми зрачками вгрызались прямо в душу. Грех не мог вынести этого взгляда, потому переключился на другое. На тело. Пальцы мягко скользнули в растянутую дырочку, сразу находя нужные точки и нажимая на них. Дрожь. Физз зажмурился и откинулся назад. — Тебе легче кончить, когда я внутри? — Развязный тон, нужный угол, смущающий вопрос. Маленькая шалость, чтобы отвлечь омегу от глупых идей. — Я... Нет! Бес попался на крючок. Мгновенно покраснел, откинулся назад, пряча лицо в руках. Несмотря на всю их достаточно активную постельную жизнь в течение последних недель, Физз всё ещё не привык к пошлым разговорам. И это легко было использовать. — Зачем отрицать? Это вполне нормально. У тебя есть нервные окончания и внутри, и снаружи. Пальцы толкнулись глубже, надавливая на внутренню стенку. Где-то здесь на расстоянии нескольких сантиметров должна была быть... — Оззи! — Сладкий всхлип сорвался с губ беса, и он покраснел ещё сильнее, что стало заметно даже через ладони. — И вот здесь их особенно много. — Ещё одно нажатие, и омега захныкал, толкнувшись навстречу пальцам. — А ещё тебе нравится ощущение заполненности. И ты получишь его, малыш. — К двум пальцам добавился третий. Грех выдохнул. Удержаться было тяжело. Омега лежал прямо под ним, источал яркие феромонны и стонал так завлекающе, что любой самоконтроль трескался к чертям. Как просто было бы сейчас притянуть его ближе и войти в горячую тесноту, надавить на заветные точки иначе, овладеть им целиком, тем более, что Физз сам попросил. Альфа сжал губы. Он не мог. Не после того, как старательно выстраивал доверительную связь между ними. Не после того, как в последний такой раз напрочь потерял контроль. Не после того, как собственным глазами видел, насколько легко Физз соглашается, переступая через собственное тело. Нет, не сейчас. Как минимум — до следующей течки. Как максимум... Он не знал. Но сейчас явно не хотелось превращать эту сцену единения в очередной хоррор. Оззи наклонился ближе, поцеловал открытую шею, щеку, красный носик. Два других лица вторили ласкам, слегка покусывая и облизывая плечи и ключицы. Нежные касания губами и страстные толчки пальцами. Всё смешалось в единый контраст удовольствия. Физз чуть приоткрыл глаза и улыбнулся. — Ещё чуть-чуть. Асмодей ускорил темп. Пальцы другой руки прошлись по напряжённому члену, легонько щекоча его по всей длине. Разрядка была стремительной. Физз весь сжался, а затем кончил прямо ему в руку. И, кажется, внутри него тоже резко стало более мокро. Сразу два оргазма одновременно? Это было интересно. Асмодей плавно прошелся пальцами по члену, собирая вязкую белую жидкость. Она растекалась паутинкой между пальцами и была горячей. Несколько мгновений грех просто рассматривал сперму, а затем провёл языком по ладони. Физз вытаращил глаза в ужасе. Те всё ещё не приобрели прежний оттенок и подсвечивали что-то внутри омеги. — Ты что? Зачем?.. — Он безвольно протянул руку, и тут же прижал обратно к себе. Несколько мгновений арлекин молчал, переваривая происходящее. Затем замотал головой, словно пытался сбросить румянец. — Больше не делай так! — Почему? — Оззи мягко склонил голову, а затем лёг рядом с бесом, целуя его в висок. Физз не сразу нашёлся, что ответить. Сначала продолжал таращиться на греха так, словно тот сделал что-то совершенно непотребное. Потом слова все же пришли. Скомканные, неуверенные. — Это... Какой-то разврат прям... С губ Асмодея сорвался невольный смешок. — Я его воплощение, милый~ Физз фыркнул, но не отодвинулся. Напротив — окончательно устроился боком, почти поперёк кровати, уткнувшись лбом Оззи в грудь. Не прижимался судорожно — просто выбрал это место и остался там. Тело ещё хранило остатки возбуждения, тёплое, расслабленное, будто его долго держали на весу и наконец опустили на землю. Асмодей не шевелился. Ладонь лежала на его спине — широко, уверенно, закрывая почти всё пространство между лопатками. Иногда большой палец медленно проходил по коже, без ритма, без цели. Просто чтобы Физз знал: он здесь. Тишина была не неловкой. Скорее осторожной. — Ты дрожишь, — заметил Оззи негромко. — Немного, — Физз повёл плечом. — Это… нормально. После всего. Он не стал уточнять, после чего именно. И Оззи не стал спрашивать. Лишь лениво провёл большим пальцем по его скуле, чуть задержался у внешнего уголка глаза — как будто всё ещё проверял, не померещилось ли. — Кстати, — обронил он, — у тебя во время секса глаза стали розовым. Совсем как у настоящего инкуба. Ладонь сместилась ниже, к пояснице. Физз вздохнул глубже и сам, почти незаметно, придвинулся ближе, сокращая расстояние до нуля. Хвост скользнул по простыне и замер. — Да, я слышал. Необычная реакция. Грех склонил центральную голову набок, разглядывая его уже без насмешки, внимательнее. — И тебя это не удивляет? Физз открыл глаза, моргнул — уже обычные. Гранатово-красные. И то, и то выглядело красиво на округлом белом лице. Движение плечами: легко, без напряжения. — Ну… должна же как-то проявляться моя метисность. Да и это просто глаза. Он коротко улыбнулся, будто извиняясь за отсутствие драматизма. — Вот если бы у меня крылья внезапно отросли, тогда да. Тогда бы я начал задавать вопросы. Оззи хмыкнул, улыбка у него получилась тёплой, почти домашней. Он убрал руку, переплёл пальцы на животе. — Тогда тебе пришлось бы привыкать к большему вниманию. Есть у меня небольшой фетиш на крылья и хвосты. Физз фыркнул и снова прикрыл глаза. — Спасибо, обойдусь хвостом. Оззи тихо усмехнулся и больше ничего не добавил — просто остался рядом, принимая это как есть. Он позволил паузе растянуться. Рука Асмодея скользнула вдоль позвоночника вверх, задержавшись на лопатках. Он будто проверял, вдруг у омеги на испещренной шрамами спине и правда есть какие-то зачатки крылышек. Пусто. Только мыщцы едва заметно дрожали от лёгкого напряжения. И это навевало вопрос: насколько Физз на самом деле метис? На 50 процентов? На 25? Для полукровки он выглядел чересчур похожим на беса. Если же с кольцом Похоти был связан не его родитель, а более дальний родственник, омежья сущность Физзаролли не была бы настолько яркой. Оззи задумчиво прикусил губу. Он так мало знал о прошлом партнёра. Просто не интересовался. Эта мысль оказалась неприятной. — Можно вопрос? Физз напрягся. Обычно после такой фразы не шло ничего хорошего. Бес дёрнулся совсем чуть-чуть — но это было заметно. Не отодвинулся. Не отказал. Просто перешёл в режим защиты. — Можно, — ответил он после короткой паузы. — Протезы… — Оззи говорил спокойно, без нажима. — Они сейчас не болят? Физз моргнул. Явно ожидал чего-то другого. — Иногда, — честно сказал он. — Когда долго стою. Или если холодно. Но я привык. Слова «я привык» прозвучали слишком легко. Асмодей это услышал. — А сегодня? Физз поколебался, потом всё-таки кивнул. — Сегодня… да. Чуть сильнее, чем обычно. Но это не из-за тебя. — Он торопливо добавил: — Просто день был долгий. — Я не спрашивал, чтобы искать вину. Ладонь на спине стала плотнее. Не прижала — удержала. — Мне важно знать, как ты на самом деле. Физз сглотнул. Его пальцы сжались в ткани простыни. — Восстановление было хуже, — признался он вдруг. — Намного. Там… там правда было больно. А сейчас — это так. Фоново. Он говорил чуть быстрее, чем обычно, будто боялся, что если замолчит, вопрос вернётся. — Ты хорошо с этим справляешься. Фраза вышла легко. Без восторга. Без пафоса. Просто факт. Но Физзаролли коротко хмыкнул. — У меня не было выбора. — Был, — мягко возразил Оззи. — Ты мог сломаться. Он почувствовал, как тело в его руках снова дрогнуло, потому просто обязан был мягко продолжить. — Многие бы сломались. Бес молчал. Потом медленно повернул голову и уткнулся щекой ему в грудь, пряча лицо. Диалог получился пустым, поверхностным. Но отлично подвёл их к следующему вопросу, чтобы тот не выглядел спонтанным. — А ты… — Оззи поколебался, но всё же продолжил. — Ты с детства в цирке был? — Угу. — С родителями? Физз напрягся заметнее. Плечи слегка поднялись, дыхание стало поверхностным. — Не совсем, — ответил он уклончиво. Оззи уловил это и тут же сменил тон вновь — сделал его спокойнее, медленнее. — Можешь не отвечать, если не хочешь. Несколько секунд Физзаролли смотрел в пустоту, затем всё-таки выдохнул: — Я их не помню. Если честно. Может, отец где-то и есть. Но для меня… — он пожал плечами. — Цирк был всем. — И ты уже там был таким… — Оззи сделал неопределённый жест рукой, — ...талантливым? Лёгкий смешок — на этот раз искренний, но приправленный горечью. — Я был удобным. Маленький, гибкий, смешной. Потом стал хорошим. — Он помолчал. — А потом просто… известным. Оззи не стал спорить. Не стал хвалить. Только уточнил: — А тебе это нравилось? Физз закусил губу. Вопрос явно был не простым. Он вообще плохо различал "нравится" и "надо", но в последнее время всё чаще старался прислушиваться к внутренним ощущениям, а не правильным заготовкам ответов. — Иногда. Когда получалось. Когда не больно. Когда кто-то смотрел не потому что так принято, а потому что хотел. Он вдруг повернулся лицом к Оззи, будто проверяя, не слишком ли много сказал. Асмодей не отвёл взгляд. — Я тоже хочу. Глаз от тебя оторвать не могу, а ведь у меня их шесть, — внезапно добавил грех. Фраза показалась такой правильной и естественной. А ещё она заставила беса улыбнуться. — Не уверен, что мои выступления здесь можно назвать шоу. — Я бы назвал это весьма талантливой импровизацией. — Оззи нежно провёл рукой промеж рогов. Слова были искренними и шли легко, с небольшим оттенком флирта: — Но, позволь отметить, выглядел и двигался ты просто потрясающе. Физз сглотнул. Нервно кивнул. И, не придумав, что ответить, просто снова уткнулся лбом ему в грудь. Хвост осторожно сжал его ногу — на этот раз увереннее.